большой кремлевский дворец: первая фронтальная атака на реформы

130

В ожидании этой атаки Президент и глава Правительства Б.Ельцин накануне VI съезда народных депутатов РСФСР провёл его реорганизацию. Г. Бурбулис остался госсекретарем, но был освобождён от поста первого вице- премьера. На эту должность был назначен Е.Гайдар. Тому, что происходило на съезде и вокруг него были посвящены основные материалы газеты “Россия” №15 за 8-14 апреля 1992 года Что касается завершающей публикации “Спецслужбы и власть”, то итог состоявшейся тогда дискуссии наиболее убедителен сегодня, тридцать лет спустя.

В кого полетит гиря?

Андрей Дятлов

Можно было бы просто ограничиться, вспоминая эту неделю, одной фразой: съезд открылся. Остальное рассказали бы депутаты в прямой трансляции из Кремля.  В общем то все их выступления так или иначе вытекают из предсъездовских попыток уравновесить шансы групп и политик.

Президент Б.Ельцин заверяет в том, что «правительство не сдаст». На него давят. Промышленники, становящиеся реальной силой: в целом реформы их устраивают, но не устраивают некоторые фигуры в правительстве. Представляется, что именно отсюда вылетела на весы гиря: «обмен» части правительства на поддержку практиков. Очень может быть, что в этом надо искать корни отставок в кабинете Гайдара. Размен, увы, необходим. Радикальной перетряски- правительства или его отставки реформа просто не выдержит.

Второй шаг правительства- назначение на съезде для доклада по политике и экономике Гайдара и Бурбулиса. Хасбулатов бросает еще гирю: доклад будет делать только Ельцин. Хотя прекрасно понимает, будучи сам не раз в этой ситуации, что отдает Президента фактически для допроса. Впрочем, для спикера это не хлопотно. Ему не отчитываться.

И когда в конце недели обозначилась эта атака на главном направлении, стороны сосредоточились на вербовке союзников. Президент, чтобы привлечь внимание военных, делает заявление по Черноморскому флоту, а Руцкой едет в Приднестровье и возвращается оттуда с убеждением в необходимости развертывания в буферной зоне 14-й армии. Ельцин создает Президентский консультативный совет, участвует в собрании граждан России. Парламентские фракции в отвeт образуют блок из «Коммунистов России», «Аграрного союза» и ряда фракций, требующих отставки Президента. Ельцин издает указ, запрещающий государственным служащим участие в предпринимательской деятельности, платные услуги в коммерции и предписывающий декларирование доходов и имущества при утверждении на руководящие должности. И (здесь он, пожалуй, переиграл новую номенклатуру) предлагает утвердить этот указ парламенту. Это хороший пробный камень. Однако он так и не уравновесил предсъездовской ситуации.

И тут грянул съезд. Грянул, выявив главную ставку в этой гонке: решение о том, как будет управляться Россия?

Ситуация, складывающаяся в экономике и политике, где происходит стремительное возрастание «самостийности» на всех уровнях, вплоть до городского, подталкивает-и не без оснований- Б.Ельцина, его правительство и сторонников к предложению положить в основу президентскую республику.

Спикер отстаивает республику парламентскую: в телеинтервью он оценил появление альтернативных проектов Конституции как недружественную акцию в отношении Российского государства. Возможно, это новая формула, которой вскоре могут быть определены не только альтернативные проекты собственно Конституции.

 Итог, хоть это и не входит в рамки рубрики «Заметки недели», может быть прост: подмена правительства (какое бы оно ни было) некой ветвью парламента, у которого, как мне представляется совсем другие задачи, нежели конкретное управление экономикой. То есть завуалированное объединение исполнительной и законодательной власти, о разделении которой так много говорили депутаты еще недавно.

 А Президент? Ему, по идее оппонентов, должны остаться- внешняя политика, армейские проблемы и проблемы СHГ.

 Неоспоримо-парламент должен быть противовесом правительству, но не тормозом, а разумным советчиком, заинтересованным участником реформ. Правительству, в свою очередь, не нужно бездумное парламентское «одобряем». Но если оппонирование с обеих сторон становится самоцелью, то…

.То это мы уже не раз проходили.

Оставьте конституцию юристам

Главная тема предстоящего Съезда народных депутатов- это новая Конституция России. Основной Закон страны, к которому на протяжении последних десятилетий подавляющее большинство граждан относилось с глубочайшим безразличием, вдруг стал предметом острой политической борьбы в парламенте и обществе. Почему? Наш корреспондент Сергей Байгаров обратился с этим вопросом к доктору юридических наук, профессору Михаилу ФЕДОТОВУ

Ситуация в России сейчас такова, что глубокий кризис в экономике сопровождается правовым хаосом. Последний вызван тем, что старая Конституция не может быть или стать базой для глубочайших политических, экономических и социальных реформ. На ветхом фундаменте новое здание построить нельзя, оно обязательно рухнет. Все попытки прошлых съездов, обновить Конституцию, поменять ее отдельные фрагменты привели только к одному- Конституция стала сама разваливаться.

 Если в 1978 году это был плохой или хороший, но целостный организм, где все нормы взаимосвязаны, то сейчас это сочетание живого организма с множеством протезов, причем сделанными на разных фабриках, под разные размеры. И никакие поправки, многие из которых противоречат друг другу, Конституцию не спасут. Нынешняя Конституция может быть основой только для юридического хаоса и неразберихи, что мы и имеем. Принимать новые законы, опираясь на старую Конституцию, -это все равно, что вливать молодое вино в старые мехи. Но такая ситуация, насколько я понимаю, не очень смущает наш Верховный Совет. Он принимает все новые и новые законы, которые вступают в противоречие с действующей Конституцией. Иногда по нескольку законов в день. Я считаю, что это болезнь, название которой – законодательная лихорадка. Получаются законы-полуфабрикаты, которые потом длительное время «доводятся» в редакционно-издательском отделе Верховного Совета.

