О прекрасной даме русской поэзии и поэтической экономике

239

К 100-летию блоковского цикла «Кармен». О прекрасной даме русской поэзии и поэтической экономике. К 100-летию блоковского цикла «Кармен».

Окорокова Г. П., к. э. н., доцент Курского института менеджмента, экономики и бизнеса

Черных И. П., к. ф. н., доцент Харьковского национального технического университета сельского хозяйства им. П. Василенко, Украина

Все вы с Блоком…

Б.А. Чичибабин.

Искусство заключается в том, чтобы посредством наипростейшего выразить наисложнейшее. Оно – высшая форма  экономии.

Андрей Платонов.

blok_13_1903Прав поэт Борис Алексеевич Чичибабин. Без Блока образованному русскому человеку, любящему Россию, нельзя.

Писать об Александре Блоке – сложно. Связанные с ним ассоциации многозначны, – включают «серебряный век» русской литературы начала прошлого столетия,  символистское течение, Прекрасную Даму, воплотившуюся в разных образах, и многое другое. Сложился стереотип: мистически настроенный романтик   в конечном счёте уходит от символизма и прославляет идеалы революции в поэме «Двенадцать», причём делает это так, что поэмой зачитывались и «красные», и «белые».  Однако при всех своих зачастую мучительных исканиях Красоты, Истины, Справедливости Александр Александрович Блок  прежде всего оставался поэтом.

Блок – это музыка слова: «Ты из шёпота слов родилась…»; «И веют древними поверьями её упругие шелка…»; «Что же ты потупилась в смущеньи…»,– продолжать можно бесконечно.

Блок – это боль за родную страну: «Россия, нищая Россия…», и тут же – признание в любви к ней: «мне избы серые твои, твои мне песни ветровые – как слёзы первые любви».

Наконец, Блок – это потрясающе выраженное в стихе  чувство любви и преклонения перед красотой Женщины. В его творчество глубоко вошли и навсегда остались  в нашей памяти немногие. Прежде всего, Любовь Дмитриевна, жена Блока, дочь Д.И. Менделеева. Прекрасная Дама из первого тома блоковской лирики – это именно она. Потом были стихи о «Фаине», «Снежной Маске», безымянной обитательнице Соловьиного сада  и, конечно, «Кармен». А до  встречи с Любовью Дмитриевной было увлечение Ксенией Садовской, которой посвящены юношеские стихотворения. Садовская была намного старше по возрасту и умерла рано, но память о ней осталась благодаря  поэзии Блока.

Мы должны быть благодарны этим женщинам за то, что отразились в изумительной поэзии очарованного ими автора. Как сказал младший современник Блока, «за всех вас, которые нравились или нравятся, / хранимых иконами у души в пещере, / как чашу вина в застольной здравице, / подъемлю стихами наполненный череп» [6, с. 323].

Поэзия Блока философична. Лирическое начало   в cтихах о Прекрасной Даме совмещалась с увлечением идеями В.С. Соловьева. Поэт разделял мнение философа о существовании Души Мира – Вечной  Женственности. Неразрывно связана с Вечной  Женственностью идея о спасении мира через его духовное обновление. Особенный отклик у поэта вызвала мысль философа о том, что любовь к миру открывается через любовь к женщине.

В поэзии Блока через многообразную систему символов нашли отражение идеи  Соловьева о сочетании в Вечной Женственности  материального и духовного. Именно такой идеал был найден в Кармен, сценический образ которой воплотила оперная певица Андреева-Дельмас (1884-1969). Её звали так же, как и жену Блока, – Любовь.

Была ли она хороша собой? У Блока было свое представление о женской привлекательности, далекое от стандарта писаной красавицы. Все его женщины не блистали яркой красотой,  но они неотразимо  прекрасны, потому что такими запечатлены в стихах, и поэт заставил нас поверить в его создание.

Поэт-провидец  способен заглянуть в собственное будущее. Еще в ранних стихах Блока появляется образ цыганки с её ударами в бубен  и перезвоном монист.  И вот спустя годы плясунья кочевая, «как отзвук забытого гимна», вошла  в его судьбу. Этой женщиной Блок был покорён на спектакле петербургского Театра Музыкальной драмы, в её  облике поэту почудились черты «старинной женственности».

