Этот заголовок объединил большинство публикаций «Новой газеты» №32 (403) от 2 сентября 1996 года, связанных с подготовкой и подписанием соглашения о прекращении чеченской войны. В их числе не только член делегации Владимир Лукин — председатель комитета Госдумы по международным делам, но и обозреватель этой газеты Александр Минкин, оказавшийся единственным журналистом (в настоящее время внесен в реестр иностранных агентов) присутствовавшим на переговорах Лебедя и Масхадова.

Если кто-то говорит: армию опять подставили, у армии отняли победу, а за что тогда боролись, — тот хочет продолжения войны

В Кремле – двое, а мир – один

 Взаимоотношения президента и секретаря Совета безопасности все больше переходят из политической парадигмы конца ХХ века в  сказочно-мифологическую времен  царя Берендея. Полуфантомный президент, общающийся со своим  народом посредством глашатаев,  появляется на людях лишь раз в две-три недели исключительно с тремя целями: опровергнуть слухи о своем нездоровье, в очередной раз  выразить свое недовольство действиями Лебедя и отдать ему очередное поручение типа «пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Лебедю таким образом отводится роль нелюбимого третьего сына, Ивана-дурака который должен «свернуть шею» в этом самом «не знаю где».

В свою очередь секретарь Совета безопасности также действует в стиле своего сказочного прототипа. Сдруживается с Серым Волком (Ичкерия), Медведем (армия), болтливыми сойками (СМИ) и прочей военно-политической фауной. В ходе каждого вояжа в тридесятое царство он четко указывает: искомый Кащей вовсе не в Чечне, а совсем наоборот — в Кремле. И чем ближе подходит он к Кащеевой смерти, тем больше появляется опасностей и выше риск.

Но Лебедь доказал способность идти на риск. Он первый из российских политиков, и пока единственный, публично признал поражение России в Чечне. Более того, подписав соглашение с Масхадовым, он юридически оформил его. Но парадокс заключается в том, что такое признание поражения дает шанс избежать полного разгрома и надежду на будущую победу.

 Главное поражение в этой войне — не военное. И потерпела его Россия задолго до того, как отряды боевиков захватили Грозный. Она проиграла эту войну тогда, когда чеченских бойцов стали называть «духами», по аналогии с афганскими моджахедами, когда развернула травлю своих сограждан «кавказской национальности», когда Барсуков публично объявил всех чеченцев «бандитами, убийцами и ворами», а власти фактически солидаризировались с ними, когда началось противопоставление «Россия — Чечня». И, несмотря на все заклинания о «территориальной целостности» и «конституционном порядке», война лишь катализировала и усилила процесс взаимного отчуждения граждан единой страны.

Продолжение чеченской войны, принимавшей все более отчетливый этнический характер, могло завершиться либо полным уничтожением «чужих», по терминологии «МК», и сохранением в буквальном смысле слова «территориальной целостности», либо (что наиболее вероятно) распадом страны в результате межэтнических и региональных конфликтов.

Лебедь, заключивший мир в Чечне, поломал тенденцию нарастания антироссийских настроений среди чеченцев и прочих инородцев, показав, что есть и другая, возможно, державная, но не великодержавная Россия, с которой можно дружить и в которой можно жить.

Но, с другой стороны, став вершиной и символом иной, «неельцинской России», Лебедь своими действиями создал в стране фактически ситуацию двоевластия.  Внутриполитическое наступление, начатое секретарем Совета безопасности на чеченском фронте, неизбежно должно привести его в Кремль. Если, конечно, последний не предпримет контратаку. А она, разумеется, последует. `

И здесь в аппаратно-номенклатурной битве у Лебедя, не имеющего серьезных ресурсов и союзников, шансов на победу мало.

В сказке в такой ситуации выручает живая вода, возвращая героя к жизни. В современной политике — это всенародные выборы. Будь эти выборы сегодня в Чечне — Лебедь одержал бы в них безоговорочную победу. Но Чечня — всего лишь капля в море российского электората.

И на вопрос: живая или уже мертвая вода в этом море — ответ дадут лишь выборы, которые, судя ‘по всему, состоятся намного раньше 2000 года.

 Аналитическая группа «Новой газеты»

Родионов принизил свои полномочия

Генерал Пуликовский, видимо, решив, что как полководец себя исчерпал, попробовал свои силы на политической ниве: начал выдвигать ультиматумы.

Генерал Родионов, министр нашей обороны, услышал про этот ультиматум через двое суток и «страшно раскритиковал» своего подчиненного за превышение полномочий. Предъявлять ультиматумы — дело политиков, руководителей страны, заявил Родионов.

Иначе говоря, генерал Пуликовский грубо нарушил — воинскую дисциплину.