 Такая практика принятия полное беззаконие, ведь после. принятия законов в них даже запятую нельзя поправить против воли самого парламента. Но главная беда в том, что новые законы не могут работать. Они противоречат своим собратьям не только десятилетней или двадцатилетней давности, но и часто свежим, возраст которых- неделя или месяц. А потом мы удивляемся: почему суды не применяют тот или иной закон? Парламент и прошедшие съезды подобной законотворческой работой, к сожалению, все больше и больше вносят дисбаланс в нашу правовую систему. Вот почему нам нужна новая Конституция, на основании которой можно заняться крупноблочным строительством в области законодательства: экономика, информационные отношения, правопорядок и так далее. Но не дело съезда обсуждать Конституцию как целостный документ со всеми юридическими тонкостями и нюансами. Это дело юристов- профессионалов. Съезд должен принять политические решения по разделам Конституции. Хотим ли мы строить правовое государство или остаемся в тоталитарном? Хотим ли мы иметь федеративное государство и если «да», то по каким принципам построенное, или по душе нам государство конфедеративное? Хотим ли мы государство социального партнерства, социальной защиты или государство свободного предпринимательства в чистом виде? Хотим мы иметь парламентскую республику или президентскую?

 Одобрение проекта Конституции в первом чтении позволит сказать-политическая воля проявлена. После этого в дело вступают профессиональные юристы, которые приводят принятый текст в абсолютный порядок. При этом, разумеется, надо использовать мировые стандарты, но нельзя отбрасывать и наш российский и, если хотите, советский опыт. Нельзя делать Основной Закон так, как будто мы пишем Конституцию необитаемого острова.

 Новая Конституция призвана не взорвать правовую систему, а, напротив, упорядочить ее. Сейчас практически по каждой статье проекта можно сделать массу замечаний. И, видимо, этим воспользуются некоторые депутаты, чтобы похоронить представленный проект. Борьба с проектом наверняка будет вестись на съезде следующими методами.

 Первый- полное отрицание. Наиболее ярко это проявилось в выступлении на Верховном Совете депутата Павлова, одного из лидеров группы «Россия». Он говорил, что новая Конституция означает закрепление распада Союза, России. А депутат Слободкин на заседании Конституционной комиссии добавил, что это отход от социализма, движение к капитализму и так далее. Я бы охарактеризовал такую тактику, как весьма примитивную.

 Второй – метод издевательства над отдельными положениями проекта, когда из контекста вырываются конкретные нормы, действительно неудачные, и на основании этого делается вывод, что проект совершенно не годится.

Третий, наиболее опасный, метод-втягивание съезда в обсуждение проекта по статьям, словам, запятым. Это приведет съезд к полному неприятию проекта, обсуждать подобный документ на форме где присутствует более тысячи человек,-невозможно.

 И наконец- при обсуждении документа нельзя исходить из нынешней политической ситуации, сегодняшних интересов. Иначе в Конституцию, которой, я надеюсь, уготована долгая жизнь, можно заложить бомбу с часовым механизмом. Речь идет, например, о формировании палат. Можно так сконструировать юридический механизм, чтобы на ближайших выборах в парламент попало больше демократов. Поэтому, мол, давайте пойдем по этому пути. Но, простите, давайте посмотрим вперед. К чему может привести такая норма, как, например, запрет на разжигание социальной розни. Сегодня, когда у власти демократы,-это замечательная норма. Но прошли выборы, и к власти пришли фашисты, и они, прикрываясь Конституцией, закроют все оппозиционные организации. Нельзя подгонять Конституцию под Ельцина и Хасбулатова, ее надо делать под Россию, под ее будущее.

Вот такие опасности, на мой взгляд, могут помешать принять проект за основу. И тогда под занавес вконец уставшим депутатам вдруг предложат другие варианты Конституции. И тот проект, который будет самым коротким, да еще написанным прежним совковым новоязом, получит самые лучшие шансы на успех. Но я очень сомневаюсь, что такая неожиданная Конституция откроет путь к величию России. Я просто заклинаю делегатов съезда: нельзя дать себя втянуть в постатейное обсуждение Конституции, надо принять политическое решение. А потом отдайте Конституцию юристам!

Рамазан Абдулатипов, Председатель Совета Национальностей: «Я -маленький спикер»

 В первый день съезда ничего из ряда вон выходящего не происходит, все как обычно. При всех противоречиях съезд пройдет по «пророчеству» Вощанова: все отступят насколько надо и нападать будут тоже в дозированных пределах. Ярых столкновений не предвидится. Большинство депутатов уже перешли с позиций противостояния на позиции здравого смысла. Что касается моего отношения к команде Гайдара-команды у него нет, а. он сам- хороший человек. Можно предвидеть на съезде драчку, смуту-все будет, но в конечном итоге, я считаю, что парламент более устойчивая формация, чем любая другая в процессе демократизации. Много было предложений от депутатов включить в повестку дня вопрос о перевыборах спикера парламента. Это не в первый раз. У спикера такая неблагодарная ноша, он фактически без прав.

Я -маленький спикер в Палате Национальностей, но и то ощущаю определенную тяжесть. Определенные круги желают видеть в спикере некую тень Президента, но стоящего во главе парламента. Однако у него своя роль. И сегодня, когда российский авторитет переместился в исполнительные структуры, быть представителем контролирующих органов очень трудно. Считаю, что пока недостойных шагов со стороны спикера российского парламента не было.

Михаил Барыбин, начальник войск Тихоокеанского пограничного округа, народный депутат России: «Съезд- это выпускание паров».

