Кандидату, чей основной лозунг – стабильность, писать о науке и инновациях должно быть сложно, потому что они по своей природе не стабильны и не предсказуемы.

В день, когда мне предложили прокомментировать соответствующую часть программной статьи кандидата в президенты (см. газету «Ведомости» от 30 января), я рецензировал несколько статей в международные журналы и поэтому подошёл к тексту Владимира Путина именно как рецензент (ведь цель автора – убедить рецензента в том, что тексту и данным, описанным в нём, можно верить). Как и полагается в рецензии, тезисы автора выделены наклонным шрифтом.

 

Константин Северинов, руководитель трёх исследовательских групп: в Институте молекулярной генетики РАН, Институте биологии гена РАН и в Университете Ратгерса (США)

Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, информационно-коммуникационные технологии, нанотехнологии. Список не закрыт – всё зависит от конъюнктуры мирового рынка и не в последнюю очередь от инициативы предпринимателей и работников самих отраслей.

Константин Северинов: «Эту часть программы следует отклонить. Нет в ней полёта, а есть гарантированное, стабильное прозябание»

На чём основан этот список приоритетов, с кем он обсуждался? В той области, в которой я понимаю, фармацевтике, позиции РФ исключительно слабы и имеют тенденцию ухудшаться. Отдавать приоритизацию на откуп работникам (а скорее, руководителям) самих отраслей вряд ли оправданно: понятно, что каждый кулик будет хвалить своё болото, но общество в целом от такого ведомственного подхода может проиграть.

Часто высказывается мнение, что России не нужна промышленная политика. Что, выбирая приоритеты и создавая преференции, государство часто ошибается, поддерживает неэффективных, мешает тому новому, что должно вырасти из равных условий конкуренции. С такими утверждениями трудно спорить, но они справедливы только при прочих равных условиях. Мы прошли через деиндустриализацию, структура экономики сильно деформирована.

Если наука и инновации рассматриваются как локомотив будущего развития нашей страны и подготовки квалифицированных кадров, то никакие ссылки на «тяжёлое детство» не работают. В условиях очень ограниченных ресурсов ошибки, связанные с поддержкой неэффективных коллективов, лжеучёных и различных протеже очень дороги, в частности потому, что дают неправильную ориентацию молодёжи и стимулируют всё новые и новые поколения с ниспадающей эффективностью. Сегодняшние принципы выбора приоритетов, создания, а главное – распределения – преференций должны быть подвергнуты пересмотру.

Восстановление инновационного характера нашей экономики надо начинать с университетови как центров фундаментальной науки, и как кадровой основы инновационного развития. Международная конкурентоспособность нашей высшей школы должна стать нашей национальной задачей. Мы должны иметь к 2020 г. несколько университетов мирового класса по всему спектру современных материальных и социальных технологий. Это значит, необходимо обеспечить устойчивое финансирование университетских научных коллективов и международный характер этих коллективов.

Цель создания университетов мирового класса к двадцатому году заведомо недостижима (интересно, что в этой части статьи совсем не упомянут Сколковский технологический институт, который имеет некоторый шанс на успех за счёт партнёрства с MIT). Но если такая цель всё-таки ставится, то для её достижения совершенно недостаточно «обеспечения устойчивого финансирования университетских научных коллективов и международного характерa этих коллективов». Необходима работа по организации экспертных механизмов, свободных от административного давления и конфликта интересов, а по этому поводу ничего не сказано, что означает: деньги будут в основном распределять, как всегда, с соответствующими результатами. Интересно, что в этой статье, которая ориентирована на будущее, ничего не сказано о школьном образовании. Ведь студенты будущих университетов мирового уровня – это сегодняшние школьники, и у многих из них выбор будущей профессии происходит именно сейчас.

Российские исследовательские университеты должны получить ресурсы на научные разработки в размере 50% от своего финансирования по разделу «Образование» как их международные конкуренты. Исхожу из того, что одновременно будем проводить продуманную и согласованную с экспертным сообществом и общественностью реструктуризацию всей отрасли профессионального образования.

Почему именно 50%? Действительно ли это тот процент, который получают на исследования вузы развитых стран? Про «продуманную и согласованную реструктуризацию» очень хорошо, но совсем не конкретно. Так как представленный текст является политической программой, значит ли это, что сейчас реструктуризация образования не продумана и не согласована? Если это так, то почему глава правительства не принял необходимые меры, а отложил их на потом?

Для Российской академии наук, ведущих исследовательских университетов и государственных научных центров должны быть утверждены десятилетние программы фундаментальных и поисковых исследований. Но такие программы надо будет защищать, а по ходу их исполнения регулярно отчитываться. Не перед чиновниками Минобрнауки перед налогоплательщиками и научным сообществом с привлечением авторитетных международных специалистов. А в случае, когда речь идёт об оборонных и других разработках, в которых непосредственно заинтересовано государство,перед руководителями страны. Преимущественное развитие исследовательских университетов не означает пренебрежения ролью Российской академии наук и государственных научных центров. Наоборот, устойчивое развитие институтов РАН возможно только в условиях, когда они могут выбирать себе сильное пополнение.

Почему именно десятилетние программы и кто будет их утверждать? И почему именно по этим программам надо отчитываться (и кто будет отчитываться)? Имеется ли в виду, что финансирование по текущим программам не подотчётно или что чиновники и мониторы (организации, проверяющие выполнение госконтрактов. – STRF.ru) Минобрнауки некомпетентны? Если премьер-министр осведомлён об этом, то зачем же тогда нужны все те отчёты, на написание которых уходит столько времени? Механизмы отчёта перед налогоплательщиками непонятны, так как налогоплательщики не оказывают никакого влияния на то, как формируется бюджет. С другой стороны, опыт привлечения международных экспертов к программе мегагрантов показывает, что их мнением можно легко пренебречь с помощью составленного из академиков совета по грантам. Ни слова вообще не сказано о собственно реорганизации академии, по-видимому, эта организация полностью удовлетворяет задачам времени и нуждается лишь в долговременных программах и отчётах. Если представить, что вузы всё-таки начнут выпускать хорошо подготовленных людей, непонятно, почему это «сильное пополнение» будет выбирать застывшую в прошлом академию, а не голосовать ногами и продолжать профессиональный рост в других местах и даже странах.

Будет в несколько раз до 25 млрд руб. в 2018 г. увеличено финансирование государственных научных фондов, поддерживающих инициативные разработки научных коллективов. Размеры грантов должны быть сопоставимыми с тем, что предоставляют своим учёным на Западе.

Утверждения очень нечёткие. Непонятно, имеется ли в виду совокупный бюджет всех научных фондов (РФФИ, РГНФ, Фонда развития) или бюджет каждого фонда в отдельности. В должности премьер-министра г-н Путин имел возможности увеличить размеры финансирования того же РФФИ, однако этого не произошло – скорее, имело место его сокращение. Даже если предположить оптимистический сценарий увеличения бюджета каждого из фондов, заявленную цель – гранты, сопостaвимые по размеру с западными, удастся достигнуть только за счёт очень резкого сокращения количества учёных. Кто и как будет проводить это сокращение, не ясно. Если процедура сокращения количества грантов и увеличения их размера реализуется по сценарию ОФИ-М грантов РФФИ, то эффективность российской науки вряд ли возрастёт.

Необходимо продолжать усилия, направленные на включение российских научных центров, университетов и предприятий в международные механизмы оформления и капитализации научных результатов.

Не очень понятно. Это, по-видимому, про патенты, но если речь идёт именно об организациях, а не частных лицах, то результатом будет снижение инновационной активности за счёт уменьшения роли коллективов изобретателей.

В конце рецензии обычно надо рекомендовать решения (отклонить/принять с мелкими или существенными исправлениями/принять без исправлений). С моей точки зрения, эту часть программы следует отклонить. Нет в ней полёта, а есть гарантированное, стабильное прозябание.

Источник: Электронное издание «Наука и технологии России»