В Киноклубе Ельцин Центра прошел творческий вечер Даниила Спиваковского. Заслуженный артист РФ включил в свою программу «Его величество случай» произведения Александра Куприна, Бориса Пастернака, Иосифа Бродского, Сергея Довлатова, Евгения Евтушенко, Леонида Филатова.

За плечами артиста более ста работ в кино и на телевидении. Широкую известность ему принесла роль Павла в фильме «Мой сводный брат Франкенштейн». Фильм был отмечен премией «Ника» в номинации «Открытие года». Сегодня он не только актер, чтец, но и педагог, руководитель мастерской актерского факультета Института театрального искусства им. Иосифа Кобзона.

Вечер традиционно провел ведущий киноклуба – киновед, член Российской академии кинематографических искусств «Ника», лауреат премии Москвы Вячеслав Шмыров.

Актер открыл вечер стихотворением Бориса Пастернака «Гул затих, я вышел на подмостки». Он поблагодарил Ельцин Центр за приглашение. Рассказал, как возникло название программы «Его величество случай». Случай часто имел решающее значение в жизни актера.

В актерскую профессию он попал случайно. Воспитывали его бабушка и дедушка. Мама была известным психотерапевтом. И предполагалось, что Даниил поддержит семейную традицию. Недобрав одного балла, но имея намерение снова поступать на факультет психологии, он устроился санитаром в психиатрическую лечебницу и продержался там почти год. Насмотрелся всякого. И до сих пор использует свои наблюдения в профессии, поскольку актеру часто достаются роли героев с неспокойной психикой.

– Я люблю свою коллекцию маньяков, современных Джеков-Потрошителей, наемных убийц, и даже Гитлера, – шутит актер. – Это хорошая компания. Конечно, я к ним трепетно отношусь потому, что они «вышли из-под моего пера». Возвращаясь к моей биографии, хочу добавить, что на следующий год я поступил на факультет психологии МГУ. Но поскольку это был злополучный 1987 год, когда Михаил Горбачев аннулировал студенческую отсрочку от армии, назвав это «ленинским набором», то все мальчишки моего возраста отправились служить в ряды доблестной Советской армии. Отслужив два года, как полагается, – о чем я совершенно не жалею, потому как армия подарила мне бесценный жизненный опыт, использую его в своей профессии, – вернулся в Москву, продолжил учебу в университете.

Благодаря армейской службе Даниил знает, как носить военную форму, пилотку, фуражку, что такое военная выправка, застегнутый верхний крючок и подворотничок, как управляться со всеми видами оружия. Этим ему и нравится профессия, что приходится овладевать самыми разными профессиональными навыками. Актер с большим уважением высказался о работе консультантов в кино. Сам он очень тщательно готовится к роли, штудирует терминологию, добивается достоверности. Из этого и складывается доверие к образу. И ему особенно обидно, когда коллеги пренебрегают такими важными вещами.

В 1989 году Спиваковский попал в студенческий театр МГУ, где была группа профессиональных актеров, которые играли в репертуарных спектаклях. Они и предложили ему попробовать себя на профессиональной сцене. Живя в центре города, он не знал, где находятся театральные вузы. Оказалось, что все они существуют в шаговой доступности от его дома. Не задумываясь об актерской карьере, но за кампанию с теми, кто из года в год штурмовал театральные вузы, будущий психолог, выучив басню, прозу и стихотворение, отправился покорять театральный Олимп. С первого раза не покорил.

Однажды совершенно случайно попал на прослушивание к Андрею Гончарову. Проходя по улице Герцена, повернул голову в сторону Театра Маяковского и увидел компанию молодых людей у входа в малый зал. Что-то его подтолкнуло, и он решил присоединиться к ним. Ноги сами, как говорится, принесли. Тут всех начали приглашать в зал, и Даниил невольно оказался среди тех, кто проходил уже третий тур к мастеру. Его фамилию не нашли в списках, попросили «не нервничать», и прослушали. Затем решили, что в нем что-то есть и пригласили на завтра к Гончарову, чтобы тот сам решил, брать абитуриента или не брать. Спиваковский пришел и на следующий день.

Гончаров как-то сходу «въехал» в его ситуацию и сказал: «Я тебя возьму, парень, но даже не думай, что сможешь учиться в двух вузах одновременно! Ты должен заниматься только актерской профессией». Вечером «парень» предстал перед семейным советом. Ему твердо наказали: сначала окончить университет, а уж потом придумывать всякие глупости. Выдернуть документы из приемной комиссии не вышло. Пришлось пойти на хитрость, и обманным путем заполучить дубликат школьного аттестата. И уж потом подавать документы в ГИТИС на отделение Гончарова.

– Так я начал вести двойную жизнь, – признался актер. – Учиться на двух отделениях и по причине успеваемости даже получать двойную стипендию. Это был знаковый 1990 год – знаковый для этого грандиозного Центра, в котором мы находимся. И грех сейчас об этом не вспомнить. Наверное, это могло произойти только в те замечательные годы, когда вокруг царила легкая неразбериха.

Будучи студентом второго курса, Даниил уже играл в Театре Маяковского, и на экзамены в университет приходил с билетами в театр на свои спектакли. К талантливому студенту относились снисходительно: где троечку, где четверочку поставят. Когда университетский диплом был уже в руках, актер признался Гончарову, что учился параллельно. Мастер отнесся к этому факту с уважением и потом частенько говорил про Спиваковского: «Этого с двумя образованиями позовите сюда!»

Актер говорит, что в его жизни не было ни одной статьи, ни одного интервью, в которых он бы не упоминал своего учителя – настоящего Патриарха русской драматической школы. Все свои успехи он относит на его счет. То, чему научил его Андрей Гончаров, Спиваковский сегодня передает своим студентам.

Когда в далеком 1990 году группа абитуриентов сидела кружком вокруг мастера, он им сказал: «Я вам не обещаю ничего хорошего: ни здоровой психики, ни финансового благополучия, ни какой-либо душевной успокоенности, но когда вы пройдете весь этот путь, и выйдете на сцену, вас будут слепить прожектора. Вместо зрительного зала перед вами будет черная дыра. Вы будете слышать стук сердец, управлять чувствами и эмоциями, повелевать залом, вот тогда и испытаете удовольствие, несравнимое ни с чем!»

Строчками «В Грузии – лучше. Там все по-другому. Больше денег, вина и геройства. Шире жесты и ближе ладонь к рукоятке ножа…» началось чтение рассказа Сергея Довлатова «Блюз для Натэллы».

Продолжился вечер просмотром трейлера к белорусскому детскому фильму «Новогоднее приключение в июле». Спиваковский рассказал о своем участии в детских спектаклях и фильмах. В 90-е детский репертуар буквально спасал артистов Маяковки. Даниил говорит, что детские спектакли – это отличная актерская школа. Взрослые могут простить слабую игру, но дети никогда. Актер с удовольствием вспоминает это время.

К своему звездному часу в фильме Валерия Тодоровского «Мой сводный брат Франкенштейн» он подошел уже состоявшимся актером. Фильм – антивоенная драма – открыл целую серию военных ролей, которые, не смотря на слишком интеллигентный вид, ему всегда удаются. Вместе с гостем зрители посмотрели подборку фрагментов из картин на военную тему: «Офицеры-2», «Утомленные солнцем-2», «Снег и пепел», «Заяц, жаренный по-берлински», «У каждого своя война», «Товарищ Сталин».

Все военные роли Даниил посвящает своему родному деду – военному летчику Семену Давыдовичу Спиваковскому, который всегда был для него примером.

Гость прочел любимые стихи из Иосифа Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку…».

Исполнил лирическую балладу Булата Окуджавы «Когда воротимся мы в Портленд» из спектакля «Любовь есть!», которую в свое время исполняли и Владимир Высоцкий, и Леонид Филатов.

Ведущий напомнил гостю, что надо оставить время для вопросов. Участники киноклуба передают на сцену записки с вопросами и просьбами прочесть Пастернака, Евтушенко, Рождественского.

Даниил настолько занят, что прилетел в город на два часа. После вечера гость сразу едет в аэропорт. У него не остается времени даже на ужин и короткое знакомство с Ельцин Центром.

Первые вопрос, почему актер ушел из Театра Маяковского, которому посвятил двадцать лет творческой жизни. Даниил говорит, что не ушел совсем из театра, у него есть несколько театральных проектов, которые теперь он делает со своими студентами.

– Актеры часто говорят: «Театр – наш дом!», а я с театром исключительно на «Вы», – говорит актер. – Что такое дом? Это место, где мы надеваем домашние тапочки и расслабляемся, а я не хочу здесь расслабляться. Хочу испытывать трепет, каждый раз, когда выхожу на сцену

Зрители спрашивают, какая роль давалась ему труднее?

Спиваковский не делает секрета из того, насколько сложно пропускать через себя реальных исторических персонажей.

– Я играл Гитлера, академика Ландау и Суслова, – рассказывает актер. – Тут надо быть чрезвычайно внимательным и честным. У этих людей много учеников и родственников, они ревностно охраняют память своих близких и действовать приходится очень бережно.

– Увы, ученики, есть даже у Гитлера, – подключается к общению с залом киновед Вячеслав Шмыров.

– Более того, у него также есть огромное количество кинохроники, и мне приходилось внимательно просматривать весь этот материал, чтобы понять суть героя, его манеры, мимику, пластику. Мне нравятся именно конфликтные персонажи, вокруг них возникают величайшие споры и скандалы. Это признак того, что мы все делаем правильно, и образ будет жить долго, – делится секретами актерского ремесла гость клуба.

Вячеслав Шмыров предлагает вернуться к одной из сильнейших ролей актера в фильме «Мой сводный брат Франкенштейн». Фильм, получил множество наград, в частности одну из самых престижных – Гран-при на фестивале «Кинотавр». Именно после этой роли на молодого актера обратил внимание и посвятил ему передачу «Серебряный шар» легендарный историк театра и кино Виталий Вульф.

– Спасибо, что вы помните Виталия Яковлевича. Он сыграл в моей жизни огромную роль. Я был еще молод и неопытен, опасался, что после эфира в мою спину полетят отравленные завистью дротики и томагавки от коллег, но Вульф сказал мне: «Театр – это большая банка с тарантулами!» Мы все сняли. Я был в скромной джинсовой курточке, что-то вещал о психологии и театре. Программу повторили пять раз. Вульф относился ко мне очень тепло – по-отечески, поэтому все получилось.

Зал аплодирует стихотворению Евгения Евтушенко «Дай Бог». Актер не просто читает стихи, но и сопровождает их историями знакомства и отношений с поэтами.

– Я благодарен судьбе за возможность поработать с Евгением Александровичем. У него был совместный тур с актерами, среди которых мне посчастливилось быть. В Нижнем Новгороде он подошел ко мне и сказал: «Хочу, чтобы ты прочел «Медного всадника»! Прямо с листа». Это было большим испытанием для меня. До концерта оставалось полчаса. Я переволновался. Голос как-то вдруг заскрипел. И вдруг Евтушенко поднимается со своей инвалидной коляски (у него уже не было ноги) и несет мне стакан воды! – Даниил разводит руками, – Ну, как я мог его подвести?

Зрители интересовались, как актер отделяет границы своего «Я» от личности персонажа.

– У меня свои приемы. Не верю артистам, которые говорят, что роль перевернула их жизнь! Если роль поменяла психику артиста, его надо вести туда, где я отработал санитаром целый год. Нас учат погружению, но все это техника актерского мастерства. Вы же видите, как Отелло душит Дездемону, а через полчаса она живехонькая выходит на поклон!

Даниил Спиваковский – удивительный чтец. Он совершенно преображается во время чтения. Вячеслав Шмыров говорит, что сегодня сложно найти артиста с готовым поэтическим репертуаром, время великих чтецов прошло.

– В свое время ко мне обратилась Московская филармония с просьбой прочитать «Огниво». С этого все началось. Потом было еще много классики в сопровождении симфонического оркестра, коллаборация с ансамблем народных инструментов и замечательный альянс с пианистом Евгением Борцом.

Актер смотрит на часы и решается напоследок прочесть трагический рассказ Александра Куприна «Гамбринус» о ресторанном музыканте Сашке, который заканчивался словами: «Человека можно искалечить, но искусство всё перетерпит и всё победит».

Завершил вечер актер жизнеутверждающими строчками стихов Роберта Рождественского «Всё начинается с любви».

Авторы: Татьяна Филиппова, Илья Перцев