Военные всегда относятся ко всем общественно-политическим мероприятиям, как и все нормальные люди. Мы хотим стабилизации обстановки, улучшения жизненного уровня и в армии тоже. От съезда я многого не ожидаю – попросту идет выпускание паров. Но хотелось бы, чтобы правовая основа на съезде была закреплена. Может быть, мы не готовы принять новую Конституцию- знаю, что против этого выступает коалиция депутатов, но и за счет внесения поправок в ныне существующую можно заложить ядро будущего закона. Hеобходимо подвергнуть критическому анализу действия правительства- за лесом надо видеть деревья, за обществом- конкретных людей. Беспредел социального бесправия больших слоев нашего населения это должны взять на свою совесть прежде всего правительство и депутаты. Мы давали правительству особые полномочия, которыми оно злоупотребило. Необходимо теперь с него спросить: во имя чего такая богатейшая республика дошла до нищенского существования? Однако съезд должен поддерживать Президента. Надо наводить порядок в стране. Конечно, мы стремимся к правовому демократическому государству, предполагающему парламентскую форму правления. Но, думаю, два-три года надо подождать: более четко и жестко поддержать порядок, а впоследствии- подвести с лихвой демократическую основу. Порядок необходимо обеспечивать властной структурой, но не властным диктатором.

С депутатами беседовали Татьяна АРТЕМЫЧ м Ольга ГЕРАСИМЕНКО

Идти против Гайдара

Фабио СКУИЛЛАНТЕ, корреспондент газеты «Стампа»

 Мне кажется, что исход съезда уже предрешен. Ясно, что ни у кого не получится ограничить полномочия Президента. Вряд ли следует ожидать и каких-либо изменений в правительстве. Ельцин уже пошел навстречу критикам, угрожать же Гайдару-бесперспективно. У него есть довольно сильный аргумент-24 миллиарда долларов, которые Запад предоставит России на основе его и только его программы, одобренной МВФ. Идти против Гайдара-это значит в итоге остановить реформы. Конечно, говорить о том, что стабилизация уже началась, пока рано. Продолжается спад производства, не стабилизирован рубль. Но симптомы оздоровления общества все же есть. Несмотря на то, что полноценного рынка нет, бросается в глаза рыночная активность. Товары дороги, но их появляется все больше, а значит, возвращается смысл зарабатывать деньги. Уличная торговля производит несколько «диковатое» впечатление, однако надо иметь в виду, что приватизация пока не началась.

В Кремле и за его стенами довольно часто можно услышать мнение о том, что надо принять Конституцию, распустить представительные органы власти и провести новые выборы. То, что съезд не отражает расстановку сил в обществе, лично для меня вполне очевидно. Однако, во-первых, я не думаю, что Конституцию удастся принять сегодня или завтра. Скорeе всего, съезд будет вынужден заняться синтезом различных точек зрения, и с поправками, скорее всего Шахрая, будучи принят за основу, конституционный проект вернется на доработку. Во-вторых, роспуск съезда и новая избирательная кампания в нынешней обстановке ничего не дадут и скорее всего станут еще одним источником напряженности. Это никому не нужно. Ни Ельцину, которому необходима стабильность, ни демократам, если они хотят того же, ни консерваторам, которых в результате выборов станет не тридцать или сорок процентов, как теперь, а, к примеру, пять.

Рисунок Джангира Агаева

Из стенограммы утреннего заседания VI Съезда народных депутатов Российской Федерации. 13 апреля 1992г.

Болотов И. А., Фатежский территориальный избирательный округ, Курская область. И во-вторых, у меня такой риторический вопрос. Что, у нас Съезд действительно сборище баранов? Я не случайно это говорю. Вы посмотрите на карикатуру, которая находится в вестибюле. Гайдар несется на машине за рулем, а 1068 баранов сидят и кое-как за ним поспевают. Руслан Имранович, я прошу поручить Генеральному прокурору Степанкову разобраться с этим. Это оскорбление.

Председательствующий Р.И.Хасбулатов. Да ладно: карикатура. Уважаемые друзья, да оставьте вы карикатуры. Может быть, чем больше карикатур, тем больше будет славы тем 1068 депутатам. Конечно, бестактные карикатуры, они некоторых людей обижают, я понимаю.

Не надо расшатывать опору правительства в парламенте

Когда нарастает поляризация центров власти, вряд ли есть смысл оценивать происходящее, опираясь на мнение носителей крайних точек зрения. Именно поэтому в первые дни съезда мы избрали в качестве собеседника народного депутата Российской Федерации Вячеслава Брагина. Часть его биографии-принадлежность к «бывшим». Однако с ними его пути разошлись еще два года назад. В ноябре же прошлого года он был избран председателем парламентского Комитета по средствам массовой информации, связям с общественными организациями, массовыми движениями граждан и изучению общественного мнения, в котором представлено едва ли не наибольшее число радикалов.

Вячеслав Иванович, в эти дни любая беседа начинается с прогноза событий на съезде. Однако мне хотелось бы затронуть иную тему, связанную не с гаданием о том, что будет, а с осмыслением того, что происходит. И прежде всего во взаимоотношениях представительной и исполнительной власти. Что лежит в основе их противоречий власть, амбиции лидеров или, как это иногда трактуется, противостояние реформаторов н оппозиции?

-То, что происходит сегодня, прежде всего следствие объективного развития событий в обществе. Говорить сегодня только о непонимании населением необходимости предпринимаемых мер, выдвигать те или иные теоретические положения в подтверждение того, что, мол, через это надо пройти, уже нельзя. Вот почему у значительной части депутатского корпуса, связанного с избирателями определенными обещаниями, иной подход, нежели у правительства. Оно заняло жесткую позицию, идет напролом, отдавая в жертву реформам себя. В этом, возможно, есть благородство, но надо же видеть и страдания людей. Заметьте, основная часть парламентариев не говорит ни о повороте вспять, ни об изменении курса, но лишь о его корректировке. У. Президента, у правительства в составе депутатского корпуса немало устойчивых сторонников. Однако именно теперь, в самый болезненный период преобразований, когда идет девятый вал оппозиции, беспринципно пользующейся во многом естественным ухудшением-жизненных условий населения, когда растет число растерявшихся, высший эшелон исполнительной власти вместо того, чтобы расширять свою опору, словно специально делает все, чтобы ее расшатать и уменьшить.