Дельмас – это сценический псевдоним, сама  она урожденная Тищинская. Ее отец, Александр Амфианович, был служащим Государственного банка в Чернигове. Тяга к музыке родилась еще в семье, главным образом благодаря матери, З. Дельмас, француженки по происхождению, от которой Люба получила первые уроки пения и игры на фортепьяно.

По окончании  консерватории Любовь Александровна  пела в Киевской опере, в петербургском Народном доме, вместе с самим Ф.И. Шаляпиным участвовала в заграничном турне и исполняла партию Марины Мнишек в «Борисе Годунове». Потом пела в «Риголетто», «Пиковой даме», «Аиде», «Снегурочке», «Парсифале», «Царской невесте» и, наконец, в «Кармен» – лучшей её партии.

Дельмас-Кармен суждено было стать героиней одного из самых пронзительных циклов в русской любовной лирике. С ней связана также поэма «Соловьиный сад». Раскрывая замысел поэмы, Блок говорил, что он «сам был очарован пеньем в звенящем саду», надеясь «заглушить свою грусть и тревожные мысли о судьбе людской» [2, с. 593]. Но чувство долга не позволило ему искать забвения в райском уголке, куда не доносятся голоса и звуки «страшного мира».

Впечатление, которое сценическая Кармен произвела на поэта, было оглушающим. Блок сам признавался в этом. 14 февраля 1914 г. он пишет певице письмо, а 4 марта появляется первое стихотворение цикла «Кармен», законченного  в последний день этого  месяца. Образ Кармен, воплощённый в шедевре Блока,  выходит далеко за рамки искусства, потому что поэтическое искусство такого уровня  – это сама жизнь во всей её полноте и многогранности и обогащает каждого, кто к нему прикасается, даже в самой неожиданной, казалось бы, сфере, в частности, такой, как экономика.

Есть политическая экономия, но существует и «поэтическая экономика». Под поэзией в данном случае имеется в виду расширенное ее толкование, включающее различные виды искусства, музыку и т.п.; но прежде всего  любую ремесленническую работу, выполненную мастером своего дела. Этимология греческого слова «poiesis» означает «творчество, сотворение». По В. Далю, одни считали поэзию подражанием природе; другие – видениями из духовного мира; третьи видят в ней соединенье добра (любви) и истины. К этому можно добавить, что поэзия родственна науке.

Задача поэзии аналогична  задаче науки – свести бесконечное разнообразие действительности к возможно меньшему числу обобщений. Преимущество поэзии в том, что   эмоциональное  начало позволяет ей  влиять там, где бессильны сухие формулы науки. «Заражая» людей общими  чувствами, поэзия объединяет,  роднит их. Не случайно И. Кант в своей  «Критике способности суждения» отметил:  «Из всех искусств первое место удерживает за собой поэзия…» [4, с. 344].

Центральное положение поэтической экономики базируется на предположении о том, что каждый человек  является художником, творцом. Вспомним, что Творец создал человека по своему образу и подобию, следовательно, вложил в него творческое начало.  «Поэзия, – говорит немецкий философ М. Хайдеггер, – это то, что делает дом домом. Благодаря поэзии мы обретаем свой дом. Но откуда берется дом?  Мы его строим.  Поэтическое творчество – то же строительство» [9, p. 89].

Об экономике и её роли в жизни общества в цикле «Кармен» у Блока, разумеется, ни слова, ни даже отдалённого намёка. Тем не менее, вчитаемся неспешно в чарующие строки, попытаемся понять, что может просвечиваться за совершенными поэтическими формулами.

Поэзия не так уж далека от экономики. Строго выверенным и взвешенным должно быть каждое слово. Поэт на интуитивном уровне просчитывает эффект каждой строки, отсекая лишнее, неудачное слово. Если угодно, показывает пример, задаёт  своеобразную матрицу для экономиста, чтобы создаваемая тем экономическая концепция получилась стройной,  «экономной». Хрестоматийным является пример со скрипкой Эйнштейна, который находил в музыке творческое вдохновение. Поэзия же такого масштба, как блоковская, это, как отмечалось выше, та же музыка, выраженная словом.