Но генерал Родионов тоже нарушил воинскую дисциплину, но, так сказать, в обратную сторону. Он не превысил свои полномочия, а «принизил» их. Не дело министра обороны «страшно критиковать» своих подчиненных за грубейшие нарушения воинской дисциплины (оставьте это дело журналистам, генерал). Его дело — понижать в должности, отдавать под суд, увольнять из армии.

Но еще более странно то, что Родионов, критикуя Пуликовского, ничего не возразил против ультимативного ведения переговоров, означающего откровенную бойню. «Мы не против убийства, мы против того, что это делает генерал, а не его руководитель» — так надо понимать?

А.К.

Надо освобождать не Грозный, а генералов от занимаемой должности

Москва. Пушкинская площадь, три часа дня 21 августа. Группа корреспондентов и просто прохожих тесно обступила лавочку, на которой расположился Сергей Адамович Ковалев. Он бросил санаторий, где проходит реабилитацию после инфаркта, потому что не мог молчать

— На наших глазах совершается нечто чудовищное. Готовится кровавая попытка восстановить престиж бездарных генералов. Никакого иного смысла готовящаяся атака на Грозный не имеет. Кто должен положить конец беспределу рвущихся в драку генералов? Я считаю, что мы, граждане, обязаны потребовать этого от наших властей. Все до единого достигнутые соглашения были сорваны только и исключительно усилиями федеральных сил. Хватит морочить нам голову! То, что было после Буденновска, — сорвано генералитетом. Московские и назранские соглашения также сорваны федеральной стороной.

Я не военный человек, но разве Лебедь с Масхадовым не договорились о прекращении огня? Разве 300 человек из здания ФСБ не вышли, сохранив табельное оружие, без боя именно благодаря этому договору? Разве несколько дней в Грозном не было затишья? Что тут особенного — прекратить войну в Грозном! Дело только в бессмысленных и неоправданных амбициях без без боя именно благодаря этому договору? Разве несколько дней в Грозном не было затишья? Что тут особенного — прекратить войну в Грозном! Дело только в бессмысленных и неоправданных амбициях бездарных генералов, которые чуть не два года морочили голову президенту, обещая скорую военную победу. Теперь они попали в ситуацию, хорошо описанную в анекдоте, когда человек обещал полететь с колокольни. Он потом кричал: «О полететь не может быть и речи — помогите хотя бы слезть!». Так давайте поможем этим людям слезть с их должностей. Что же касается дальнейшего переговорного процесса, то начало его очевидно. Не должен заниматься этим миротворчеством никто из людей, запятнавших себя кровью. Никакой Михайлов и никакой Степашин. Это Степашин, между прочим, в ноябре 94-го вербовал танкистов для броска на Грозный.

Затем Россия должна отчетливо заявить о своих политических приоритетах в Чечне. Эти приоритеты должны быть сугубо гуманитарные. Это должны быть гарантии безопасности нечеченских жителей Чечни и гарантии безопасности войск в процессе отвода. Россия должна заявить отчетливо, что готова вести политические переговоры без каких бы то ни было предварительных условий. А это значит, что в трудном и длительно решаемом вопросе о статусе Чечни должны рассматриваться все возможности, в том числе и возможность полной независимости.

Сегодня здесь говорили о том, что нынешняя ситуация очень похожа на август 91-го. Я надеюсь, что еще одного переворота не произойдет. Правда, я боюсь, что эта моя надежда не имеет под собой твердых оснований. Она основана лишь на том, что эти идиоты воевать не умеют, кормить солдат не умеют, одевать солдат не умеют. Вы думаете, они умеют делать государственные перевороты? Они ничего не умеют.

От всей души желаю генералу Лебедю успеха — это одна из последних надежд. Но я не понимаю, какие же точно полномочия он имеет? Какие санкции он может применить к тем, кто ослушался его указаний? Ну, например, к Пуликовскому — может ли он его сместить, отправить на гауптвахту? Я не знаю, чего точно хочет Лебедь. В русской истории были три похожих политика — это Ленин, Лебедь и Новодворская. Почитайте их, и вы найдете у них все что угодно. Я хотел бы надеяться, что сейчас Лебедь искренне хочет мира.И шаги, уже предпринятые им в переговорах с Масхадовым обнадеживают.

Сергей Адамович Ковалев

P.S. Секретарь Совета безопасности Лебедь летит в Грозный, чтобы остановить готовящийся штурм, а вернее, уничтожение города. Совсем недавно о нем говорили, как о втором, если не первом человеке в государстве. Думаете, он там в Ханкале по-своему, по-генеральски всех строил и наводил порядок? Нет, он «оказывал давление». Давление на Пуликовского, который отдает неправомочные, а то и просто людоедские приказы. На Тихомирова, который в разгар им же спровоцированного захвата сепаратистами Грозного отдыхает в отпуске и появляется, только когда возникла возможность этот самый Грозный уничтожить. Когда Верховный главнокомандующий находится неизвестно где, когда министр обороны и секретарь Совета безопасности «критикуют» и «оказывают давление», я понимаю это как то, что федералами в Чечне не управляет никто. Сегодня их удалось уговорить не уничтожать город. А завтра? Лебедь вернется в Москву. Тихомиров с Пуликовским останутся. Чего тогда стоят все переговоры с Масхадовым?

Владлен МАКСИМОВ

Прорыв к миру сделан. Но остались «старатели», которые ищут в крови золотой песок.

Рано утром в субботу Владимир Лукин вернулся с переговоров. Вечером мы получили его материал

Было ясно, что очередное прекращение военных действий в Чечне отнюдь не конец войны. Такое было уже не раз. За сим следовал стандартный сценарий: соглашение по военным вопросам, неспособность добиться прогресса в политическом урегулировании, уход от выполнения военных договоренностей одной или другой (а чаще обеими) сторонами‚ возобновление кровавой мясорубки.

Было ясно, что необходим разрыв этой порочной цепи. Для этого нужны преодолевающая рутину политическая воля, хотя бы минимальное встречное движение с другой стороны, профессионализм исполнения. Так сложилось, что к 25 августа эти три предпосылки появились… А дальше — знакомая до ностальгии практическая работа. Подготовка документов, самолетом — до Махачкалы, вертолетом — до Хасавюрта (отнюдь не горного поселка, как вещают и пишут в СМИ, а небольшого города), здание местной администрации, «Жизнь моя — кинематограф».

В Хасавюрте наша команда была около десяти утра. Масхадова и компанию ждали почти до шести вечера. Почему? Точно не знаю. Больше верю версии о нашем традиционно бардаке с технической проработкой контакта, чем о коварной чеченской психологической уловке. Так или иначе дело началось с того, что появившийся несколько ранее Масхадова наблюдатель ОБСЕ. Т. Гульдиман с виноватой улыбкой передал нам текст, подготовленный’ другой стороной. Там было и фактическое требование контрибуции, и просьбы содействовать приему Чечни в ООН. Так что старт был довольно низким.

А потом появились оппоненты, и началась 7-часовая работа. Естественно, над нашим текстом. Впрочем, такая «естественность» дается нелегко. Дневные (а тем более ночные) переговоры в Хасавюрте я бы приравнял к непрерывным месячным переговорам в Вашингтоне. Но это — лирика. Каков «сухой остаток»? Удалось найти зазор между нерастворимым, как кристалл (и еще более ужесточившимся после позорных итогов «битвы за Грозный»), требованием «полной независимости» и нашим пониманием будущего Чечни в качестве субъекта Российской Федерации. Это — отложенный статус. В течение пяти лет в Чечне следует провести выборы, которые Россия признает свободными и демократическими. Тогда будут созданы органы, с которыми мы сможем вести переговоры по определению ее будущего статуса (или, как предпочитает выражаться другая сторона, об «основах взаимоотношений»). Пока же участники переговоров зафиксировали некоторые общие принципы отношений на переходный период. Главный из них — создание объединенной комиссии по урегулированию целого ряда конкретных дел, которые и составляют «прозу дня» повседневной жизни Чечни, ее еще не расторгнутых и, на мой взгляд, нерасторжимых связей с Россией.

Что дальше? Дальше — кропотливая работа по созданию прочной сети конкретных связей. Основанных не на страстях, а на принципах взаимной выгоды, на непреложной реальности взаимной зависимости. Нашим властям следует немедленно разъяснить мировому сообществу, что с принятием хасавюртовского документа правовой статус Чечни изменится, а, следовательно, любая попытка какой-либо страны признать яндарбиевскую структуру будет означать немедленный разрыв наших отношений с этой страной.

Пять лёт в нынешней бурной жизни — немалый срок. Все дело в том, в каком состоянии будет наша государственность спустя это пятилетие и как мы этот срок используем. Заполним ли мы его серией новых приступов капризного упрямства, непростительных авантюр или создадим наконец ясную, вменяемую, основанную на реальных возможностях стратегию развития отношений с Чечней чеченцами.

Сегодня, когда после бессонной ночи я снова и снова спрашиваю себя: можно ли было при нынешних, хорошо всем известных обстоятельствах сделать что-либо лучшее, чем то, что было сделано вчера, — я не вижу иных вариантов. А в вариант еще большей крови еще большей разрухи в надежде «решить окончательно вопрос через две недели» не верят даже те, кто на нем настаивает.

Итак, конец войне? Надеюсь. Но пока не уверен на 100 процентов. По-прежнему холодом веет из многих слабоосвещенных мест и в Москве, и в Чечне. И никуда не делись «старатели», выискивающие в крови золотой песок.