Не помогают правительству, не служат авторитету президентских структур не отличающиеся большой зрелостью заявления о необходимости разогнать представительную власть.

 Чьи конкретно?

-Чего стоит, например, недавно опубликованный анализ назвавшего себя независимым центра РФ-политика. Скажите, это что, серьезно-призыв распустить в срочном порядке Советы, лишить полномочий нынешних народных депутатов России, провести осенью новые выборы. Или рекомендация Президенту, который не снимал с себя обязанностей председателя утвержденной первым Съездом народных депутатов Конституционной комиссии, за две недели разработать новую Конституцию. Это что, ответственные рекомендации экспертов? Нет, это полная утрата реальности. Однако самое печальное в том, что именно согласно этим рекомендациям пытаются действовать. Достойно сожаления и то, что свой неудачный опыт взаимодействия с Советами мэры Москвы и Санкт-Петербурга Г.Попов и А.Собчак переносят на все органы представительной власти, воспитывают в обществе негативное к ней отношение. А как можно объяснить внезапно появившиеся накануне съезда новые конституционные проекты? Где их авторы были раньше, когда работала Конституционная комиссия? Сегодня же все эти альтернативные варианты ничего, кроме разрушения, не несут.

-Знаете, ведь всем этим наша история буквально пропитана. Недавно я перечитал книгу «Два зверя» русского философа князя Трубецкого. Написана в начале столетия, но словно о нас. Он пишет о радикализме русской интеллигенции, который фактически привел к власти большевиков. Говорит о том, как дробятся партии в погоне за абсолютным радикализмом, как он грозит остановить всю общественную жизнь. Я поразился точности оценок- автора: нельзя заседать в парламенте, так как у нас нет истинно народного представительства, нельзя сеять, пока вся земля не перейдет в руки крестьян, долой школу, потому что она не та и т.д. но точный вывод- никто из радикалов не задумывается над тем, что это лишь усиливает страдания людей и увеличивает силу реакции.

 -Именно это происходит и сегодня. Я просто теряюсь в сомнениях, понимают ли те, в том числе и причисляющие себя к демократам, кто провоцирует противостояние законодательной и исполнительной власти, чьи позиции они усиливают. Отдают ли отчет в том, кто заявит претензии на власть, если падет это правительство и уйдет этот парламент?

-Вы считаете, что на выборах, если бы они состоялись, одержали верх национал-патриоты?

– Я этого не знаю и говорю лишь об обозначившихся политических претензиях, исходя из своих представлений о расстановке сил. Недавно почти четыре часа я беседовал с таким известным политиком, как координатор «народно-патриотических» сил Геннадий Зюганов. В отличие от карикатурного Полозкова это бывший pеальный лидер РКП. И неудивительно, что именно его подпись стояла под «Словом к народу», ставшим манифестом августовского переворота. Об этом я ему напомнил. Перед этим я видел его ликование 9 февраля нынешнего года на Манежной площади, когда там на митинге визжал Анпилов.

-Ну и каков результат этой встречи?

– К сожалению, видимо, нулевой. О компромиссе в данном случае разговор шел всего лишь, что называется, для проформы. А если серьезно, то на какой основе может быть компромисс с теми, кто беззастенчиво спекулирует на патриотизме, русизме, кто ищет сторонников прежде всего среди озлобленных, нетерпимых, обманутых недавним прошлым… Они не осознают того, что ничего, кроме крови и террора, такие социальные опыты не принесут. Провоцирование ненависти к Президенту, к правительству, демократам и т.п. породит в конечном счете только бурю. Такие «вехи», как собрания народных депутатов бывшего СССР, ничего конструктивного и перспективного не несут. Они несут только разрушение. На днях возле гостиницы «Россия» те же «манежники» рядом с красными знаменами держали транспарант «Ельцин – это Гитлер cегодня!», кричали мне возмущенному: «Таких расстреливать надо!». И я спрашиваю лидеров этих людей: разве на подобной основе можно смотреть в будущее России?

Меня сильно настораживает и то, что тех, кто называет себя патриотическими силами, стали финансировать отдельные группы предпринимателей. Похоже, что некоторые из них, как например Константин Боровой, с которым было недавно интервью в вашей газете, не учитывают, что у них есть шанс повторить горький опыт своих предшественников, материально поддерживавших большевиков, которые, придя к власти, их же и ликвидировали.

 Не следует некоторым политикам утешать себя тем, что, мол, конгресс патриотических сил – – это одно, а анпиловские. митинги на Манежной- совсем иное. Любой, потрудившийся внимательно проанализировать тексты всех речей на этих собраниях, легко увидит, что если они и не идентичны, то во многом созвучны. К тому же есть еще одно тревожное обстоятельство.

Я с опаской замечаю, что за спинами организаторов «этих мероприятий» подрастают, если так допустимо выразиться, молодые «политические волчата», лишенные сантиментов и принципов. Они хорошо понимают, что номенклатурно – партийные осколки и кукольные фигуры типа Жириновского свое отыграли и ждут своего часа. Крикливо говорить о защите интересов России, восстановлении прежнего Союза, единой армии, партии рабочего класса и других категориях в возвратном исполнении они научились и сами. Стоящие же на митингах у микрофона в первых рядах для них лишь временные союзники и в сущности им не нужны.

 Все это я говорю вовсе не потому, что опасаюсь за свой депутатский мандат- я готов разделить любую судьбу. Однако полагаю, что в сегодняшней нестабильной обстановке исполнения рекомендаций по разгону парламента и проведения новых выборов общество не получит ни более демократичного, ни более профессионального депутатского корпуса.

– 0б этом я недавно тоже писал. Мы и так создали прецедент, лишив полномочий бывших союзных депутатов, за которых голосовали избиратели.

-Да, это было, на мой взгляд ошибкой. Многие из тех, кто был способен работать на благо России, остались не у дел. И нам надо извлечь из этого уроки. И правительству, и парламенту. Правительство должно быть уверено, что ему дадут реализовать свою линию, что его не будут дергать и над ним издеваться. Но и исполнительная власть должна проявлять к законодательной полное уважение.

-И тем не менее, Вячеслав Иванович, согласитесь, что наша законодательная власть нуждается в интенсивной терапии. Ведь симптомов прогрессирующей болезни сегодня слишком много. У вас нет ощущения, что все наши властные структуры, как нигде, имеют способность перерождаться, начинают с самых благих намерений, а в итоге в самом худшем варианте воспроизводят все пороки своих предшественников?

 -Такие симптомы, конечно, есть. Некоторые депутаты опьянели от легковых машин, властных полномочий, нередко проявляют желание реализовать их в материальном плане. Кто-то рад, как и вчерашняя номенклатура, получать блага по особому списку…

– Речь не об этом. Все, что вы называете,- судьба власти в бедной стране, где всего не хватает. Я совсем не против, чтобы депутат получал не десять, а, может быть, тридцать минимальных зарплат. В противном случае неизбежен поиск иных источников дохода. Значительно больше меня волнует, что полтора года назад Верховный Совет выгодно отличался от других своей доступностью, демократизмом. Сегодня все это тает на глазах. Президиум начинает все больше напоминать Политбюро ЦК, становясь над Верховным Советом, комитеты и комиссии- отраслевые отделы. Начинает насаждаться режим секретности. Избиравшийся от «Демроссии» Филатов, став заместителем Председателя ВС, начинает с пристрастием спрашивать у заведующих секторами как та или иная информация попала в руки журналистов. Критикующие парламент газеты пытаются лишить аккредитации. Делают это те же люди, которые гневно осуждали Горбачева, когда он сказал о необходимости приостановить действие Закона о печати…

 -Я понимаю, о чем вы говорите. Многое из этого соответствует действительности. Скажу откровенно: на одном из президиумов Р.И.Хасбулатов даже упрекнул меня в том, что наш комитет не выполняет в отношении прессы, как он выразился, координирующих функций. Я тогда был вынужден сказать, что мы- парламентский комитет и ни цензурой, ни отделом пропаганды и агитации в Верховном Совете быть не должны. Правда, потом Руслан Имранович пояснил, что я его не так понял

– В этом тоже нет ничего нового, К сожалению, о политиках, которых почему-то все понимают «не так» и чьи высказывания нуждаются в пояснениях, можно написать целую книгу. И потом не надо забывать, что отраженный свет этих высказываний ложится на весь парламент. Тем более это у нас в крови- партия Травкина, партия Руцкого, теперь вот хасбулатовский парламент…

 -Я не думаю, что нынешний парламент можно назвать, говоря вашим языком, хасбулатовским. Как политик он, конечно, учитывает расстановку сил. В Верховном Совете есть группы депутатов, ориентирующиеся именно на него, но есть и иные. О себе лично могу сказать одно: я не разделял многие высказывания Руцкого, но не менее критичен и к тому, что, к примеру, в отношении правительства или прессы иногда говорит и Руслан Имранович.

Внутреннее несогласие это еще не все. Я не могу понять, почему молчат члены Президиума, когда он позволяет себе то, что прежде не позволил бы никакой генсек, называя избранных депутатов «петьками». Не оказывают ли члены Президиума тем самым и председателю отнюдь не лучшую услугу?

– Да, пожалуй. То, что мы иногда молчим, а это я отношу и к себе, конечно, не делает нам чести. Однако и в целом наша парламентская этика далека от эталона. Я недавно в составе Президиума, может быть, делать слишком категоричные выводы не могу, но думаю, что наш Президиум нельзя назвать карманным или кем-то прирученным, его члены совсем не молчуны, в Президиуме имеется полная возможность для независимых суждений, принципиальных выводов, взаимной критики. Что же касается роли Президиума по отношению к Верховному Совету, то это- вопрос серьезный и заслуживает отдельного разговора.

Беседу вел Александр ЕВЛАХОВ

Я спросил У Ясина…

 «Это правительство противно всем именно потому, что оно проводит правильную политику» Так считает Евгений ЯСИН, профессор, директор Экспертного института Российского союза промышленников и предпринимателей, полномочный представитель правительства в Верховном Совете России.

Аркадий ЛАПШИН

Прежде всего, Евгений Григорьевич, разрешите вас поздравить с новым назначением.

-В общем-то я не напрашивался на это назначение. Я просто предложил Гайдару свою помощь, а он попросил помочь как раз на этом направлении. Выяснилось, “для того чтобы содействовать правительству в парламенте, нужно занимать какой-то официальный пост, иначе туда просто не пускают.

Каковы ваши функции и полномочия в парламенте? Ведь в принципе этот пост министерский, правда, без портфеля?

– Нет, я эту работу выполняю на общественных началах. Просто считаю своим долгом поддержать правительство в трудную минуту. Хотя многие и критикуют его за ошибки, но, думаю, любой кабинет в нынешней ситуации имел бы очень много просчетов, потому что груз проблем слишком тяжел даже для самого идеального правительства. Я твердо убежден: этот кабинет все- таки начал реальные реформы.

Не означает ли ваше назначение, что прямо или косвенно Российский союз промышленников и предпринимателей становится определенной частью новых властных структур?

-Я согласился оказывать помощь кабинету персонально, а не от имени союза промышленников. Союз выразил свою позицию по отношению к правительству: с одной стороны- это поддержка, с другой конструктивная критика и стремление внести в стратегический курс реформ те элементы, которые действуют в интересах промышленников и предпринимателей. Поэтому я .работаю на два фронта, но мне кажется, что объективно в интересах промышленников и предпринимателей, чтобы эта реформа двигалась вперед.

