Для успеха реформ должны быть институты, которые сокращают риски бумов, а, следовательно, и спадов. Если бум большой, то и падение будет сильным. Сдержки должны работать не по капризу власти, а предусматриваться постоянными институциональными ограничениями, заявил автор «шоковой терапии», известный польский экономист, профессор Варшавской школы экономики Лешек Бальцерович в ходе открытой лекции «Шоковая терапия: 20 лет спустя».   

Наталья Гетьман   

Лешек Бальцерович

Двадцать лет назад амбициозный польский экономист и политик Лешек Бальцерович осуществил смелый план быстрого перехода от плановой экономики к рыночной. Спустя два десятилетия на своей открытой лекции в ГУ-ВШЭ, он признаётся, что выражение «шоковая терапия», которым окрестили польские реформы тех лет, хоть и точно, но ему не по душе. В то время Польша должна была избавиться от гиперинфляции – и без шоковой терапии обойтись все равно не получилось бы.    

То, как много потрясений будет на дороге реформ – зависитот институтов, а институты – от политики, отметил Бальцерович. К примеру, борьба с высокой инфляцией – перманентная головная боль, поскольку сохранение сбережений возможно только при низкой инфляции. Что получили поляки, как компенсировались их обесценившиеся в ходе реформ сбережения? В Польше, ответил Бальцерович, потеря сбережений гражданам не компенсировалась. Однако уже через шесть лет после начала реформ уровень инфляции в Польше составил всего 2%. Автор польского шока привел сравнительные уровни инфляции по странам: 1991 и 2008 годы (диаграмма 1).   

Диаграмма 1.

Цена социализма

Институт социализма как система – это крайняя концентрация власти над большинством со времен фараонов, считает Бальцерович. И все страны, строившие социализм, потеряли много времени.   

 Лектор предложил сравнить ВВП в 1950 г и в 1990 г. таких пар стран, как Польша и Испания, Венгрия и Австрия (подробнее см. полную Презентацию лекции Бальцеровича в Приложении).   

Диаграмма 2.

За прошедшие после крушения коммунистических режимов 20 лет увеличилась средняя продолжительность жизни в пост-социалистических странах (исключение: Россия, Украина, Казахстан, Киргизия), но и здесь, при сравнении с растущими странами, не знавшими социализма, картина в среднем хуже (см. диаграмму 3). То есть текущие процессы можно было бы изучать не только по экономическим показателям, акцентирует профессор.   

Диаграмма 3. Средняя ожидаемая продолжительность жизни

Оценить итоги реформ можно также и по тому, сколько реформ было сделано и сколько из них удержано. К примеру, взять приватизацию. Настоящая приватизация – это сокращение власти, когда не остается неформальных связей. А если в итоге приватизации образуется узкая группа собственников с одной стороны и с другой – большинство, которое дискриминируется, не возникает никакой конкуренции.   

Для конкуренции также очень важна внешняя либерализация, без нее нет возможности внутренней либерализации, скажем, цен. Все это не идеология – это эмпирический опыт, настаивает польский экономист.    

Бум – спад

Наличие «Boom/Bast», как выразился лектор, на 80% зависит от качества реформ. Должны быть институты, а не большая команда, делающая большие ошибки, такие институты, которые сокращают риски бумов. Следует избегать бумов. Если бум большой, то и падение будет сильным. И сдержки должны срабатывать не только по капризу власти, а предусмотрены постоянными институциональными ограничениями. Центральные банки многих стран постоянно делают ошибки, отметил Бальцерович. Осторожность в макроэкономической политике важна для обеспечения темпов роста экономики.  

Важно развивать частный сектор, однако эффективно он сможет работать лишь в условиях конкуренции. Если же конкуренция не может быть обеспечена внутри страны, важно ее развивать благодаря внешней торговле, особенно импорту. Для решения проблемы роста экономики также важно сокращать дефицит бюджета, не повышая при этом налоги. При высоких налогах появляются большие бюджетные издержки, это, в свою очередь, тормозит рост экономики. Необходимо добиться того, чтобы низкие налоги платили все, без неформальных привилегий. Госаппарат по налогам в Польше может быть и, не очень эффективный, но он объективен, говорит Бальцерович.   

Условия для предпринимателей в Польше, по его мнению, в среднем хорошие, благодаря этому в стране высокая конкуренция. «У нас никогда не было олигархов, – подчеркнул Бальцерович, – уровень инфляции в стране составляет 2-3%, потому что Центральный банк Польши – независим. Я пошел на конфликт с общественным мнением, добиваясь, чтобы ЦБП не только формально, но и фактически был независим. Так же, как и Конституционный суд». Серьезной проблемой Бальцерович считает то, что в Польше сохраняются некоторые связи между экономическими и криминальными структурами.   

Нынешний кризис, утверждает эксперт – это не продукт свободного рынка. И глобальный он не потому, что он вспыхнул везде, а потому, что он вспыхнул в США. В разных странах кризис навредил в разной степени, в зависимости от того, был ли в этой стране бум или не было. Польше повезло, в стране не было рецессии и падения ВВП. Кризисы в разных странах были бы и в том случае, если бы США вовсе несуществовало, но они были бы меньше, заявил экономист. И сейчас Польше удалось избежать рецессии, потому что в стране не было бума.   

Ответы оппонентам

В ходе дискуссии лектора попросили оценить критику его оппонента, известного польского экономиста, профессора Академии Леона Козьминского в Варшаве Гжегожа Колодко (в Польше Колодко воспринимается как «антиБальцерович»), высказанную им в частности в книге «Блуждающий мир» («Wedrujacy s’wiat», вариант перевода на русский – «Мир в движении»). Критика Колодко – это только риторика, считает профессор Бальцерович. А то, что медленнее делать приватизацию или другие реформы было нерезонно, признают большинство видных польских экспертов.  

Другой вопрос аудитории касался успеха польского аграрного сектора: связан ли он с успешным лоббированием отрасли в Брюсселе и не является ли опровержением либерального хода реформ? «Доля сельского хозяйства Польши всего 3%. Однако, было бы лучше, – заявил Бальцерович, – если бы мы пошли и в сельском хозяйстве на более радикальные реформы. Сегодня 45% ВВП Польши – это социальные издержки, они бумерангом сокращают возможные инвестиции и, следовательно, занятость. Лучше в этом отношении ситуация, например, в Словакии». 

В Польше по статистике много крестьян – из-за привилегий. Но собственно доля сельского хозяйства мала, для сравнения: промышленность составляет 20%, все отрасли торговли – 20%. Однако, как уточнил лектор, «частные крестьяне – одни из самых агрессивных лидеров», по-видимому, как можно заключить, это и есть одна из причин привилегий для польских крестьян. 

На еще один вопрос: «Какие уточнения для стратегии реформ можно сделать, какую можно страну привести в пример удачных реформ?» лектор ответил, что, вероятно, это Эстония. Также Словакия (в период после Владимира Мечара) сделала настоящие реформы. Ну и Польша, ей, правда, необходима реформа финансов – слишком высокий дефицит бюджета.    

О кризисе  

Неправда, что нынешний кризис происходит в связи с капитализмом, уверен Бальцерович. Источниками кризиса сейчас чаще других называются неолиберализация и алчность. Однако это миф, что кризис возник в финансовом секторе, это не очевидно, считает профессор Бальцерович, или, как он метафорически выразился, «простуда в носу, но причина не в носу». Бальцерович предложил обратить внимание на общие и отличительные черты кризисов, произошедших за 200 лет. Самым глубоким был кризис после второй мировой войны, в XIX веке не было таких, но тогда не было и подобных масштабных интервенций государства. Поэтому необходимо тщательно анализировать, что именно может привести к буму? Политики никогда не признают, что виноваты они, заметил Бальцерович.    

Капитализм получился суверенным  

Директор по макроэкономическим исследованиям ГУ-ВШЭ Сергей Алексашенко согласился, что сравнивать реформы России и Польши не просто, однако он считает, что Россия не смогла повторить даже опыт Польши, получив «неуспех капитализма за 20 лет капитализма».    

Неуспех демократического проекта в России в том, что капитализм получился суверенным, с нечеловеческим лицом. Роль государства в экономике растет, роль бюрократии растет, собственность не защищена, обогащаться считается вредно. Общая атмосфера в государстве такова, что люди не идут в легальный бизнес.   

Непоследовательная либерализация нас не пускает вперед. В связи с «ресурсным проклятием» как причиной причин Алексашенко вспоминает: «Варшава была пуста, на ее улицах совсем не было машин, когда цены на бензин там были отпущены. Однако и скорость стабилизации отличалась – Польша сделала за 5 месяцев (1990) то,что Россия за 5 лет».   

Сегодня, уверен Алексашенко, у Польши есть положение в Европе, страна стала исключительно притягательной для иностранных инвестиций, благодаря тому, что здесь много дешевой рабочей силы, на мировом уровне находится сектор обрабатывающей промышленности, основной торговый партнер Польши – Германия.   

Ректор ГУ-ВШЭ Ярослав Кузьминов так же напомнил, что именно институты обеспечивают равновесие экономики. А институты у нас – целиком государственные, без режима конкуренции. Мы это наблюдаем на попытках искусственного насаждения инноваций. Формально две трети экономики – в частных руках, реально – треть. Происходит просто покупка места в проектах с нерыночными гарантиями (гарантиями государства), и по самому масштабу средств уже видно, что рентная составляющая в этих проектах – 50%.   

Вместо инноваций происходит нарастание неэффективности .Административные ренты съедают полпроекта, и это уже смахивает на раковую болезнь. «Я бы предложил на мраморе высечь слова Лешека о том, что настоящая приватизация – очень сильное сокращение политической власти», – подытожил ректор.    

О маяках при предложенных обстоятельствах  

Научный руководитель ГУ-ВШЭ Евгений Ясин напомнил о событиях в СССР 20-летней давности: «Я выступал за умеренный вариант реформ, но стало ясно – ну ничего не двигается! Отключились на два года и принялись выполнять план 13-й пятилетки. А в это время люди в Польше стали действовать решительно, Польша была для нас маяком, Лешек для меня – образец с точки зрения практических примеров. Колодко же предлагает пожар тушить медленно».   

Российские рыночные реформы были одни из самых успешных при предложенных обстоятельствах, считает Евгений Ясин, Гайдар за них хотя бы взялся. «И эпоха 90-х при всех колоссальных недостатках – это была великая эпоха в отличие от того, что мы переживаем сейчас», – говорит экономист.   

Различия между Западной и Восточной Европой никуда не делись, из Восточной Европы идет утечка мозгов на Запад, и Восточная Европа по сравнению с ее позициями в последние годы социализма в интеллектуальном плане многое теряет. Мы тоже в том же положении, у нас есть сходные проблемы, и хорошо бы возобновить работу над нашими общими европейскими проблемами, призвал Евгений Ясин. То есть будет лучше, если на этом поприще появятся поляки и русские, уточнил он. Мало выстроить очень хорошие ряды статистических данных. Или, к примеру, глупо утверждать, что при плоском налоге улучшилось декларирование, оно просто исчезло, поскольку исчезла необходимость в нем. Над решением этих и множества других проблем экономики и общества можно работать вместе, уверен Евгений Ясин.    

Делать реформы в Польше, когда помогает весь мир, было легче, чем то же самое сделать в России. Сегодня в России развивается рыночная экономика, утверждает Евгений Ясин, хотя и приочень сильном противодействии, но каждый раз что-то происходит само собой, спонтанно. Находятся какие-то новые формы, создаются новые институты. Бывает порой, что и правительство принимает правильные решения, может быть, исправляя свои ошибки. Пример – возврат к страховым взносам в Пенсионный фонд, социальное медицинское страхование. «Если исправляют, значит, у людей проявилось свойство, столь присущее Гайдару – ответственность. Нельзя оставлять, как есть, это обозначало бы бросить страну, в которой через 15 лет будет полный крах всей пенсионной системы».   

То, что мы сейчас переживаем, это эпизод, а то, как будет развиваться страна, как она будет становиться демократической страной с рыночной экономикой, которая будет сравнима с другими развитыми странами – это долгая история. Для нас, к сожалению, довольно тяжелая, которая потребует еще дополнительных усилий, и чудом, само собой ничего не будет происходить. Потому что это не такая же работа, как повышение цен на нефть и распределение доходов», – заключил Евгений Ясин. 

Видеозапись лекции Л. Бальцеровича   

Источник: Экспертный канал «Открытая экономика»