Вопросы, связанные с темой денег и экономического воспитания в семье дореволюционного времени, фактически не освещены в современной литературе, как экономической, так и философской. Авторы настоящей статьи стремятся в определенной мере восполнить этот пробел, опираясь на художественную ткань романа замечательного русского писателя И. С. Шмелева «Лето Господне». 

Галина Окорокова, кандидат экономических наук, доцент Курского института экономики, менеджмента и бизнеса 

Игорь Черных, кандидат философских наук, доцент Харьковского национального технического университета сельского хозяйства им. П. Василенко, Украина 

Актуальность темы определяется прежде всего тем, что денежная проблема оказывает существенное влияние на формирование иерархии ценностей, морали, наконец, обладает прямым психологическим и мировоззренческим воздействием на человека и общество. 

В романе отражены впечатления ребенка, открывающего для себя мир, в котором большую роль играют деньги. Эта тема находится как бы на периферии повествования, однако из мимолетных эпизодов, в которых упоминается о деньгах, можно составить достаточно целостное представление о роли и значении денег в жизни православного русского человека второй половины XIX века. 

Персонажи романа живут и действуют во время, когда капитал в России не заявил о себе в полную силу, еще только превращался в нее, но, как показала история, так, в конечном счете, и не стал основным фундаментом всей социально-политической системы общества. 

Вспомним, с чего начинается роман. Маленький Ваня утром в начале Великого Поста слышит, что приказчик Василий Васильевич при разгульных проводах масленицы потерял мешок с деньгами. Итак, «экономическая тема» входит в роман уже на первых страницах. Каково отношение персонажей к пропаже «всеобщего эквивалента стоимости»? Отец маленького героя романа, Сергей Иванович, пригрозил провинившемуся приказчику увольнением с должности. В горькую для себя минуту Василий Васильевич обращается к Ване: «А за что изругали!.. Расчет, говорят, бери… за тридцать-то лет! Я у Иван Иваныча еще служил, у дедушки… с мальчишек… Другие дома нажили, трактиры пооткрывали с ваших денег, а я вот… расчет!»[1] [с. 32.].

Как видно из реплики старого приказчика, не все было идеально во взаимоотношениях работников и работодателей во времена, которые в наши дни некоторые авторы считают чуть ли не благословенными для страны. Порода «других», кто нажил с наворованного «дома и трактиры», появилась не сегодня, но  процветает и по сей день, разница в том, что пострадавшей стороной сейчас очень часто является государство.

Деньги всегда были магнитом для шаткой или вовсе беспринципной души. Не таков Василий Васильевич. Разговор с Ваней он заканчивает так: «Ну, прощусь, в деревню поеду. Служить ни у кого не стану. Ну, пусть им Господь простит…» [с. 32].  В этих словах нет никакой  горечи по поводу упущенных барышей, не чувствуется злости на обидчика – хозяина. Все это откладывается в восприимчивом детском сердце. Деньги – не главное в жизни. Тем более убеждается в этом мальчик, когда видит выбежавшего из дома отца.

«Василь-Василич! – слышу я крик отца, и вижу, как отец, в пиджаке и шапке, быстро идет к сараю, где мы беседуем. – Ты как же это, по билетным книжкам выходит выручки к тысяче, а денег на триста рублей больше? Что за чудеса?..

– Какие есть – все ваши, а чудесов тут нет, – говорит в сторону и строго Василь-Василич. – Мне ваши деньги… у меня еще крест на шее!» [с. 33]. 

Силе денег противостоит власть креста над душой истинно православного русского человека. Так мальчик получает наглядный  урок экономического воспитания, хотя такой задачи никто из взрослых персонажей романа сознательно не ставит. Окружающие  люди воспитывают ребенка своим личным примером, а сами они воспитаны в духе православия, что  передается и Ване.

Из исповеди старого приказчика, из объяснения с ним  отца маленький герой узнает, что в его ближайшем окружении в цене не деньги сами по себе, они выступают как своеобразный фон, на котором проявляются или  правда и честность, или наглость и хамство.

Деньги выявляют не только доброе, светлое начало в человеке.  Носителем  отрицательных качеств, злой силы, воплощенной  в деньгах, выступает в романе крестный Вани, богач Кашин. Он появляется на страницах романа, где описывается смертельная болезнь отца Вани.

Кашин   корыстолюбив,  у него  жестокое сердце. Он из той породы людей, которые  стремятся  делать деньги, не брезгуя ничем. «А монашки мои… уж отходную тебе звонить хотели»,– говорит он у постели больного,– «обрадовались… вот богатый сорокоуст отхватим!..» [с. 318]. 

После таких слов в подсознании ребенка может отложиться мысль, что люди зарабатывают на всем, даже на смерти. Для таких, как Кашин, нет ничего святого. Он богохульствует, шутовски передразнивает  слова молитвенного песнопения по усопшему: «А ты вон всем им и доказал, как… «со слепыми – да к такой»! [с. 318]. 

Когда Сергей Иванович прямо говорит нежданному визитеру о злой радости, которую Кашин испытывает по поводу несчастья и болезни: «всегда чужой беде рад, сколько я примечал…

Кашин так и закипел – загремел:

– Примечал?.. А чего ж не приметил, какая мне от тебя корысть, убило бы тебя?.. С живого-то с тебя еще щетинку-другую вырву, а чего с тебя взять, как – «со слепыми – да к такой»?

Схватил парусиновый картузище и выкатился из дому. Говорили – кучеру кулачищем по шее дал, – так, ни за что, здорово-живешь» [с. 319]. 

Этот небольшой эпизод заставляет задуматься о многом. Капитал становится не только базой для построения нового общества, но и идеологией этого общества, когда с человека непременно  нужно «вырвать щетинку-другую». Начинают приобретать концептуальный смысл товарно-денежные отношения, которые изначально призваны быть лишь рычагом создания новой цивилизации. Как показала последующая история, цивилизация, построенная на этой основе, приобрела чисто экономический окрас. Кашины, отравленные властью денег, куражатся над людьми, всегда готовы дать волю своей злобе, а то и рукам. Но в «Лете Господнем» таким богатеям-самодурам противопоставлена достаточно твердая нравственная сила.

«Линии» Кашина, а вместе с ним – определенной части капитализирующегося по западным образцам русского купечества и мелких предпринимателей противостоит «линия» подавляющего большинства персонажей романа, таких, как  Горкин, сам Сергей Иванович, его домочадцы и «артель-семья».

Значительное место в романе занимает бывший «филенщик», доживающий свой век на покое в доме Ваниного отца, фактически член семьи Михаил Панкратович Горкин.  Он – «дядька», наставник маленького мальчика, различные бытовые ситуации объясняет своему воспитаннику с позиций православного, крестьянского, общинного взгляда на жизнь.

Горкин – не просто плотник. В романе он показан как носитель народной мудрости. Именно на него мальчик смотрит по-особенному: «Он ведь совсем святой – старенький и сухой, как и все святые. И еще плотник, а из плотников много самых больших святых: и Сергий Преподобный был плотником, и святой Иосиф. Это самое святое дело»  [с. 34]. 

Вот Ваня узнает, что старый извозчик  принес в дом Шмелевых мешок с деньгами, вырученными на масленицу  за катание с горок. Мешок забыл в санях пострадавший в тот злополучный день, подгулявший Василий  Васильевич.

Происходит примирение отца с приказчиком. «…Я смотрю на отца. Лицо его как-то осветилось, глаза блеснули. Он быстро идет к Василь-Василичу, берет его за плечи и трясет сильно, очень сильно. А Василь-Василич, выпустив лопату, стоит спиной и молчит. Так и кончилось. Не сказали они ни слова. Отец быстро уходит» [с. 33]. 

Из комментария Горкина к этой сцене мальчик лишний раз узнает, что главное в жизни не дух наживы, что выше власти денег чувство духовной  общности, чувство «семьи». «Когда мы уходим со двора под призывающий благовест, Горкин мне говорит взволнованно, – дрожит у него голос:

– Так и поступай, с папашеньки пример бери… не обижай никогда людей. А особливо, когда о душе надо… пещи. Василь-Василичу четвертной билет выдал для говенья… мне тоже четвертной, ни за что… десятникам по пятишне, а ребятам по полтиннику… Так вот и обходись с людьми. Наши робята хо-рошие, они це-нют…» [с. 34]. 

«Робята» – это наемные работники в хозяйстве Шмелева – старшего. Автор романа показывает, что все они составляют как бы одну неформальную «семью», скрепленную  православной основой. По «итогам» гулянья на проводах масленицы все они оказались честными, не было украдено ни единой  копейки.

Провожая масленицу,  Василь-Василич и «робята» не устояли перед соблазном хорошенько выпить ради праздника, да в таком виде и продолжали работать «катальщиками» на ледяных горках. Результаты оказались плачевными: «…Петрушка Глухой повел… ну, тоже маленько для проводов масленой не вовсе тверезый… В нас и ударило, восемь человек! Вышло сокрушение, да Бог уберег, в днище наше ударили, пробили, а народ только пораскидало…» [с. 30-31]

Старый Василь-Василич – не только разумеющий дело работник, но и человек безукоризненной честности (у него даже в этой ситуации ни копейки хозяйских денег не пропало, сверхприбыль в триста рублей объявилась).

Необычная артель под началом у Сергея Ивановича, работают у него за совесть, прощают требовательность, строгость, считая хозяина добрым, справедливым человеком.

Еще один наглядный урок для маленького героя романа: основа благополучия русского делового человека (слова «бизнесмен» тогда не знали) – совесть, честный труд, подкрепленные прочной  нравственной традицией православия. Основные персонажи романа  возносятся духом, когда видят  торжество православной правды. Очевидцы сцен, связанных с потерей и возвращением денег, убедились, что у их хозяина душа одолевает сердце. Сергей Иванович поступает согласно духовным традициям своей семьи и всей православной Руси, когда одаривает деньгами работников и домочадцев. Маленький Ваня обретает опыт православного отношения к людям, к деньгам, впитывая сердцем эту христианскую доминанту в поведении своего отца.

 В романе неявно присутствует образ дедушки, Ивана Ивановича, у которого еще мальчиком работал Василий Васильевич. Это у своего старого хозяина приказчик получил представление о том, что богатство можно обрести напряженным  трудом. Такое представление в наши дни не в моде, вряд ли кто пожелает обречь себя на тяжелый труд за копеечную зарплату. Однако установка на высокие заработки вполне уместна и необходима. Пример персонажей «Лета Господня» показывает, что нужно мыслить в этом направлении, поверить в возможность заработать для себя необходимые деньги. Такое впечатление, в частности, оставляет сцена с продавцом воздушных шаров, который добровольно расстался со своим товаром, надеясь выручить больше денег на следующий день.

Деньги имеют немалую ценность, они  вошли в жизнь персонажей романа, играют большую роль в их жизни. С их помощью доступно очень многое: от удовольствий до завышенной самооценки. Для того же Кашина деньги – это критерий успешности, с его точки зрения, человек, не имеющий денег, не имеет никакой стоимости. Для Ваниного отца деньги играют роль большую, но не главную. Деньги  для него – одна из возможностей осчастливить людей, которые ему  дороги.

Философ И.А. Ильин верно отметил значение духовной традиции семьи и роль в ней отца в деле православного воспитания детей: «…семья призвана воспринимать, поддерживать и передавать из поколения в поколение некую духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию… Семья есть для ребенка… лоно естественной солидарности, где взаимная любовь превращает долг в радость и держит всегда открытыми священные врата совести. Она есть для него школа взаимного доверия и совместного, организованного действия. Не ясно ли, что истинный гражданин и сын своей родины воспитывается именно в здоровой семье? В здоровой христианской семье есть один-единственный отец и одна-единственная мать, которые совместно представляют единый – властвующий и организующий авторитет в семейной жизни» [1].

Огромна роль семьи в воспитании культуры потребления, в реализации ее принципов. Ведь именно в семье человек проходит первые «университеты» жизни. Все последующие уроки ложатся на этот фон, и рассчитывать на их полное усвоение достаточно трудно, если они не совпадают с уроками, полученными в детстве.

В семье формируются начальные представления о ценности и полезности  вещей, навыки эмоционального и  рационального отношения к явлениям этого мира.

В романе «Лето Господне» не только домашние Сергея Ивановича, но и Горкин, Василь-Василич и все работники («робята») представляют собой именно такую семью, нравственно-психологические стереотипы поведения которой сформированы православной традицией.

Многие считают, что деньги – большое искушение, они  способны испортить самого праведного человека.  Думается, подобное мнение не совсем справедливо. Ванин отец истово верующий человек, он строго выполняет все церковные требования, предъявляемые христианину. Его пример убеждает, что состоятельные люди успешны, у них нет  озлобленности, присущей аутсайдерам – опустившимся людям, неудачникам.

В своем романе И.С. Шмелев восстанавливает глубокую, цельную систему семейного воспитания, основанную на русской православной традиции. Истоки такого воспитания – в крестьянско-патриархальной общине, нравственным заветам которой следуют Горкин, Василий Васильевич, Сергей Иванович и вся его артель, Показан авторитет отца, утверждающего в семье начала православной нравственности. Важнейшую роль стоятеля за веру, духовного наставника мирян, в дополнение к служению священства, играет Горкин. Раскрыто понятие общества как артели, единой семьи, свято исповедующей православие. Всё это принципы,  которыми, по мнению автора «Лета Господня», следует руководствоваться при воспитании нравственных людей, объединенных чувством патриотизма.

Русский писатель дает художественный срез роли денег в отношениях между людьми. Интересно сопоставить его позицию  с взглядами немецкого философа и социолога Г. Зиммеля (1858-1918), который проанализировал социальную функцию денег во всех сферах жизни в своей фундаментальной работе «Философия денег». Шмелев как художник показывает роль денег на уровне индивида и группы («артели»). Зиммель же рассмотрел  процесс индивидуализации в качестве продукта развития денежного хозяйства. По Зиммелю, размер группы тесно связан со степенью развития индивидуальности ее представителей. Размер группы прямо пропорционален степени свободы, которой пользуются ее члены, поскольку расширение группы приводит к росту интеллекта и  сознания.

Художественное подтверждение мысли немецкого философа находим в романе Шмелева.

Маленький герой романа на примере старших видит, что цель жизни не сводится к погоне за большими деньгами любой ценой. Вот спрашивается, какая польза отцу и его «артели» от постройки «ледяного дома»? Практической выгоды никакой. Но есть в этом эпизоде нечто далеко выходящее за рамки утилитарного интереса, что не измеримо никакими деньгами. Раскрывается творческий потенциал людей, происходит «рост интеллекта и сознания», о чем говорит Зиммель.

Реализация идеи (сооружение ледяного дома), приносящей эстетическую радость людям, расширяет нравственное чувство и сознание, обогащает членов группы (артели) больше любых денег.

По мнению Зиммеля, порождение и развитие интеллекта взаимосвязано с возникновением и развитием денежного хозяйства. Появление денег знаменует вступление общества в его «исторический» период. История общества, по Зиммелю, это история нарастающей рационализации социальной жизни и углубления влияния  принципов денежного  хозяйства.

Деньги способствуют проникновению в отношения людей «ценностных отношений вещей». Зиммель пишет в этой связи: «В денежных делах все люди равноценны,  но не  потому,  что ценен  каждый, а  потому,  что  ни один не обладает ценностью, а только деньги»[2]  (91-92). 

Зажиточности, богатства не надо стыдиться, даже если видишь, что многие окружающие не вполне способны прокормить сами себя. Состоятельный человек  может не только реализовать свои желания, но и помочь  слабым людям, не сумевшим в этой  жизни реализоваться. В доме Ваниного отца традиционно собираются обездоленные, «потерявшие себя» люди – отставной солдат, герой обороны Севастополя Махоров, «барин» Энтальцев в прюнелевых дамских полусапожках, Пашенька-преблаженная, рассказчица  Полугариха… Для всех в доме находится доброе слово, материальная поддержка, выдается  ради Рождества «всем по трешнику».

В романе видим неявную полемику с персонажем  поэмы Н.В. Гоголя «Мертвые души», на правах отца наставлявшего своего Павлушу: «Береги копейку…». Юный Чичиков с детства твердо усвоил, что   имеющийся «капитал»  надо откладывать, чтобы воспользоваться деньгами, когда наступит «черный день». Напротив, Ваня получает противоположные уроки. Деньгами надо распоряжаться таким образом, чтобы приумножать их, вкладывать в «дело», заставляя работать, тогда удастся избежать и прихода «черного дня».

Не все выдерживают испытание деньгами. Погоня за ними, как это видно на примере гоголевского героя, превращает человека в проходимца. А вот Ваниного отца, Сергея Ивановича Шмелева, деньги делают предпринимателем, близким к идеалу православного «делового человека».

Христианское отношение к богатству, к деньгам выражено в евангельской формуле: «трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие» (Лк. 18, 24). В нескольких местах в Евангелии говорится о том, что деньги хороши как средство делать что-то полезное, причем не только для себя.

Когда человек живет для себя и своих денег, этого  слишком мало, чтобы жизнь была полноценной. Кроме того, зарабатывание денег постепенно занимает все время и силы, так что их не остается ни на Бога, ни на людей, ни на любовь… Весь строй шмелевского романа убеждает, в том, что деньги не должны становиться смыслом и целью жизни.

Роман Шмелева ценен тем, что дает представление о роли  и значении в обществе духовно-культурных ценностей, которые впоследствии стали вытесняться экономико-технократическими основами современной цивилизации. Эта мысль своеобразно была выражена  такими представителями русского религиозно-философского ренессанса, как Н. Бердяев, И. Ильин, П. Флоренский и др., кто видел трагичность человеческого бытия, находящегося на пересечении мира «дольнего» и «горнего»,  «сего» и «иного», феноменального» и «ноуменального».

Отсутствие денег, бедность не стоит оправдывать внешними обстоятельствами. Даже если человек рожден в бедности, это еще вовсе не значит, что он  так и закончит жизнь бедным. Это оправдание для лентяев и неудачников, которые не хотят брать на себя ответственность и всегда объяснят свою бедность «ударами судьбы».

Если изучать биографии успешных людей, то мы увидим, что многие из них были рождены в небогатых семьях. Позитивные примеры в этом отношении дал в основном Запад в лице таких титанов делового мира, как те же Форд, Рокфеллер, Билл Гейтс… В отечественных пенатах ситуация несколько иная. Еще В.В. Розанов в начале XX века  отметил, что «в России вся собственность выросла из «выпросил», или «подарил», или  кого-нибудь «обобрал». Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается»[3] (216).  Отсюда понятна «экспроприация экспроприаторов», начавшаяся в 1917-м, понятно, почему до сих пор у нас не может быть почтения к собственности, в приобретение  которой не вложен личный добросовестный труд.

Тем ценнее роман И. С. Шмелева, что в нем задан ориентир русского «делового человека», наживающего богатство праведным путем.

Показанные в романе элементы экономического воспитания в большой «православной семье» учат принципам не только отношения к деньгам, их зарабатывания,  но и расходования.

Структура денежных расходов семьи в значительной мере определяется размерами дохода. Чем меньше доход, тем большая часть его идет на удовлетворение первостепенных жизненных потребностей: в пище, одежде, обуви. По мере же роста доходов расходы увеличиваются, хотя доля затрат на первостепенные нужды сокращается. Доля расходов на питание в структуре семейного бюджета в известной мере может считаться показателем уровня жизни данной семьи: чем ниже этот показатель, тем выше уровень благосостояния.

Главная заповедь домашней экономики – это умение трезво и разумно оценить материальные возможности семьи, обеспечить полноценную жизнь в тех пределах, которые соответствуют ее доходу. Это очень важный бытовой и нравственный принцип.

Дом Сергея Ивановича, Замоскворечье и вся старая Москва, связанная общностью нравственно-психологических стереотипов, свойственных православному укладу жизни, – это уникальное художественное пространство. Здесь органично соединяются лучшие элементы крестьянской  культуры с опытом жизни русского человека в условиях города. Семейная артель Сергея Ивановича является следствием такого пересечения двух культурных традиций. Артель выступает  прообразом общественного устройства той России,  которую хотел видеть Шмелев.

По мнению друга писателя –  философа  И. А. Ильина,  в романе отражено не то, что «было и прошло», а то, что «есть и пребудет… Это сама духовная ткань верующей России. Это – дух нашего народа». Шмелёв создал «художественное произведение национального и метафизического значения», запечатлевшее «источники нашей национальной духовной силы».[4]  Шмелев – высший тип писателя для Ильина.

Согласно ценностям либерального общества, по которым сегодня живет значительная часть человечества, способность к наращиванию капитала расценивается в качестве полезного общественного шага, который  обеспечивает процветание государства. В общественной психологии концентрация капитала вокруг человека ассоциируется с неординарностью личности, ее продуктивной энергией. Современный человек, преодолевая собственную слабость, стремится перестроить вокруг себя мир, заставить его жить по собственным правилам, подчинить своей цели.   Таким образом возникает образ сверхчеловека, некой идеальной модели экстравертивности. Финансовое возвышение личности все чаще рассматривается в качестве наиболее полной реализации ее интеллектуальных способностей, в качестве общественного признания ее значимости.

Герои Шмелева, в противовес такой установке, – это люди, живущие с обнаженным сердцем, чутко воспринимающие жизненную фальшь, холод и грубость.  

Непреходящая ценность романа И. С. Шмелева в том, что его персонажи, наделенные жаждой правды, воплощают не идею обогащения любыми путями, а мечту о совершенстве и жажду его обретения, идею  спасения души. Такая позиция прямо соответствует евангельской установке: «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Мф. 16, 26).  

Писатель  определяет свое отношение к богатству через восприятие детской души, которая  постигает ценности окружающего мира во всех мелочах жизни. Нежность, искренность  чистота этой души  позволяют увидеть истинный облик Православной Руси.

Автор «Лета Господня» – подлинно православный и подлинно национальный художник, выразивший в своем творчестве глубинную, незамутненную привходящими обстоятельствами  сущность русского человека. Писатель высшее для себя счастье и смысл деятельности видел в том, чтобы быть, по его словам,  «писателем родным, национальным, в лучшем смысле слова тем, под трудами которого может смело стоять подпись русскими буквами»,  «быть выразителем родного и нужного»,  «звать к свету, к бодрости, к вере в то, что и в простых сердцах, и в бедных людях заложены великие возможности»[5] (52).


Ссылки:


[1] Ильин И.А. Путь духовного обновления //http://paraklit.ru/sv.otcy

Цитированный отрывок главы «О духовно здоровой семье» из книги И.А. Ильина «Путь духовного обновления».

[2] Цит. по: Громов И. А., Мацкевич А. Ю., Семенов В. А. Западная социология //Спб, изд-во «Ольга», 1997.

[3] Розанов В.В. Уединенное // Соч. в 2-х тт. Т. 2. М., изд-во «Правда», 1990.

[4] Ильин И.А. Путь духовного обновления //http://paraklit.ru/sv.otcy  (Ильин И. А. «О тьме и просветлении»).

[5] Черников А.П. Шмелев // Литература русского зарубежья. 1920 -1940. Вып. 2. М., 1999.