– В аналитической разработке Экспертного -института, который вы возглавляете, даны три сценария российской реформы: оптимистический, пессимистический и наиболее вероятный. По какому-то из них действительно идет развитие процессов?

 В целом пока развитие событий идет по наиболее вероятному варианту, не сильно от него отклоняясь. Но есть некоторые отклонения в пользу пессимистического сценария, и он опасен тем, что грозит дефляционным шоком. Боюсь, что правительство здесь чуть-чуть перегибает или не учитывает опасности, хотя оно вместе с Центральным банком уже идет на некоторые послабления. Разумеется, реализация тех мер, которые намерено провести правительство согласно опубликованному Меморандуму: либерализация цен на энергоносители, изменение налоговой системы и т.д. – все это заставит нас заново переосмыслить ситуацию. Но в любом случае следует понимать: когда сейчас нападают на правительство, по существу речь идет о стремлении подкорректировать курс в пользу более мягкой линии– против дефляционного шока и на усиление инфляции. Поддастся правительство- усилятся темпы инфляции, начнется давление с другой стороны, все начнут кричать: «Что вы делаете?», «Цены растут!», «Вы разрушаете народное хозяйство!». Тогда правительству придется делать поправку в другую сторону. За этим процессом надо постоянно следить и не впадать в панику, а каждый раз прибегать к коррекции.

Не кажется ли вам, что Россия сейчас находится в той стадии, в которой Советский Союз находился вчера? Cейчас существует очень сильное давление со стороны регионов, желающих обрести суверенитет под имеющиеся у них богатства. Грубо говоря, имеем алмазы создаем алмазное государство, имеем нефть- будем строить нефтяную республику и т.д. Как избежать этого «дурного» регионализма?

– С одной стороны, я считаю, что управление такой страной, как Россия, если она хочет быть демократическим государством, должно быть в существенной мере децентрализовано. Но я безусловный противник государственной дезинтеграции. Сегодня правительство не должно идти по пути старых ошибок и отдавать рычаги власти на места для снятия с себя части бремени. Возьмем, например, проблему бюджетной политики. В настоящее время местные бюджеты имеют огромные дефициты. Кабинет, как мне кажется, делает вид, что списывает определенные расходы на места, говоря: «Вы там делайте что хотите». Мне кажется, что сегодня правительство должно иметь достаточно централизованную бюджетную систему. При этом весь дефицит бюджета данной системы должен падать на республиканский уровень бюджета. Он должен погашать в какой-то степени дефициты регионов. Только так регионы будут чувствовать, что имеют определенную связь с бюджетом республики и могут рассчитывать на его помощь. Проводить эту линию, мне кажется, совершенно необходимо.

-Ведь это вечные признаки работающего государства, не так ли?

-Да, это признаки государства. И только в нормальном состоянии оно может в принципе допустить некий фискальный федерализм. То есть допустить некую децентрализацию налоговой системы, где будут различные налоги, где на уровне региона его расходы балансируются его доходами. Но в нашей ситуации, мне кажется, этого делать нельзя. Именно потому, что сегодня есть неопределенный сепаратизм и с ним необходимо каким-то образом совладать. Передача функций на места не ведет к достижению желаемых результатов в экономических реформах. Она приводит только к усилению местной власти и местного аппарата, который берет на себя многие полномочия старой административно-командной системы. Например, они начинают размещать госзаказы на своих предприятиях и требуют, чтобы те передавали им часть продукции. В результате начинается торговля между регионами, и субъектами рыночной экономики оказываются не предприятия, а администрации той или иной области, края, города и т.д. Это очень опасная тенденция. Нужно добиться того, чтобы единственным субъектом рыночной экономики было предприятие фирма, предприниматель, но не администрация. Муниципально -государственная власть не должна иметь никакого отношения к хозяйственной деятельности, кроме сбора налогов и расходов на местные нужды, которые определены законом. У нас пока так не получается. Цена, которую требуется заплатить за стремление снять с себя бремя ответственности в центре, может быть очень высока.

Я недавно был на пленуме социал-демократической партии, и там выступал известный всем бывший депутат Оболенский. Один из тезисов его доклада: сегодняшние реформы проводятся в интересах крупного бизнеса. Как бы вы отнеслись к этому заявлению?

 -Я являюсь. также членом совета по предпринимательству при Президенте. Там собирается наш российский крупный капитал. Не сказал бы, что он очень крупный, но из того, что есть, это, может быть, действительно наиболее сильные и представительные слои. Эти предприниматели говорят, что правительство популистское, потому что оно давит предпринимателей, давит промышленность и дает поблажки трудящимся, пенсионерам.

– То есть речь идет о налоговой политике кабинета, которую критикуют, кажется, все?

Я считаю, что та политика, которую вынуждено проводить правительство, пресс для всех. Поэтому и жалуются все. Левые думают, что их обижают, правые думают так же. В действительности, возможно, правительство и допускает ошибки, но объективно обязано давить на всех. Ведь каждый чувствует только свою беду. Все хотят выжить, все хотят найти себя в новой экономике, но условия, в которых мы находимся,-это один из самых тяжелых этапов реформ. Поэтому я не считаю, что это правительство крупного бизнеса или же что оно это оно популистское. Сегодняшний кабинет противен всем именно потому, что он проводит в принципе правильную политику.

Демократы снова хотят в подполье…

Наталья Барабаш

В Приморье теперь два краевых Совета народных депутатов. Об этом объявила на краевой сессии группа из десяти депутатов-демократов, решившая из состава существующего Совета выйти и в противовес ему организовать свой.

