В июле 1996 года в журнале «PASSPORT TO THE NEW WORLD» была опубликована моя статья «World`s Best Baritone Comes from Siberia». На русском языке она не печаталась и эта публикация посвящается светлой памяти безвременно ушедшего от нас Дмитрия Хворостовского.

Юрий Светов

Моя жена страстная поклонница оперы, когда в 1988 году услышала первый раз Дмитрия Хворостовского в партии Валентина в опере Гуно «Фауст», воскликнула — он настоящий! С тех пор старались не пропускать ни одного его выступления в Петербурге. Как-то на концерте в Малом зале Филармонии сосед по ряду нас спросил: «Вам правда нравится?» и на возмущенный ответ «Как может не нравится Хворостовский?», пояснил — «Я его папа». Потом неоднократно видели Александра Степановича и Людмилу Петровну на выступления Дмитрия. Когда вышла статья в журнале, при первом удобном случае передал певцу и он сказал, что ему понравилось. Последний раз довелось лично пообщаться с Дмитрием Александровичем и его обожаемой Флошей в январе 2006 года. Наш великий дирижёр Юрий Хатуевич Темирканов устроил приём по поводу своего фестиваля «Рождественские встречи в Северной Пальмире». Хворостовский был в прекрасном расположении духа, доступен в общении, обаятелен, много шутил. Таким и останется навсегда в памяти.

*****

Войдя в возраст Христа — в этом году лучшему баритону мира Дмитрию Хворостовскому исполнилось 33, — он и в блеске славы не забывает родной Красноярск. Расположенный почти в центре Сибири, этот город с миллионом жителей обладает первоклассным институтом искусств. От профессора Екатерины Иофель, которую Дмитрий восхищённо называет главным учителем, он обрёл самое важное: умение самому заниматься со своим голосом. всего лишь 10 лет назад, после окончания института, Хворостовский стал солистом оперного театра родного города. Затем одна за друной победы на престижных конкурсах певцов в Москве и Тулузе. Это открыло ему дорогу на лучшие сцены мира. В 1988 году певец впервые появился в спектакле Мариинского (тогда Кировского) театра оперы и балета в Санкт-Петербурге, блестяще исполнив партию Валентина в опере Гуно «Фауст». Знаменательным совпадением стал очередной приезд Хворостовского в Петербург после участия в чикагской премьере этой оперы.

Петербуржцы сразу оценили талант молодого русского певца. Дмитрий отвечает им взаимностью, постоянно подчёркивая, сколь важно ему признание ценителей музыки самого европейского города России, привычных к общению с мировыми знаменитостями. Почти каждый год Хворостовский даёт на берегах Невы 2-3 концерта, именно здесь он проверяет свои новые программы. В одном из вокальных циклов на стихи Сергея Есенина, с которым Хворостовский выступает регулярно, есть такие строки:

Я покинул родимый дом,

Голубую оставил Русь…

Для современной России тут скрывается крайне болезненная проблема. Музыканты, артисты, дирижёры, обретя на родине прекрасное образование мирового уровня и развив свой талант, уезжают из страны м выступают только за её пределами. У российской публики есть понимание, что «звезде» должен быть доступен весь мир. Но она остро чувствует свою обделённость, когда исполнитель пренебрегает отечественной сценой.

Взлёт Дмитрия Хворостовского был феерическим. Когда в 1989 году на телевизионном конкурсе Би-Би-Си в Кардиффе он завоевал звание лучшего певца мира, ведущие театры мира стали засыпать его приглашениями. С тех пор Дмитрий частый гость в Ковент-Гарден, Ла Скала, венской Штаатсопере, на Зальцбургских фестивалях. Почти полгода провёл в США, в ноябре-декабре 1995 года выступал с программой, составленной из произведений Георгия Свиридова, представив американцам всю красоту и глубину музыки величайшего из ныне живущих русских композиторов. Участвовал в постановке Валерием Гергиевым «Пиковой дамы» Чайковского в «Метрополитен-опера». В его исполнении Елецкий как бы выдвинулся на авансцену, он завершает оперу словно символ возмездия. По ощущениям певца, американская публика очень похожа на русскую. Несомненно, по душе пришлись ему восторженные отклики тамошней критики, особенно такое: «Хворостовский не оправдал ожидания, он превзошёл их». Впрочем, полагает, что у зарубежных критиков, прежде всего, в Лондоне и Нью-Йорке, есть стремление не рассказывать о событии, а использовать его как повод поупражняться в критических высказываниях. Тем более для него было неожиданным прочитать после выступления в Кеннеди-центре мнение руководителя музыкального отдела газеты «Вашингтон Пост», занимающего эту должность 30 лет, что довелось «присутствовать на концерте великого певца современности». Дмитрий горд этой оценкой, поскольку исполнялось замечательное произведение Георгия Свиридова «Отчалившая Русь» на слова Есенина, где слились размышления композитора о поэта о всём, прожитом Россией в XX веке и надеждах на будущее. Оно написано для высокого голоса, в т.ч. по тесситуре, и Хворостовскому пришлось немало потрудиться, чтобы вжиться в него. Успех сопутствовал и мировой премьере пушкинского цикла Свиридова в Лондоне. Сейчас 80-летний композитор, чью музыку впервые представил в Ленинграде в далёком 1937 году сам Евгений Мравинский, написал специально для Хворостовского вокальный цикл «Петербург» на стихи Александра Блока.

На Запде уже привыкли к тому, что многие выходцы из России непременно жалуются на свою страну. Порой список претензиц весьма велик, но оттого не менее смехотворен. Хворостовский подчёркивает, что у него обиды на Россию нет, хотя, откровенно говоря, могла бы быть. Большой театр в Москве так и не нашёл у себя достойной роли для певца. Приобретя квартиру в столице России, жить Дмитрий предпочитает в английской столице. Из Лондона ему удобнее ездить в любую страну, шире возможности для творческих контактов. А Петербург стал местом для регулярных встреч с российскими слушателями. Весной здесь готовилась программа из старинных романсов и народных песен, впереди участие в трёх новых оперных спектаклях Мариинского театра. На просьбу дать самому себе определение как исполнителю Хворостовский откликнулся охотно: «Я единственный оперный певец, выступающий с камерными концертами, либо единственный камерный певец, выступающий в опере» Он уклоняется от разговоров о политическом будущем России, полагая, что подобные прорицания — не его амплуа. Относительно споров об уровне вокальной культуры в разных странах высказывается со всей определённостью: «Школа везде одна, различие в том, что одни поют хорошо, другие плохо!».

Хворостовский поёт на многих языках. В Австрии он представил «Песни странствующего подмастерья» Малера на немецком, на французском исполняет Равеля и Гуно, отменно владеет английским. Вокально, по его признанию, удобнее всего петь на итальянском. Тем не менее, предпочитает исполнение на родном русском. Рад, что теперь может себе позволить выбор русских опер для постановки в тех театрах мира, которые приглашают его для выступлений.

Свойственное Дмитрию Хворостовскому обаяние по-особому оттеняется манерой общения с разными людьми. Он умеет достойно и остроумно ответить на самые острые вопросы журналистов. К примеру, интерес к размеру гонораров парировал репликой, что зарплатой не обижен. Мороженое, слава Богу, не любил даже в детстве, хотя от простуды порой страдает. И тут же парадоксальное замечание, что при лёгком недомогании порой недостаточная уверенность певца в голосовом аппарате позволяет высказать в исполняемом произведении многое значительно глубже. Открытость Дмитрия для публики, готовность без конца подписывать программки, снова и снова петь на «бис», сделала его любимцем тех счастливцев, что снова и снова пробиваются на концерты. А завсегдатаи знают: на любом концерте в Петербурге на почётных местах будут сидеть родители Хворостовского, которым сын оплачивает приезд из далёкого Красноярска.

Россия давно ждала певца, который бы смог сыграть в мировом вокальном искусстве ту роль, что пока из русских оказалась под силу только Фёдору Шаляпину. Похоже, он пришёл — Дмитрий Хворостовский, 33 года, родом из Сибири.

Юрий Светов, Санкт-Петербург, 15 апреля 1996 года

Снимки сделаны в Большом зале филармонии 7 января 2006 года