Носителем суверенитета и единственным источником власти по российской Конституции является ее народ. Он нанимает управляющих – слуг народа.  На языке юристов народ – принципал, а органы власти – его агенты. Но как сделать так, чтобы слуги служили верой и правдой, не пилили бюджет, не злоупотребляли своим правом распоряжаться народным достоянием? Не крышевали фирмы друзей и родственников, не нарушали закон?

[table "67" not found /]

Любой школьник ответит: через честные выборы, через настоящую политическую конкуренцию. Верно. А между выборами? Скажем, если вы видите, как на бульваре под зиму высаживают цветы, чтобы успеть распилить бюджетные средства? Написать письмо депутату? Вы верите, что поможет?

Или другой пример: особняк на берегу у самой кромки воды, в природоохранной зоне. Местные власти куплены, молчание природоохранной прокуратуры оплачено… Что могут сделать жители, простые российские граждане? Собрать митинг? Принять обращение к президенту?

Иски в защиту общих интересов

 Права, которых мы лишеныПравовой механизм групповых (массовых) исков позволяет отдельным гражданам отстаивать общие интересы. Он прочно утвердился во многих странах, прежде всего в странах с английской правовой традицией, а также в Китае и Бразилии.

В чем его суть?

Люди нередко сталкиваются с ситуацией, когда их права и интересы нарушены, а обращаться в суд экономически невыгодно.

Например, инспектор, пожарный или  санитарный, под надуманным предлогом, ссылаясь на какие-то утвержденные начальством сроки, затягивает согласование документов на перепланировку помещения. По существу, это вымогательство, так как за взятку чиновник готов согласовать их и за день. Если гражданин будет в суде искать управу на инспектора, он потратит немало сил, времени, да и денег на адвоката. Можно написать заявление в прокуратуру, но далеко не всегда прокурор готов портить отношения с коллегами из соседнего ведомства, чаще ограничивается отпиской. В таких условиях гражданину проще и выгоднее дать требуемую взятку.

Другой случай. Дорожники оставили на дороге выбоину. Водители разбивают на ней колеса машин. Отдельному гражданину судиться с дорожниками накладно. Проще заменить колесо и забыть о неприятности. Совсем иной была бы позиция многих, если бы, вступившись в суде за всех пострадавших, они получили в качестве вознаграждения весомую долю от общего ущерба. Разумеется, за счет дорожников.

Третий случай. Покупатель приобрел в магазине испорченный продукт с истекшим сроком реализации. Он может вернуться в магазин и поскандалить с продавцами или написать заявление в Роспотребнадзор. От торговой инспекции владелец магазина скорее всего откупится, и дело спустят на тормозах. Даже если покупатель подаст в суд и выиграет дело, это не заставит владельца магазина поступиться прибылью от торговли просроченными продуктами. А выплата мизерного ущерба по иску отдельного гражданина для него сущая мелочь.

Когда подобное происходит в Канаде, покупатель имеет право подать иск в защиту интересов всех пострадавших – покупателей испорченного продукта (некачественного товара). Сумма общего ущерба будет немалой, как и вознаграждение истцу. Зная о таких прецедентах, владельцы магазинов  не станут торговать просроченными продуктами – слишком рискованно.

Да и ситуация с особняком в природоохранной зоне будет иной, если у  граждан есть право подать в суд иск в защиту интересов всех живущих в данной местности, иск в защиту права свободного прохода по  берегу реки. Моральный ущерб каждого, помноженный на   немалое число пострадавших,  составит внушительную сумму. По канадским, бразильским, американским законам, весомым будет и вознаграждение истцу, вступившемуся за общие интересы. Если бы  такой закон  и такой стимул действовали бы  в России, то застройщик, оценивая риск сноса особняка  по решению суда, поостерегся бы нарушать закон.

Таким образом, суть исков в защиту общих интересов (интересов группы или неопределенного круга лиц) состоит в том, что гражданин борется не только за свои, но и за общие интересы. И за свое подвижничество получает весомое вознаграждение.

Опыт Канады

В Канаде групповые иски применяются довольно широко. В частности, они подавались по поводу:

• негодности продукции, дефектов стимуляторов сердца, зараженной крови;
• возмещения ущерба – в результате аварий в метро, на железной дороге, от загрязнения воды и др.;
• нарушений ценовой конкуренции;
• возврата процентов на вклады кондоминиумов;
• нарушений авторских прав;
• возмещения убытков в связи с предоставлением застройщиками недостоверной информации по проектам при продаже квартир;
• «исчезающих премий» при страховании жизни;
• незаконных увольнений в случаях массовых сокращений персонала;
• злоупотреблений компаний коммунально-бытового обслуживания и компаний, распространяющих кредитные карточки.

Важно, что без механизма групповых исков ни один доллар по таким исковым требованиям не был бы выплачен истцам в качестве возмещения ущерба.

Понятно, что групповые иски полезны, когда индивидуальные экономически не выгодны. Но канадцы считают, что для целей правосудия групповой иск лучше серии индивидуальных исков, даже в случаях, когда последние  окупаются. Ведь групповые иски снижают нагрузку на суды и делают правосудие доступнее гражданам.

Но главное: групповые иски меняют поведение людей. Риск предъявления группового иска заставляет потенциальных ответчиков воздержаться от злоупотреблений и обмана, на которые они могли пойти, если бы такие иски  не были предусмотрены законом. При этом важно отметить, что групповые иски в Канаде не стали использоваться для узаконенного шантажа или вымогательства необоснованных выплат.

Как организовано судебное производство по групповому иску?

Для начала такого производства канадский суд устанавливает численность и качественный состав группы, от имени которой выступает гражданин. Его иск должен содержать общие для всех членов группы требования. При этом групповой иск должен быть предпочтительным способом удовлетворения этих требований.

Истец – представитель группы должен честно и адекватно представлять интересы группы, не вступать в конфликт по общим проблемам с остальными членами группы и иметь план ведения судебного процесса.

По канадским законам, извещать всех потенциальных членов группы лиц, понесших ущерб, о начале судебного процесса не обязательно. Судом оговорены сроки, когда член такой группы может выйти из дела. Все, кто этого не сделал, обязаны подчиниться решению суда.

Суд решает, как и кому выдается возмещение ущерба и кто несет судебные расходы. По канадскому законодательству, проигравшая сторона выплачивает победителю судебные расходы или их преобладающую часть. В случае проигрыша по групповому иску ответственность за возмещение судебных издержек ответчика ложится только на истца – представителя группы.

В Квебеке разрешено взимать с истца-представителя только номинальные судебные расходы ответчика. А в провинции Британская Колумбия истец – представитель группы возмещает судебные расходы ответчика только в случае, если иск признан судом шуткой или сутяжничеством.

В канадской провинции Онтарио учрежден Фонд группового судопроизводства для освобождения истцов-представителей от уплаты судебных расходов ответчика в случае проигрыша. Если истец-представитель обращается за помощью в Фонд и получает согласие, то Фонд берет на себя обязательство оплатить любые издержки, наложенные на ответчика.

Канадское законодательство о групповых исках ориентировано не только на рядового гражданина, не имеющего необходимых юридических  познаний, но и на  адвоката, который получает существенное вознаграждение в случае выигрыша и теряет его при проигрыше.

Если сравнивать гонорары таких адвокатов в США и Канаде, то видно, что канадские суды отказались от огромных гонораров по групповым искам, принятых в США. В США не существует общего правила, что считать разумной величиной гонорара в случаях «общего фонда». Верхним пределом является уровень в 50% фонда, а для ценных бумаг и антитрестовских процессов нормальным гонораром считается 20-30% фонда, при этом чем крупнее возмещение, тем меньше проценты.

В Канаде, например, в процессе по делу о заражении гепатитом С, где общая сумма ущерба составила 1,5 млрд долларов, каждый адвокат истцов получил гонорар в 2-4% суммы соглашения, что составило 53 млн долларов чистого дохода. Впрочем, в Британской Колумбии и Квебеке встречаются гонорары и в 20-25% суммы соглашения.

В каждом случае вознаграждение адвокату группы определяет суд, опираясь на законодательство о групповых исках, которое различается по провинциям. В одних гонорар определяется количеством отработанных адвокатом часов, умноженным на его часовую тарифную ставку, в других – согласовывается разовый гонорар. В некоторых провинциях возможна  комбинация подходов. Как правило, гонорары выплачиваются из суммы ущерба, подлежащего возмещению группе.

В провинции Онтарио судьи исходят из того, что закон о групповых исках решает задачу облегчения доступа граждан к правосудию, и будет она выполнена или нет, во многом зависит от желания адвоката начать судебный процесс, рискуя не возместить свои расходы. Поэтому судьи поступают в соответствии с выработанным ими правилом: справедливость и обоснованность гонорара должны определяться с учетом риска, который принимает на себя лицо, затевающее судебный процесс, а также результатов последнего.

При этом понятно, что адвокат всегда будет добиваться увеличения своего вознаграждения. Не исключено, что по сговору с ответчиком он «кинет» группу, согласится по мировому соглашению на сумму, меньше реального ущерба группы, лишь бы получить удовлетворяющий его гонорар. Канадские суды находят способы уменьшить такую опасность, рассматривая и утверждая эти мировые соглашения.

Отечественная бутафория

В Гражданском процессуальном кодексе РФ предусмотрены иски в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц. Депутаты внесли эту норму скорее для отчетности, чтобы в Европе видели, что этот важный институт есть и в России, но «забыли» прописать процедуры рассмотрения таких исков. Получилась бутафория…

Согласно ст. 46 ГПК РФ, гражданин может подать иск в защиту прав и законных интересов неопределенного круга лиц только в случаях, «предусмотренных законом». А из законов, регулирующих конкретные сферы правоотношений, упоминания о таких исках за последние годы  были последовательно вычищены, что сделало групповые иски отдельных граждан невозможными. И это логично: ведь использование гражданами такого правового оружия, как иски в защиту неопределенного круга лиц, создает опасность для монопольной власти бюрократии, для интересов недобросовестных предпринимателей.