Владимир ЛУКИН, председатель Комитета Государственной Думы по международным делам, 31 августа 1996 г.

Лебедю готовили судьбу генерала Романова

На секретном маршруте обнаружены фугасы

Беспрецедентные меры безопасности, включающие внезапное изменение места переговоров, вынуждена была предпринять охрана Александра Лебедя во время его последней поездки на Северный Кавказ для встречи с Асланом Масхадовым. Снова, как и перед прошлой встречей с лидерами чеченской оппозиции, незадолго до вылета поступила информация о готовящемся покушении на секретаря Совета безопасности. На предполагаемом маршруте движения делегации Лебедя, в которую входил и Владимир Лукин, саперами были обнаружены фугасы большой мощности. Они оказались аналогичными тем, -которыми был взорван генерал Романов, так же, как и Лебедь, желавший мира в Чечне.

 Соб. инф.

Карательная экспедиция закончена. Ждите нас дома

Александр МИНКИН

Итак, мир подписан, статус отложен, войска уходят.

Разрушено … сел … городов. Убиты … тысяч жителей. Погибли … тысяч солдат и офицеров.

Цифры уточняются. Места захоронений неизвестны.

Безымянные могилы, непохороненные  кости в смоленских и вяземских лесах в момент катастрофы 1941года — это понятно.

Безымянные могилы 1995 года нечем объяснить. И нет смысла объяснять — мы не поймем.

И какая разница для нас воровство это или глупость… Но как мать убитого солдата смирится с тек что ее мальчик погиб за чье-то воровство и глупость?

Пусть уж она верит, что сынок погиб за Родину.

И безногий (безрукий, безглазый), вернувшись калекой из России в Россию, пусть верит (если сможет себя обмануть), что он — инвалид войны, а не инвалид карательной экспедиции.

В 1945-м калека бряцал орденами, зная, что он победил армию Гитлера, победил фашизм.

В 1996-м калека вернется, зная, что его победили чечены (чурки, чехи, духи), которых он и за людей не считал.

Сколько придется пить, чтобы, несмотря ни на что считать себя героем. И что они, эти герои, будут творить дома?

Лебедь подписал мир. Но очень скоро мы это забудем. Скоро нам внушат совсем иную формулировку: Лебедь подписал капитуляцию.

***

Дудаевский режим не уничтожен, незаконные вооруженные бандформирования не разоружены, конституционный порядок не восстановлен. И «отложенный статус» — тщетная попытка сохранить лицо. Мы проиграли

Из правящей чеченской верхушки убит только Дудаев Остальные живы. Живы Масхадов, Имаев, Удугов, Яндарбиев, живы Шамиль Басаев и Салман Радуев. А тем временем погибли около ста тысяч человек. Значит: один на 100 000. Вот — точечность удара.

***

Вывод войск. Куда? Домой, конечно. Сколько их, пропущенных через Чечню?

Пьяные, обозленные, униженные (они проиграли войну чуркам) — они вернутся с неутоленной ненавистью, страдая покалеченной душой, уверенные, что только злые силы помешали им победить. Именно таких немцев, сломленных поражением, Гитлер поднял с колен и бросил на Европу.

(Все последние годы нас, журналистов, обвиняли, что мы «мараем армию». А мы отбивались: мол, мы ругаем министра, плохих генералов, : саму же армию не трогаем — она хорошая. Зря заискивали. Армия гнилая насквозь. А кто не верит, — пусть бы поглядел, как из Грозного на БТРах вывозят шифоньеры.

150 миллионов проиграли одному миллиону. Авиация, артиллерия, ракеты проиграли автомату с гранатометом. …Они вернутся, зная, что убивали гражданских, продавали оружие врагу, мародерствовали. Их легко споили и развратили. Их научили убивать людей, говорящих по-русски. Американцам было легко убивать вьетнамцев — макаки. Их пытаешь, а они лопочут и визжат, не пойми чего. И нашим было легко убивать афганцев – чурки. Тот, кто н языка, — не человек, животное. В Чечне убивали тех, кто молит о пощаде по-русски. По-русски кричит: «Мальчики, не надо!»

***

Армия не потерпела поражения. Та часть Советской Армии, которую представляли генерал Дудаев и полковник Масхадов, показала себя очень хорошо. Эта часть Советской Армии доказала, что в боях за Родину она, вооруженная всего лишь автоматами и гранатометами, может бить врага, обладающего танками, пушками, ракетами и полным господством в воздухе.

Другая часть Советской Армии была принуждена изображать тяжело вооруженную полицию. Не вышло ничего хорошего. Не вышло хорошей полиции. Армия доказала, что она не может выполнять карательные операции. Даже у Гитлера для карательных операций существовали зондеркоманды. Это — другая профессия. Мы попытались превратить солдат в милиционеров, а сделали уголовниками. Война эта была преступна, и ответственность, конечно, в разной степени, лежит на каждом участнике.

***

Русским плохо жилось в Чечне в 1970 — 1980 годы. Могли оскорбить, могли убить. Русские девушки вечером боялись выйти на улицу.

Ну вот. теперь чеченцы за это наказаны. Нет города, где они так обижали русских девушек. Да и девушек, и дедушек, и бабушек там тоже почти нет. Погибли. (Возможно, установив мир, создадут какую-нибудь комиссию, которая подсчитает число погибших жителей. поделит их по национальному признаку, и тогда мы узнаем, сколько русских погибло, пока русская армия полтора года целилась в Дудаева.)

Русская армия не победила, но поражение Чечне нанесла. Чечня разрушена. Будь она иностранным государством, мы бы сказали, что она уничтожена.

Чеченцы наказаны за плохое отношение к русским. А до этого, чеченцев наказали русские, поголовно депортировав в ссылку. Половина —вымерла, половина — выжила. Вот вопрос: кто выживает в лагерях? Во что превращается там человек? Знаем доподлинно: наша зона уродует. Попал по ошибке — вернулся вором. бандитом, подонком. В зоне нет места милосердию. Хороший умирает, или становится плохим.

Засадив в лагерь всю нацию, Советская власть (мы) подвергла ее перевоспитанию. Сделала уголовной по преимуществу.

(Когда Берия в честь смерти Сталина выпустил уголовников — люди во всех городах страны боялись выйти на улицу. И в Москве в 1953-м могли запросто зарезать за куртку, за «не дал закурить». Значит, дело не в нации, а в зоне.)

Но тот, кто отправляет в ссылку грудных детей, тоже, безусловно, уголовник, отдает ли приказы, или «всего лишь» исполняет их.

И нечего удивляться, что русским стало плохо в Грозном, когда туда (домой! вернулись из ссылки чеченцы. Депортация 1944 года аукнулась в 1994-м.

Впереди опять 50 лет мучительной расплаты за жестокость и глупость. В предгорьях Кавказа еще 50 лет женщины в черном будут показывать рукой на север со словами: «они убили твоего отца».

А в Новосибирске, Нижнем Новгороде, Саратове, Москве – всюду, куда из Чечни шел «груз 200», забудут кремлевских негодяев и станут показывать на юг, и ненависть, от которой нет лекарств, снова и снова…

АО «Война» увеличивает капитал

Юрий ЩЕКОЧИХИН

На днях я получил ответ из МВД на свой запрос, который отправил в два министерства — обороны и внутренних дел после публикации «Новой газеты» о беспределе, творящемся в армии, воюющей в Чечне.

Анализируя причины, которые этому беспределу способствуют (от- цитирую- «отсутствия общественной признательности за их ратный труд» до «лишения солдата элементарных средств восстановления физических сил»), зам. командующего внутренними войсками МВД России генерал-лейтенант С. Ф. Кавун привел цифру, от которой меня взяла оторопь:

«За весь период действия войск на территории Чечни возбуждено и ведется 11 уголовных дел, связанных с преступлениями военнослужащих внутренних войск в отношении гражданского населения». Одиннадцать? Всего одиннадцать? Что же могли совершить такого солдаты и офицеры внутренних войск (а я убежден, что и в Минобороны порядок цифр будет аналогичным), чтобы на них обрушился не гнев начальства, а кулак Закона? Изнасиловали малолетних девчонок во время очередной «зачистки»? Переехали бэтээром «Жигули», вывозящие людей из кромешного грозненского ада? Расстреляли ребенка? Все, кто был в Чечне, все, кто был свидетелем того, как и что там происходит, все, над чьей головой пролетал «Град» и кто попадал под бомбежку, знают, что самыми многочисленными жертвами этой войны стали мирные жители: женщины, старики, дети. Помню, как, чуть не плача, кричал дудаевский полевой командир: «Да по нам бейте! По нашим позициям! Что же лупить по аулам! Ведь там же люди!» Помню вопрос, который задал мне (и сам же на него ответил) Аслан Масхадов: «Вы хоть представляете, что такое «Град»? Я же артиллерист, я-то знаю, на сколько километров рассеиваются снаряды!».

Опять слышатся голоса генералов, что им не дали «довести войну до победы». «Победа» означает только одно: лишить еще сотни и сотни людей, попавших в эту мясорубку, крова, здоровья, надежд, жизни…

Сколько раз я слышал от солдат и офицеров федеральных войск: «Да объясните, с кем мы в конце концов воюем?! Кого уничтожаем?»

Говорят, что дудаевцы выиграли войну пропагандистски, что Мовлади Удугов оказался сильнее, чем все вместе взятые пресс-спикеры силовых и правительственных ведомств. Ерунда все это! Главным чеченским пропагандистом оказалась наша же армия!

«Нашего родственника спасло то, что его отец был участником Великой Отечественной: дважды заскакивали с обыском и, видя его фронтовую фотографию, уходили. Но не всем так везло. Загоняли в подвалы, закидывали гранатами. В районе консервного завода было бомбоубежище. Туда ворвались. Женщин и детей не тронули, а всех подростков и мужчин, связав руки, штабелями свалили в кузов «КамАЗа» в семь рядов, а сама охрана села сверху. Как на дрова… На глазах у отца расстреляли его 15-летнего сына. В дороге еще нескольких застрелили. Кто-то задохнулся… И — повальное, повальное мародерство. У нас тогда такая шутка появилась: «Где призывной пункт Дудаева?» — «На блокпосту МВД…»

Чьи это слова уже почти год хранятся на моей диктофонной пленке? Закоренелого сепаратиста? Бесчеловечного полевого ‘командира? Человека, таскающего с собой как талисман фотографию Джохара Дудаева? Ничего подобного! Его противника, сегодняшнего пресс-секретаря правительства Доку Завгаева Руслана Мартагова!

Он сказал мне тогда же: «Я знаю, что от моих пуль погибнут невинные люди в солдатской форме. Каждая моя пуля пройдет через десять невиновных чеченцев и русских, но виновников я не найду. Заколдованный круг… Собрать бы всех этих тварей в один отряд -я бы сейчас с ними воевал…». Это он, как никто другой знающий, что творилось в независимой Чечне при правлении Дудаева! Что же говорить о людях, которых ввод в Чечню федеральных войск заставил взять в руки оружие и превратиться из шоферов, зоотехников, учителей, инженеров, то есть из мирных обывателей, в знаменитых полевых командиров и бесстрашных дудаевских бойцов.

Мы с детства помним: «Миру — мир! Война — войне!». Эта война — была войной против мира, против мирных, против беззащитных.

И потому-то не показались мне циничными слова министра МВД Анатолия Куликова, сказанные им на мартовском заседании Думы: «Что касается количества жертв среди мирного населения… Ну, во-первых, характер этого конфликта (или, если вы хотите, войны) принципиально иной, чем на Западной Украине  или в Западной Белоруссии… Число жертв зависит, в том числе и от средств поражения. Это число растет в последних войнах в таких пропорциях. Если в годы Первой мировой войны число жертв среди мирного населения было в пределах 25—30 процентов, во Второй мировой войне до 50 процентов от общих потерь составляли мирные жители, то в последних войнах мирные жители составляют до 90 процентов от числа общих потерь. Не является исключением и эта война…». Нет, это — не цинизм. Это — хуже. Это — констатация факта и оправдание войны против мира. Против мирных. Против беззащитных.

И что уж там те одиннадцать, которые стали крайними в этом беспределе… Ну осудят. Ну накажут… Точно так же, как, возможно, будет осужден и Радуев (если он действительно цел и невредим) за события в Первомайском. «Он будет судим военным трибуналом», — сказал мне Аслан Масхадов еще в феврале нынешнего года.

Огромные состояния нажили те, кто бросал в бой пацанов, впервые увидевших «акээмы» только во время жестокого и смертельного боя, кто качал доллары из нефти, наркотиков и оружия, кто провел грандиозные банковские аферы, пользуясь провозглашенной независимостью Чечни, — все эти «твари». (не ругаюсь — цитирую Руслана Мартагова) останутся безнаказанными. Войну проиграли люди. Ее выиграли кланы.

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ № 1 (публикуется впервые)

Чечня была провозглашена независимой 1 ноября 1991 года. А уже в начале января 92-го началась грандиозная афера с фальшивыми авизо, нанесшая убыток государственной казне в несколько триллионов рублей. Началась — в  Москве.

Вот список получателей денег по фальшивым авизо, пришедшим из различных коммерческих структур Грозного (оригинал документа находится у автора):

«Новиков Владимир Павлович — 113,6 млн рублей.

Цвитненко Сергей Юрьевич, МП «Развитие» — 30 млн рублей.

Савельев Олег Олегович, ТОО «Наташа» —120 млн рублей.

Холодов Олег Павлович, дов. МП «Москворечье» — 123,2 млн; дов. АО «ТТ» — 60,8 ` млн руб.; дов. АО «ТТ» — 58,52 млн рублей.

Холодов Олег Павлович, доверенность «Этнос» — 319,2 млн рублей.

Холодов Олег Павлович, доверенность КБ «Столичный» — 590,7 млн рублей.

Броницкая Оксана Анатольевна, доверенность ТОО «Никита ЛТД» — 41,7 млн рублей.

Герман Георгий Георгиевич, доверенность «Нореста» — 67.44 млн рублей.

Строева Людмила Тимофеевна, доверенность ТОО «Прибой» — 33,176 млн рублей, доход банка 1,6833 млн руб. и 7.208063 млн рублей.

Красных Юрий Викторович, доверенность «Росспорта» — 112,0 млн рублей.

Хандария Георгий Малховыч, доверенности от фирмы «Золотое Руно» КБ «Столичный» —59,2 и 59,2 млн рублей

Фильченков Олег Евгеньевич, фирма «Квинта» — 25,923 млн.рублей.

Марченко Татьяна Витальевна, МПКП «Протон» — 21, 107 млн рублей.

Куцельман Феликс Петрович, доверенность  МХП «Репер» — 69,88 млн рублей.

Фоминых — 65,02788 млн рублей…»

Суммы — в цифрах 1992 года. Фамилии, как вы видите, исключительно «чеченские», Но, по моим данным, хотя все подставные фирмы были в Грозном, в Чечню ушло лишь 20 процентов из этих миллионов. Остальные осели даже не в Москве, а на счетах западных банков.

И практически ни одно дело по фальшивым авизо не прошло через суд. По одной причине: следственные действия на территории Чечни — тогда же, в 1992 году, были запрещены.

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ № 2 ‚ (публикуется впервые)

«Первому замминистра МВД России…

О результатах командировки в Чеченскую Республику. _ .

…Поскольку действиями наших следователей затрагивались интересы чеченских банковских структур, в том числе Национального банка ЧР, председателем Следственного комитета Хасановым был поставлен в известность о планируемой работе первый заместитель председателя Парламента ЧР Б. Межидов, который  неожиданно заявил, что о пребывании следственной группы МВД РФ на территории Чечни не может быть речи, пока на уровне правоохранительных органов Чечни и России не будет подписано соглашение о взаимной помощи.

Аналогичной позиции придерживался и председатель парламента Ахмадов…

…В этой связи высказано опасение о возможности провокаций по отношению к представителям МВД РФ, их шантажа и даже физического уничтожения с единственной целью — обострить отношения между Чечней и Россией. `

…В сложившейся обстановке завершение следствия по уголовным делам в различных регионах России по кредитным авизо… невозможно. ‘

16 марта 1993 г.».

Это было в марте 1993-го. А уже в январе 1995 года авиация нанесла первые «точечные» удары по зданиям Национального банка Чечни и по Министерству экономики и финансов.

Не закончится эта война до тех пор, пока те, кто несет смерть мирным жителям, не будут названы преступниками.

Я не хочу воевать с этим “отрядом тварей». Они недостойны боя.

Они должны предстать перед судом. Кем бы они ни были — русскими или чеченцами, государственниками или сепаратистами, христианами или мусульманами. .

Преднамеренное убийство

Кто-то предполагал, что ценности бывают общечеловеческими. Этот кто-то забыл, что мораль не бывает внеклассовой

Какое отношение имеет честь и общечеловеческим ценностям? Никакого. Она имеет отношение только к ценностям государственным.

Честь русского генерала Пуликовокого не позволяет ему разговаривать с сепаратистами. Но эта же честь позволяет ему бомбить, убивать, сжигать.

Говорят: войдите в положение генерала — у него погиб сын на этой войне. Но кто войдет в положение родителей, у которых генерал перебил сыновей?

Генерал Дейнекин гордится, что у него в ВВС не было ни одного случая отказа выполнять воинский долг. Никто не отказался бомбить города и села. Ни один. Я понимаю — это достаточно безопасно: ни ПВО, ни авиации у дудаевцев нет.

Но неужели ни у единого человека не дрогнула рука?

Генерал Дейнекин говорит: «Я воспринимаю войну как колоссальную трагедию». Но приказали — и вперед.

Если Родина приказала убивать стариков и детей, то надо выполнять. Это горький солдатский долг.

Генерал Дейнекин вообще склонен рассматривать себя в двух ипостасях: как военного и как человека.

«Как военный я считаю, что можно одержать окончательную победу».

«Но как человек я считаю, что трагедию надо завершать как можно скорее, и если есть возможность путем взаимных уступок прекратить кровопролитие, то это надо сделать».

Жаль, что Дейнекин чаще генерал, чем человек.

Чаще он гордится. «Об эффективности ее (авиации. — Прим. А. М.) работы говорит хотя бы то, какой ненавистью пользуются летчики среди бандитов».

Пользоваться ненавистью для генерала и есть эффективность. Десятки тысяч погибших — гордость. Бомбежки дома матери Яндарбиева — гордость.

Интересно, если бы генералу Дейнекину дали приказ бомбить Беловежскую пущу, когда там заседали сепаратисты, он бы поступил как генерал или как человек? Отмечали бы мы в этом году успех его точечных ударов?

Можно понять чеченцев, которые не желают жить с полугенералами и полулюдьми. С народом, женщины которого понимают, что идет война, только когда сыновья попадают в плен. С интеллигенцией, которая в дни убийств мучается над вопросом, кто будет министром их культуры.

В предвыборные дни народ пугали зверством коммунистов. Увы, зверство не в партии -в государстве, которое во имя своей целостности истребляет людей, Зверство в преступной слепоте народа, превратившего свои избирательные голоса в залпы «Града».

…В свое время генерал Лебедь отказался штурмовать Белый дом, понимая, что без больших жертв этого сделать нельзя.

Жертвы могут остановить военных в России (Москва, Буденновск). Но не в Чечне (Грозный, Шали, Самашки…) и не в Дагестане (Первомайское).

Понятие «Россия» становится не государственным, не географическим. Но этническим. Это еще одна подоплека войны,

Акрам МУРТАЗАЕВ

Чечня. 22 августа. Село Новые Атаги. 19.47. Соглашение подписано.

Лебедь: Советская армия воевала в Афганистане, решала межнациональные конфликты в Азербайджане, в Грузии, других регионах бывшего Советского Союза. Везде мы начинали за здравие, а кончали за упокой. Война становилась войной с народом. Ушла она в эту плоскость и здесь, на чеченской земле. В таких войнах не может быть победителей, да они и не нужны. Я считаю себя лично ответственным перед всеми российскими матерями — русскими, чеченскими. Именем тех, кто уже не дождался своих сыновей, именем тех, кто может не дождаться, если война будет продолжена, я твердо решил прекратить эту кровавую вакханалию.

Войска уйдут из города Грозный, на их место встанут совместные комендатуры, и совместными усилиями вчерашние враги обеспечат городу демилитаризованный статус.

Войска уйдут из Чечни, потому что конституционный порядок не наводится авиационными ударами, артиллеристскими обстрелами.

Если в стране существует Конституция, тогда в августе надо получать денежное довольствие за август, а не за май.

Я предвижу многочисленные нападки как со стороны ура-патриотов, так и со стороны ура-демократов. Я заявляю, что органы внутренних дел определят их адреса, военные комиссариаты их призовут, я создам из них ударные батальоны и предоставлю возможность навоеваться вволю. Возглавят их лихие генералы-политработники, депутаты Государственной Думы. И тот, кто со мной не согласен, не согласен с подписанием этого соглашения, может на меня жаловаться в любые инстанции, до президента и Господа Бога включительно. Война будет прекращена. Те, кто будет этому мешать, будут отстранены.

Масхадов: Была война, война варварская, жестокая, коварная, подлая, которая унесла многие жизни ни в чем не повинных людей — российских парней, которых увезли отсюда под «грузом 200», и сотен тысяч чеченских детей, женщин, стариков. Чеченские бойцы, как бы их ни обзывали — бандитами, сепаратистами, воевали не для того, чтобы победить Россию, а воевали, чтобы спасти свой народ от очередного уничтожения и завоевать право — что нас больше не будут уничтожать. Сегодняшний документ, который мы подписали, дает реальный шанс отрезвить, но тех подлецов, которые начали эту войну, которые продолжают ее и которым сегодня очень тяжело ее остановить. Если Александр Иванович своей волей, твердостью сможет нам помочь, тем самым он спасет и народ российский, и народ чеченский. Мы ему в этом поможем.

 Ночь с 22 на 23 августа. Борт самолета «Россия» Моздок — Москва

Лебедь: Я специально беру вас (журналистов. — Ред.) с собой, чтобы вы снова и снова всмотрелись в лицо этому кровавому маразму, имя которому — война. Если разрушено 46 с лишним тысяч домов, то все уцелевшие — наши враги. Если позавчера вертолет обстрелял КамАЗ, в котором ехали 29 женщин и детей, и все они покойники, то есть ли лучший способ разозлить огромное количество людей и сделать их смертельными врагами? Вы, наверное, по-разному ко мне относитесь. И это нормально. Это ваше право. Но я просил бы вас выполнить свой профессиональный, гражданский, человеческий долг. Я считаю, что это наш совместный долг — остановить эту бойню, это преступление.

Вопрос: Сегодняшнее заявление (о неодобрении деятельности Лебедя) Ельцина направлено против вас?

Лебедь: Я был назначен уполномоченным президента без беседы с президентом. Я получил ряд поручений президента с факсимильной подписью. И вот эти все неудовольствия, которые мне передают, я не уверен, что они исходят от президента.

Вопрос: Вы намерены заставить военных выполнять это соглашение?

Лебедь: Все собранные мною начальники приняли это к неукоснительному исполнению.

Вопрос: В том числе и Тихомиров?

Лебедь: Я не собираюсь никого уговаривать и спрашивать.

Записал Александр МИНКИН