МГУ им. Ломоносова готов брать выпускников крымских школ на бюджетные места как основных факультетов, так и подготовительного. Об этом, о строительстве в «Силиконовой долине МГУ» музея для уникальных коллекций минералов и русских пейзажей и многом другом накануне своего 75-летнего юбилея ректор МГУ им. Ломоносова, глава Российского союза ректоров, академик РАН Виктор Садовничий.

Виктор Садовничий: «Мы возьмем всех, кто придет!»– Виктор Антонович, спасибо, что пришли, мы счастливы, что между нашей газетой и МГУ сложилась добрая дружба. Расскажите, что сейчас происходит в РАН? Утвердило правительство новый устав академии?

– «Золотой век» академии – 60–70-е годы ХХ века. Три четверти ее работ были связаны тогда с госзаказами на военные технологии, что предопределило наш беспрецедентный научно-технический рывок – спутник, Гагарин и т.д. Но в 90-е годы госзаказы ушли. А академические институты остались, и ученым пришлось выживать. Кто-то ушел из науки, другие уехали двигать науку за рубеж: по моим расчетам, только с мехмата МГУ уехали 25–30% выпускников, которые и совершили научный переворот в США… Глобальных заказов нет и сейчас – отсюда и идея объединения трех академий. Не скажу, что она гениальна, но вполне приемлема. При этом объединение – уже свершившийся факт, и взвешивать «за» и «против» сейчас бессмысленно. Задача академии – наметить, что она может сделать на ближайшие три-пять лет, а задача власти – поддержать ее. Без этого науки у нас не станет: моментально перейти из РАН в университеты она не сможет! Новый устав РАН принят практически единогласно. Там есть мелкие несостыковки с законодательством, но, думаю, после небольшой корректировки устав без особых сложностей будет утвержден правительством.

– Как вы оцениваете работу «Сколково»?

– Это – полезный эксперимент, хотя и крайне дорогой. Смущает, правда, что многое там копируется с Массачусетского технологического института (США), а копирование никогда не бывает лучше оригинала. Но МГУ готов к сотрудничеству со «Сколково»: у нас 15 тыс. научных сотрудников – аспирантов, кандидатов и докторов наук, а расположены мы друг от друга всего в 6 км. Они, кстати, уже обратились к нам с просьбой разместить ряд их лабораторий, и я пошел навстречу.

– Как идет объединение российской и крымской систем образования?

– Я только что вернулся из Севастополя, где отмечалось 15-летие филиала МГУ. В свое время Москва совершила подвиг, заложив там русские школы и наш филиал. Он подготовил несколько тысяч выпускников с дипломами МГУ – элиту для Крыма и Украины в целом. Главный вопрос, который сейчас волнует Крым, – как поступать в вузы. Но опыт в этом деле у нас есть. Если у молодого человека есть ЕГЭ – а по моим данным, его имеют до 30% выпускников, – он предъявляет эти результаты и по ним поступает в вуз. Если ЕГЭ нет, а есть тестирование, мы устраиваем ему, как и в филиале, свои письменные экзамены, ставим оценки и по ним зачисляем в вуз (в МГУ будет еще и наш внутренний экзамен). При этом, даже когда Крым был в составе Украины, мы принимали этих ребят не как иностранцев – ведь тогда им пришлось бы платить за учебу, – а как наших соотечественников. Вот и в этом году будет так же – набор по ЕГЭ или по экзаменам вместо тестирования. А если кто-то не успеет получить российский паспорт, не беда: все наши вузы приравняют выпускников крымских школ к соотечественникам. Если потребуются какие-то дополнения к закону, Госдума это сделает. Ни один выпускник не должен пострадать по формальным признакам! Но делать скидку на знания мы не будем.

– А бюджетных мест на всех хватит? Не пострадают ли российские абитуриенты?

– Не пострадают! Из-за демографического спада наши вузы с трудом набирают на бюджет, а в случае чего Минобрнауки обещает выделить дополнительные бюджетные места. Так что мы возьмем всех, кто придет, – были бы знания! Не идет лишь речи о зачислении абитуриентов с недостаточными знаниями – они все равно не смогли бы учиться. Для этих ребят МГУ готов получить дополнительное госзадание на обучение за счет бюджета на подготовительном отделении.

– У вас чуть ли не единственный вуз, где со студентами ведется воспитательная работа. Как вы относитесь к патриотическому воспитанию и к студенческим стройотрядам?

– Патриотическое воспитание считаю необходимым, а в моем понимании – это воспитание порядочного человека, который любит свою Родину. Американцы плачут, когда слышат свой гимн. Почему бы и нам не гордиться своей страной? Ну а стройотряды – это хорошая форма организации молодых ребят, чтобы переключить их на хорошее дело. Я, например, на 3-м курсе командовал стройотрядом, который строил МКАД: наша штабная палатка стояла на месте поста ГАИ, что на выезде с Ленинского проспекта. В стройотряде МГУ уже 600–700 человек, и это не только строители, но также компьютерщики, медики и т.д. И их число каждый год растет.

– Наша вузовская наука разрабатывает много отличных идей. Но до реализации они доходят редко. Почему?

– Да, для наших университетов сочетание фундаментальной науки с менеджментом до сих пор проблема. Наши вузы опираются только на себя, в то время как мировая вузовская наука, как правило, имеет три опоры: собственно университет (фундаментальные исследования), клиника в широком смысле слова (т.е. все связанное с наукой о человеке) и «технологическая долина» – инфраструктура для внедрения научных разработок. Университет у нас есть. Клинику мы недавно открыли: 13 операционных, лаборатории, стационар, исследовательский центр, поликлиника. Теперь на 130 га мы строим третью опору – свою технологическую «долину», где фундаментальные идеи будут доводиться до производства. Мы уже заложили школу для одаренных детей, гостиницу на 5 тыс. мест. Начато и внедрение. Например, в Туле мы построили завод, где выпускается тактильный аппарат для медицинских исследований внутренних органов. А в подмосковной Балашихе построили завод по производству композитных тормозных колодок для самолетов Сухого. Многое разместится и в нашей строящейся «Силиконовой долине». Будет даже крупный музейный центр.

– Расскажите, пожалуйста, об уникальных коллекциях МГУ.

– Первая – это коллекция камней. Несколько лет назад я познакомился, а потом подружился с уникальным человеком – итальянским олигархом, меценатом и коллекционером Примо Ровисом. У него была лучшая в мире коллекция камней, часть которой – сразу 500 экспонатов объемом в несколько железнодорожных вагонов – в один прекрасный день он подарил МГУ. А потом предложил купить и всю коллекцию. Мы стали искать деньги и год назад нашли мецената, согласившегося купить коллекцию и подарить ее МГУ.

– Как зовут этого замечательного человека?

– Меценат пожелал остаться неизвестным. Пока выставлено не более 5% всей коллекции. А вот в «долине» мы сможем выставить все. Другая коллекция – можно сказать, просто подарок судьбы. Это собрание из 300 русских пейзажей – Левитан, Шишкин, Петров-Водкин, Васнецов, – принадлежавшее бывшему главе Экспоцентра Малькевичу. Он хотел передать свои картины одному из российских вузов. А моя дочь Аня, которая была его замом, подсказала, в какой именно. В Фундаментальной библиотеке МГУ уже открыта галерея, и я даже боюсь подумать о ее стоимости на каком-нибудь аукционе «Сотбис». Потом и эта коллекция переедет в музейный центр «долины».

– Как вы относитесь к увольнению профессора МГИМО Зубова за статью, где тот сравнил присоединение Крыма с аншлюсом? Вы как ректор смогли бы принять такое решение?

– Я деталей этой истории не знаю, но главное, как мне кажется, – чтобы такие люди не влияли на воспитание студентов. В МГУ, кстати, в свое время был похожий случай, но увольнять я не стал – просто отстранил от преподавания, оставив за этим человеком научную работу. Я считаю, что университет – не место для политики.

– Правда ли, что мы «потеряли» поколение современной молодежи?

– Нет, неправда! Подавляющее большинство ребят – очень правильные. Просто они по-другому себя выражают, но если, не дай бог, от них что-то потребуется, они поступят как надо. Вызывают опасения не более полпроцента ребят, ведь с молодежью не только мы работаем. Но остальные не поддаются на дешевку.

– На прощание – если можно, любимый анекдот.

– Тогда расскажу про математиков. Двух путешественников на воздушном шаре унесло в неизвестное место. Увидели они под деревом человека и кричат: «Где мы»? Тот подумал и отвечает: «На воздушном шаре». Ветер переменился, путешественники сориентировались и продолжили полет. Один говорит: «Тот человек наверняка был математиком!» – «Почему?» – «Во-первых, потому что он подумал, прежде чем ответить. Во-вторых, потому, что дал очень точный ответ. А в-третьих, потому, что этот ответ был для нас совершенно бесполезным!»

Совместный проект МГУ и “МК” – Покори Воробьевы горы! 

Источник: «МК»