Причины такого демарша оппозиционеры выдвинули достаточно веские. Члены этой группы и на предыдущих сессиях резко критиковали российские и местные власти. Теперь же не могут больше смотреть, как под именем демократии правительство экспроприировало у народа последние средства, как краевой Совет погряз в распрях и междоусобицах, проводит антинародную политику в интересах бывшей партийной номенклатуры, готовится вывозить местные богатства за кордон, доверил приватизацию бывшему аппаратчику Луценко, слетевшему с поста после громкого автомобильного дела… Досталось тут и Ельцину с Гайдаром, и главе местной администрации Кузнецову, и его окружению, опять же погоревшему на автомобилях…

 Причем, замечу, многие упреки были справедливы. Действительно, сегодня во всех провинциальных центрах наблюдается кризис власти, управляющие органы враждуют между собой и внутри себя, инстанции дублируют друг друга, а их решения все равно никто не выполняет. Но тут настораживает другое. Привыкнув к гневным обличениям еще со времен подпольной борьбы, владивостокские демократы так и не смогли перестроиться. Даже встав, правда, вместе с бывшей номенклатурой к рулю, они не выдвинули какой-то позитивной программы, продолжая азартно всех разоблачать. Похоже, их просто устраивает роль оппозиционеров, и они соскучились по родному подполью.

Поэтому, когда доверие людей к нынешнему краевому Совету оказалось подорванным, они первыми побежали с корабля, организовав свой маленький совет, который, конечно, никогда не сможет управлять, зато будет подогревать страсти, призывать к митингам и прочим привычным вещам. Поступок не очень этичный. А главное- ставящий приморцев в тупик. Тут с одним-то Советом не знали, что делать. А если теперь, вдохновленные передовым опытом, все фракции в разнообразных Советах объявят себя суверенными и независимыми, спросить за реальное состояние дел и вовсе будет не с кого.

Спецслужбы и власть

Полосатыми» в прежние времена на жаргоне сотрудников КГБ, как поведала в одной из публикаций газета «Экспресс-хроника», назывались штатные сотрудники КГБ. То, что они в российском парламенте есть, не вызывает сомнения. Но к решению вопроса, как с ними у нас подходят с большой осторожностью и опаской. Немудрено, дело деликатное, к тому ж опыт бывших коллег по социалистическому носит скорее негативный характер. Подходить к проблеме пытались по-всякому: и громкие разоблачения и боле мягкие решения, но нигде не прошло гладко. Может, и не надо ничего делать? Есть и такие мнения, однако сомнительно, что удастся преспокойно обойти эту далеко не мелкую неприятность. Что же все-таки делать?

Солтан ДЗАРАСОВ, доктор экономических наук

Численность штатных сотрудников системы КГБ, по некоторым оценкам, составляла около 500 тысяч человек, а их агентурной сети 5 миллионов (из расчета десять осведомителей на одного сотрудника). Если учесть, что активное население страны составляло около 150 миллионов, то выходит, что каждый осведомитель держал под неусыпным наблюдением 30 сограждан.

Мы жили в условиях тотального шпионажа- при котором каждый был под колпаком,- а любой его шаг под контролем. Но есть еще и более печальное. Как теперь разоткровенничались сотрудники КГБ, недостатка в желающих сотрудничать с ними не было, оказывается мы охотно доносили друг на друга. Теперь мне понятно, почему Бакатин категорически заявил о недопустимости предания гласности имен осведомителей, слишком много грязи вылезет наружу и дышать станет невозможно.

 Но есть одно исключение из этого правила, которое необходимо сделать в интересах нравственного очищения нашего общества: предать гласности депутатов всех уровней, начиная от бывшего Союза до районного, тайно сотрудничавших с КГБ. Мне кажется, не следует надеяться, что осведомители незаметно, по-английски уйдут, если им дать такую возможность. Они воспитаны иначе и будут цепляться за блага любой ценой. Сросшаяся с КГБ партноменклатура позаботилась о введении депутатов-осведомителей в законодательные органы.

Так, жители деревень Северной Осетии, составляющие 122-й Плиевский избира- тельный округ России, раньше слыхом не слыхивали о Бобкове Ф.Д.-начальнике пятого управления КГБ СССР по преследованию инакомыслия, первом зам. председателя комитета. Но стоило ему появиться, как избиратели, можно подумать, влюбились в него с первого взгляда. Никого другого не стали выдвигать. Никто и сам нe отважился заявить о себе.

В российском парламенте Бобков Ф.Д. особого внимания к себе не привлекает. Он не из тех, кто рвется на трибуну и что- то доказывает. Можно предположить, что у него есть более надежное средство незаметного воздействия на позицию и голосование, пока среди депутатов есть бывшие «стукачи». Двойная мораль, два устава, писанный для рядовых и неписанный для мафиозного начальства, составляли суть той партии, которая поставила его у своего депутатского пульта.

 Для нас вопрос в другом, как относиться к двойной морали части депутатов. Если парламент будет мириться с циничным обманом народа, то государство не может рассчитывать также на наше доверие, и тогда все обречено на провал. Либо мы создаем демократическое государство, и тогда надо утверждать законность и несовместимое с двойной моралью правовое сознание. Либо мы этого не делаем, и тогда незачем было городить огород.

Иван ФЕДОСЕЕВ, народный депутат России

Я был начальником КГБ Иркутской области, но под случай, рассказанный профессором Дзарасовым не подхожу: прошел предвыборное состязание с семью другими кандидатами и, честное слово, все было «чисто», без использования служебных возможностей.

Tеперь о поднятой проблеме. По сути она шире вопроса: называть или не называть имена тех, кто сотрудничал с КГБ в 70-80-е годы, таким образом, участвовал в подавлении инакомыслия. Мы задумываемся, на каких нравственных принципах строить нашу жизнь сегодня и завтра. Будем же последовательны: если существование негласных помощников мы объявляем безнравственным, то давайте не будем ставить перед органами безопасности задач, которые можно решить, лишь используя это средство. Я знаком с нашим проектом концепции безопасности- там нет ни слова о прекращении органами деятельности, которая требует агентуры, ни о запрещении института негласных помощников. Если же, например, ставится задача выявлять политические силы, которые представляют угрозу для конституционного строя, то я не знаю действенного средства для того, чтобы выйти на возможный заговор, чем тайные осведомители.