Наше законодательство не предусматривает никаких стимулов для граждан и их адвокатов отстаивать общие интересы, что является обязательным элементом этого механизма в зарубежных странах, обеспечивает его успех.

По российскому законодательству, такие иски разрешено подавать прокурорам и иным чиновникам, а в определенных случаях – юристам Общества защиты прав потребителей. Но материальные стимулы для некоммерческой организации не предусмотрены. Да и решение по таким искам суд выносит «в никуда», никаких осязаемых последствий для потерпевших оно не влечет. Сам вопрос о возмещении ущерба не решается. Даже если прокурор выиграет суд по такому иску, пострадавшие компенсации ущерба не получат. Для этого им надо подавать свой индивидуальный иск,  что экономически не выгодно.

Прокуроры используют иски в защиту интересов неопределенного круга лиц преимущественно для того, чтобы отчитаться перед начальством, продемонстрировать свое рвение. Главная цель – показать, что «власть отечески заботится о народе». Сам же народ о себе заботиться не вправе.

Что делать?

Для того чтобы россияне получили правовое оружие для борьбы с коррупцией и обманом, следует:
• принять поправки к законам, которые позволили бы отдельным гражданам подавать иски в защиту общих интересов (интересов групп и неопределенного круга лиц) во всех случаях, когда они вправе защищать свои личные интересы;
• прописать в ГПК РФ процедуру рассмотрения таких исков. В качестве образца можно взять канадскую процедуру;
• установить законом весомое вознаграждение за счет ответчика истцу – представителю группы потерпевших в случае выигрыша дела. Важно, чтобы иски в защиту общественных интересов стали экономически выгодными для граждан;
• законодательно обеспечить реальную доступность для граждан финансовых отчетов и прозрачность информации о деятельности государственных органов, органов местного самоуправления, ТСЖ, управляющих компаний, дачных партнерств, садовых товариществ и т.п. Предусмотреть серьезные наказания за неисполнение требований закона о доступе к информации, чтобы пресечь любые надуманные исключения.

Последний пункт чрезвычайно важен для того, чтобы заработал  правовой механизм исков в защиту общих интересов. Покажем это на примере садового товарищества. Предположим, что его председатель не отчитался за расходование  взносов, возникает подозрение, что он их присвоил. Для рядового садовода дорога к справедливости сегодня лежит через внеочередное общее собрание. Собрать садоводов на него, обеспечить кворум – задача очень трудная. Но если это и получится, то не факт, что удастся добиться переизбрания председателя, не говоря уже о возвращении уворованных сумм. Ведь зачастую друзьями и сообщниками председателя являются и члены правления, и ревизор. Но главное, даже добившись переизбрания вороватого председателя, садоводам никто не гарантирует, что новый не повторит опыт прежнего.

Поэтому  в садовом товариществе групповые иски могут оказаться  эффективнее традиционных демократических процедур. Если такие иски будут предусмотрены законом, то каждый садовод будет вправе подать иск в защиту интересов всех садоводов, не только не инициируя общее собрание, но  даже не получая согласия других садоводов. В суде за спины членов правления председателю тоже не спрятаться, придется отвечать по существу иска. Но истец обязан представить суду доказательства. Это ему удастся, если закон и правоприменительная практика гарантируют открытость финансовой документации садоводства. В таких условиях любой, даже самый вороватый, председатель поостережется воровать.

Важность доступа к финансовой информации актуальна не только в садовых товариществах. Управляющие компании многоквартирных домов, органы местного самоуправления, мэрии, министерства и ведомства тоже всяческими ухищрениями стремятся не предоставлять гражданам необходимую для контроля информацию.

В развитых странах для подобных организаций предусмотрена обязательная гласность финансовой отчетности. В США закон о свободе информации принят в 1966 года. По нему, каждое ведомство обязано предоставлять за плату в электронной форме всю информацию и в объеме, который запросил гражданин. Министерства и ведомства ежегодно отчитываются перед Министерством юстиции о количестве запросов о предоставлении информации гражданам и отказов (с обоснованиями). Непредоставление информации ведет к уплате крупного штрафа. Граждане считают, что Конгресс недостаточно строго контролирует бюрократию, всегда склонную делать тайну из своей деятельности. Под давлением общественности ситуация постепенно меняется.

В России 9 февраля 2009 года был принят  аналогичный закон «О доступе к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления». Но, к сожалению, он оставил на усмотрение ведомств, какие сведения они обязаны предоставлять, а какие нет. Практика показывает, что получить подробную информацию о финансовых делах наших министерств, ведомств, органов местного самоуправления граждане по-прежнему не могут. Требований российской общественности о раскрытии информации почти не слышно. Предъявить ведомству групповой иск за сокрытие информации граждане не вправе, а административной и уголовной ответственности чиновники за это не несут.

Мы вновь упираемся в  необязательность исполнения российских законов. Как это изменить? Через политическую реформу, а также через иски в защиту общих интересов, через право на частное обвинение и право граждан оспаривать в суде нормы законов, порождающие коррупцию.

Продолжение следует

Источник: «Ежедневный журнал»