Визы для въезжающих в Грузию россиян Михаил Саакашвили предложил отменить 28 февраля, выступая перед парламентом своей страны. Все межведомственные согласования в Грузии заняли меньше времени, чем сборы корреспондентов BFM.ru в Тбилиси. В тот же день указ был подписан грузинским лидером и вступил в силу 29 февраля.

Яна Милюкова

Корреспонденты BFM.ru после отмены виз прилетели в Грузию и почти сразу поняли, что разногласия между политиками больше для них не имеют значения. За что спасибо Ирине, Беке, Гураму, Джони и Бесо, Карине, Вилли, Эльдару, Жоре и всем, кто встретился на их пути.

Светицховели – кафедральный патриарший храм Грузинской православной церкви в Мцхете - древней столице Грузии. Фото: Евгения Мангутова/BFM.ru

Первое, что видишь при входе в здание аэропорта столицы Грузии – надпись «Тбилиси – город, который любит тебя». А первое, что слышишь от таксистов у здания аэровокзала, после того, как называешь свою цену – сказанную с осуждением фразу, универсальную для всех водителей такси в странах постсоветского пространства: «Вы знаете, сколько стоит у нас бензин?».

Что поделаешь, любовь не бывает без размолвок… Главное – понять друг друга и договориться. Итак, такса за поездку до города от аэропорта – не больше 30 лари, по городу – максимум 5 лари.

В блогах пишут, что в Грузии стараются не говорить о политике с незнакомцами. Но с таксистом Давидом разговор о политике начинается уже через 10 минут. Его остановили полицейские и выписали штраф за превышение скорости. «А что обязательно нужно официально платить?» – спрашиваем, делая акцент на слове «официально».

Тут впервые произнесено емкое словосочетание с грузинским акцентом «Наш Миша». Так грузины называют своего президента, если хотят его за что-то похвалить. Просто «Мишей» – если они не вполне довольны его деятельностью. Если совсем не довольны – то в ход идут совсем нелицеприятные слова и выражения.

Блошиный рынок у Сухого моста – места сбора любителей старины и желающих пообщаться. Фото: Евгения Мангутова/BFM.ru

«Знаете, что наш Миша сделал? Коррупцию в стране убрал полностью», – рассказывает Давид. – Полицейские и чиновники сейчас совсем взятки брать перестали. Вот раньше все брали. А сейчас если я ему предложу деньги, он меня на три года посадит».

О победе над коррупцией и преступностью грузины любят упоминать. Это фактически грузинское чудо. Здания полицейских участков в стране прозрачны – символ абсолютной открытости. Чтобы избавиться от коррупции, которая достигла чудовищных масштабов в 90-е годы, Саакашвили после прихода к власти пошел на радикальные меры – уволил всех руководителей и на их место набрал новых. Сотрудникам ГАИ было сказано: либо прекращаете брать взятки, либо будете уволены. «Знаете сколько уволено было?» – задает Давид риторический вопрос.

Теперь тбилисцы могут оставлять незапертыми автомобили и иногда не закрывают двери домов. «Если у вас на улице что-то отберут, не дай Бог, конечно, в тот же вечер позвонят и все вернут. Я точно говорю», – рассказал еще один наш грузинский знакомый Бека.

Мы поселились в районе Старого города недалеко от синагоги на улице Леселидзе, в 10 минутах ходьбы от проспекта Руставели и площади Свободы со статуей святого Георгия.

Тбилисцам удалось уберечь Старый город от высотного строительства. Фото: Евгения Мангутова/BFM.ru

Старый Тбилиси очень поэтичен. Кривые узкие улочки, между домами – веревки, на которых сохнет белье. Большинство жителей Старого города до сих пор отапливает дома дровами, поэтому, прогуливаясь, чувствуешь аромат костра.

С балконов видны ярусы красных крыш, крепость Нарикала на вершине горы и Мать Картли.

Здешние дворы – нечто среднее между одесскими и питерскими. С той лишь разницей, что в Тбилиси они большей частью сквозные – с одной улицы можно перейти на другую, зайдя в подъезд, поднявшись по лестнице или пройдя через общую лоджию, минуя поленницы дров и ниши в стенах с хранящимися в них овощами.

Особый колорит придают торговцы, которые несколько раз в неделю утром будят жителей призывным криком «Мацони!!! Молоко!!!».

В Тбилиси никто никуда не торопится. Здесь не принято просыпаться рано. А ритм жизни по сравнению с московским – тягучий и размеренный.

В старом городе все – история. «Здесь на каждом доме вы найдете надпись о том, что кто-то жил какой-нибудь выдающийся», – с гордостью говорит дворник, переведя одну из мемориальных досок.

На проспекте Руставели при желании можно провести весь день: зайти в сразу несколько филиалов Грузинского национального музея – в галерею с полотнами Пиросмани, Габашвили, Кикодзе, в музей советской оккупации (как ни печально, но есть и такой) и Музей имени Симона Джанашиа. Здесь же находится и театр Шота Руставели.

Напротив здания парламента страны уже катаются скейтеры, которые с кавказским задором выполняют трюки с сигаретой в зубах.

Можно зайти в кафе на Руставели, а потом, полакомившись пахлавой и выпив горячего шоколада, отправиться на Блошиный рынок у Сухого моста. Здесь на развалах продают старые ювелирные украшения, турки и кувшины, рог для вина и посуду, раритетные дверные ручки и музыкальные инструменты, книги начала прошлого века и старые фотографии, пластинки и афиши. Продавцы доброжелательны, охотно общаются, но совершенно не навязчивы.

Знакомство с городом можно начать с восхождения на вершину Мтацминды. Отсюда весь город как на ладони. В пантеоне на вершине горы похоронен Александр Грибоедов и его жена Нино Чавчавадзе, а также знаменитые грузинские писатели, художники и общественные деятели. Выше – парк, телевышка и остатки фуникулера, который до сих пор не восстановлен.

Можно направиться в сторону резиденции президента и посмотреть на Мост Мира через реку Мтквари (Куру), он сооружен про проекту итальянского архитектора Микеле де Лукки и французского инженера-осветителя Филиппа Мартино. У тбилисцев к этому мосту отношение неоднозначное: многие считают, что в Старом городе он не к месту (см. фоторепортаж).

Быть в Тбилиси и не попробовать хинкали – нонсенс. В городских ресторанах они стоят по 0,5-0,6 лари за штуку. Но меньше чем по пять штук заказать нельзя. Впрочем, непременно нужно отведать хачапури, мчади, лобиани, зелень (в ресторане «Салобие» близ Мцхеты – одно из лучших в этих местах пхали – рубленная зелень с грецкими орехами). Запить это все «Тархуном», который в Грузии не имеет мыльного привкуса.

«Карина, к нам гости!»

Если вы впервые оказываетесь в Грузии и у вас здесь совершенно нет знакомых, это вовсе не означает, что вы не попадете в гости. Вас могут пригласить в свой дом совершенно незнакомые люди, поинтересовавшись: «Не хотите ли отведать нашего домашнего вина?».

Гурам (его имя мы узнали позже) открыл ворота и крикнул в глубину двора: «Карина, к нам гости!». Уже через три минуты накрыт стол: мчади, вино и сыр. Через пять – за столом собираются соседи из окрестных домов.

И вы, находясь за одним столом с грузинами, грузинскими армянами, грузинскими азербайджанцами, грузинскими русскими, уже поднимаете бокалы за мир без границ и говорите о том, что отношения между политиками двух стран, в сущности, – пыль, но они осложняют жизнь многим семьям.

«Вы приехали без виз? Хорошо! А у меня в Москве внуки, но я не могу к ним приехать, – сетует Гурам. – Визы-шмизы… Почему наши правители ссорятся? Как у вас относятся к грузинам? Мы русским всегда рады. Вот я раньше, при Советском Союзе мог спокойно приехать в Москву, и в Грузию тоже… Вилли, кто это поет? Вахтанг? Жора, сделай погромче! Хорошо поет. Давай положу тебе еще, генацвали. Знали бы, что будут у нас гости, столько бы наготовили».

В конце вечера вам сообщат, что ждут вас снова, потому что вы теперь – почти семья. И если кто-то придет в этот дом от вас, ему тоже всегда будут рады.

Гагимарджос!

Непременный атрибут грузинского застолья, которое длится часами, – вино. В Грузии его делают практически в каждом дворе. Саперави, киндзмараули, цинандали, мцади – эти названия ласкают слух, услаждают вкус и заставляют недобро поминать Роспотребнадзор, который в 2006 году ввел запрет на поставки грузинского вина.

Один из заводов Corporation Kindzmarauli в городке Кварели в Кахетии сейчас работает на одну пятую мощности. Перед входом на промышленную площадку развеваются флаги государств, в которые поставляют вино с этого завода: Япония, США, Канада, Германия и ряд других европейских стран. Российского триколора среди них нет. Зато не возникает вопроса, что везти в подарок из Грузии друзьям и близким. Об очевидности подарка лучше всяких доказательств говорят пассажиры с большими коробками в аэропорту Тбилиси.

Только в этой стране вам на протяжении двух часов будут рассказывать об особенностях кахетинского способа изготовления вина и вы ни за что не почувствуете усталости. Рассказчик будет отвлекаться на истории о Пиросмани, о св. Нине, рассказывать про друзей и друзей друзей.

«Один мой знакомый поехал в гости к другу свану. У них до сих пор в чести кровная месть. Как отказать свану? Лучше не надо. После застолья в доме он пошел в комнату, которую ему выделили. А там на его кровати лежит дочь хозяина. Понимаешь, какая ситуация? На утро он должен выйти во двор умыться, а она должна уже ждать его там с полотенцем и полить ему на руки из кувшина. Это традиция такая. И если она не польет, значит, он ее обидел. За этой сценой с башни в доме наблюдает хозяин – ее отец. Если видит, что дочь не полила гостю на руки, знаешь, что он делает? Стреляет из ружья. И знаешь, о чем мой дружок в тот момент подумал? Как бы ему не обидеть дочь хозяина», – рассказывает тбилисец.

«Ну так что? Утром друг умылся?» – осторожно интересуемся мы.

«Да. Все хорошо тогда закончилось», – рассудительно отвечает рассказчик.

Самый короткий тост, при помощи которого можно стать своим за любым грузинским столом – «Гагимарджос». Так ты желаешь собравшимся за столом победы. Отсюда же и приветствие «Гамарджоба».

«Как у вас русских говорят? Здравствуйте! А для нас быть победителем получается важнее, чем быть здоровым», – полушутя-полусерьезно говорит один из собеседников.

Не обходится ни один стол и без тоста за родителей и тоста «за ушедших».

«Один молодой человек покинул этот мир. Он бредет по дороге и видит у обочины обедают трое старцев. Ему, путнику, понятно, предложили присоединиться к трапезе. Как самый молодой за столом по традиции он начинает разливать вино и обнаруживает, что кувшин пуст. «Сходи и наполни его из тех квеври», – говорят ему старцы. Он идет и видит, что кувшины с именами старцев пусты. И замечает маленький кувшин, на котором написано его имя. Он заглядывает внутрь и обнаруживает, что тот полон до краев. Он возвращается к столу и рассказывает старцам об этом. «Мы ушли давно. И о нас забыли. А про тебя еще помнят. Поэтому твой кувшин полон», – говорят они. Давайте помнить об ушедших, чтобы они не испытывали ни в чем недостатка и на том свете».

Места силы

Ни одно путешествие по Грузии не обойдется без посещения православных святынь. Грузины – очень верующий народ. Здесь вы можете увидеть первоклассника, который снимает шапку, проходя мимо церкви, и осеняет себя крестным знамением. В общественном транспорте 90% пассажиров, проезжая мимо храма, обязательно перекрестятся.

В древней столице Грузии, Мцхете, которая, по рассказам местных жителей, задумывалась как второй Иерусалим, находится древний монастырь Джвари. «Немного лет тому назад, там, где, сливаяся, шумят, обнявшись, будто две сестры, струи Арагвы и Куры, был монастырь», – это о нем писал Лермонтов в поэме «Мцыри». По преданию, именно здесь установила крест святая Нина.

В центре Тбилиси, почти напротив парламента, расположена церковь Кашвети (буквальный перевод «камень родить»). Рассказывают, здесь родила камень женщина, обвинившая Давида Гареджийского в том, что она беременна от него. В церкви расположена икона «отца» Грузии Ильи Чавчавадзе. Он особо почитаем среди грузин, так же, как и нынешний патриарх всея Грузии Илия II. В Тбилиси на берегу Куры расположена самая древняя из сохранившихся в стране церквей – базилика Анчисхати.

Дорога из Тбилиси в Кахетию пролегает мимо деревушек, дорог, вдоль которых растут грецкие орехи. Выше в горах в марте еще лежит снег, бродят стада коров и овец, а долина внизу напоминает пустынные марсианские пейзажи из-за того, что часть горной породы красного цвета. В этих краях расположена часть монастырского комплекса Давида Гареджи, высеченного в скалах. После развала СССР этот комплекс оказался разделен границей между Грузией и Азербайджаном. «Мы им предлагали взамен другие земли. Они ни в какую не соглашаются», – пересказывают грузины суть споров, которые длятся уже 20 лет.

Что случилось с грузинской мечтой?

Очарованным красотами и гостеприимством туристам жизнь в Грузии может показаться  праздником.

Но для местных жителей жизнь здесь – не сахар. В Грузии сложно найти работу, пенсионеры здесь могут получать по 110 лари пенсии. Некоторые старики вынуждены приезжать несколько раз в неделю в аэропорт, чтобы просить милостыню у гостей. И хотя муниципалитеты обеспечивают дровами остро нуждающихся, в Тбилиси находятся старики, которые вынуждены в особенно холодные зимы (как та, что выдалась в этом году) спать в шапках и пальто.

К президенту страны здесь нет однозначного отношения. СМИ сообщают о притеснении оппозиционеров и спорах вокруг гражданства миллиардера Иванишвили, сами оппозиционеры из «Грузинской мечты» говорят о нарастающем противостоянии в преддверии парламентских выборов.

Любви к Саакашвили, «нашему Мише», в стране никто не испытывает, но и острой ненависти тоже практически ни у кого нет, выясняется в разговорах за столом, с таксистами, или в беседах во время неспешных прогулок по улицам.

«Саакашвили, конечно, много ошибок сделал. Но за кого еще голосовать? Не за кого. Как у вас в России. Так же ведь, да?», – рассуждают тбилисцы.

«Саакашвили пыль в глаза пускает. Он фасад латает, а внутри все по-прежнему разваливается».

«Видишь, какие дома стоят? Здесь живут обеспеченные. Но не все так живут. Знаешь, думаю, во всем американцы виноваты. В том, что кто-то у нас стал жить еще лучше. А кто-то как жил, так и живет».

Другие все же утверждают: «Жизнь налаживается. В 90-е на Руставели убивали за 5 лари и жгли покрышки, чтобы немного согреться. Я тогда в Россию уехал. А потом жизнь наладилась, и я вернулся в страну».

На вопрос об отъезде можно получить ответ: «Знаешь, я из страны не люблю уезжать даже на отдых. Вот этим летом брат мой в Лондоне ждет меня в гости. Я поеду, конечно, но недолго там пробуду. Не больше трех месяцев. У нас такая сильная ностальгия по дому. Я скучать сразу начну».

«Послушайте, у меня дома 20 литров вина, давайте отпразднуем все это!»

Несмотря на проблемы, грузины не унывают. Они вообще обладают удивительным умением превращать жизнь в праздник и не скрывать своих чувств.

На обратном пути мы застряли в аэропорту. После объявления об отмене рейса один из пассажиров вспылил и кинулся с кулаками на представителя авиакомпании: «Ты что творишь?! Нас 130 человек здесь! Женщины и дети в аэропорту сидят и не знают ничего!!! А ты стоишь здесь и куришь?».

«Да я из-за вас и курю!!! Потому что я – нервничаю!» – многозначительно и совершенно искренне ответил тот.

«Послушайте, у меня дома 20 литров вина, давайте отпразднуем все это!» – раздается голос из толпы.

Не скупятся на эмоции даже обычно беспристрастные сотрудники паспортного контроля в аэропорту. Настоящий грузин остается таковым даже на службе. «Мы вас не отпускаем, а вы что же все равно уезжаете?» – восклицает он, увидев отметку в паспорте об отмене рейса. «Мы вас любим», –- говорит он на прощание с грузинским акцентом, как Буба Кикабидзе в «Мимино». Скорее всего, он, и правда, «так думает».