Официальные данные Росстата о миграциях «с целью образования» показывают, что есть города, в большей степени привлекающие иногородних студентов, чем другие. В 2008–2010 годах абитуриенты (составлявшие большинство перемещающихся «с целью образования») устойчивыми потоками направлялись в 11 регионов страны.

Алексей Яшунский , Надежда Замятина

*[1]

«Ни у кого не было корней в регионе»[2], – американка Анна Ли Саксениан докапывается до причин интеллектуального взрыва в районе Пало-Альто, где на голом месте образовался ведущий мировой центр инновационных компьютерных разработок[3]. Результаты ее исследования, изложенные в книге «Региональные преимущества», показывают: Кремниевую долину создали уроженцы городков американского Среднего Запада – ребятам не удалось закрепиться в престижном Массачусетсе и они поехали на Запад.

На Западе периферийный (тогда) Стэнфорд преуспел в том, чего не смог сделать холеный MIT (Массачусетский технологический институт): сформировал региональную среду молодых, готовых к риску («нечего терять») талантливых технарей. Их «общажная» демократичность и взаимовыручка стали основой интенсивного обмена знаниями между фирмами Кремниевой долины, что обеспечило ускоренный вывод на рынок новых компьютерных товаров. Это, в свою очередь, стало главным конкурентным преимуществом района на рынке высоких технологий. Любопытно, что новое поколение современных «долинных» предпринимателей опять маргинально: в последнее десятилетие среди основателей здешних фирм преобладают китайцы и индийцы[4].

История Кремниевой долины подталкивает к постановке вопроса о «пришлых» студентах как потенциале региональных инноваций. Очевидно, что сложности переезда в другой город ради учебы повышают долю высокомотивированных, решительных и активных среди «пришлых» студентов по сравнению с местными, поступившими в ближайший к дому вуз[5].

Не все «миллионеры» одинаково полезны

Межрегиональные центры образования Официальные данные Росстата о миграциях «с целью образования»[6] показывают, что есть города, в большей степени привлекающие иногородних студентов, чем другие. В 2008–2010 годах абитуриенты (составлявшие большинство перемещающихся «с целью образования») устойчивыми потоками направлялись в 11 регионов страны. В каждом из этих регионов ежегодное сальдо прибытий с целью учебы составляло 0,8–5 тыс. человек на протяжении 2009–2011 годов (без учета Москвы, где сальдо составляло 9,5–16,5 тыс. человек, и Санкт-Петербурга – соответственно 11,5–13 тыс. человек).

Очевидно, что прибывающие концентрировались не в регионах вообще, но в их важнейших образовательных центрах – таким образом, на основе данной статистики можно с достаточной уверенностью выявить ведущие межрегиональные образовательные центры страны. Это Москва и Санкт-Петербург, Новосибирск, Самара, Томск, Екатеринбург, Ростов-на-Дону, Воронеж, Нижний Новгород, Красноярск. Кроме того, высокое положительное сальдо миграций с целью образования в целом по Московской области, где крупные вузы расположены в Долгопрудном, Химках, Мытищах, Балашихе, Дубне и других районных центрах и даже «заштатных» городах[7].

Характерно, что список ведущих образовательных центров не совпадает со списком крупнейших городов страны. Так, например, в 2010 году Омская область со своим центром-«миллионером» заняла 30-е место в стране по сальдо мигрантов с целью образования, Волгоградская – 35-е, а Пермский край и Челябинская область и вовсе стабильно находятся в последней двадцатке. Напротив, 500-тысячный Томск с целым созвездием ведущих вузов страны[8] занимает одну из лидирующих позиций.

Симптоматично, что для превращения в «российский Кембридж» недостаточно не только высокой численности населения, но и высокого экономического потенциала. Об этом свидетельствует устойчивая потеря приезжих абитуриентов богатыми регионами страны: Тюменской областью (в первую очередь Ханты-Мансийским автономным округом), Краснодарским краем, Челябинской областью и Якутией.

Каждый из этих регионов теряет от восьмисот до двух с половиной тысяч абитуриентов. И это несмотря на то, что, например, практически во всех крупных городах ХМАО созданы свои прекрасно оснащенные вузы. В список регионов – аутсайдеров по миграционному образовательному сальдо входят также Ленинградская область, Алтайский край, Мурманская, Архангельская, Оренбургская, Кемеровская области, Республики Тыва, Бурятия, Ямало-Ненецкий автономный округ.

Таким образом, среди крупнейших городов страны происходит качественное расслоение. С одной стороны, выделяется ряд городов, специализирующихся на постиндустриальных (образовательных) функциях и по сути выполняющих роль интеллектуальных столиц своих макрорегионов. С другой стороны, образовательное значение многих крупных городов (Челябинск, Пермь, Уфа и др.) невелико, и они «откатываются» на роль индустриальных центров. Казань, университет которой в XIX веке притягивал элиту со всей восточной части страны, по-видимому, стала внутрирегиональным образовательным центром (сегодня Татарстан – в последней двадцатке субъектов Федерации по сальдо миграций с целью учебы).

Учиться негде работать

В некоторых городах абитуриенты составляют значительную долю от всех прибывающих мигрантов. В таких случаях именно студенчество служит главным источником разнообразия городского сообщества.

В первом приближении можно оценить роль притока в город студентов в городском развитии, сравнив входящие потоки мигрантов «с целью образования» (далее – образовательная миграция) и «в связи с работой» (далее – трудовая миграция), а образовательную миграцию – с общим потоком входящей миграции. В ряде регионов (фактически – в их центрах) образовательная миграция достигает четвертой части всех фиксируемых прибытий.

В частности, образование является целью более 15 % прибытий в регионы, крупнейшие города которых выделены нами как межрегиональные образовательные центры. Это Санкт-Петербург, Самарская, Курская, Свердловская, Томская, Иркутская и Новосибирская области и Красноярский край. При этом в целом по России миграция с целью образования составляет всего 7,9 % от общего числа мигрантов. Томск, Новосибирск, Самара, Екатеринбург и Красноярск собирают вдвое больше, чем в среднем по стране. Очевидно, что высокая доля учебной миграции связана именно с ролью этих городов как межрегиональных образовательных центров.

Входящая образовательная миграция составляет значительную долю от общего количества прибытий также в Коми (Сыктывкар), Мордовии (Саранск), Башкортостане (Уфа), Курской и Иркутской областях. Здесь доля входящей образовательной миграции еще выше и составляет от 19 до 22 % от общего притока мигрантов в регион. Однако это происходит на фоне незначительной входящей миграции в целом (грубо говоря, «если уж кто-то и едет в Сыктывкар, то поступать в университет»), что не позволяет отнести их к региональным центрам.

Более того, данные регионы (кроме Иркутской области) в целом теряют потенциальных абитуриентов (например, в 2010 году республики Коми и Башкортостан – более 500 чел., Мордовия – около двух десятков). Поэтому можно сделать вывод, что входящая образовательная миграция обеспечивается в основном прибытиями в результате перемещений абитуриентов внутри самих регионов. Иными словами, в Сыктывкар, Саранск, Иркутск и Уфу приезжают учиться в основном из промышленных городков соответствующих субъектов (из Воркуты, Ухты, Ангарска, Братска, Белебея и т. д.). Данный вывод становится особенно отчетливым при сопоставлении трудовой и образовательной миграции. Количество прибытий с целью учебы[9] в полтора-два раза превышает количество прибытий на работу в Брянской, Курской, Воронежской, Самарской, Свердловской и Новосибирской областях, в республиках Мордовия, Башкортостан, Коми и Чувашия.

Таким образом, в качестве центров образования (но не межрегионального, а местного, внутрирегионального уровня) выделяются центры некоторых периферийных регионов. Часть таких городов – традиционные административные центры регионов с резко поляризованной территориальной структурой, где сложилось своеобразное разделение функций между сугубо административной столицей и промышленными центрами территории. Наиболее яркие примеры: Сыктывкар против Ухты и Воркуты, Белгород против Старого Оскола, в меньшей степени Иркутск против Усть-Илимска и Братска, Курск против Железногорска.

Для данной подгруппы городов регистрируемая входящая образовательная миграция главным образом является миграцией абитуриентов в административный центр региона из узкоспециализированных промышленных городов того же региона (из Воркуты в Сыктывкар и т. п.).

Сложившееся разделение функций оказывается на руку административным центрам: промышленные центры по сути подпитывают «образовательным сырьем» центры административные, чем формируют их специализацию на наиболее передовой (в постиндустриальных условиях) отрасли специализации.

Вторая группа центров – «безоговорочные» полифункциональные центры регионов, в которых, однако, сложилась непростая ситуация на рынке труда. Абсолютные объемы образовательной миграции здесь невелики, однако образовательный потенциал города в современных условиях выигрывает у производственных отраслей, которые при других условиях могли бы стать «магнитами» для мигрантов. Не случайно в подобных регионах очень низка (менее 10 %) доля прибытий на работу. Таким образом, для центров некоторых периферийных регионов на фоне общего кризиса экономики спасительной оказывается переспециализация на оказание образовательных услуг.

К числу центров такого рода можно отнести Брянск, Чебоксары, Тверь, Саранск, Владимир. К этому же типу мы склонны отнести и Уфу (здесь очень низка доля трудовой миграции, а роль в подготовке кадров в национальном масштабе, как указывалось выше, невелика). По всей видимости, речь идет о предоставлении высшего образования уроженцам небольших населенных пунктов близлежащих территорий. Сопоставление списка таких регионов с рейтингом ведущих вузов страны показывает, что в основном в таких регионах расположены вузы не лучшие, но располагающиеся в рейтинге на позициях «выше среднего» или «средние»[10].

В Петербург – учиться, в Москву – работать

Характерно, что в число лидеров по доле прибытий с целью учебы не вошла Москва. По абсолютному числу прибывающих абитуриентов Москва конкурирует только с Петербургом, держась у границы в десять тысяч человек в год (а в 2010 году – более 16 000), тогда как остальные регионы отстают от двух столиц в несколько раз.

Однако в Москве высокий абсолютный показатель миграции с целью учебы тонет в мощных потоках иных форм миграции[11].

В отличие от Москвы в Петербурге (как и в других региональных образовательных центрах: Екатеринбурге, Самаре, Новосибирске, Красноярске) весомость интеллектуальной составляющей специализации города (в противовес экономической) выражена намного ярче. «Вес» иногородних студентов в общем объеме студенчества в Петербурге также существенно выше, чем в Москве.

Среднее сальдо образовательной миграции составило в 2008–2010 годах 12,1 тыс. человек в обоих городах. Но в расчете на каждую тысячу студентов (по официальным данным) в Москве приходилось в среднем 9,5 мигранта, прибывших в город с целью учебы, и почти 9,2 мигранта, оставшихся в городе с целью учебы (поступив в учебное заведение). В Санкт-Петербург соответственно ежегодно прибывали с целью учебы 27,5 мигранта на каждую тысячу студентов, оставались – 26,6. Таким образом, в Петербурге формируется более разнообразная студенческая среда, чем в Москве (вузы которой обучают все же в большей степени москвичей).

Что касается соотношения Московской и Ленинградской областей, то картина здесь обратная: Московская область – важный межрегиональный образовательный центр (в среднем в области численность студентов составляет около 174 тыс. человек). В область прибывают с целью учебы в среднем более 2 тыс. человек в год, остаются (с учетом выбывающих с целью учебы в другие регионы) 1,2 тыс. человек. В Ленинградской области обучаются всего 18,5 тыс. студентов; баланс миграций с целью учебы в среднем отрицательный; при 700–900 прибывающих образовательных мигрантов отбывающие из Ленинградской области 1,3–1,7 тыс. человек в год, по-видимому, вносят свой вклад (однако не более 10–13 %) в усиление потока образовательной миграции в Санкт-Петербург.

«Понаехавшие» физики и местные лирики

Для анализа студенческих миграций на микроуровне (по Томскому и Новосибирскому университетам) были использованы данные социальной интернет-сети «ВКонтакте». По нашим оценкам, она охватывает не менее 50 % современного российского студенчества[12], и поэтому может использоваться как репрезентативный источник данных[13].

Из страниц пользователей извлекалась (в случае наличия) информация о дате и месте рождения, а также все упоминания о местах учебы, работы и проживания с соответствующими датами. Сформированные таким образом «биографии» пользователей служили предметом дальнейшего анализа для определения «карьерных траекторий».

В каждом из вузов были выбраны факультеты физического (физический в НГУ и физико-технический в ТГУ) и гуманитарного (гуманитарный факультет НГУ и Институт искусств и культуры ТГУ) профиля; заочных отделений на данных факультетах нет[14].

И в Томске, и в Новосибирске на факультетах физического профиля значительную долю составляют иногородние студенты. Среди выпускников физического факультета НГУ 2005–2010 годов выпуска иногородних оказалось около половины, среди выпускников физико-технического факультета ТГУ тех же годов выпуска – около 80 %. На гуманитарных факультетах доля иногородних значительно меньше – около 25 % среди выпускников гуманитарного факультета НГУ и около 40 % выпускников Института искусств и культуры ТГУ.

Такая ситуация, видимо, связана с возможностью организовать обучение гуманитарным специальностям по месту жительства абитуриента – например, в филиалах. В частности, ТГУ осуществляет обучение в своих иногородних филиалах нетехническим дисциплинам: «юриспруденция», «бухучет», «финансы и кредит» и т. п.[15]

Сложные технические дисциплины требуют, однако, специфической материальной базы. Сосредоточенные в немногих научных центрах, именно фундаментальные технические вузы оказываются главными магнитами для иногородних студентов. Социальная среда городов с преобладающей технической специализацией в образовании оказывается соответственно более динамичной – за счет несколько более активного притока высокомотивированных иногородних кадров.

В основном это ребята из нестоличных городов соседних регионов, в которых нет своих высокостатусных вузов, а также из Казахстана. Жители областных центров России переезжают ради учебы значительно реже, оставаясь учиться в «домашнем», пусть и не самом престижном вузе. Напротив, уроженцы небольших городов, если уж решаются получить высшее образование, то выбирают ведущие вузы Сибири, и именно они активно пополняют студенческое население Томска и Новосибирска.

В итоге и в ТГУ, и в НГУ много прибывших из Северного Казахстана (более 6 % выпускников физфака НГУ и более 20 % выпускников физико-технического факультета ТГУ, в том числе по нескольку процентов – из Караганды, Кокшетау, Усть-Каменогорска, Щучинска), из городов Кемеровской области (3–7 % выпускников разных факультетов НГУ и 12–15 % выпускников разных факультетов ТГУ: из Новокузнецка, Кемерова, Анжеро-Судженска, Междуреченска, Прокопьевска), из Алтайского края (из Бийска чаще, чем из столицы края Барнаула), из Красноярского края (из Железногорска чаще, чем из Красноярска, где расположен Сибирский федеральный университет), из Хакасии и Бурятии, из Иркутской области (из небольшого Ангарска чуть чаще, чем из Иркутска).

Симптоматично, что доля иногородних студентов существенно выше в ТГУ[16], чем в НГУ. «Диспозиция» двух крупнейших научно-образовательных центров Западной Сибири здесь напоминает соотношение Москвы и Санкт-Петербурга: более крупный город каждой пары оказывается относительно больше ориентированным на подготовку своих студентов (в абсолютном выражении иногородних может быть и больше, но их число тонет в общей массе местных). Второй город пары, напротив, выступает в роли настоящей «столицы провинции»: его образовательные мощности в большей степени работают на образование иногородних. Особенно любопытна данная ситуация на фоне действия такого мощного мотора подкачки иногородних абитуриентов в НГУ, как Новосибирская физико-математическая школа-интернат – СУНЦ НГУ (ФМШ), по итогам олимпиад собирающая талантливых ребят с огромной территории.

Любопытно соотношение зон влияния НГУ и ТГУ. НГУ – по-видимому, как более «статусный» вуз[17] – собирает абитуриентов практически со всей восточной части страны: 5 % студентов физфака НГУ составляют даже уроженцы Дальнего Востока. При этом, хотя в целом среди иногородних студентов НГУ преобладают выходцы из нестоличных городов соседних регионов, немало их и из областных центров (на физическом факультете НГУ несколько процентов выпускников – из Кемерова, Тюмени, Барнаула; есть омичи и красноярцы), которым, как видно, не зазорно ехать поступать в Новосибирск. В Томске уроженцев областных центров (кроме самого Томска) практически нет на технических факультетах и немного – на гуманитарных: Томск собирает абитуриентов на более ограниченной территории.

В итоге, по-видимому, следует развести исследованные вузы по разным иерархическим уровням: Новосибирск можно считать универсальным образовательным центром востока страны (восточнее Тюмени), тогда как у ТГУ – ярко выраженная ближняя зона влияния: Северный Казахстан, Алтайский край (без Барнаула), Кемеровская область, республики юга Сибири. Аналогично Санкт-Петербург, по-видимому, имеет свою территориальную зону влияния, традиционно считаясь своеобразной научной столицей севера России[18].

Горизонтальные миграции: «дружить городами»

«Центр-периферийные» отношения образовательных центров и раздел «зон влияния» между городами хорошо описывается известной в географии теорией центральных мест[19] с той поправкой, что потенциал влияния образовательного центра определяется не численностью населения соответствующего города, но специфическими свойствами места именно как образовательного центра (специализация, качество образования и др.).

Новосибирск является выраженным образовательным центром первого порядка для всей зауральской части страны (иными словами, самым главным центром, жители которого не обращаются за получением образовательных услуг в другие города)[20], частично накрывая своей зоной влияния ареалы набора абитуриентов вузами Кемерова и Омска, Барнаула и Хабаровска и др. По сути только Томск как мощный образовательный центр противостоит силе притяжения Новосибирска: из Томска в Новосибирск не поступают[21]. Томск также собирает свою студенческую клиентуру, «обкусывая» периферии более слабых образовательных центров – Барнаула, Кемерова и др.

Параллельно под действием некоторых факторов образовательные потоки очевидно перераспределяются горизонтально. Эта структура выражена слабее, зато ее силовые линии простираются на сотни и тысячи километров. Ее существование проявляется по устойчивым сгусткам потоков образовательной миграции в определенный вуз из относительно немногих удаленных городов. Так, физический факультет НГУ притягивает абитуриентов из Железногорска (2,5 % выпускников) и Ангарска (чуть меньше 1 %), физико-технический ТГУ – из Бийска (14 % выпускников) и Бурятии (9 % выпускников, в том числе из Улан-Удэ – 5 %). Ведущую роль, во всей видимости, играет совпадение специализации градообразующих предприятий городов выхода абитуриентов и профиля образования соответственно в ТГУ и НГУ[22].

Характерно, однако, что далеко не всегда наблюдается прохождение ожидаемого карьерного цикла «миграция – поступление – целевая подготовка – возвратная миграция – трудоустройство». Уроженцы «избранных» городов поступают в ТГУ и НГУ и нередко остаются там после окончания учебы. На их место из ТГУ и НГУ направляются выходцы из других мест (чаще из периферийных городов Кемеровской области и Казахстана); иногда наблюдается перераспределение выпускников между «избранными» городами – как правило, со смещением к западу[23].

Таким образом, наблюдается не очень мощный, но устойчивый горизонтальный обмен мигрантами между несколькими далеко расположенными городскими центрами. При этом характерна роль специализации города: она направляет карьерную траекторию местных уроженцев на самом первом этапе, определяя выбор вуза «по профилю» города. Как можно предположить, это происходит под воздействием примера знакомых или родственников или же при их непосредственном участии, – но на последующих этапах карьерные траектории местных уроженцев разветвляются.

По сути функционируют специфические «профессиональные сети» городов, в рамках которых одни города как бы больше «дружат», чем другие, – дружат в буквальном смысле слова за счет контактов бывших сокурсников и коллег, а также внутриотраслевых коммуникаций, связанных с профильным обучением и системой заявок на специалистов[24].

Ссылки:

[1] Статья подготовлена при поддержке гранта РФФИ № 10-06-00275 «Новые закономерности размещения производительных сил России» (рук. А. Н. Пилясов, которому авторы благодарны за ценные замечания).

[2] Saxenian A. Regional advantage: Culture and competition in Silicon Valley and Root 128. Harvard University Press: Cambridge, Massachusetts and London, England, 1996. P. 30.

[3] Английское название Silicon Valley, в советской научной литературе передававшееся красивым сочетанием «Долина кремния», в настоящее время чаще неверно переводится как «Силиконовая долина». Название связано с ранней специализацией района на производстве полупроводников (кремний – один из самых распространенных полупроводников). Химическое соединение «силикон» не имеет отношения к данному району, и по-английски пишется иначе: silicone. Тем не менее созвучие английского (и латинского) названий кремния (silicon) с русским названием силикона (в совокупности с образом чего-то «сделанного по последнему слову техники») привело к распространению ошибочного названия.

[4] Saxenian А. Silicon Valley’s new immigrant entrepreneurs. Public policy institute of California, 1999. 93 p.

[5] Разумеется, кому-то активному и мотивированному повезло родиться рядом с хорошим университетом – речь идет именно о доле носителей определенных качеств среди местных и «пришлых».

[6] Показатель «Распределение мигрантов в возрасте 14 лет и старше по обстоятельствам, вызвавшим необходимость смены места жительства, и территориям Российской Федерации», включенный в ежегодный бюллетень «Численность и миграции населения Российской Федерации», доступный на сайте Росстата: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat/rosstatsite/main/publishing/ca…

[7] Ведущие университеты области: Московский государственный университет леса в Мытищах (знаменитый Лесотехнический институт, готовящий, в частности, специалистов для ракетно-космической отрасли), Российский государственный университет туризма и сервиса в Пушкинском районе с рядом филиалов, Военно-строительный университет при Федеральном агентстве специального строительства в Балашихе, Московский государственный университет культуры и искусств в Химках, Международный университет «Дубна» и др. В Долгопрудном расположен знаменитый Московский физико-технический университет (МФТИ), иногородние студенты которого, соответственно, проживают в общежитиях на территории Московской области.

[8] Томский национальный исследовательский университет (Томский государственный университет) устойчиво входит в десятку национального рейтинга вузов, Томский национальный исследовательский политехнический университет – в двадцатку.

[9] Специфика российской статистики такова, что данный показатель отражает как количество прибытий в данный регион с целью учебы из других регионов, так и количество прибытий в результате перемещения внутри региона – например, упоминавшиеся прибытия на учебу из Воркуты в Сыктывкар, из Белебея в Уфу и т. п.

[10] Национальный рейтинг вузов: http://univer-rating.ru/default.asp

[11] Официально доля трудовой миграции в Москву очень низка – всего 3–4 %. При этом ведущая (почти 50 %) причина прибытий в Москву фиксируется как «иные причины», что позволяет предположить, что существует весомая скрытая трудовая миграция. Поэтому данные по соотношению образовательной и трудовой миграции в Москву вызывают сомнения.

[12] Замятина Н. Ю. Метод изучения миграций молодежи по данным социальных интернет-сетей: Томский государственный университет как «центр производства и распределения» человеческого капитала (по данным социальной интернет-сети «ВКонтакте») // Региональные исследования. 2012. № 2. (В печати.)

[13] С 2010 года часть информации из социальной сети «ВКонтакте» находится в публичном доступе. Поиск и извлечение данных осуществлялись только в публичном сегменте сети. Для сбора данных использовались программы-скрипты и штатные средства систем Unix: программы wget, grep, sed, awk, позволяющие скачивать и обрабатывать web-страницы в автоматическом режиме. Собраны данные по зарегистрированным в сети выпускникам 2005–2010 годов выпуска: 1032 анкеты выпускников физического факультета и 817 анкет выпускников гуманитарного факультета НГУ, 409 анкет выпускников физико-технического факультета ТГУ и 338 анкет выпускников Института искусств и культуры ТГУ.

[14] Действует филиал ТГУ в Прокопьевске; в филиале ТГУ в г. Прокопьевске подготовка студентов по направлению «Физика» осуществляется в течение двух лет с последующим продолжением обучения в базовом вузе. http://abiturient.tsu.ru/82-filialy.html

[15] http://www.tsu.ru/content/education/branches/

[16] Проводились исследования и по другим факультетам ТГУ: см.: Замятина Н. Ю. Указ. соч.

[17] Или как вуз, располагающий более широкими «сетями» набора абитуриентов (система олимпиад, выездных приемных комиссий) и т. д.

[18] Материалы по зоне набора абитуриентов вузами Санкт-Петербурга пока не собраны.

[19] Теория центральных мест немецкого географа Вальтера Кристаллера описывает модель, согласно которой более крупные города («центральные места») предоставляют услуги (в том числе образовательные) жителям соседних более мелких городов и населенных пунктов. Спектр предоставляемых услуг при этом напрямую увязывается с численностью населения города: наиболее крупные города (центральные места первого ранга) предоставляют наиболее полный спектр услуг, включая наиболее редкие, и «обслуживают» большую территорию. Значительная роль в теории отводится также расстоянию, от которого ставится в зависимость зона влияния центрального места. Более подробно см.: Бунге, Вильям. Теоретическая география. М., 1967. С. 141 – 147; Леш, Август. Географическое размещение хозяйства. М., 1959.

[20] Жители центров второго порядка (в данном случае это, например, Кемерово и Барнаул) обращаются за образовательными услугами помимо учреждений своего города в учреждения центров первого порядка (Новосибирск). Жители центров третьего порядка получают образование в образовательных учреждениях своего города, центров второго порядка (откуда, в свою очередь, кто-то уезжает учиться в центры первого порядка) и первого порядка – и т. д. Так, например, из выпускников бийских школ кто-то остается учиться в Бийске, кто-то едет в Барнаул (некоторые местные выпускники которого уезжают, однако, в Новосибирск), а кто-то едет сразу в Новосибирск. Уроженцы Новосибирска в пределах Сибири не ездят учиться никуда.

[21] Не считая оттока в Москву и Санкт-Петербург. Красноярск также почти не «посылает» своих уроженцев в Новосибирск – но «упускает» железногорцев.

[22] В отношении пары Улан-Удэ и ТГУ связь, на первый взгляд, неочевидна: это пара авиационный завод в Улан-Удэ и специализация «баллистика и гидроаэродинамика» на физтехе ТГУ.

[23] Среди выпускников физико-технического факультета ТГУ, чьи анкеты представлены в сети «ВКонтакте», 15 человек из Бурятии; трое из них указали в анкетах факт возвращения на работу в Улан-Удэ на авиационный завод (по профилю подготовки), двое оказались в Иркутске, один – в Снежинске. Аналогична ситуация с Бийском: из 26 выпускников-бийчан достоверно (согласно анкетам) трое вернулись в Бийск, 11, по-видимому, осели в Томске, один оказался в Санкт-Петербурге, двое – в Снежинске, один – в Сургуте.

[24] Таковая в значительной степени определяет географическую зону трудоустройства выпускников ТГУ; во всяком случае полученные нами данные согласуются в целом со списком партнерских предприятий ТГУ: http://www.tsu.ru/content/up/reestr.php

Источник: «Журнал для медленного чтения»