Бесспорный хит прошедшего лета в японской Иокогаме – якутский мамонт Юка. У него есть все шансы когда-нибудь стать… живым.

 Александр Куланов, при участии Дмитрия Соловьева, руководителя научно-организационного отдела Академии наук Республики Саха (Якутия)

Якутская гостья вызвала фурор в Японии

Якутская гостья вызвала фурор в Японии

Юка – это трехметровая юная мамонтиха, предположительный возраст которой – 11 лет. Она обитала на якутских просторах 39 тысяч лет назад, а ценным экспонатом стала летом 2010-го, когда ее обнаружили в мерзлоте члены общины Юкагир в Усть-Янском улусе на берегу моря Лаптевых. Мамонт стал Юкой не просто так, а в честь дочери главы общины Василия Горохова. Ученые, увидев находку, были единодушны: этот образец шерстистого мамонта – лучший из всех сохранившихся и когда-либо найденных в истории.

Юка, правда, приехала в Японию не одна – с ней еще более 200 уникальных экспонатов, среди которых шерстистый носорог, а также останки многих других древних животных, населявших нашу планету десятки тысячи лет назад. Впрочем, у Юки в отличие от компаньонов по выставке цель заграничной командировки не только познавательная, но и исследовательская: российские и японские ученые пытаются понять, реально ли в ближайшей перспективе клонировать шерстистого мамонта.

Юка имеет все шансы войти в историю. Главная сенсация: в ее голове сохранился мозг! 26 февраля 2013 года российским ученым удалось изъять его неповрежденным, и всесторонние исследования уникального материала только начинаются. Ученые хотят в результате реконструировать реакции мамонта: движения, чувства, поведение, чтобы больше узнать о жизни и повадках легендарных исполинов. Кроме того, на теле мамонтихи обнаружены следы когтей пещерных львов и… острых камней – оружия древнего человека.

– Эта находка поможет нам больше узнать о том, почему вымерли древние животные и что нас самих ждет в будущем. Я думаю, это шанс для человечества переосмыслить собственное существование,– философски размышляет над телом Юки куратор выставки Норихиса Инудзука.

Тяга к мамонтам

Японский интерес к мамонтам не просто большой – он, скорее, какой-то фанатичный. Несколько лет назад японская телекомпания NHK отчасти объяснила этот феномен, показав документальный фильм “Далекое путешествие японцев”. Его темой стал главный вопрос японский истории: откуда мы взялись? Вопрос важный не только в историческом контексте, но временами и в политическом: бывало, что японцы называли себя божественной расой и для их менее божественных соседей такое представление об истории вышло боком. Так вот. Согласно представленной гипотезе, японский народ образовался в результате смешения двух расовых потоков: южного – из Полинезии и Южной Азии и северного – из Сибири через материковый Дальний Восток и Хоккайдо. По мнению некоторых историков, племена протояпонцев – ближайших родственников наших коренных народов Восточной Сибири – пришли с материковых просторов на тесные и гористые Японские острова, влекомые простым инстинктом: они охотились на мамонтов, которые столетие за столетием уходили на юго-восток с территории современной Сибири. Потом мамонты, судя по всему, кончились, но люди продолжали двигаться на юго-восток и в конце концов мигрировали на Японские острова, которые тогда соединялись с материком через Сахалин и самый северный японский остров Хоккайдо рядом перешейков.

Ученые из Университета Хоккайдо и вовсе считают, что именно с их острова началась история Японии. Профессор Масэки Фукуда, например, уверен, что первые жители в этой стране были именно хоккайдосцы, обосновавшиеся здесь около 30 тысяч лет назад и лишь спустя еще 10 тысяч лет дошедшие до территории нынешнего Токио (стоянка первобытных людей обнаружена в Синдзюку, современном районе небоскребов и увеселений). Если так, то интерес японцев к мамонтам вполне объясним: получается, что во многом именно благодаря этим огромным животным (ископаемых остатков которых, кстати, на Японских островах пока не нашли) их прародители прибыли на благословенную землю.

Хотя официально реализация проекта “Возрождение мамонтов”, возложенного на группу частных университетов и исследовательских центров Центральной Японии, началась лишь несколько лет назад, интерес к “слонам из Сибири” присутствует в стране давно. Самая ранняя экспозиция на эту тему в Японии – выставка “Все о мамонте” 1981 года, посвященная находкам в 1977 году первых хорошо сохранившихся фрагментов мышечных тканей мамонтов в Якутии. Тогда всеяпонской сенсацией стала демонстрация прибывшей из Сибири поросшей рыжей шерстью 170-килограммовой ноги древнего слона. В ту пору, правда, даже в Японии биотехнологиями бредили только фантасты. Но все изменилось 15 лет спустя, когда в 1996 году появилась на свет первая клонированная особь – шотландская овца Долли. Именно с той поры для японских ученых разговор о возрождении мамонтов перешел из теоретической в практическую плоскость – проблема упиралась только в темпы развития нового направления науки и возможности исследовательских центров.

В 2003 году группа исследователей вернулась из Якутии с вожделенной добычей – еще одной ногой и деталями тела животного, умершего около 10 тысяч лет назад. В специальной морозильной камере Университета Кинки под Осакой, температура которой минус 84 градуса по Цельсию, их изучала группа биотехнологов и специалистов в области генной инженерии. “Это очень деликатный генетический материал. Он должен оставаться в замороженном состоянии, иначе это может повредить дальнейшим исследованиям”,– говорил тогда профессор университета Тасуку Митани, выражая таким образом удивление самим фактом, что останки мамонтов вообще дошли до нас в таком хорошем и пригодном для экспериментов виде.

Изумление японского ученого понятно: помимо того, что температура мерзлотных слоев почти никогда не опускается ниже минус 12 градусов, она еще и непостоянна. За десятки тысяч лет туши мамонтов то оттаивали, то замерзали вновь (по мнению ученых, больше всего “повезло” тем, кто утонул, например, в болоте), и шансы на пригодную сохранность клеток у таких останков очень невелики.

Тогда, 10 лет назад, главной задачей дня виделось сохранение этих клеток в пригодном для исследований виде, не больше. Однако генная инженерия развивается примерно со скоростью таяния ледников (это очень быстро), и вскоре в Университете Кинки уже клонировали несколько мышей из клеток грызуна, специально замороженного 16 годами ранее. Не все получилось так, как хотели: некоторые клоны родились с дефектами. Но в целом японские ученые сейчас находятся на пике воодушевления: в клонированном помете были и совершенно здоровые экземпляры. Словом, настало время сделать из мыши слона. В этом, в частности, уверен и профессор того же университета, и, пожалуй, самый известный в Японии специалист по “воскрешению” мамонтов Акира Иритани. Он занимается этой проблемой с тех пор, как в 1981 году в Японию ступила нога первого мамонта, и буквально излучает оптимизм: “В случае успеха наша технология окажется незаменима для спасения животных, которые уже вымерли или находятся на грани исчезновения. Я надеюсь, что нам удастся клонировать не только мамонта, но и других зверей той эпохи – шерстистых носорогов и саблезубых тигров. Я считаю, что после того как мамонты будут возрождены, их нужно отправить на историческую родину в Сибирь. Вообще же моя мечта – организовать в России зоопарк зверей ледникового периода”.

Республика Саха, кстати, согласна на появление у нее “Парка Якутского периода”. Еще в 1994 году в Якутск приезжала группа японских исследователей из Университета Гифу, добывшая в результате экспедиции очередное бедро мамонта, отправленное в контейнере с жидким азотом в Японию для проведения генного анализа. Еще через два года идея с созданием “ледникового зоопарка” была предложена японцами якутскому правительству и встретила понимание. С началом 2000-х и пришедшего глобального потепления японцы и вовсе зачастили в Сибирь – туши мамонтов начали оттаивать все чаще. А значит, реагировать на находки необходимо очень быстро. И тут важна не только оперативность ученых, но и… сознательность местных жителей.

Оттаивают останки, разумеется, летом, когда температура воздуха в Якутии может превышать плюс 30 градусов, кто и где наткнется на них – неизвестно, поэтому все должны осознавать научную важность найденных фрагментов. Иначе, как говорится, “костей не собрать” – они могут быть проданы коллекционерам или резчикам, мясо съедят животные, дикие и бродячие собаки. И даже шерсть не сохранится – ее, как выясняется, местные рыболовы умудряются использовать в качестве приманки для речной рыбалки. В таких условиях чем быстрее мамонт выберется из якутской тундры в лабораторию под присмотр исследователей, тем целее будет – в буквальном смысле слова.

Надежды на Юку

 

Профессор Тэрухико Вакаяма из расположенного по соседству с Университетом Кинки Центра онтогенетики Кобэ оценивает позитивные результаты клонирования замороженной мыши как первый шаг на пути к сотворению живого мамонта. Но это, по его мнению, перспектива не близкая. Во-первых, сложности появляются по мере достижения новых результатов – уже понятно, что для клонирования мамонта желательно иметь генный материал более высокого качества (и поэтому на приехавшую в Иокогаму Юку – особые виды). Кроме того, необходимо найти животное-реципиент, способное выносить мамонтенка. Вероятно, справиться с этой задачей должна помочь самка азиатского слона как наиболее близкого по ряду биологических параметров животного. Близкого настолько, что, по уверениям ученых, первые поколения мамонтов и похожи будут на слонов, а вовсе не на своих гигантских прародителей. Потребуются еще долгие годы – возможно, дольше, чем для самого процесса клонирования, чтобы слономамонт превратился в мамонта классического.

С профессором Вакаямой согласен и Альберт Протопопов, руководитель отдела по изучению мамонтовой фауны Академии наук республики.

– Возможно, в скором будущем ученые из Японии и Якутии станут первыми, кому удастся клонировать мамонта. Однако такого мамонта, какой обитал на Земле десятки тысяч лет назад, человечество увидит еще не скоро. Ближайший родственник мамонта – это азиатский слон, и первый клонированный мамонтенок будет выглядеть как родившая его самка слона. Потребуется много лет, чтобы с помощью селекции и отбора “очистить” ген и произвести на свет настоящего шерстистого мамонта.

А Валерий Плотников, научный сотрудник отдела по изучению мамонтовой фауны Академии наук Якутии, уточняет:

– В 2002 году ученые японского Университета Кинки отобрали пробы Максуновского мамонта, который также был найден в Усть-Янском улусе. Исследования уже тогда показали, что если удастся найти уцелевшие и качественные образцы тканей мамонта, то клонирование перестанет быть мифом. Сейчас главная задача ученых – выделить из тканей Юки уцелевшее клеточное ядро.

С 2012 года якутская академия наук работает над “воскрешением” животных вместе с Университетом Кинки системно – Япония выделила грант на исследования. В наших российских условиях это редкий шанс внести в дело изучения мамонтов что-то помимо вечной мерзлоты, которая к тому же постоянно тает.

Собрать мамонта в дорогу

Прежде чем попасть в Страну восходящего солнца, ценные экспонаты проделали долгий путь.

Юка из Якутии отправилась в командировку за море почти три месяца назад, когда ее погрузили в морозильную камеру и на автомобиле отправили во Владивосток. Пройдя таможню, мамонтиха на грузовом судне отбыла в Японию. Контакты ученых двух стран в “мамонтовом вопросе” стартовали еще в 1994 году, инициатором совместной работы стал Петр Лазарев, известный на весь мир якутский палеонтолог, основатель Музея мамонта.

Надо отметить, что мамонт Юка – не единственная палеонтологическая находка, которая приковывает к себе интерес мировой научной общественности. Тайваньских исследователей, например (не случайно выставка из Иокогамы в конце сентября переедет именно на Тайвань), больше влечет якутский шерстистый носорог, который был найден в Нижнеколымском улусе в 2007 году. Им серьезно заинтересовался профессор Чанг, координатор палеонтологического сообщества Тайваня. Вместе со своими коллегами он проведет компьютерную томографию, морфологические исследования и изучит ДНК якутского экспоната путем генетических молекулярных исследований.

Источник: журнал «Огонёк»