Главное содержание «Новой Газеты» № 2 за 18 — 24 января 1996 — рассказ о продолжении чеченских терактов в Дагестане. На этот раз — штурм села «Первомайское» федеральными войсками для освобождения заложников и попытки объяснить, почему потери были столь значительны.
Почему так больно? Уничтожают террористов. Спасают заложников —
а на сердце тяжесть. Нет радости, нет гордости за страну, защитившую своих граждан.
Почему так нелепо выглядит прощальный банкет Совета Федерации в канун «отлично подготовленной» операции?
Почему так горько улыбаемся, когда президент талантливо изображает снайпера, следящего за перемещением «своего» чеченца.
|Почему дикостью кажутся в это черное время развеселые программы телекомпаний, умеющих скорбеть по поводу гибели одного человека.
Я уверен, что всех террористов и бандитов надо уничтожить. Но я не думаю, что во имя этой цели надо‘ уничтожать города и десятки тысяч мирных жителей. Я не могу не считать, кто сколько человек убил. Одни — 10 тысяч, другие — 50…
Мне тошно от этой арифметики.
А еще тошнее от ее итогов.
Акрам МУРТАЗАЕВ
Империя без чувств
Этот комментарий прозвучал в программе «Итоги» до начала штурма Первомайского. Но уши правительства уже «заложило»
С 9 января, когда все начиналось в Кизляре, и до сегодняшнего дня, когда все приближается к развязке в Первомайском, телекомпания НТВ сознательно воздерживалась от комментариев. До тех пор, пока жизнь 116 человек висит на волоске, рассуждать о том, кто выиграл, а кто проиграл, бессовестно. Речь идет о другом — о жизни и смерти той России, которую мы выбирали. В январе 1996 года нам стало абсолютно очевидно, что Президент России Борис Ельцин практически исчерпал себя. Подонком в глазах миллионов россиян стал и непризнанный президент Чечни Джохар Дудаев. И руки ему никто не подаст ни в Москве, ни в Бонне, ни в Нью-Йорке. Щелкунчики становятся принцами только в сказках. Но мы уже разделили страну на «черных» и «белых». Значит ли это, что нам надо готовиться к войне? Как террористы сумели? Как они проехали? Как провезли оружие? К этим глупым вопросам обывателя можно добавить и такой: как из куска мыла сделать взрывчатку? Спросите у бывшего офицера КГБ, и он вам все расскажет. `
За этими глупыми вопросами никто не заметил сенсационного признания Аркадия Вольского. В программе НТВ «Герой дня» Аркадий Вольский признался, что его секретные записки премьер-министру Джохар Дудаев читал раньше, чем Виктор Степанович.
Другая сенсация: Рамазан Абдулатипов на Российском канале заявил, что решение, спасшее жизнь двух с половиной тысяч заложников в Кизляре, принимал все тот же премьер-министр, а не президент, как это было принято считать.
Но самая большая сенсация — это новая Государственная Дума, от которой так много ждали в дни кризиса. Она не сочла нужным провести экстренное заседание. Депутаты получали свои мандаты, поздравляли друг друга с новой жизнью, заявляли о своих претензиях на пост президента. Но палец о палец не ударили для спасения своих 116 избирателей…
Тот, кто сегодня пообещает показать «Кузькину мать» в Чечне, станет национальным героем. Но такой ли герой нам нужен?
Давясь от страха своим утренним бутербродом у телевизора, не надо думать, что в Первомайском мы покончим с терроризмом раз и навсегда. Ударив по негодяям из-под живого щита, мы только научим их больницы штурмом не брать, а взрывать электростанции втихую. Сегодня Дудаев мертв. Мертва и его идея, как и мертвы 50 тысяч чеченцев, поверивших ему. Но половина этих смертей на совести Москвы. Ответственность и будущую свою судьбу нам надо делить пополам. Но жить дальше в состоянии гражданской войны Россия не может. Переговоры о мире даже сегодня можно вести хоть с чертом, хоть с Дудаевым.
Конечно, Чечню можно забыть за колючим забором. Конечно, ее можно купить за хорошие деньги. В крайнем случае ее можно разделить, как разделили во имя мира Вьетнам, Корею и побежденную Германию.
Но 116 душ ничего не изменят в этом балансе сил. Отпустите их с миром.
Владимир ЛУСКАНОВ, телекомпания НТВ.
Программа «Итоги», 14.01.96:г.
Р.S.Через 12 часов началась атака по «освобождению» заложников.
Михайлов и Зданович как оружие массового поражения
«Информационную войну» в свое время описал еще Евгений Шварц -в «Драконе». Битва рыцаря и змея шла в небе, но гражданам предписывалось голову вверх не поднимать и следить за сражением по коммюнике, которые распространял секретарь г-на Дракона. Несознательные жители, однако, подглядывали в карманные зеркальца.
Сейчас ситуация сложнее. Об обстановке в Первомайском мы узнаем от лучшего друга российских снайперов (Борис Николаевич наглядно. объясняет методику слежения за целью) и от центра общественных связей ФСБ — генерал Михайлов и полковник Зданович главные источники информационных агентств. Специалисты подсчитали: из 9 основных сообщений (расстрел дагестанских старейшин, расстрел шести новосибирских милиционеров, обстрел машины Барсукова, обстрел лагеря журналистов, оглашение приказа Масхадова о массовом терроре и т. д.) шесть сообщений были полностью опровергнуты.
— Не расстреливали дагестанских старейшин (а в Махачкале — митинги! Провокационное сообщение обострило обстановку на всем Кавказе).
— Не расстреливали новосибирских милиционеров (а в Новосибирске что происходило с их семьями?).
— Не ездил на выручку `несуществующим старейшинам Барсуков. .
— Не обстреливали лагерь журналистов —: это «наша» осветительная бомба упала рядом со съемочной группой компании RTL.
— Не отдавал приказ о. терроре Масхадов.
В принципе то, что делают Михайлов и Зданович, в учебниках называется «спецпропагандой». Цель: выиграть у противника ’борьбу за общественное мнение, внести раскол в его ряды, деморализовать. Но делается это на таком примитивном уровне, что приводит к прямо противоположным результатам. Становится очевидно: государство снова запуталось во вранье. Заметьте: ни один специалист, ни один реально принимающий решения руководитель операции лично ничего не сказал в телекамеру. Ничего внятно не объяснил о происходящем. Более того, президент (основываясь, видимо, на личных докладах) пообещал, что операция закончится к концу первого дня. Она идет уже четвертые сутки… Официальным поводом для прекращения переговоров и начала боевых действий стал расстрел дагестанских старейшин и новосибирских милиционеров. Расстрела, как выяснилось, не было. Его придумали. Это означает только одно: ради демонстрации похвальной твердости заложниками решили жертвовать.
Д.М.
Переговоры прервали зря
Комментарий специалиста
«НЕГ» обратилась к информированному офицеру ‘одной из спецслужб с просьбой прокомментировать ход операции. в Первомайском.
…На мой взгляд, переговоры под надуманным предлогом прерывали зря. Бессмысленно говорить, что, если бы `не штурм, Радуев расстрелял бы заложников. Он мог это сделать за две минуты, однако не делает уже трое суток. Значит, с ним можно было торговаться тогда и можно еще начать торги сейчас (разговор происходил в ночь на 17 января. — «НЕГ»). Вполне вероятно, что удалось бы разделить заложников и. террористов, а в отношении последних проводить операцию возмездия через какое-то время.
Когда колонна ушла из Кизляра, я был очень доволен: это успех и спецслужб, и премьера. В условиях города освобождение заложников крайне затруднено. Когда колонну загнали в Первомайское, я был уверен, что село уже подготовлено для проведения операции — оборудовано спецтехникой, засадами, спецсредствами и т. д. Это могло быть частью хорошего плана. Однако выяснилось, что все с Первомайским произошло стихийно!
Дальше трагические ошибки стали множиться. Вместо профессионалов из команды Зорина или из «Альфы» переговоры вели малоподготовленные офицеры из. МВД Дагестана. Вместо изощренных интеллектуальных «медиаторов» (специалистов по переговорам) основной этап операции по освобождению заложников (торги, взаимоуступки, иллюзорные гарантии) попал в случайные руки. Идея о том, что «люди одной веры» договорятся быстрее, абсолютно провалилась. Почему такой спец, как Зорин, или «альфовцы» оказались в стороне — не понимаю.
Далее. Очевидно, что 350 — 400 боевиков нельзя считать «террористами» в чистом виде хотя бы по их численности, — спецподразделения здесь не лучшее средство. Они используются в иных ситуациях. Может быть, именно поэтому было принято решение задействовать для входа в село с нескольких направлений 136-ю отдельную мотострелковую дивизию. «Пехота» из солдат срочной службы, в ушанках и бушлатах, пошла брать укрепленное село!
Если бы там не было заложников, его бы снесли артподготовкой, и пехота вошла бы без проблем. (Хотя гаубицы Д-30 применялись.) Но здесь мы имеем беспрецедентное явление: проводится войсковая операция по освобождению населенного пункта, в котором находятся заложники, а, следовательно, использовать всю мощь артиллерии нельзя. И «пехота» становится беспомощной, а спецподразделения как бы превращаются в пехоту, играя «не на своем поле». |
Плюс обычная неразбериха: операция должна была начаться в 7.30, но из-за несогласования с авиацией перенеслась на 9.00. Ради всех этих в основном липовых «перехваченных разговоров» фактически бездействует РЭБ-батальон радиоэлектронной борьбы. Он должен был давно заглушить весь обмен между боевыми группами Радуева, чтобы разрушить управление, отсечь приказы дудаевского штаба.
Специалистам абсолютно очевидно: втягивание в подобную операцию осложнится сопутствующими теракта ми «солидарности». Желание показать «силу государства» с помощью немедленного возмездия продиктовало далеко не оптимальный план операции. Профессионалы вновь стали заложниками политиков.
Заявление фракции «Яблоко» |
В ходе преступной войны на Северном Кавказе, развязанной Президентом Ельциным и Джохаром Дудаевым, произошла еще одна кровавая трагедия.
Мы глубоко скорбим по мирным жителям Дагестана и российским солдатам, погибшим в результате этих событий.
После событий в Кизляре, ответственность за которые взял на себя Дудаев, он превратился в политический труп. Не только дагестанцы, но и все жители Северного Кавказа убедились, что ради достижения политических целей дудаевцы не пощадят ни женщин, ни детей.
Однако федеральные власти еще раз продемонстрировали очевидное — они не в состоянии руководить страной: и Ельцин, и Черномырдин опасны для общества как своими действиями, так и бездействием. .
Григорий ЯВЛИНСКИЙ 16.01.96 г.
Кто осознал пораженье
Гложет чувство вины. Сначала, конечно же, пришел ° гнев — как могут мужчины, считающие себя воинами, прятаться за спины детей и женщин? И возмущение, переходящее в тот же гнев, — как можно людям, стоящим во главе государства, становиться на одну доску с террористами: операцию по освобождению заложников, ‚ требующую дьявольского расчета и филигранного искусства, превращать в варварскую масштабную войсковую операцию? К тому же, судя по всему, такую же бездарную, как и вся чеченская война…
Но вот увидела по телевидению затравленные лица, чудом убежавших из плена глянула в глаза женщин из Первомайского, всматривающихся в картину боя — не мой ли дом подожжен «освободителями»? — и от стыда опустила голову. Стыд, как известно, — это гнев, обращенный вовнутрь. Мы научились гневаться на других — обличаем депутатов, правительство, армию, президента. Но ведь это мы сами посадили себе на шею это правительство, и президент у нас, как известно, всенародно избранный, и депутату Жириновскому, с пеной у рта призывающему сегодня «Уничтожать! Уничтожать!», мы снова отдали свои голоса. Да что Жириновский — ИЗ 400 опрошенных москвичей 43%, как сообщило телевидение, поддержали решение властей начать бойню! Пусть в этой бойне гибнут ни в чем не повинные заложники, пусть’ гибнут наши мальчики, повинные лишь в том, что выполняют воинский приказ. Даешь победу!
У нас самих — мирных, далеких от театра военных ‚ действий, нормальных; казалось бы, людей — сознание террористов. Многое в стране изменилось: прилавки, выборы, характер масс-медиа, кумиры — а сознание как было репрессивным, так и осталось. Сегодня, как и вчера: «Если враг не сдается, его уничтожают». И это по отношению к собственному народу. Убивают, чтобы уничтожить убийство; прибегают к насилию, чтобы истребить насилие; принимают на себя ненависть людей из любви к. народу или Конституции — такова инерция стиля нашей жизни. .
`Не мальчики, отравленные, искалеченные войной, бросают клич: «Раздавить гадину!» — вполне взрослые дяди из высоколобых. Считающие себя интеллигентами -хотя, как известно, это термин скорее этический, чем социальный. Антикоммунизм с большевистским лицом, фашизм, вольготно разгуливающий по нашим улицам, тотальный разнос классики за ее извечное стремление восполнять нравственный дефицит общества, пропаганда худших западных образцов искусства с их культом стрельбы и членовредительства, газеты – аккомпаниаторы насилия и пошлости, нераскрытые убийства, ненаказанные убийцы, поношение миротворцев, хула, а не гражданские скорби – вот поленья для кизлярского костра. И как мы этому противостоим —я, ты, он? Как? Где не одинокие, слабые, но отчетливые голоса — мощный хор гуманистов? А мы об одной из предвыборных платформ депутата пишем, как о достоинстве: «Он считает, что повсеместная гуманизация лишь на руку мафии». «Общечеловеческие мафиози», — такое новое выражение родилось в одном стане. Но ведь и в совсем противоположном стане общечеловеческие ценности пишут в кавычках! Наш, великий и могучий уже ‘фиксирует: и «демократ» звучит с издевкой, И «миротворец» почти что ругательство, и совсем новое словцо появилось — «гуманоиды».
Явно не поэтические мгновения мы переживаем. А в голове бьются строки поэта: «Кто осознал пораженье – того не разбили… Самое страшное – это инерция стиля».
Признаем же пораженье.
Инна РУДЕНКО