Наконец, упорядоченность и спрос. Органично выстроенный поэтический шедевр – товар неограниченного спроса в пространстве и времени. «Бессонница. Гомер. Тугие паруса. Я список кораблей прочёл до середины…». Это – поэт XX века о своём полулегендарном предшественнике VIII  в. до нашей эры.

Упорядоченной, «экономной»   должна быть каждая фраза. Спросом в идеале должно пользоваться каждое стихотворение. Такой подход необходим и экономисту при оперировании цифрами и фактами, чтобы в итоге получилась цельная, строго выверенная, просчитанная композиция.

Как в своё время утверждал Ф. Шеллинг, центр философии искусства, – «не искусство, как данный особенный предмет, но универсум в образе искусства» [8, с. 67].  У немецкого философа все исходит из целостного произведения, напрямую соотнесенного с универсумом, поскольку он «построен в боге как абсолютное произведение искусства» [Там же, с. 85].

Таким образом, одним из признаков принадлежности явления к прекрасному является его целостность. Имеется в виду  такая взаимозависимость частей друг с другом и с целым, при которой возникают новые свойства и новая образно-смысловая содержательность, не сводимая к простой сумме отдельных компонентов и частей. В художественном произведении, как и в экономическом труде, отдельные компоненты содержат, как в зародыше, свойства, которые наиболее полно раскрываются в его единстве.

«Кармен» – это ярко выраженная целостность экспрессивно-драматического характера,  обретающая себя в контексте всего  поэтического  цикла. Каждое  стихотворение – завершённое, филигранно отделанное  целое в рамках единой целостности цикла  из десяти стихотворений и всей блоковской любовной лирики в её совокупности.

Художественное произведение призвано создавать основа­ния для более глубокого соотнесения искусства с действительностью. Истина в том, что оно, как в случае с «Кармен», рождается из соприкосновения с действительностью, но строится по законам художественной целостности, чтобы опять уйти в жизнь, изменчивую и постоянно развивающуюся.

Один из вспомогательных критериев истины – эстетический. Этот критерий «работает» и в сфере экономического творчества. Поэтому полезно штудировать не только труды классиков экономической мысли, но и прислушиваться к мастерам уровня автора цикла стихов о Прекрасной Даме.

Экономист озабочен обеспечением функциональной эффективности. Задача художника лежит в сфере достижения эмоциональной удовлетворённости потребителя. Между этими двумя направлениями нет противоречия. В эмоциях «кроются» деньги, поэтому поэзия и прибыль в наше время  не должны быть взаимоисключающими явлениями. Коллектив, желающий занять прочное место на рынке, быть конкурентоспособным, не может лишить себя преимущества, которое ассоциируется с тем, что называется «экономический эффект задушевности» [5]. Душа – это не просто что-то эфемерное, она прочно связана с нашими эмоциями, сопрягающимися с чувствами «другого». Для потребителей «экономический эффект задушевности» означает, что производственный коллектив,  компания концентрирует свое внимание не только на самом продукте, но и на эмоциях человека, связанных с использованием этого продукта.

Если кратко сформулировать основу поэтической экономики, это будет выглядеть так: каждый должен стать  художником, «начать разборку и трансформацию затратной корпоративной глобализированной экономики и ее инфраструктуры в личное произведение искусства» (Там же).

Можно выдвинуть ряд объяснений того, что привлекает в искусстве представителей разных профессий, будь то экономисты,  земледельцы, техники, и др., одно из них – вынесенная в эпиграф  мысль Андрея Платонова об искусстве как «высшей форме экономии». Добавим: поэтическое искусство выступает в качестве  мощнейшего стимулятора экономического эффекта задушевности.

Этот эффект в поэзии и жизни достигается, в частности,  через диалектическое столкновение двух противоположных начал – христианского и языческого – в трактовке чувства любви.            Лирическая героиня Блока не может быть глубоко понята, если рассматривать её вне рамок этого понятия в его целостности.

Испанский философ Хосе Ортега-и-Гассет высказывает мысль о целостности субъекта и объекта любви: «Любовь – это центробежный порыв души, которая  непрерывным  потоком устремляется  к  объекту  и  обволакивает  его теплотой и  довольством,  превращая нас с  ним в  единое  целое  и утверждая бесспорность его существования» [7].

Глубокие размышления о сущности христианской любви  содержатся в творческом наследии Ф.М. Достоевского. В «Братьях Карамазовых» писатель говорит устами старца Зосимы: «спросишь себя: «взять ли силой, али смиренной любовью?» Всегда решай: «Возьму смиренною любовью». Решишься так раз навсегда и весь мир покорить возможешь. Смирение любовное – страшная сила, изо всех сильнейшая, подобной которой и нет ничего»… «…любовь учительница… она трудно приобретается, дорого  покупается, долгою работой и через долгий срок, ибо не на мгновение лишь случайное надо любить, а на весь срок. А случайно-то и всяк полюбить может, и злодей полюбит» [3, с.  349].

Таков идеал всепобеждающей христианской любви. Блок знал это, но свою  Кармен он подаёт главным образом не как христианку, а как язычницу. Восхищение  автора явлением Кармен – это преклонение перед самой жизнью во всей её красоте.

О христианке никак не скажешь: «дивный голос твой, низкий и странный, славит бурю цыганских страстей»; не уподобишь стихии, «певучей грозе»,  как это сделано в прологе ко всему циклу:

Как океан меняет цвет,

Когда в нагроможденной туче

Вдруг полыхнет мигнувший свет,–

Так сердце под грозой певучей

Меняет строй, боясь вздохнуть,

И кровь бросается в ланиты,

И слезы счастья душат грудь

Перед явленьем Карменситы. [1, с. 144].

В представлении поэта любовь только тогда достойна этого имени, когда она пробуждает светлые чувства, бесконечно расширяет область переживаний. Блоковская Кармен – это женщина, чей дорогой образ видится поэту «царицей блаженных времен» и в то же время мировое явление, родственное стихиям природы.

В реальной жизни сценическая Кармен превращалась в кроткую христианку, наделённую «смиренной любовью». В этом убеждаешься, когда читаешь о последних месяцах жизни Блока. Дельмас не забывала тяжело больного поэта. У него была цинготная отёчность, мучили боли в ногах, он не хотел жить, отказывался принимать лекарства. Две Прекрасные Дамы, как могли, пытались облегчить его страдания. Любовь Дмитриевна постоянно находилась рядом. Любовь Александровна делилась самым дорогим, что могло быть в голодном  послереволюционном городе, –  приносила муку.

Своей поэзией Блок подарил обеим женщинам бессмертие.

В сборнике стихов о Прекрасной Даме и цикле «Кармен» с потрясающей силой выражен идеал возвышающего человека чувства любви. Такое возможно только для  творца, «экономно» оперирующего образами неотразимой художественной мощи.

Литература

1. Блок А. Кармен //Блок А. Собр. соч. в 6 тт. Т. 3.– М., 1971.

2. Горелов А. Гроза над соловьиным садом. Александр Блок.  2-е изд. – Л., 1973.

3. Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы.– Петрозаводск, 1969.

4.  Кант И. Критика способности суждения. Соч. в 6 тт. Т 5.–  М.,1966.

5. Кьелл А. Нордстрем, Йонас Риддерстрале. Бизнес в стиле фанк. Капитал пляшет под дудку таланта // http://polbu. ru/nordstrem. Дата обращения 7. 08. 2013.

6. Маяковский В. Флейта-позвоночник // В. Маяковский. Стихотворения. Поэмы.– Лениздат. Л., 1968.

7. Хосе Ортега-и-Гассет. Этюды о любви. – http:// www. chat.ru/~scbooks/

8. Шеллинг Ф. В. Философия искусства. – М., 1966.

9. Heidegger Martin. «Poetically Man Dwells…», The Green Studies Reader. Ed. By Laurence Coupe, Routledge,  2000.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *