Под этим заголовком вышла «Новая газета» № 18 (389) за 20 мая 1996 года, в связи с публикацией аналитического обзора ФСБ РФ. Здесь же рассказ корреспондента газеты, бывшего участником возвращения с чеченской войны трех солдат срочной службы, считавшихся официально погибшими или пропавшими без вести. Особого внимания заслуживает статья Юрия Буртина «Завещание Дудаева» вышедшая 3 июня 1996 года.

Аналитический обзор по вопросам снабжения незаконных вооруженных формирований

Гриф «ДСП» («для служебного пользования») или «совершенно секретно» (как на приведенном ниже документе) традиционно вызывал и вызывает чувство экстаза у граждан бывшей Страны Советов. Прочесть то, что опубликовано под этими грифами означало ощутить волнующее чувство приобщения к сокровенным тайнам государства. «ДСП», как замочная скважина, вызывает чувство абсолютного доверия. Никто никогда не сомневался в том, что официоз беззастенчиво врет. Но точно так же никто и никогда не сомневался в том, что «они-то всю правду знают, ` но сообщают ее только для себя». Мы публикуем документ под грифом «сов. секретно», попавший за последнее время в несколько редакций. В послесловии к документу станет ясно — это «утечка информации» или мозгов.

Группой оперативного управления ФСБ РФ рассмотрен вопрос существования НВФ у. Д. Дудаева с позиции имеющихся у него материальных ресурсов.

Сов.секретно   

Без приложения — Секретно

Поступающие в ФСБ России данные свидетельствуют о том, что главарями дудаевских бандформирований создана разветвленная система снабжения НВФ людскими, материальными и финансовыми ресурсами с использованием внутренних внутрироссийских и зарубежных источников.

В ГОУ ФСБ подготовлен «Аналитический обзор по вопросам снабжения НВФ»; который свидетельствует об активном использовании дудаевцами чеченских диаспор в районах России и за рубежом.

Заместитель Директора ФСБ РФ генерал-полковник А. Беспалов  

  Источники получения ресурсов.

 Людские ресурсы

Из внутренних источников, в значительном объеме, Д. Дудаев может черпать лишь людские ресурсы, характеризуемые как преданные и умелые воины, но умеющие воевать лишь сравнительно простыми образцами вооружений.

Для использования более-менее сложной техники Д. Дудаеву необходимо привлекать специалистов из других регионов России или из-за рубежа, которые будут воевать сами или использоваться в качестве инструкторов для подготовки местных кадров. Есть факты вербовок в ряды НВФ в среде федеральных войск, дислоцированных в ЧР, а также среди военнослужащих запаса в различных регионах России. |

Для обучения и участия в боевых действиях используются наемники, прибывающие в Чечню из-за рубежа. Среди них как воюющие за деньги, так и члены чеченских зарубежных диаспор, стремящиеся бескорыстно помочь Д. Дудаеву. Например, чеченцы из диаспоры г. Петропавловска-Казахстанского с началом боевых действий направились в Чечню, но, не сумев преодолеть кордон, возвратились.

Есть много примеров участия наемников на стороне НВФ.

— В ноябре — декабре 1995 г. из г. Назрани и ст. Нестеровская в Чечню прибыло 53 ингушских наемника и 300 — 400 верных Дудаеву ‘боевиков из Нальчика и Моздока.

— Одной из наиболее опасных среди формирований НВФ считается группировка вахабитов «Джамат», насчитывающая около 300 человек. В основном она состоит из чеченцев, являющихся гражданами Иордании, Ливана, Турции и др. государств Ближнего Востока. ‘

— В п. Орехово -базируется отряд боевиков (80 человек) из стран дальнего зарубежья. Среди них шотландцы (6 — 8 чел.), турки, афганцы, один из Саудовской Аравии, азербайджанцы, украинцы, прибалты, русские. Представители первых четырех стран свободно владеют русским языком, т. е. не исключено прохождение ими подготовки в учебных центрах западных и др. спецслужб.

— Есть данные об участии членов организации «Кайтселийт» (Эстония) в боевых действиях на стороне Дудаева. В конце 1994 г. для ` участия в российско-чеченском конфликте направлены 100 членов данной организации.

— В городе г. Грозном в ноябре 1995 г. вновь зафиксировано по‚ явление снайперов-женщин из Белоруссии и Прибалтики.

— Есть информация о том, что в группе Радуева, осуществившей теракт в г. Кизляр, находились афганские моджахеды.

Вместе с тем широко используется возможность готовить кадры за границей. Например: на территории Турции находятся две базы по подготовке боевиков, направляемых в ЧР. Одна из таких баз расположена в г. Трабзоне.

— Есть данные о функционировании спецлагеря по подготовке боевиков в г, Зияраджа (Афганистан, провинция. Герат) — до 4 сентября 1995 г., а потом переносе его в район г. Гораган (провинция Мазандеран, Иран). Басаев в течение года дважды посетил гг. Пешавар и Хост для отработки программы подготовки боевиков. Около 40 чеченцев прошли подготовку в 2 военных лагерях в районе г. Хост и лагере Аль-Хулдан.

— По данным, требующим проверки, в декабре 1995 г. в Пакистане создана специальная база по подготовке таджикских боевиков. В настоящее время в лагере насчитывается 2,5 тыс. таджикских и 250 чеченских боевиков. Курс боевой подготовки рассчитан на 3 и 6 месяцев. Обучение производится инструкторами из Египта и Саудовской Аравии. Основное внимание — стрелковой подготовке и подрывному делу. Ранее в Пакистане прошли переподготовку 2 диверсионные группы боевиков по 50 чел. каждая. Проводилось формирование дополнительного спецотряда по борьбе с бронетехникой по 40 чел. от каждого района ЧР. Есть данные о существовании лагерей для подготовки афганских моджахедов для последующей отправки их в Чечню в гг. Карачи и Пешавар (Пакистан).

Во второй половине 1994 г. в Азербайджане велась активная работа по подготовке двух батальонов регулярной армии в районе Агдама, которые в последующем предполагалось нелегально перебросить в Чечню. —

— Во второй половине декабря 1995 года в Чечню отправлены около 600 боевиков, подготовленных на базах «Хезболлах» и «Братьев мусульман» в Судане. Половину из них составляют граждане Афганистана.

— С ноября 1995 г. в Крыму проходят военную подготовку в специальных лагерях крымских татар в районе Симферополя и Бахчисарая молодые (до 18 лет) чеченцы. Дудаевым принято решение использовать этих боевиков для совершения террористических и диверсионных действий вне Чечни. 8 января с. г. из Крыма убыла так называемая симферопольская чеченская группа в количестве около 30 человек. В настоящее время в готовности к убытию находится «севастопольская группа» численностью до 40 человек.

Для отдыха личного состава, лечения раненых и заболевших боевиков Д. Дудаевым используются: горные районы Чечни, контролируемые НВФ; сопредельные регионы России, в частности ст. Нестеровская РИ, Республика Дагестан, Республика Чечня. Так, по оперативным данным, после разгрома своей группы‚ раненый С. Радуев находился на излечении в больнице н. п. Новогрозненский. В больнице н. п. Шелковская находятся на лечении до 30 боевиков Радуева, и до 20 легкораненых боевиков находится в домах местных жителей.

 . `Имеются сведения о размещении на лечение раненых членов чеченских бандформирований в больницах г. Гагры. В настоящее время на территории Гудаутского и Гагрского районов Абхазии находится на лечении и подготовке к ведению боевых действий более 40 боевиков из ЧР. Территория РИ используется боевиками отдыха, лечения, пополнения запасов, передислокации, Тем самым достигается цель избежать обстрелов со стороны федеральных войск. Например:

— Боевики бамутской группировки предпринимают попытки по переносу своего лагеря на территорию РИ в район п. Аршты (7608)

— Подтверждаются сведения о перемещении больших групп боевиков в ст. Слепцовская и Нестеровская и расселении в домах сочувствующих им местных жителей. Достигнута договоренность со старейшинами ст. Слепцовская о неведении боевых действий на территории Сунженского района. —Есть информация, что часть раненых боевиков из отряда Радуева переправляется в больницы н, п. Назрань, Карабулак РИ.

Финансовые и материальные ресурсы

Возможности по обеспечению боевых действий из внутренних источников у Д. Дудаева невелики.

Важную роль в снабжении дудаевцев играет хищение нефтепродуктов. Например:            -По предварительным оценкам специалистов на территории Чечни ежесуточно расхищается нефтепродуктов на сумму до 0,5 млрд. рублей, причем значительная часть хищений совершается в интересах НВФ.

— Лабазанов, в сговоре или с одобрения органов власти, осуществляет незаконный вывоз нефти (30 — 40 машин в сутки) для ее переработки как на территории Чечни, так и за ее пределами.

Межклановый передел собственности, активно проводимый в настоящее время Д. Завгаевым‚ лишает дудаевцев приобретенных ими в последние годы рычагов экономического и финансового контроля и источников обогащения.

-В ночь с 24.12.95 на 25.12.95 в качестве заложников боевиками НВФ захвачен 31 чел. из строителей АО «Агромонтаж» г. Ставрополя. 3а освобождение заложников боевики требуют выкуп в размере 300 млн. руб.

–В н. п. Кири (2472) и Кенхи (2076) находится более 100 военнопленных, за освобождение каждого боевики требуют по-30 млн руб. Есть информация, что боевики приобретают оружие, боеприпасы и боевую технику в подразделениях российской армии, дислоцируемых в Ставропольском крае, Северной 0сетии, Дагестане. |

Зарубежные источники

Хотя ведущие мусульманские государства (Саудовская Аравия, Египет, страны Персидского залива) не заинтересованы в продолжении чеченского конфликта, т. к. он ослабляет Россию, которую они видят единственным реальным противовесом просионистски настроенной олигархии США, тем не менее они стараются не замечать деятельности различных организаций, направленной на помощь Д. Дудаеву. Определенную помощь. НВФ оказывают ЦРУ, спецслужбы Пакистана, Азербайджана и др. Наиболее интенсивно помощь НВФ оказывается из Турции, Египта, Иордании, Афганистана, Ирана, Саудовской Аравии, Аммана, а в ближнем зарубежье наиболее активны в оказании помощи. диаспоры Азербайджана, Казахстана, Таджикистана.

Например:

— Из Саудовской Аравии в сентябре 1995 г. Дудаеву поступила денежная помощь в размере 10 млн $ США, собранная чеченскими общинами в Ираке, Иордании, Саудовской Аравии для начала боевых действий осенью — зимой 1995 1996 гг.

-Чеченским комитетом «Данерек» (рук.Ш. Юсеф) уже якобы собрано для НВФ около с 5 млн $ США. Ведутся переговоры о получении до 400 тыс.$ США ежемесячно Значительная часть помощи оказывается дудаевцам из-за рубежа под видом гуманитарной помощи по линии международных организаций: ОБСЕ, МКК, «Врачи без границ» и др. Как правило, помощь отправляется караванами, и для НВФ предназначается только часть груза, а часть распространяется среди беженцев и нуждающихся. Часто конечным пунктом гуманитарного каравана служат области, контролируемые НВФ, где нет беженцев, например, Серноводск. Из близкого окружения Дудаева стало известно об отданном им распоряжении по оказанию всемерного содействия ОБСЕ и всем действующим в Чечне международным организациям, т. к, они занимают антироссийскую позицию и оказывают НВФ конкретную помощь в перемещениях боевиков, снабжении дудаевцев необходимыми ресурсами.

Часто имеет место предварительный сговор между боевиками и теми, кто отправляет

гуманитарную помощь. Так, организаторы отправки из Кракова в. Чечню 3-го Польского конвоя с гуманитарной помощью «чеченская зима-95» советовались с У. Имаевым относительно маршрута прохождения каравана.

Внутрироссийские источники

Финансовые средства из внутрироссийских источников могут поступать: через федеральный бюджет, коммерческие организации через чеченские диаспоры.

Рассмотрим распределение чеченцев внутри чечено-ингушской диаспоры в Брянской области, характерное для остальных регионов России. Всех чеченцев и ингушей, проживающих в области, можно разделить на три категории.

1. Работающие на госпредприятиях и проводящие противоправной деятельности -5% от общего количества.

2. Коммерсанты, часто действующие на грани закона, — 75%. В конфликты с властями и местными жителями не вступают. Часть денег  перечисляют чеченской диаспоре а Москве и родственникам в Чечню.

3. Лица, занимающиеся преступной деятельностью, — 20%.

Самый значительный рост преступников — эмигрантов наблюдается среди выходцев с Кавказа.

Чечено-ингушские диаспоры имеют, по крайней мере, три отличительные черты:

— Способствуют гораздо более быстрому — росту преступности, т. к. процент лиц, занимающихся преступной деятельностью, среди представителей чеченской диаспоры выше, чем среди окружающего населения.

— Служат источником поступления информации и ресурсов для Дудаева и являются потенциальными участниками и соучастниками терактов.

— Потенциально более агрессивные по сравнению с другими диаспорами, т. к. для поддержки Дудаева необходимо собирать Дополнительные средства. .

Самые крупные чеченские группировки расположены в Москве, их общая численность насчитывает около 3000 человек. Московские чеченские группировки пытаются контролировать группировки в других городах: Северодвинск, Краснодар и др.

По мере своего роста чечено-ингушские диаспоры претендуют на. участие своих представителей в органах власти, что в ряде случаев затрудняет проведение оперативно-следственных мероприятий против преступных группировок. Например:

— В Республике Саха зафиксирована попытка чеченской криминальной группировки провести в Госдуму угодных ей лиц.

— В МВД. Екатеринбурга и области работают 17 чеченцев, практически все они осуществляют «прикрытие» своих земляков.

— Ингуши располагают устойчивыми связями в правоохранительных органах Магаданской области (не менее 10 сотрудников УВД помогают ингушам).

Оценим общую помощь, оказываемую чеченскими диаспорами режиму Д. Дудаева. Установлено, что представителями чеченской диаспоры г. Иваново с октября 1994 г. по июль 1995 г. в Чечню было переправлено не менее 500 млн руб. Считая, что это годовая помощь от целой региональной диаспоры и что финансовую помощь НВФ оказывает только половина чеченских диаспор, суммарную годовую помощь режиму Д. Дудаева от всех чеченских диаспор можно оценить не менее чем в 20 млрд руб.

Каналы снабжения боевиков НВФ

‚ — Наиболее часто караваны следуют через КПП Яраг-Казмаляр и Тагиргент-Казмаляр по маршруту Сумгаит — Дербент — Махачкала — Хасавюрт, Каждый переправленный наемник из числа иностранцев оценивается в 100$, пропуск одного легкового автомобиля до. 500 тыс. руб., одного грузового автомобиля от 2 до 5 млн руб. Перевозка осуществляется большегрузными автомобилями.

Другой канал снабжения боевиков предполагал использование регулярного пассажирского автобусного сообщения Баку —Ростов.

— Третий канал — использование горных перевалов Зангеланского и Казахского районов Азербайджана. По этому каналу часто переправляются боевики.

— Наконец возможно снабжение НВФ самолетами по маршруту Азербайджан — Чечня.

Финансовые средства

При доставке денежных средств непосредственно в Чечню и Ингушетию из России и из-за рубежа используется в основном два канала: банковские структуры и курьеры.

Перевозка денег курьерами более опасна, но менее контролируема со стороны федеральных органов и потому часто используется чеченскими диаспорами. Перевалочным пунктом, где осуществляется сбор и концентрация средств перед их отправкой в Чечню, служат крупные региональные центры, например Москва. В качестве курьеров могут использоваться корреспонденты (особенно турецких и иранских газет); сотрудники международных организаций и дипломаты; сотрудники торговых фирм, имеющие свои представительства на Северном Кавказе; члены диаспор, некоторая часть которых проживает за границей (турки-месхетинцы, адыги), водители, перевозящие грузы; чеченцы, перемещающиеся по стране под видом беженцев, под предлогом посещения родственников в Чечне; чеченцы, чьи родственники и друзья служат в НВФ.

За последнее время на дербентском  участке границы участились случаи задержания нарушителей границы, имеющих при себе валюту. Так, 2.11.95 было изъято более 35 тысяч $. Имеются данные о том, что подобным образом (мелкими партиями) для дудаевских формирований переводятся денежные средства. из Турции.

Вывод

Необходимо разработать комплекс контрразведывательных и административно-правовых мер… |

Группа оперативного управления но Северному Кавказу ФСБ России

Весьма поверхностное ознакомление с документом показывает, что истина далеко не самая главная цель авторов.

Автор (или авторы) буквально в самом начале вспоминают о так называемых белых колготках — знаменитых снайпершах из Прибалтики, фигурировавших во всех постсоветских войнах, никем и никогда не виденных, героинях не одного десятка журналистских расследований, результат которых был один и тот же — «пропагандистская фальшивка». Далее следует еще один «перл»: сообщение об «активной работе во второй половине 1994г по подготовке двух батальонов регулярной армии» Азербайджана в районе Агдама, которые в последующем предполагалось нелегально перебросить в Чечню. Авторы забыли лишь об одном: с лета 1993 года и по стоящее время Агдам вместе со всем районом находится под контролем армянских вооруженных формирований.

Присутствуют в документе и другие аналогичные факты, например, о помощи дудаевским формированиям со стороны несуществующих чеченских диаспор в Таджикистане и Азербайджане. Или же об отдыхе и лечении чеченских боевиков в абхазских санаториях. В момент составления «документа» обозреватель «Аргументов и фактов» объездил все санатории Абхазии, не обнаружив ни в одном из них чеченцев, выяснил, что все они находятся под охраной российских пограничников. Здесь вновь фигурируют «дудаевская авиация», базирующаяся на аэродромах Азербайджана, — «НЕГ» уже писала о том, что в день, когда «поднявшиеся с азербайджанских аэродромов дудаевские самолеты» бомбили мирные чеченские села, в небе над ней дежурили российские АВАКСы, не обнаружившие ни одного чужого летательного аппарата.

Впрочем, выявление истины, по всей видимости, и не входило в планы авторов «утечки». Истинные цели, судя по всему, иные: показать, что «ограниченный контингент российских войск в Чечне» противостоит практически всему исламскому миру, за спиной которого стоит коварный Запад — начиная от «шотландских наемников» и ЦРУ и заканчивая «врачами без границ‚ ОБСЕ и МКК. Дипломаты из миссии ОБСЕ не гнушаются и роли курьеров, перевозящих деньги для боевиков. А потому неудачи федеральной власти вполне объяснимы; куда уж нам против планеты-то всей?

Однако это — «глобальная» часть документа, который преследует м более частные цели, как, например, оправдание слов своего непосредственного шефа Барсукова о чеченском народе, который состоит либо из убийц, либо из бандитов, либо из воров. «Блестящим» подтверждением этому тезису служит эпизод о чеченской диаспоре в Брянске, 75 процентов которой коммерсанты, действующие на грани закона, 20 — откровенные бандиты м лишь 5 процентов работают в госструктурах. Однако далее следует уточнение на примере «МВД г. Екатеринбурга и области», где работает 17 чеченцев, которые «практически все осуществляют «прикрытие» своих земляков».

При этом документ разослан по управлениям ФСБ во всех субъектах РФ с указанием «принять меры», а меры напрашиваются только одни, очень похожие на действия, направляемые институтом расовой чистоты третьего рейха: избавиться от работников правоохранительных органов «чечено-ингушской», а желательно и вообще неславянской национальности, депортировать или интернировать кавказские. и мусульманские диаспоры как «потенциальных участников терактов». Ну а далее по всей логике следует начать измерять черепа всем россиянам.

Впрочем, в «документе» присутствует еще один объект для битья — конкурирующие ведомства, такие, как Федеральная пограничная служба, подведомственные которой пограничники пропускают за мзду (суммы указываются) караваны с оружием и боевиков через границы отечества, и Министерство обороны, которое неспособно разгромить дудаевцев, несмотря на то, что ФСБ добросовестно сообщает ему о местах дислокации иностранных наемников, их количестве и национальном составе — вплоть до бегло говорящих по-русски шотландцев.

Однако при всем этом есть некоторые моменты, убеждающие в том, что документ действительно родился в недрах ФСБ. Только чекисты могут писать слово «офис» с двумя «ф», а вместо «олигархия» — «алигархия». Правопорядок для них был всегда важнее правописания. Словом, «вор должен сидеть в тюрьме», а в офисе или оффисе — алигархия.

Аналитическая группа «Новой газеты»

Ельцин и Явлинский обмениваются пленными еще до боя

Переговоры в России носят несколько сценический характер. Их вообще трудно назвать переговорами, ибо никакой особой цели они не преследуют, а скорее декларируют намерения.

К примеру, цель переговоров в Чечне вовсе не мир, а демонстрация чистосердечного стремления к нему. Для полной гарантии недостижения цели используется испытанный прием: условия для начала переговоров предъявляются просто невыполнимыми. Соответственно нежелание принять эти условия квалифицируются как… Ну как хочется.

Многоактные переговоры Ельцин — Явлинский на кремлевской сцене, да еще без суфлеров, арии из той же оперы. Г. Явлинский во имя победы над.коммунизмом предлагает Б. Ельцину руку без сердца, но выдвигает очевидно неприемлемые условия, приняв которые президент сказочно преображается в «английскую королеву». Отвергнуть. руку, когда отступать некуда и позади Москва? Во имя спасения своего поста погубить Россию?

Ответный ход был столь же убедителен: вот моя вам рука, но при условии, что вы станете «дочкой ‘английской королевы» — вице-премьером

Правила переговоров соблюдены: сторонами предъявлены условия, заранее невыполнимые…

                                                                                                                 

Если не считать живых солдат, то можно это считать «пропагандой»

Сергей МИХАЛЫЧ

Еще три солдата срочной службы возвратились домой с Чеченской войны, трое ребят, считавшихся официально погибшими или пропавшими без вести

Журналисты все чаще и чаще становятся единственными гарантами человеческой жизни — больше веры нет никому, поскольку человеческая жизнь как таковая больше никого не волнует. Благодаря только корреспондентам программы «Взгляд» с.А.Любимовым», газеты «Совершенно секретно», «Новой газеты» и фонда «Единый мир» из плена домой вернулись уже 35 человек.

Так и получается, что вопрос информационной безопасности (по- просту говоря, невранья и возможности говорить правду, даже если она кому-то не нравится) — главный вопрос на сегодняшний, не мирный, к сожалению, день. Этот вопрос не имеет никакого отношения ни к власти, ни к чьим-либо политическим дивидентам, все это вообще с политикой находится в разных нравственных плоскостях, потому что касается только человеческой жизни. Касается напрямую. Это очень жесткая истина, о которой нужно помнить всегда, когда сдаешь материал в номер; тем более, когда «формируешь информационную политику». Хотя «информационной политики» не может быть вовсе — как можно формировать правду? Правда, умельцы были и есть…

…А Алексей Калачев, Сергей Иванов и Юрий Малинин уже дома. Полевой командир, чье обращение к журналистам мы печатаем с небольшими сокращениями, передал их родителям только с одним условием: чтобы рядом были ребята из «Взгляда».  А Любимов об этом рассказал. Он это сделал. И сейчас идут переговоры о передаче под гарантии «Взгляда» еще нескольких пленных.

«Взгляд» остался почти в одиночестве, ставя жизнь человека выше любых иных интересов.

Сначала родителям Юры пришло сообщение — сын пропал без вести. Мать, бросив хозяйство на мужа, уехала в Чечню. Прошла весь боевой путь Юриной части — безрезультатно. Вернулась домой.

Новая телеграмма: «Явиться в морг Ростовского военного госпиталя для опознания», Сорвались с места — поехали. Опознавать было нечего… У родителей взяли анализы крови, чтобы идентифицировать останки — совпало. Вернулись домой. Через несколько дней — привезли запаянный цинк.

На похороны денег не было. Некому было помочь семье из далекой марийской деревни похоронить «павшего смертью храбрых» защитника Отечества. Что-то продали. Похоронили. Крест справили ладный, с табличкой «Юрий Малинин. 1976 — 1996». Поплакали. Помянули за столиком на сельском кладбище.

Надо жить дальше.

Мать не выдержала — слегла с нервным расстройством в больницу. Еще через месяц пришла телеграмма — из Хасавюрта от председателя чеченского. фонда Спасение» Умара Джафтаева -ваш сын жив, приезжайте. Такая же телеграмма пришла родителям Сергея и Алексея.

Малинину-старшему ехать было не на что — продали корову. Приехал. Поселился дома у Джафтаева, который и подтвердил, что Юра действительно жив, что его готовы вернуть, но только в том случае, если вместе с родителями приедет съемочная группа «Взгляда».

Родители «воскресших детей» кинулись в Грозный — искать журналистов. Никто из правительства Доки Завгаева им не помог, хотя многие знали — «взглядовцы» в городе. Режиссер Андрей Кирисенко и оператор Игорь Михайлов нашли родите‚лей сами.

В деревню, где несколько месяцев жили ребята, приехали неожиданно. Походили по домам — нашли. Здесь нужно поставить многоточие…

Прощались с чеченцами тепло: и пленные, и родители. Юра вообще пообещал вернуться — он привык к этим людям, со многими подружился. «Как братья. мне стали», — говорит.

А теперь специальный абзац для любителей искать предателей Родины. Юра не сдался в плен сам, он, как ‚ Алексей с Сергеем, не бежал с поля боя. Просто колонна, шедшая маршем на Гудермес в декабре прошлого года, попала под кинжальный обстрел. Попала потому, что на нашем блокпосту никто не сказал командиру подразделения, что впереди российских войск нет. Пропустили.

Из 50 человек в живых остались — 5. Двое было тяжело ранены, один — сильно контужен, двое других — несли контуженного на руках, когда их окружили боевики. Этих-то троих и взяли в плен. Судьба раненых неизвестна.

В Махачкале Юра впервые увидел море — издалека ему показалось, что это лес. Потом он впервые жил в гостинице и летел на самолете.

Потом впервые плакал на могиле. На своей. Отвинтил табличку, спрятал в карман. Выпил с отцом — молча и чуть-чуть.

Могилу решили не трогать мало того — памятник поставить, пусть будет сельской Могилой Неизвестного Солдата, павшего на чеченской войне. Как когда-то…

А потом приехала мама…

                          Заявление

командира полка подполковника А. Абалаева для прессы

Руководствуясь принципами международного гуманизма, по просьбе родителей мы сегодня передаем трех военнослужащих российской армии, пленных в ходе боевых действий.

Это: рядовой Калачев Алексей Сергеевич, рядовой Иванов Сергей Аркадьевич, рядовой Малинин Юрий Витальевич. Эти пленные передаются без всяких предварительных условий. Этим актом хотим подчеркнуть —. мы не воюем против российского народа, против обманутых российских мальчиков и их матерей. Мы воюем против империи зла, насилия, грабежа и откровенной лжи, за свободу и независимость чеченского народа.

Мы человеки единого Всевышнего, и он даровал нам единые права на этой земле. Потом у и мы хотим быть свободными, равными среди равных. Разве — это преступление? `

Некоторые из этих ребят в российском военном ведомстве уже числятся мертвыми. Так, родители рядового Малинина Юрия Витальевича получили гроб. с телом якобы Их сына п похоронили его. Двое других — числятся пропавшими без вести. Разве это не преступление? Война продолжается.

А «пропавшие без вести» защитники «единой» России спокойно лежат в оврагах и ущельях, в сожженных танках и вертолетах, заброшенные, растерзанные, никому не нужные, и ничего не подозревают о тех полсотнях президентских кандидатов, «готовых» остановить войну в Чечне.

А война продолжается. Подумайте об этом. Подумайте о тех десятках тысяч чеченских женщин и детей, погибших в ходе бесчисленных бомбардировок и артобстрелов, и о тех десятках тысяч искалеченных и медленно умирающих. Разве не это – преступление?

Люди умеют договариваться, они могут договариваться, и они должны договориться. Сегодня этому пример. И не первый, и не последний.

Завещание Дудаева

Нынешнее предвыборное перемирие в Чечне дает повод вернуться к тому, что ему непосредственно предшествовало, — к смерти Джохара Дудаева и его последнему публичному выступлению

Смерть Дудаева ненадолго заняла в России всеобщее внимание; вызванная ею в средствах массовой информации волна толков и комментариев улеглась в течение одной недели. Если судить по телеэкрану и газетам, комментарии эти были либо бессодержательны, либо лукавы: отворачиваясь от основного, драматического смысла события, авторы торопились к более невинным предметам (например, к гаданиям о возможных преемниках «мятежного генерала»), на чем и сосредоточивались с преувеличенным интересом. Словом, заговаривали зубы. Один из наиболее ярких образцов подобной патриотической благонамеренности продемонстрировали «Известия». Газета, которая с момента ввода войск в Чечню и примерно до февраля этого года выступала с более или менее последовательной критикой чеченской политики Кремля, трактует теперь (26 апреля) ту же тему в совершенно иной тональности: «…Отношение избирателя к событиям войны неоднозначно. Он, конечно, за мир — кому нужна эта война, гибель наших людей. Но не за мир любой ценой: территориальная целостность России должна быть сохранена. Между тем именно Дудаев настаивал на признании независимости Чечни как условии мира. Будет ли столь же неуступчив его преемник? Это первый вопрос, от ответа на который зависит оценка устранения Дудаева. Второй вопрос: будет ли преемником человек, с которым легче вести переговоры российским лидерам? Дудаев был фигурой одиозной, еще более одиозен Басаев. Встречи с такими людьми опасны для репутации российских политиков. Дело облегчится, если новым лидером станет кто-либо, не замаранный прямым участием в террористических акциях»

Отметим некоторые детали. Во-первых, если говорить об избирателе, то, согласно кажется, всем социологическим опросам, проводившимся с конца 1994 г. и до нашего времени, между «миром любой ценой» и «территориальной целостностью» любой ценой подавляющее большинство населения России постоянно и категорически выбирает именно мир. Во-вторых‚ простите, кто же этот мир нарушил? Дудаев ли, на котором слишком много своих грехов‚ чтобы вешать на него чужие? Или это сделали сами российские лидеры‚ чей облик облагорожен до полной неузнаваемости?

Действительно, наши журналисты и аналитики (вслед за официальными лицами) наловчись теперь так рассуждать о чеченской войне, словно из их памяти, в точности по Оруэллу, начисто выпало все, относящееся даже к ближайшей предыстории сегодняшних событий. Словно не было ни танкового рейда «оппозиции» 26 ноября 1994 года (где, кстати, теперь войска, куда подевались?), ни российского ультиматума на начавшихся затем переговорах‚ ни сорвавшего их ввода, в Чечню 11 декабря, ни новогоднего штурма Грозного и разрушения десятков других чеченских городов и сел, ни гибели нескольких тысяч солдат федеральных сил и свыше 60 тысяч жителей республики, из которых, по общему признанию, боевики составляли не более 1/10. Кто же в таком случае: более «одиозен», кто явил себя большими террористами: Дудаев ли с Басаевым или Ельцин с Грачевым, Куликовым, Тихомировым? Почитаешь подобные комментарии — «российские политики» предстают в них этакими людьми в белых одеждах, только и мечтающими что о мирных переговорах, да, к сожалению, не находящими таких партнеров, с кем они могли бы сесть за один стол без ущерба для своей безупречной репутации. Трудно представить себе поэтический образ, более далекий от действительности.

Самый факт смерти Дудаева (если не считать первоначальных преувеличенных сомнений в его достоверности) не комментировался в нашей прессе: дескать, убили и убили — что тут обсуждать? Между тем здесь было, о чем. подумать. Да, смерть на войне вещь обычная. Однако, во-первых, в современных войнах командующих убивают весьма редко, Во-вторых, смерть смерти рознь. И когда речь идет уже не просто о командующем одной из воюющих межу собою армий, но о главе ‘государства, пусть самопровозглашенного, то тут уже особое значение приобретает правовая сторона совершившегося.

Смерть Дудаева не заключала в себе того элемента случайности, который столь велик в войне: его убили не в бою и не при бомбардировке одного тех горных селений, по которым перемещалась его ставка. Одиночный ракетный удар с воздуха по тому месту в поле, откуда Дудаев вел по рации разговор с «одним из российских политиков, выполнявшим посреднические функции», был абсолютно целенаправленным, что тотчас и было подтверждено представителем Генерального штаба. С другой стороны, это не было и казнью, совершенной по приговору. суда. Правда, в Москве против Дудаева было возбуждено уголовное дело, но, даже если бы довоенная Ичкерия признавала на своей территории юрисдикцию российских правоохранительных органов, сам факт войны ее полностью перечеркнул и вообще создал такую ситуацию, когда прежние правоотношения совершенно утратили силу.

В противном случае наряду с Дудаевым и Басаевым российская прокуратура была бы обязана немедленно предать суду, скажем, Ельцина и Грачева по обвинению в массовом уничтожении своих соотечественников. Впрочем, даже если бы и это все — можно было оставить без внимания, все равно возбуждение уголовного дела — это еще не суд, тем более не смертный приговор. Поскольку никакого суда, хотя бы заочного, над Дудаевым не было, то в данном случае перед нами не казнь, а убийство, политическое убийство без каких-либо правовых оснований.

Наши политики и аналитики пользуются любыми синонимами — от безэмоционально-технических («устранение», «ликвидация») до печально-возвышенных («гибель», «уход» и даже «встреча с Аллахом»), лишь бы не произносить ‚ этого неприятного слова. Однако бояться надо не слева, а той цепи ближайших и отдаленных следствий, которых при любом искусстве словоговорения теперь едва ли удастся избежать.

Дело в том, что и убийство убийству рознь. Когда жертвой политического убийства становится не просто лидер одной из воюющих сторон, но лидер стороны, подвергшейся нападению, воспринимающей свое вооруженное сопротивление как войну оборонительную, национально-освободительную и справедливую, в этом случае более чем вероятна идеализация и сакрализация убитого, превращение его в символ этой войны, в неиссякаемый источник национальной обиды, ненависти и мести. Прибавьте к сказанному ясно выраженное стремление российских властей уклониться от ответа на вопрос, кто убил Дудаева. Чем больше в этом деле напускается туману, тем шире становится адрес упомянутых враждебных чувств. Разумеется, для кремлевских политиков не составляло ни малейшего труда выяснить фамилию летчика, пустившего ракету в президента. Ичкерии, как и фамилию генерала, отдавшего такой приказ (если допустить, что и то, и другое было им неизвестно). То, что ни президент России, ни глава правительства не потребовали от Генеральной прокуратуры расследования и наказания виновных, равносильно принятию ими всей полноты ответственности лично на себя.

Но поскольку вслух это ими не сказано, поскольку ни о признании ответственности, ни о наказании виновных никто в Москве и не помышляет — для дудаевцев отсюда вытекает только одно: их национального лидера убили не конкретные люди с именами и фамилиями, а вообще русские, Россия. Так, успешно проведенная «ликвидация» («А может ли быть в войне успех более убедительный, чем уничтожение главнокомандующего войсками противника?» — говорится в цитированном комментарии) грозит превратиться для нашей страны в большой стратегический, исторический проигрыш, значение которого с течением времени будет, возможно, лишь возрастать. .

И достигнут этот роковой «успех» именно тогда, когда Дудаев снова (как непосредственно перед войной и в первые ее недели, а затем. после Буденновска) был в наибольшей мере близок к миру с Россией на условиях, которые могли быть взаимоприемлемыми, искал возможностей такого мира, высказал готовность к любым формам контактов с Кремлем, и прямым, и косвенным. Да и убит-то был как раз при попытке воспользоваться одной из таких контактных линий…

Тут я перехожу` к главной теме статьи, к тому, что. называю завещанием Дудаева.

Дудаева убили сразу после того, как он выступил в российской печати с заявлением чрезвычайной важности. Я имею в виду его интервью еженедельнику «Интерфакс-АиФ» (№ 10 за 22 — 28 апреля 1996 г.). Номер еженедельника вышел утром того дня, на закате которого Дудаев был убит. Может быть, отчасти поэтому (хотя едва ли это главная причина) интервью утонуло в потоке сообщений и толков, вызванных смертью чеченского лидера, и, насколько я могу судить, почти не комментировалось в нашей прессе.  Между тем Дудаев явно придавал этому своему выступлению особое значение: если до того момента получить у него интервью было для любой московской газеты редкой журналистской удачей, то в данном случае он сам позвонил в редакцию еженедельника и «предложил задать ему любые вопросы».

О том, что заявление Дудаева было внимательно изучено в Кремле, свидетельствует комментарий члена Президентского совета и одного из главных советчиков Ельцина в чеченском вопросе — Эмиля Паина, сопровождающий публикацию. Паин выделяет в интервью ряд позитивных моментов, некоторые из них он называет «подлинной сенсацией».

Итак, что же сказал Дудаев в своем «последнем слове»?

Интервью начинается с характеристики драматического положения дел в Чечне через две недели после объявления Ельциным своего решения остановить войну: «Боевые действия ведутся сейчас еще активнее. Более массированно применяется авиация, наносятся бомбово-ракетные удары… Причем огонь в основном ведется по населенным пунктам».

Высказав убеждение, что «силовыми методами от чеченцев Россия ничего не добьется», и напомнив, что «любая война заканчивается миром», Дудаев переходит к изложению собственного понимания проблемы мирного разрешения конфликта, чему и посвящена большая часть интервью. Прежде всего он изъявляет готовность к немедленному возобновлению российско-чеченских переговоров, не выдвигая при этом абсолютно никаких предварительных условий.

-С кем конкретно вы пошли бы на переговоры?

— С Президентом РФ. Если он примет соответствующее решение, то и 30 минут не понадобится, чтобы решить все проблемы войны и мира.

— Как вы относитесь к переговорам через посредников?

— По-моему, в этом нет рационального зерна. Это способ ‘затягивания переговоров, попытка дать шанс тем, кому нужна эта война и ее продолжение».

Недостаток переговоров через посредников Дудаев — вполне резонно — видит в том, что последние «не способны принудить российскую сторону выполнять принятые решения». Вместе с тем, чтобы не давать повода противникам мирного урегулирования, он готов и на такой вариант: соглашается принять посреднические услуги М. Шаймиева и Н. Назарбаева, чьи кандидатуры названы Москвой, и, со своей стороны, предлагает в дополнение к ним президента Турции С. Демиреля.

План разрешения конфликта, предлагаемый Дудаевым, предельно ясен и прост: «…Если Россия хочет сближения с Чечней, хочет соблюсти свои интересы, она должна немедленно вывести свои войска из ЧР и дать чеченскому народу возможность без всяких условий сделать свой выбор. Силой здесь добиться ничего невозможно».

АИФ

В этих двух итоговых фразах интервью — суть «завещания Дудаева», и, если обойтись без детализации, в них заключено, по моему убеждению, все необходимое и достаточное для установления прочного мира.

В самом деле, можно ли. всерьез говорить о мире в Чечне, пока там остаются, пусть в уменьшенном количестве, российские войска? После всего, что произошло за последние полтора года, они не могут не восприниматься (по крайней мере, значительной частью населения республики) как вражеские, оккупационные — в гораздо большей степени, чем это было, скажем, с советскими войсками в Прибалтике, занятой в. свое время без единого выстрела. Следовательно, даже если бы сейчас солдаты федеральных сил вовсе перестали стрелять и стали вести себя, как ангелы, само их присутствие в Чечне уже есть продолжение войны и не может означать ничего другого.

Столь же непреложным условием разрешения российско-чеченского конфликта является предоставление населению республики реальной возможности свободно, без какого-либо давления извне, определить ее статус.

В этом центральном пункте Дудаев делает очень крупный шаг навстречу российской стороне, выводящий отношения Москвы и Грозного из многолетнего глухого тупика. Дело в том, что до сих пор позиции Кремля и дудаевского руководства были в данном вопросе абсолютно взаимоисключающими. Официальная Москва говорила: будем договариваться о чем угодно, но одно непреложно — Чечня должна остаться в составе России. Дудаев отвечал: «Чечня никогда и ни при каких обстоятельствах не будет входить в состав России» («Общая газета», 1996, № 1). Такой диаметрально противоположный подход к проблеме не только не оставлял возможностей для взаимоприемлемого решения, но и по сути своей был с обеих сторон одинаково порочным.

В одностороннем порядке объявив Чеченскую Республику ‘отдельным государством, сторонники ее независимости не ‚позаботились ни о соблюдении соответствующей. правовой процедуры, ни о гарантиях для русскоязычного населения, ни об экономических и других государственных интересах России, ни о том, как реально будет существовать сама Чечня, если ‘страна, окружающая ее с трех сторон (с четвертой — труднопроходимые горы), действительно не «понарошку» станет для нее чужим государством — со всеми вытекающими отсюда последствиями (границы, визы, таможни, другая денежная единица и пр. и пр.). Трудно отделаться от мысли, что в такой форме и при таких условиях провозглашение Чечни независимой Ичкерией представляло собой необдуманный шаг, отдававший эпатажем и политическим авантюризмом.

С другой стороны, безапелляционное кремлевское «нет!» даже до войны лишено было достаточной убедительности и носило, по существу, провокационный характер. Попирая право наций на самоопределение, оно воскрешало старый тезис о России как о «тюрьме народов», из которой им естественно любыми путями рваться на свободу. Особенно когда речь шла о народе, который не входил в Россию добровольно, как украинцы или грузины, а был завоеван, в советское же время стал жертвой сталинского геноцида. И вот Украине, Белоруссии, Армении и т. д. «позволено» стать независимыми государствами, а Чечне — нет. Только по той причине, что Сталину когда-то заблагорассудилось одни республики объявить союзными, а другие автономными, — не шаткое ли основание?

Ну а уж когда началась война и федеральная армия принялась стирать с лица земли чеченские города и села, это было не чем иным, как признанием независимости Чечни де-факто. Свои города не бомбят, своих соотечественников, не разбирая их пола и возраста, не деля на правых и виноватых, не истребляют. Так что если сепаратизм Дудаева был неразумным, то кремлевская реакция на него — полностью безумной: во имя удержания Чечни ее всей мощью российской армии принялись изгонять, выталкивать из России, возводя между Россией и Чечней стену страха, ненависти и мести. При этом общим для обеих сторон было то, что и в Грозном, и в Москве проблему статуса ЧР. решали какие-нибудь десять — двадцать человек. Ни тем, ни другим не пришло в голову спросить мнение населения республики, привлечь к ее обдумыванию и решению коллективный опыт и разум народа. Проклятая авторитарность мышления; глубочайшим образом свойственная всей нынешней, постсоветской генерации политиков, их «природный» недемократизм -они-то и явились в конце концов основой всех зол. Потребовалась вся бездна горя, принесенного Чечне и России этой несчастной войной, чтобы в руководящих мозгах забрезжил свет принципиально иного подхода к делу. Последнее выступление Дудаева представляло собой в этом смысле настоящий прорыв.

— «Будете ли вы настаивать на полной независимости Ичкерии и ее выходе из состава РФ?

—…Не я решаю, где Ичкерии быть. Ведь не при мне Чеченская Республика вышла из состава РФ или СССР. До меня это сделал Верховный Совет Чечено-Ингушской — республики своей декларацией, своим постановлением. <…> Я не входил в РФ, не мне и настаивать на выходе. Нужно, чтобы под контроем международного сообщества народ решил это сам. Надо у народа спросить и дать ему возможность выразить свою волю.

— Речь идет о референдуме?

— Можно и референдум, можно и другой народный форум провести…»

Как видим, Дудаев не отвергает идею независимости Чечни, но и не настаивает на ней во что бы то ни стало, не превращает ее, как раньше, в непременное условие российско-чеченского урегулирования. Вопрос оставлен открытым, решение его не позади, а впереди, и оно может принадлежать только народу. Совершенно ясная, недвусмысленная и, на мой взгляд, единственно правильная, демократическая позиция.

Не могу не отметить почти буквального совпадения этой новой позиции Дудаева с тем, что уже не раз, с первых дней войны и до самого последнего времени, предлагала кремлевским политикам демократическая российская общественность. Я имею в виду выступления Сергея Ковалева, Елены Боннэр, Григория Явлинского, многочисленные — документы «Мемориала» (в настоящее время внесен в реестр иностранных агентов), комитетов солдатских матерей, других правозащитных и антивоенных организаций, статьи и репортажи Вадима Белоцерковского, Ирины Дементьевой, Надежды Чайковой и пр. и пр. Сошлюсь и на собственную статью «Как развязать чеченский узел», опубликованную в «Известиях» (14 декабря`1995 г.). В качестве основы мирного урегулирования здесь были названы те же два непреложных условия: немедленный и полный вывод федеральных войск и предоставление населению Чеченской Республики возможности абсолютно свободно и самостоятельно определить ее статус, а в качестве формы народного волеизъявления — республиканский референдум, который предлагалось провести в конце восстановительного периода, после тщательного и хладнокровного обсуждения всех значимых аспектов проблемы.

И еще одна важная подробность. В условиях, о которых идет речь, Дудаев видит возможность для России не только. мира, но —даже после всего случившегося — «сближения с Чечней» и с пониманием относится к ее желанию «соблюсти свои интересы». Такая готовность к забвению обид и учету интересов противоположной стороны поистине дорогого стоит.

Будучи ясной и конструктивной, новая позиция Дудаева открывала прямой путь к миру, устраняла последние поводы, за которые хоть с какой-то долей убедительности могли цепляться противники мирного урегулирования. Вот тут-то его и убили.

Существует ли связь между последним выступлением Дудаева и его убийством? Поскольку никакого официального расследования не было, отвечать на этот вопрос приходится лишь предположительно. Похоже, что такая связь действительно есть. Ну. во-первых, не странно ли? Пока Дудаев делал воинственные заявления, он оставался совершенно неуловимым и неуязвимым для российских спецслужб. Стоило же ему начать энергично искать мира, как его туг же и настигла та самая ракета. Во-вторых, даже за вычетом рассмотренных основных мотивов содержание интервью должно было показаться весьма неприятным «российским лидерам», многим из которых оно попадало не в бровь, а в глаз. Вот еще пара выдержек: «Указы, приказы Президента РФ никто не выполняет. Потому что его окружение и исполнительная власть уже по шею в крови. Эти люди боятся ответственности не только за войну в Чечне, но и за. все, что они натворили в самой России… Сейчас в России красно-коричневые крайне заинтересованы в поражении Ельцина на выборах. Они засели во всех органах власти и даже в окружении президента. <…> По сути же, цели, намерения и действия тех, кто сейчас у власти, и тех, кто придет к ней, одни и те же». Что ж, за такие слова, именно потому, что они точны и справедливы, его, вполне возможно, особенно захотелось убить.

Технически для этого были все возможности. Хотя номер еженедельника вышел в день смерти Дудаева, в печать он был подписан двумя днями раньше, 20 апреля. Еще раньше интервью Дудаева было изучено в Кремле, где, судя по комментарию Э. Паина, произвело большой эффект и, значит, скорее всего погуляло по тамошним (а возможно, и другим) высоким кабинетам прежде чем увидело свет. Таким образом, между записью выступления Дудаева и его смертью прошло, видимо, около недели — срок вполне достаточный. для того, чтобы, зная, когда он выйдет в эфир для разговора с К. Боровым, подготовить ракетный удар.

Но если причина убийства Дудаева кроется, хотя бы отчасти, в содержании его последнего интервью, тогда это не что иное, как умышленное преступление против мира, против России.

В своем воздействии на дальнейший ход событий смерть Дудаева и его завещание явно спорят между собою. В то время как убийство чеченского лидера призывает его сторонников к мести, то есть к продолжению войны, его последнее выступление завещает им искать пути к примирению. И, действительно, сегодня мы наблюдаем в рядах чеченского сопротивления противоборство именно этих двух тенденций. Когда некоторые из дудаевцев говорят, что пойдут на переговоры с российским руководством, лишь получив веские доказательства его непричастности к убийству их вождя, — это очень серьезный мотив, и Ельцин напрасно делает вид, что ими движет пустое упрямство. Нет, это он ломает комедию, изображая себя миротворцем. К счастью, в Чечне есть и люди, способные руководствоваться не столько чувствами, вызванными в них убийством Дудаева, сколько его завещанием, иначе говоря — долговременными жизненными интересами чеченского народа.

Подведем итог. Своим последним выступлением Джохар Дудаев полностью прошел ту часть пути, ведущего к миру, которую должна была пройти чеченская сторона, — факт, важный не только для объемной исторической оценки данного деятеля, но и для будущего российско-чеченских отношений. Их истинная, взаимовыгодная основа определена, сформулирована. Теперь дело лишь за нами. Какая из названных тенденций возьмет нынче верх в Чечне и будет ли мир на этой земле, на 9/10 зависит от нас, от России, от силы или слабости нашего антивоенного движения. Ну и, конечно, в первую очередь от позиции наших властей, которая явно противоречива. С одной стороны, они очень стараются успокоить избирателя, создавая впечатление, что мир в Чечне вот-вот установится, с другой — не могут и не хотят выйти за рамки своего прежнего подхода к проблеме: уклоняются от незамедлительного и полного вывода войск, настаивают на новых «выборах» в их присутствии, поручают все тем же — Паину и Шахраю — сочинять для Чечни ее статус… Словом, согласно своей природе по-прежнему пытаются действовать силой и хитростью, а не добром и умом.

Юрий БУРТИН

   Открытое письмо Алле Дудаевой,   ко всем женщинам и мужчинам Чечни

Уважаемая Алла!

К Вам и в Вашем лице ко всем женщинам и мужчинам Чечни обращаются люди, не известные Вам, но искренне сострадающие и Вам лично, и всему чеченскому народу, с которым Вы накрепко соединили свою судьбу.

К Вам обращаются граждане России, которые не могут не чувствовать своей ответственности за муки сотен тысяч людей — чеченцев и русских — и потому испытывающие свое глубокое покаяние как перед чеченским народом, так и перед всеми, кого нам не удалось оградить от безумия российской политики.

Корень безумия российской политики — тотальная безнравственность, позволяющая убивать целый народ и наших собственных сыновей, причем благодаря телевидению убивать буквально на наших глазах.

Естественно, чем более русские самолеты и танки засеивают смертоносным металлом землю Чечни, тем труднее и чеченцам удерживаться от того, чтобы не видеть в русских своих врагов.

Взаимосвязанность судеб наших народов не позволяет нам отдаваться диктату каких-либо, в том числе и самых справедливых, обид друг на друга, обязывает к единению всех, кого действительно волнуют судьбы их народов, всех, для кого вечные духовные ценности не утратили значения определяющих ориентиров, всех, сохранивших способность сострадать друг другу, призывает к совместному миротворчеству, только и могущему сохранить и укрепить то духовное единство, вне которого мы не сохраним себя, ибо не сможем ввести в жесткие духовно-нравственные рамки поступки каждого из нас по отношению друг к другу и в первую очередь действия наших политиков, от которых пока более всего и зависят наши судьбы.

Нельзя сказать, что такое совместное миротворчество отсутствует вообще, ведь к нему следует отнести каждый нравственный поступок, а их, слева Богу, было немало, и в особенности со стороны чеченцев, до сих пор в основной своей массе не позволяющих пелене ненависти застлать свои глаза. Вероятно, им в этом в определенной степени помогли и те россияне, что активно выступили против братоубийства, нынешнее соглашение о прекращении военных действий — долгожданный шаг в правильном направлении, но нет никакой уверенности в том, что после проведения выборов в России вновь не возобладает ставка на грубую силу. Ясно, что сделать это будет тем легче, чем в большей степени политики сохранят свою закрытость от нашего с вами контроля, чем в большей степени мы будем выключены их тех механизмов, что должны обеспечивать и отвечающий нашим с вами интересам ход мирных переговоров, и безусловное выполнение достигаемых на них взаимных обязательств…

Лишить политиков всякой возможности для сохранения столь желанной для них бесконтрольности — в этом для нас единственный шанс нашего спасения. Используем или не используем мы этот шанс, напрямую связано с тем, сможем ли мы объединившись, стать значимой общественной силой, не просто обладающей статусом «наблюдателя» на мирных переговорах между Россией и ЧРИ, что конечно же необходимо, но силой, действительно реально работающей над углублением мирного процесса, и построением взаимоответственных нравственных ‘отношений между нашими народами. `

К такой согласованной и скоординированной работе мы призываем как Вас, так и всех тех, кого это обращение не оставило равнодушным, Конечно же, прежде всего нам нужно вместе собраться. Мы приглашаем Вас, Алла, и всех тех. кто присоединится к Вам, приехать как можно быстрее в Москву, — если возможно, то до 5 июня, — для участия в такой деловой встрече близких по духу людей…

Мы убеждены, что Ваше участие в предлагаемой встрече поможет соединению нравственных порывов отдельных людей в едином и потому мощном духовном потоке, которому только и под силу нравственное обуздание наших политиков.

С надеждой на понимание и уважением члены инициативной группы по учреждению Комитета общественного патронирования обязательств России и Чечни и Покаянной Комиссии:

Андрей `БИТОВ, президент Русского ПЕН-центра

Александр ТКАЧЕНКО, ген. директор Русского ПЕН-центра

Анатолий ПРИСТАВКИН, член Русского ПЕН-центра

Анна ПЯСЕЦКАЯ, мать погибшего солдата

Виктор ПОПКОВ, руководитель общества ОМЕГа

Евгений ФЕДОТОВ, руководитель фонда «Единый мир»

Анатолий СОБАК, физик

Семен ВИЛЕНСКИЙ, руководитель общества «Возвращение»

Дмитрий МУРАТОВ, главный редактор «Новой газеты» (в настоящее время внесен в реестр иностранных агентов)

Ирина ДЕМЕНТЬЕВА, «Известия»

Петр ШЕЛИЩ, депутат Госдумы РФ

‚

.

—

.

—