Прошло всего несколько месяцев с начала самой большой (среди известных нам) эпидемии лихорадки Эбола, и уже несколько биологических журналов опубликовали статьи, описывающие интересные и где-то даже восхитительные механизмы, используемые злосчастным вирусом.

Василий Власов

Рис. А. Дубовского

Рис. А. Дубовского

Биологов можно понять, но врачи, и особенно эпидемиологи, не настроены пока на мажорный лад. Главная причина настороженности – большая неопределенность с тем, что происходит сейчас, и с тем, что может произойти в ближайшем будущем. Неопределенность сама по себе рождает ощущение опасности, страх. А если речь идет о неопределенности с убийственной болезнью, то ощущение опасности еще сильнее. Мы не чувствуем этого вокруг себя – по крайней мере большинство наших компатриотов, – потому что изолированы от информации об эпидемии. Сравните, как информирует американцев The New York Times и как наших соотечественников – Роспотребнадзор.

В действительности для американцев опасность Эболы не больше, чем для нас. Не только они занимались разработкой биологического оружия, но и в СССР занимались. Не только у них, но и у нас заражались в лабораториях этим вирусом. Отличие в том, что они серьезно относятся к сохранению здоровья народа. Напомню, что только формальных важных решений было несколько. Изменен протокол защиты медицинских работников. Принято решение об изоляции в карантине всех медицинских работников, приезжающих из стран, где распространяется эпидемия. Сам президент США неоднократно обращался к теме эпидемии и привлекал к ней внимание, как только мог.

Почему эпидемиологи полагают опасность большой? Основная причина: из имеющихся данных о развитии эпидемий такого типа вытекает, что количество заболевших будет расти так, как оно пока растет – по экспоненте. Меры изоляции заболевших (карантина) уже давно и очевидно не работают. Слишком велика и неопределенна площадь распространения болезни, слишком малы силы для организации противоэпидемической работы. В странах Западной Африки не только бедность, но еще и бедные системы здравоохранения, мало медицинских работников. Эбола избирательно убила многих из них – у них самая высокая вероятность заражения.

У тех, кто сопоставляет доступные цифры летальности, опубликованные по предыдущим эпидемиям, и сопоставляет их с летальностью у нескольких больных, лечившихся в Европе и США, возникает впечатление, что при поддерживающей терапии в больницах Запада летальность не будет высокой. Это обманчивое впечатление. Даже если и далее исходы лечения в США будут примерно такими же, они такими будут до той поры, пока число больных невелико, пока в их лечение не вовлечено большое число врачей. Как только ситуация изменится, – станет не хватать рабочих рук, увеличится вероятность заражения медицинских работников; медицинское оборудование, примененное для лечения, выйдет из оборота в больнице.

Самообман – предполагать, что мы знаем достаточно о заразности вируса и его распространении. Последние недели убедили нас в этом. Легкомысленно предполагать, что западные люди разумнее африканцев. Напомню, что медсестра, участвовавшая в лечении умершего от Эболы в США, полетела в другой город, несмотря на то что уже не чувствовала себя здоровой. А врач, приехавший из Африки и заболевший уже в США, врал о том, как он себя вел и с кем контактировал. Это люди, со всеми их слабостями. И у вируса есть приспособление не только к поверхностным белкам клеток человека, но и к его поведению.

Если кто-то думает, что в России дела обстоят иначе, что наши люди дисциплинированнее американцев или здоровее, то ему, вероятно, надо уже лечиться. Уже не раз при возникновении эпидемий наши органы Роспотребнадзора, что надзирают еще и за молдавским вином и за банковской деятельностью, начинали с того, что скрывали размеры эпидемии в стране. Они и сейчас если что и делают, то по секрету. Кажется, единственное место, где появился плакат с объяснением Эболы и мер профилактики, – сайт радиостанции «Эхо Москвы».

Наши больницы подготовлены к эпидемии Эболы значительно хуже американских. Когда у нас была эпидемия свиного гриппа, вполне невинная, даже для того небольшого числа тяжелых больных не хватало аппаратов искусственного дыхания. Инфекционные отделения наших больниц, как правило, самые бедные и необорудованные. Просто вспомните: в новостях, в отчетах, на съездах – где-нибудь вы слышали про успехи в инфекционных отделениях, про установку там нового оборудования? Подозреваю, что лишь в считанном числе инфекционных больниц есть аппараты для гемодиализа. Между тем это то, что, по-видимому, крайне важно для лечения больных Эболой.

Точно так же, как в Африке сейчас не могут построить новые, хотя бы временные больницы из-за отсутствия техники и рабочих, дезорганизации общественной жизни, так же и в России в случае развития эпидемии не только остановятся больницы, но люди побегут из города, где появилась инфекция, в другой, еще не пораженный, разнося болезнь. Теперь умножьте это на зимний холод, и вы поймете, что, возможно, в Африке лучше.

Не вдаваясь в дальнейшие детали неподготовленности наших больниц, замечу лишь, что выживание после заражения Эболой – это не совсем излечение. Последним словом называют полное выздоровление в результате лечения. Те, кто выживают сейчас, выживают скорее в результате стечения обстоятельств. Эпидемия не только всё еще опасна: свойства вируса еще могут измениться самым непредсказуемым образом.

У вируса могут открыться те свойства, которые мы просто не знаем. Красивые картинки, иллюстрирующие то, что мы знаем, не должны создавать иллюзию полного знания. Его нет. Пожелаем врачам и биологам, в том числе и русским, успехов в их работе в африканских очагах. Давайте не будем демобилизовываться. Пока у человечества нет средств профилактики и лечения, социальные механизмы, готовность к солидарности, сотрудничеству, ответственному поведению – самое главное, что есть для сдерживания эпидемии.

Источник: Газета «Троицкий вариант»