Под конец года, ностальгирующие по Советскому Союзу традиционно вспоминают Беловежские соглашения, 25 лет назад похоронившие СССР. Однако никто или почти никто при этом не говорит , что первый гвоздь в гроб СССР был забит руками самой Коммунистической партии, на втором году горбачевской перестройки. Произошло это ровно 30 лет назад, в декабре 1986 года в тогдашней столице Казахстана – Алма-Ате. Позднее эти события обретут название Желтоксан (каз. Желтоксан катерiлici) – декабрьское восстание.

Александр Евлахов, кандидат исторических наук

Демонстрация казахской молодежи на площади Брежнева, ныне площадь Республики. Алматы, декабрь 1986 года.

Демонстрация казахской молодежи на площади Брежнева, ныне площадь Республики. Алматы, декабрь 1986 года.

Непосредственным импульсом для тех событий стало оперативно реализованное ( в течение 17 минут) 16 декабря 1986 года Пленумом ЦК Компартии Казахстана решение М.С.Горбачева об освобождении, почти 25 лет руководившего республикой Динмухамеда Кунаева, и его замене на никогда не работавшего в Казахстане Геннадия Колбина. Руководя до этого Ульяновской областью, тот прославился разве что неистовым борцом с пьянством и алкоголизмом, посылая тайных соглядатаев на свадьбы детей местной номенклатуры.

Протест против такого кадрового решения начался с мирной демонстрации студенческой и рабочей молодежи, перед зданием местного ЦК на площади Л.И.Брежнева, требовавшей отмены назначения Колбина. В книге «Без правых и левых» Нурсултан Назарбаев (занимавший тогда должность Предсовмина Казахской ССР) пишет: «Мы были приглашены в кабинет к Г.В.Колбину, чтобы обсудить возникшую ситуацию. Членам Бюро ЦК, в том числе и мне, было предложено пойти на площадь и поговорить с людьми. Нас встретили лозунгами: «Каждому народу – своего руководителя!», «Нам нужен руководитель- казах!», «Хватит диктовать!», «Идет перестройка, где демократия?», «Мы за ленинскую национальную политику!». Когда собравшийся на площади народ устремился в город, я понял, что стою перед таким выбором: или я должен решиться на поступок, или спокойно вернуться в здание ЦК. Второе представлялось мне непростительной изменой людям – они были правы. Я пошел с ними в голове колонны».

Официальная версия происходившего в Алма-Ате 17-18 и в Караганде 19-20 декабря 1986 года выглядела в печати так: « Казахская молодежь, подстрекаемая националистическими элементами, вышла на улицы с националистическими, сепаратистскими и другими экстремистскими лозунгами. Вкупе с хулиганствующими, паразитическими и другими антиобщественными лицами под влиянием алкоголя и наркотиков она учинила крупномасштабные беспорядки». Количество «казахской молодежи вкупе с антиобщественными лицами» определяется в количестве от 10 до 100 тысяч человек. Против них 18 декабря в 20-00 была задействована операция «метель» в которой, участвовали около 40 тысяч человек ( 11 000 – сотрудники органов внутренних дел, 6 000– военнослужащие Алма-Атинского округа, 6 000 —  военнослужащие других округов, 16 000 – дружинников, 600 – сотрудников КГБ). При разгоне демонстрантов использовалась спецтехника, эффективные в 25-градусный мороз водометы, саперные лопатки и служебные собаки. Официально погибшими были признаны трое. По не официальным данным подтвержденным впоследствии комиссией Верховного Совета республики – 168 человек. Тяжкие телесные повреждения получили около 1 700 человек. Задержано – около 8500 человек. Были зафиксированы факты избиения задержанных и их насильственного вывоза в полураздетом состоянии за город.

25 декабря 1986 года Политбюро ЦК КПСС оценило произошедшее, как «факты проявления национализма», а в июле 1987 года было принято специальное постановление ЦК КПСС. В 1989 году Верховный Совет Казахской ССР осудил это постановление, а в мае 1990 года Политбюро ЦК КПСС признало оценку произошедшего, как «проявление казахского национализма» ошибочной.

Все 99 человек, осужденных по итогам декабрьских событий были реабилитированы. Приговоренный к смертной казни, замененной впоследствии 20-летним заключением, 18-летний Кайрат Рыскулбеков, погиб при загадочных обстоятельствах в семипалатинской тюрьме и был реабилитирован посмертно.  Указом Президента Казахстана ему было присвоено звание «Народного героя». В 2006 году в день 20-летия декабрьских событий, в центре Алма-Аты, Н.Назарбаевым был открыт монумент «Заря независимости».

Следует заметить, что и сегодня, три десятилетия спустя, существуют различные версии произошедших тогда событий. Согласно одной из них, наивная казахская молодежь, поверив в идеи перестройки, столкнувшись с фактом назначения руководителем Казахстана Г.В.Колбина абсолютно стихийно решила выразить несогласие, выйдя на улицы. Эту версию, кстати поддержал и тогдашний руководитель КГБ Казахской ССР генерал В.М.Мирошник, заявивший, что события «никто не готовил и они произошли совершенно стихийно» и, что «стихия тоже выдвигает лидеров».

Толпа, разумеется рождает лидеров. Однако никакая толпа не в состоянии в ночное время сочинить и профессионально изготовить те самые лозунги, которые на площади встретили Н.Назарбаева. Первые сообщения о назначении Г.В.Колбина прозвучали в эфире в 21-00 час и затем в 23-00 часа. Таким образом получается, что на собрания в студенческих общежитиях, подготовку демонстрации, сочинение и изготовление лозунгов ушло около 8-ми часов. В общем правы те, кто вслед за Станиславским повторяет его хрестоматийную фразу «Не верю!» и убежден, что подготовка к демонстрации началась за несколько дней до того, как в Алма-Ате созвали Пленум после явной утечки из Москвы информации о кадровом назначении.  Важно пояснить, что ломка кадровой политики Москвы, когда на традиционные «национальные» посты первых лиц в республиках Средней Азии стали назначаться русские, началась не в декабре, а уже в первые месяцы 1986 года. Первоначально уровнем этих назначений были области Таджикистана и Узбекистана, руководителями которых из Ленинграда, Ставрополья и других мест делегировались представители номенклатуры, как правило, прошедшие школу Афганистана в статусе партийных, комсомольских и милицейских советников. Свое назначение в Среднюю Азию они воспринимали, как временное явление, точно так же, как когда то «за речку», когда Таджикистан служил для них всего лишь ознакомительно-транзитной зоной. Возглавив области в среднеазиатских республиках, они часто не только не пытались понять местные традиции, но и стремились их по возможности искоренить. Это вызывало у местного населения сперва насмешку, потом раздражение и наконец сопротивление. Был даже случай, когда привезенного из Москвы назначенца, утром назначить не смогли, поскольку в гостиничном номере он был обнаружен задушенным. Об этом, разумеется нигде не сообщалось. Так, что декабрьские события в Алма-Ате это не только по Станиславскому. Но еще и по Черномырдину, который как-то сказал: «Никогда такого не было и вот опять».

Кстати, этого самого «опять» — назначения русских на традиционно национальные должности после декабря 1986 года, больше не было. И даже русских руководителей областей в республиках Средней Азии ЦК КПСС потихоньку со своих постов отозвал. А Г,В,Колбина в Казахстане на посту главы республики сменил Н,А,Назарбаев.

Но было уже поздно… Поезд с надписью «Из СССР!» набирал скорость, сметая на своем пути прежние элиты или принуждая их изменить вектор движения. Вчерашние лидеры митингов становились во главе национально-освободительных движений, в развитии которых август 1991 года, а потом и встреча в Беловежской Пуще лидеров Украины, Белоруссии и России оказались лишь финальной точкой.

Побывав недавно в новой столице Казахстана Астане, мне пришлось не по наслышке убедиться в динамичном развитии этой страны, вряд ли состоявшемся бы в рамках СССР. Впрочем, как любит говорить ведущий популярной телепередачи, завершая ее – «Это уже совсем другая история… ».