Как найти хорошую школу? Над этим вопросом ломают головы не только российские родители, но и наши соотечественники из других стран мира. Евгений Степчин, программист из Украины, ныне живущий в Австралии, рассказывает, как проходили поиски школы для его сына после приезда на далекий континент. В его блоге (man-of-sense.livejournal.com) также можно узнать и о других подробностях жизни в Австралии.

Я не могу дать оценку австралийского школьного образования в целом, сообщу лишь о тех фактах, с которыми нам лично пришлось столкнуться. Итак, когда мы приехали в Австралию, нашему сыну Роману было 9 лет. Дома он только что закончил третий класс, наш переезд совпал с летними каникулами.

По приезде мы тоже попали на каникулы, но короткие, в середине учебного года, между 2-й и 3-й четвертью. К концу каникул мы уже немного освоились, узнали, где находится ближайшая школа с программой для вновь прибывших, и поехали туда записываться.

Поговорив с менеджером в школе, мы остались довольны. Практически все дети вокруг – эмигранты, в Ромкином классе много новичков с практически нулевым английским. До отъезда сын ходил в Одессе на языковые курсы, но что они могли дать ребенку за несколько месяцев? Так, начальные понятия, минимальный словарный запас. В общем мы считали, что английский у него тоже на нуле. Машины у нас еще не было, но школа предоставляла автобус, прямо от нашего дома, и в школу, и обратно. Со слезами проводили сына в чужую непонятную школу, ожидали в конце дня запуганное и замученное дите. Но дите пришло веселое и довольное. Оказалось, что они в школе практически целый день играли, рисовали, что-то делали из бумаги, разучивали что-то, сидя на полу, в общем атмосфера комфортная. Никакого стресса от того, что он был без языка, Ромка не получил. Рядом находились такие же дети, и он не чувствовал себя особенным.

Прошла неделя, вторая, у ребенка завелись в школе друзья, с которыми он начал общаться то по-английски, то на пальцах. Друзья весело махали ему руками из автобуса, ребенок возвращался домой с улыбкой. Когда мы спрашивали его, что он делал в школе, ответ был всегда один: играли, рисовали, пели, клеили, красили, вырезали. Мы начали беспокоиться – а где же математика, где грамматика, где школьные дисциплины? Когда начнется собственно учеба? Ведь наш сын, наверное, просто теряет время, сидя на полу и хлопая в ладоши, и отстает от своих сверстников, проходящих в это время в нормальных школах стандартную программу!

Мы поговорили с другими русскими родителями, живущими тут подольше, и получили первый удар. Оказывается, хлопанье в ладоши примерно и есть австралийская школьная программа для такого возраста. Дома Ромка каждый день по многу часов сидел в душном классе, с больной головой от нагрузки школьной программы, а потом еще корпел два-три часа дома, делая уроки… Здесь дети такого возраста в школе поют, играют и максимум, над чем напрягаются, – это таблица умножения на 2 и на 3. Не больше. Потому что на 4 и 5 – уже для детей постарше.

Сказать, что мы были удивлены, – это не сказать ничего. Первая мысль – что же за образование здесь такое, зачем вообще нужны такие школы и какой от них толк?! Но потом, поостыв со временем и послушав мнение других, мы начали видеть в этом хорошие стороны.

Ребенок очень сильно изменился. Дома он всегда был бледным, замученным, с постоянными синяками под глазами от переутомления и спертого воздуха в классе. Я не помню, когда он улыбался или смеялся с тех пор, как пошел в школу. У Ромки была хорошая учительница, но весь стиль воспитания детей в наших школах делал детей какими-то пришибленными и тихими. Не разговаривай, не отвлекайся, сиди ровно, не тревожь учителя по пустякам, в столовую идите по парам, на перемене не бегай и т.д. – наша школа казалась привычной и нормальной, но была очень строгой. Все забывали, что маленькие солдатики, марширующие в столовую, – всего лишь 7–8-летние детки. Я вовсе не ругаю нашу школьную систему, я просто эмоционально описываю разницу. Мы все эмоциональны, когда говорим о своих детях.

Австралийская школа позволяет детям быть детьми. Да, их не грузят науками, но науки и не нужны в 10 лет. Они нужны позже, и как раз к 14–15 годам нагрузка в австралийских школах вырастает очень сильно. Но и школьники уже готовы к нагрузкам, это уже не те малыши, которым так хотелось веселиться, бегать и прыгать вместо того, чтобы сидеть часами над учебниками.

В общем ребенок наш расцвел. Он стал смеяться, у него пропали бледность и болезненность, у него перестала болеть голова, что так часто бывало дома, он стал все время убегать на улицу поиграть, он перестал бояться чужого языка вокруг, он адаптировался быстрее нас, взрослых. Он перестал быть скованным и зажатым, как будто ожидал в любую минуту окрика над головой. А мы смотрели на него и понимали – уже это одно было достаточной причиной, чтобы уехать.

Ромка проучился в школе для вновь прибывших буквально два месяца. Вообще по правилам положено держать там ребенка две-три четверти, пока английский не достигнет хорошего уровня, когда ребенок без труда может понимать, что говорят учитель и другие дети, в общем пока ребенок не станет чувствовать себя в этой среде комфортно. Но мы ушли раньше. Появилась возможность попасть в частную школу с большой скидкой в оплате (так как зарплата тогда у меня была совсем небольшая). Мы рассудили, что любая частная школа лучше самой лучшей государственной, – решились и сменили школу.

Здесь я сделаю оговорку. Школы в Австралии делятся на primary (0–7 классы) и high school (8–12). По приезде мы попали в конец 4-го класса, сейчас мы в 6-м, так что я говорю исключительно о праймери-школах.

Большой разницы мы не почувствовали. Конечно, тут была математика, тут были задачи, решаемые в классе, и домашние задания,… но в остальном здесь царила та же атмосфера детского праздника. Ребенок легко вошел в новый коллектив, довольно, кстати, замкнутый. В классе учился даже русский мальчик, который помогал нашему, если что-то было совсем непонятно. Но Ромка справлялся и сам. Эта школа большого впечатления не оставила, мы отучились в ней одну четверть и ушли в обычную государственную школу по месту жительства. Ушли не потому, что сильно привередничали, нравится – не нравится. Просто эта школа была не обычной, а религиозной и фактически являлась этнической. Чужая для нас религия и чуждая нам культура. Сначала мы надеялись, что все же это австралийская школа, несмотря на специфику, но потом оказалось, что мы там чужие и ребенку тяжело быть в этой замкнутой среде.

В новой школе нас ожидали новые проблемы. Ромка проучился месяц, и мы начали замечать что ни класс, ни учитель его не приняли. Внешне все было замечательно, но из мелочей складывалось очень нехорошее отношение. Хоть и не сразу, но мы поняли, в чем дело. Эта школа была на 100% австралийской, ни одного приезжего, все дети одинаковые, примерно одного социального уровня, примерно с равным отношением к жизни и учебе.

Наш ребенок оказался просто белой вороной, так он не походил на остальных. Во-первых, язык. Он понимал не все, его иногда не понимали, в результате – конфликты, он во всем виноват, потому что не может за себя постоять и объяснить, в чем дело. Мы приходили в школу разбираться и со своим корявым языком тоже постоянно противопоставляли себя всем. Никто в этой школе не делал скидки ни нам, ни ребенку на плохое знание языка, никто не хотел идти навстречу и проявить хоть чуть-чуть понимания и доброжелательности. Дошло до открытых конфликтов, когда учительница просто третировала ребенка за то, например, что он самым первым сделал задание и просит решить что-нибудь еще. А ему говорят – не умничай, не высовывайся. Это отношение стало последней каплей, и мы сменили не только школу, но и дом, и район.

В очередной школе было много детей эмигрантов из разных стран, очень пестрый коллектив, Ромка быстро нашел друзей, и вот уже больше года мы этой школой довольны. Оглядываясь на наш двухлетний опыт, могу сделать некоторые выводы, полезные для эмигрантов. Лучший возраст для приезда ребенка – от 6 до 12 лет. Чем меньше возраст, тем легче произойдет привыкание к чужому языку. Но если приезжать раньше – легко можно потерять русский язык, даже если продолжать разговаривать на нем дома. Со временем вы заметите, что ваш ребенок начинает дома с вами говорить на английском просто потому, что ему так легче и привычнее. И исправить это будет очень трудно. Здесь помочь могут только большие усилия со стороны родителей и русская школа, о которой ниже.

Если приезжать после 12 лет, то проблемы будут с английским, плюс в этом возрасте у детей труднее происходит прием новичков в коллектив, тем более, если этот новичок с трудом говорит, чувствует себя неуверенно и в стрессе от того, что он оставил на родине всех своих друзей, приобретенный авторитет в своей компании и т.д. Мы же привезли Ромку в том возрасте, когда связи с друзьями и коллективом на родине были еще не такими крепкими, русский язык уже твердо привит навсегда, восприимчивость к новым языкам еще очень высока, в общем, я думаю, мы ничего не потеряли.

Конечно, мы постоянно укрепляем язык и русскую культуру, читаем с ним русские книги, смотрим фильмы, как современные, так и советскую классику (типа «Кавказской пленницы»). Но время от времени я замечаю, что сын вставляет в разговор английские слова, когда не может вспомнить русский аналог.

Я бы рекомендовал всем детям начинать со школы для вновь прибывших. Даже если у них хороший язык (это обычно не так важно, местный разговорный язык сильно отличается от того британского, что мы пытаемся учить дома на курсах), то эта школа поможет ребенку адаптироваться к новой среде, даст время привыкнуть, не чувствовать себя чужаком. А куда идти потом – в частную школу или государственную – зависит от желания и размера кошелька.

Про частные школы сказать ничего не могу, наш недолгий опыт в подобной школе не оставил никаких впечатлений, программа там была не сильнее обычной школы, и особых выгод от того, что она частная, мы не успели заметить. Государственные же школы отличаются друг от друга, и прежде чем записываться в школу, неплохо бы собрать побольше информации, определить, какая школа подходит больше, и затем решать вопрос с зоной. Каждая государственная школа имеет свою зону – четкий район, жители которого могут претендовать на место в школе. Когда мы выбрали нашу теперешнюю школу, нам пришлось специально найти съемный дом именно в этом районе и переехать, чтобы попасть в зону. Зато в школу взяли без проблем.

Ну и при выборе школы стараться хотя бы в первое время не отдавать ребенка в однородную среду, где он будет резко выделяться со своим языком и поведением. Это дополнительный стресс и вероятность, что его просто не примут в свой круг.

Есть во всех местных школах, безусловно, и хорошие стороны. Наверное, главная из них – безопасность, которой здесь уделяют больше внимания, чем всему остальному. Все школьное воспитание направлено на искоренение агрессии, предвзятого отношения друг к другу, недоброжелательности. Грубое слово – это серьезный проступок, малейшая драка – уже ЧП. Вообще австралийские дети в большинстве своем очень доброжелательные. Наши дети приезжают как звереныши, привыкшие постоять за себя, после наших дворов с драками и постоянным насилием старших над младшими, сильных над слабыми, толпы над одиночкой. Первое время эмигрантские дети чуть что пускают в ход руки, по привычке… Но местная система действует быстро, дети расслабляются, становятся более открытыми и дружелюбными.

Кажется, главный девиз австралийцев – just relax! И прививается он еще со школы. Стоит брать от местных школ все лучшее, а остальное воспитывать уже в семье, на собственном примере. Но примерно через год-два после приезда все-таки чувствуется желание хоть немножко нагрузить ребенка по-прежнему, как раньше, как дома.

Потому что уж слишком они релакс, не привыкли мы к такому. И тут нас очень выручила русская школа. Этнических школ здесь много, из них несколько русских, но большинство сугубо религиозные и закрытые. Нам повезло, мы нашли хорошую русскую школу без всякого религиозного уклона, где по субботам ребенок общается с русскими детьми, учит математику, географию, историю, русский язык, драму, получает хорошее домашнее задание, которого хватает на всю неделю. В общем Роминым образованием сейчас я вполне доволен. А high-school – это уже совсем другая тема.