 По-человечески понятно брезгливое отношение к любого рода осведомительской деятельности. Жаль, что без этого обойтись нельзя, пока наше общество не достигнет таких высот, когда каждый будет уважать Конституцию и бороться за власть только открыто, не прибегая к насилию. Но это будет нескоро.

Если же мы сегодня не готовы запретить органам госбезопасности привлекать людей к негласному сотрудничеству, то не нужно заниматься преследованием и тех, кто в прежние времена, совсем в другой обстановке дал согласие стать осведомителем. Да, были среди них и приспособленцы. Но много ли оказалось идейных коммунистов в огромной недавно парторганизации, скажем, Москвы, когда членство в КПСС перестало быть выгодным? Сколько народу тут же повыбрасывало партбилеты. Чем они-то, вступавшие в партию не по идейным соображениям, а лишь принимая правила игры, навязанные системой, лучше? Не давали согласия на сотрудничество с органами? Знаете, чтобы доносить, совсем необязательно было числиться в агентах.

Мы, кажется, опять требуем от людей поголовного мужества и героизма и, что самое печальное и странное-в прошлом, которое уже нельзя исправить. Человек же, увы, слаб. Наверное, это можно назвать мерзостью. Но истинная мерзость была не в людях и их несовершенной природе, а в законодательстве, в тех задачах, которые ставились перед органами, в самой системе.

Сейчас главное-не в оглашении имен людей, решившихся когда-то на негласное сотрудничество с КГБ, депутатов или не депутатов, а в установлении контроля за органами, чтобы впредь не допустить сбора компрометирующей информации на граждан.

Есть еще одно соображение против публичного выявления бывших осведомителей прежде всего в депутатском корпусе. Поскольку деятельностью органов управляла КПСС в лице своего ЦК, то и работа велась в отношении организаций, этой партии оппозиционных. В основном вербовались люди из демократической оппозиции. Если мы решим открыть имена, видимо, надо будет приготовиться к известному шоку.

Виктор ШЕЙНИС, народный депутат России

Нужны или не нужны осведомители вообще-достаточно сложная проблема. Я понимаю, что в обществе, в особенности в кризисном, есть группы- людей, склонных к насилию, к террору, что они могут объединяться, замышляя какие-то действия, запрещенные Конституцией. И если нет другого способа раскрытия этих групп, кроме засылки агентуры, то решение должны принимать профессионалы.

 Но для меня также совершенно очевидно, что деятельность органов безопасности и их агентов не может носить тотального характера и должна находиться под достаточно жестким контролем. Кроме того, должна быть абсолютно исключена вербовка стукачей в организациях, которые «провинились» лишь тем, что их идеология отличается от идеологии правящего большинства и легальной оппозиции. Совершенно не совместимы также открытая политическая деятельность и участие в агентурной работе как прошлом, так и сейчас.

 Поэтому я  не могу согласиться с распространенной точкой зрения, что бывших агентов КГБ, попавших ныне в депутаты, надо простить и вопрос о них поднимать не следует на том основании, что когда эти люди давали согласие на сотрудничество с органами, они не совсем понимали, что делают, а кто понимал, сегодня стал уже другим человеком.

Люди, которые писали доносы на своих товарищей, не имеют права выступать от имени избирателей. Избирателей же они фактически обманули, выдвигая свои кандидатуры и скрывая при этом такую важную особенность своей биографии. Кроме того, я очень сомневаюсь, что кто-то, соглашаясь на сотрудничество с органами, не отдавал себе отчета в мерзости своего поступка. С трудом, но можно допустить наличие «добросовестных верующих стукачей» в 30-е годы. Но в наше время, тем более среди людей, чьих умственных способностей хватило и на тяжелую предвыборную борьбу, и на участие в работе парламента, я уверен, таких нет. Они ведали, что творили, сознательно шли на сделку с совестью.

Что же касается чисто прагматического возражения, что коммунистов вербовать смысла не было, вербовали демократов, стало быть, начни мы очищать от бывших осведомителей депутатский корпус, пострадает демократическая его часть, то, глядя на наших депутатов в частности и на демдвижение вообще, я не думаю, что тихий уход тех, кто должен уйти, так уж его ослабит. Я не знаю ни одного деятеля демдвижения, который при нынешнем раскладе сил был бы совершенно незаменим.

 Вторая сторона проблемы: каким образом должен осуществляться этот уход? В нашем обществе вполне достаточно озлобления и ожесточения, оно сильно подвержено древней болезни, которая называется «охота за ведьмами». Если развязать широкую кампанию против недавней агентуры КГБ среди депутатов, членов руководства различных партий и общественных организаций, могут пострадать совершенно невиновные люди. Мало ли, каким мерзавцам придет в голову выступать с измышлениями. Потом можно требовать опровержения, привлекать клеветников к судебной ответственности, но – «то ли у него украли, то ли он украл»-человек может навсегда остаться незаслуженно запятнанным.

 Любое сильнодействующее лекарство имеет побочные эффекты, и если мы решимся оздоравливать общество, используя такие меры, как раскрытие бывших осведомителей среди людей, занимающихся политической деятельностью, следует позаботиться о том, чтобы эти побочные эффекты ограничить.

Мне представляется разумной предварительная проверка кандидатов в депутаты парламента и на другие политические посты на предмет их возможного сотрудничества с органами ГБ в прошлом и настоящем. Тем же из бывших агентов, кто уже избран, надо предоставить возможность не позорного ухода. Можно растянуть этот процесс во времени. Но и в этом случае следует действовать крайне осторожно и взвешенно. В парламенте, мне думается, должна быть создана специальная комиссия, состоящая из людей с высоким моральным авторитетом, пользующихся уважением не только своих сторонников, но и оппонентов, таких людей, которых никто не заподозрит в стремлении кому-то навредить или кого-то прикрыть. Только решение этой комиссии может стать поводом к публичному выявлению бывшего-агента.




— – –



— —-



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *