Формально этот заголовок «Новой газеты» №36 (407) за 30 сентября 1996 года относится к фото запечатлевшее как обосновавшийся в США Миша Япончик крестит сына одного из авторитетов . Однако по соседству размещено расследование депутата Государственной Думы Юрия Щекочихина об истории и повседневной жизни» русской мафии» тех лет. В этом же выпуске публикация обозревателя Александра Минкина (в настоящее время внесен в реестр иностранных агентов) о готовности Александра Лебедя поддержать кандидатуру Коржакова на выборах в Государственную Думу и заметки о ситуации в Чечне после Хасавюртовских соглашений
Уникальная фотография: Вячеслав Иваньков (Япончик) крестит сына известного армянского «авторитета» Слона. Суд над Иваньковым начнется в ближайшие дни. Фото на «открытии» выпуска — арест Иванькова сотрудниками ФБР
Мир почувствовал в своих карманах руку Москвы
Раньше — в разговорах с иностранцами —мы гордились Гагариным и балетом. Иногда, ухмыляясь, — «миролюбивой внешней политикой». Чаще — «советской военной мощью». Всегда – территорией в одну шестую часть суши, водкой, икрой, Царь-пушкой и тем, что Москва в отличие от Стокгольма —порт пяти морей.
Да, потом мы гордились перестройкой.
— Я так счастлива, так счастлива познакомиться с русским, — сказала мне американская старушка, с которой мы оказались в соседних креслах на пути из Чикаго в Копенгаген. — Русский… Горбачев… — и, когда мы чокнулись: Я так давно хочу увидеть перестройку. Но мне уже под восемьдесят, а Москва так далеко, и я решила посмотреть перестройку в Дании…
Сколько таких историй — смешных, нелепых, милых в своей наивности — осталось в памяти с тех пор, когда (а это уже был конец восьмидесятых) я впервые оказался на Западе.
Но — уже в памяти.
И уже сейчас, в этом году, в маленьком барчике в парижском Латинском квартале я не удивился, когда бармен, узнав, откуда я, сказал:
— О, Россия… Русская мафия… |
Все! Прошло!
Прошла та эйфория западного мира, когда каждого русского, вырвавшегося из-за железной стены (сначала), во время горбачевских реформ (после), встречали, как инопланетянина, и чуть ли не брали автографы на улицах.
Все!..
Сегодня нас принимают иначе, иными, не такими, какими нас видели лишь пять — десять лот назад.
Сегодня те же западные политики, которые в брежневскую эпоху требовали свободы передвижений и эмиграции граждан СССР, с таким же жаром требуют ужесточения выезда из России и заставляют свои посольства в Москве проводить унизительные процедуры для тех, кому благодаря Горбачеву эта свобода была дана.
Потому сегодня если и остается чем гордиться нашему человеку на Западе, так это тем: «О, Россия… Русская мафия…»
И пугать их тем, что мы представляем великую мафиозную страну, как раньше — великую сверхдержаву, напичканную атомными бомбами.
Не хотите уважать — бойтесь!..
Черт знает что…
Давно пытаюсь разобраться в этом их страхе.
Чем же мы их так запугали? Разгулом русской преступности на улицах западных городов?
Ничего подобного! Везде, где бы я ни был, я не видел, да и не слышал от своих знакомых или друзей, чтобы именно русские делали «гоп-стоп» на Бродвее, Площади Испании или на Плас-Пигаль.
Помню, как, оказавшись первый раз в Вашингтоне, пошел вечером в гости к своему американскому другу Джонатану. Я шел, ориентируясь по карте, и когда наконец-то нашел его дом и толкнул его дверь, то и Джонатан, и его гости испуганно зашумели: «Как? Ты один? Ты пешком? Ты сошел с ума! Еще квартал дальше — и там негритянский район! Тебя бы запросто убили! Там убивают каждый день!» — «Так почему же у вас была не заперта дверь?» — в свою очередь удивился я. И услышал обескураживший меня тогда ответ: «Так это же в соседнем квартале, а не у нас!..»
Такого по соседству со стабильными русскими поселениями нигде в мире услышать просто невозможно, и даже в знаменитом нью-йоркском Брайтоне, как бы официальном логове российского преступного мира, можно найти благодарственную табличку от мэра города российским эмигрантам, которые привели в порядок этот прежде грязный и опасный «черный» район.
И тем не менее все есть. Но — по отношению к своим.
Я помню, как волновались мои американские друзья, когда я, чтобы выяснить причины убийства известного боксера Олега Каратаева, поехал на встречу с его соратниками в ресторан в Бруклине, известный как центр русской мафии, и помню, как и о чем мы с ними там говорили. И я помню, как мы в буквальном смысле слова уносили ноги, пытаясь проникнуть в одну тайну ночного клуба в Майами, который содержал трижды судимый русский преступник (об этих случаях я писал в «Литгазете» и потому не хочу повторяться).
Да, они есть.
Помню слова Вильяма Поларда, руководителя секретного отдела полиции Лос-Анджелеса: «Русские, которые живут у нас, говорят, что происходит черт знает что. Ни в какие ворота не лезет по сравнению с тем, что происходит у вас, в СССР (эта наша встреча была еще весной 91-го). Но информация минимальная. Ваши почему-то очень боятся полиции. Жертвы преступлений не верят, что полиция может их защитить».
А вот запись уже недавнего глянул диалога с агентом ФБР в Нью-Йорке:
-«Я не вижу крепкой русской организации у нас, но вижу, что она создается. Хаос в России приводит к увеличению русской преступности и к тому, что очень много денег вывозится от вас к нам.
— О каких суммах может идти речь?
— Пока не знаем, но знаем, что русские пускают эти деньги и в легальный, и в нелегальный бизнес. Раньше мы сталкивались с преступниками эмиграции семидесятых…
— Как убитый Евсей Агрон или арестованный Марат Балагула?
— Да… Но сегодня появляются новые. Мы знаем, например, что русские нелегально завозят в Америку китайцев. Но из России приезжают более утонченные, я бы даже . сказал — более интеллигентные преступники, чем из Италии.
— А какие связи у наших с итальянской мафией?
— Итальянцы используют русских бандитов… Сегодня «Коза ностра» ослаблена латиноамериканскими картелями, у них конфликт с китайцами… Но тем не менее русские еще не готовы вторгнуться в сферы деятельности итальянской мафии…»
Повторяю, это мнение агента ФБР.
Но хотя сейчас уже можно говорить о связях наших и итальянцев (арестованные два года назад в Москве во время совместной операции ФБР и МВД России Шустер и Белокопытов, по словам замдиректора ФБР Джима Мооди, были связаны с «Коза ностра» на третьем, престижном уровне), тем не менее и это не доказательство того, что сеть русской мафии раскинулась над миром.
Даже в официальном документе ООН, который я получил на конференции Объединенных Наций по борьбе с организованной преступностью в Каире, наша мафия стоит после нигерийской.
Так откуда же взялся этот всемирный страх перед нами, который сродни тому страху, который испытывал мир из-за наших атомных бомб?
Мой товарищ, руководитель группы детективов при прокуроре Бруклина, признанный в Америке эксперт по русской преступности Питер Гриненко (он так походил на киношного американского детектива, что я даже расстроился, узнав, что недавно он ушел в отставку), объясняет все просто:
— Никакой русской мафии нет. Есть несколько бандитов, живущих здесь. Русскую мафию придумали фэбээрэшники и журналисты…
И это — правда.
Мне не раз говорили, что после окончания «холодной войны» многие сотрудники ФБР, специализировавшиеся на русском шпионаже, чтобы не оказаться безработными, придумали себе новую игрушку. Точно так же я заметил, что как только у нас начинается политическое затишье, то есть никто не выводит танки на улицы или никто по-серьезному из серьезных не заболевает, резко возрастает число моих западных коллег, которые хотят у меня узнать что-то новенькое про мафию.
Да, это правда. Но есть и еще одна, которая заставляет западных людей бояться нас. Я бы обозначил этот страх, связанный с появлением на Западе «новых русских», с их непривычными для того мира стандартами поведения, неведомо откуда взявшимися миллионами долларов и той снисходительностью по отношению к тем, на чью землю они вступают или на время, или навсегда.
В конце восьмидесятых руководитель службы по борьбе с организованной преступностью в Бруклине Даура Бреветти написала в «Вашингтон пост»: «Советские эмигранты-жулики чувствуют себя в США, как дети в кондитерской лавке».
Нет уж, дети выросли…
Как-то, ожидая самолет из — Нью-Йорка в Вашингтон, заглянул в аэропортовский бар и почувствовал себя, будто в Шереметьево-2. Казалось, что все говорят только по-русски. И какие люди! Костюмы, галстуки, туфли — куда до них среднему американцу. И толстые пачки «кэша», наличных денег, которые все как один лениво вытаскивали из карманов. И почти у каждого — массивные золотые браслеты и такие же массивные золотые цепочки… Возможно, я столкнулся с какой-нибудь их профсоюзной делегацией — не знаю. Но я видел реакцию американцев, которые, удивленно взглянув на них, старались поскорее выйти из этого бара: от громких голосов, презрительных взглядов и того ощущения хозяев мира, к которому мы — при столкновении с ними — уже привыкли, а им оно просто непонятно, как непонятен контакт с неизведанным и незнакомым зверем…
И подобные сцены я наблюдаю все чаще и чаще — от Парижа до Стокгольма, от Лиссабона до Лондона.
Но ладно уличные или дорожные наблюдения…
На конференции журналистов-расследователей в Сент-Луисе, где собрались мои коллеги из 32 стран, ко мне подходили все с одним вопросом: «Кто могут быть эти люди?» Кто мог быть человек, скупивший землю возле Великих Озер? А тот, кто купил 50 домов в нью-йоркском Бронксе? Или тот, кто купил остров на Сейшелах? Или одновременно несколько домов в Чикаго? Откуда столько сверхбогатых людей в не очень-то, мягко сказано, процветающей России? Как образуются миллионные состояния? Почему так быстро? Или совсем уже наивный вопрос: «А платят ли они налоги?»
Во Флориде колумбийцев, наживших себе состояния на наркобизнесе, называют «мистер-два»: что бы они ни покупали — будь то машина, костюм, часы, квартира — непременно покупают в двух экземплярах.
Сомнительные деньги и сомнительные состояния этих наших, естественно, вызывают у нормального западного человека только одну ассоциацию…
Однажды на какой-то большой конференции мы долго спорили: что же все-таки обозначает слово «мафия»? И наконец сошлись: мафия — вид бизнеса. Бизнеса, основанного на пороках человека: наркотики, игорные дома, проституция…
Я бы хотел, чтобы было так. И только так.
Я бы не хотел, чтобы мафия признавалась образом жизни. Официально.
Два года назад я вступил в полемику с Иосифом Кобзоном – после того, как в интервью «Новому русскому слову он заявил: «Весь цивилизованный мир уже прошел через грязь, в которой мы сейчас барахтаемся… Когда криминогенная ситуация в стране обостряется, то с учетом конкретной обстановки власти находят компромиссы с «авторитетами» преступного мира. Эго делается ради сохранения спокойствия в обществе. Ведь «авторитеты» не грабят и не убивают прохожих на улицах — по словам самого преступного мира, это делает «саранча»: наркоманы, хулиганы, проститутки. С «авторитетами» находят компромисс ради того, чтобы они помогли избавить народ от опасностей уличной преступности…»
Сейчас, вспоминая те свои доводы против позиции, мне неприемлемой, становится смешно и печально.
Прошло два года. Компромисс-то найден.
Потому ни одно громко заявленное уголовное дело не завершено. Потому-то практически все преступные «авторитеты» (кроме тех, ‚естественно, кто погиб в жестоких разборках друг с другом) чувствуют себя вольготно и спокойно. Потому-то финансовые. аферы считаются признаком не преступления, а доблести. Потому-то под бомбами и «Градом» потерялись чеченские деньги…
Компромисс-то найден.
Не ради, а за счет «сохранения спокойствия в обществе»,
Юрий ЩЕКОЧИХИН
Зоны влияния
ЧЕРНЫЙ (Великобритания)
ДЖАМАЛ, ТЮРИК (Испания)
ПЛОТНИК (Украина, Венгрия, Польша)
ХАСАН (Израиль, Финляндия, Прибалтика, Бельгия) |
ДЖЕМ, ПУДЕЛЬ (Германия, Швейцария)
ТУРБИНКА, СТРЕЛА (Южная Корея, Филиппины)
ЮЛДАШ (Пакистан)
СЛИВА (Канада)
ЯПОНЧИК (США).
МАТВЕЙ (Греция)
ПЕТРИК, ТАЙВАНЬЧИК (Франция, Голландия)
КАРО (Турция)
Кто в законе, а кто в эмиграции
Наблюдаемая широкая консолидация и сплочение организованных преступных групп и сообществ во всех регионах России определяется неадекватной законодательной базой и коррумпированностью государственного аппарата, особенно судебной системы Федерации.
Обострение криминогенной ситуации генерируется также социально опасными факторами сегодняшнего времени: пренебрежением к закону, мутацией нравов, обнищанием народа.
Все это выводит организованную преступность на новый виток криминальной спирали.
Современная структура криминального мира России включает в себя несколько уровней преступных формирований: низший, в него входят наиболее распространенные криминальные формирования — преступные бандитские группировки численностью от пяти до двадцати — тридцати человек, действующие на местном уровне (один или несколько административных районов города, области, края, республики в составе России либо небольшие города).
Перераспределение сфер влияния в преступном мире, новые, нетрадиционные виды преступной деятельности объективно определили образование преступных организаций и сообществ, занимающихся как организацией обыкновенных краж, так и проведением многоходовых мошеннических коммерческих сделок, не исключая факты вымогательств, разбойных и бандитских нападений.
Возрастание вооруженности преступных формирований, уголовного экстремизма подразумевает в структуре преступных организаций или сообществ охранно-бандитских группировок, которые гласно якобы охраняют официальные коммерческие предприятия, банки, а на самом деле выбивают долги, нередко перерастающие в разбойные или бандитские нападения.
Если преступные организации, как правило, осуществляют основную преступную деятельность на какой-то конкретной территории либо в какой-то отрасли криминального промысла, криминально-коммерческой деятельности, то преступные сообщества действуют в нескольких регионах, а также в масштабе России, странах ближнего и дальнего зарубежья, сочетая в себе те или иные признаки преступных организаций.
К преступным сообществам следует отнести межрегиональные преступные организации, воровское сообщество России, этнические преступные организации чеченцев, грузин, китайцев, вьетнамцев и других национальностей.
Российская организованная преступность за рубежом —состоит из многочисленных группировок, которые используют различные предприятия и фирмы на территории бывшего СССР, Западной и Восточной Европы, США в качестве прикрытия для отмывания прибыли от преступного промысла, а также других незаконных видов деятельности, например, ведения торговли, избегая уплаты налогов.
Верхним эшелоном преступных формирований выходцев из республик бывшего Союза ССР является организация, возглавляемая «ворами в законе», которую образуют главари и их сообщники, как из российского, так и из кавказского воровских кланов. Особых разногласий между ними не наблюдается, как это нередко бывает в России. Живут одной семьей, достаточно сплоченно, по типу семей итальянской мафии.
Центральной «воровской семьей» в США является сообщество криминального лидера по кличке Япончик. В его руководящее звено входят «воры в законе» Вачиган, или Вачикос, Кац, Тимоха, криминальные «авторитеты» Слон, Шатера, а также отдельные представители интеллигенции из эмигрантских кругов. Боевики и рядовые исполнители насчитывают примерно 300 — 400 человек. Причем они не всегда бывают вместе, часто выезжают в другие страны.
Основные направления преступной деятельности «воров в законе», находящихся в США:
— рэкет в отношении филиалов российских фирм;
-организация сбора «общаковых» средств. Имеется информация о получении из московского региона России «общаковых» денег от 20 до 30 тысяч долларов в месяц;
-использование приватизации в России для отмывания средств, нажитых преступным путем. Например, покупка на подставных лиц во Владимирской области ликеро-водочного завода, скупка земельных участков в Московской области, приобретение приисков и контрольного пакета акций пароходств на Дальнем Востоке, покупка на подставных лиц издательств и газет, а также телевизионных программ,
-совершение криминально-коммерческих сделок. Например, организация продажи прокатного стана из Екатеринбурга в Южно-Африканскую Республику по заниженной цене с большими дивидендами от сделки;
— организация незаконных сделок с валютой, одной из которых был перевод из «Чары-банка» незаконным путем в США 3,5 миллиона долларов в фирму «Саммит ЛТД»;
-организация традиционных видов преступного промысла: краж антиквариата, торговли наркотиками, оружием, людьми; контролирование проституции, игорного бизнеса.
«Воровская семья» Япончика опекает районы заселения эмигрантов из бывшего Советского Союза. В Нью-Йорке —район Брайтон Бич, аналогичные районы в Лос Анджелесе, Чикаго, Майами.
8 июня 1995 года сотрудниками Нью Йоркского управления ФБР арестован руководитель этой криминальной структуры за вымогательство у граждан России 3,5 миллионов долларов США. В настоящее время Япончик признан виновным в совершении преступления вместе со своими соучастниками, и в ближайшее время судья должна вынести соответствующее наказание.
Несмотря на арест, криминальная семья Япончика продолжает контролировать российскую организованную преступность более чем в 10 странах мира. с В Канаде интересы Япончика представляет «вор в законе» по кличке Слива, проживающий в Торонто. В преступную группировку входят коммерсант, некий С., а также рядовые исполнители и боевики. Всего около 100 человек.
Подобные заграничные филиалы имеются в Испании — руководители «воры в законе» по кличке Джамал и Тюрик. Во Франции и Голландии — Петрик и воровской положенец по кличке Тайваньчик. Петрик арестовывался в Ницце весной 1995 года, но был освобожден из-под стражи под крупный залог. В Греции — Матвей.
Определенная группа «воров» для координации преступной деятельности на территории стран СНГ и других государств мира постоянно выезжает. за границу, хотя все проживают в России и некоторых странах ближнего зарубежья: Хасан контролирует Финляндию, Бельгию, Эстонию, Израиль; Джем и его положенец Пудель — Германию, Швейцарию; Каро — Турцию; Юлдаш — Пакистан; Якутенок — Финляндию; Плотник — Украину, Венгрию, Польшу; Турбинка, Стрела — Южную Корею, Филиппины; Черный — Великобританию.
Отдельные лидеры и «авторитеты» преступной среды, возглавляя территориальные преступные формирования в России, не входя в воровское сообщество, проводят самостоятельную преступную деятельность за рубежом: Михась — в Австрии, Чехии; его ближайшие сподвижники по солнцевскому криминальному сообществу — Авера-старший и Авера младший — на острове Кипр и в Израиле. Связующим звеном Михася с криминальным подпольем прибалтийских стран и Швеции является группировка некоего Тамма. Уголовные «авторитеты» Антон Измайловский — в Израиле, Напарник — в Германии, Чехии, Франции и Бельгии; Лернер — в Англии, Израиле и на Кипре. На территории указанных государств открыты офисы в основном на подставных лиц, где орудуют перечисленные преступники.
Попов изобрел не радио, а дармовое электричество
Гавриил Харитонович Попов — человек бесспорно талантливый. Одним из самых ярких эпизодов биографии Попова стала работа в межрегиональной депутатской группе. Но его звездный час настал в августе 1991 года. Тогда Попов, будучи мэром столицы, отключил свет и канализацию в организациях ветеранов Великой Отечественной войны. Тем самым мэр сыграл решающую роль в победе демократии (без шуток) — ветераны имели неосторожность поддержать ГКЧП.
В октябре 1993 года метод Попова был распространен на российский парламент. А в 1996 году Гавриил Харитонович отличился тем, что смог заставить Виктора Черномырдина оплатить свои расходы на свет и канализацию за четыре года в размере 600 млн рублей. Подвиг этот мог остаться неизвестным, если бы Счетная палата РФ не проверила использование денег, выделенных из федерального бюджета Вольному экономическому обществу, которое и возглавляет ныне Гавриил Попов.
Вольному воля
Для начала немного истории. Императорское Вольное экономическое общество было учреждено в 1765 году в Санкт-Петербурге и просуществовало до 1917 года. Но в мае 1992 года Гавриил Попов создает Вольное экономическое общество (ВЭО) России, которое объявляется правопреемником императорского. А спустя неделю вице-мэр Москвы Лужков безвозмездно, то есть даром, передал в собственность Международному союзу экономистов (МСЭ) дом на Тверской, 22а, и прилегающую землю — 3261 кв. м.
На первый взгляд между этими двумя событиями никакой связи. Никакой, за исключением того, что ВЭО располагается в этом же здании, а МСЭ возглавляет все тот же Попов. Но суть даже не в этом. Объявив российское ВЭО наследником императорского, Попов стал отсчитывать историю общества с 1765 года и к 1995 году отсчитал аккурат двести тридцать лет — юбилей. А юбилеи на Руси принято отмечать с размахом.
1 марта 1995 года Попов в письме на имя Ельцина просит оказать обществу посильную помощь в подготовке к 230-летию. В смете предполагаемых юбилейных расходов президиум ВЭО определил «посильную помощь» в размере 31 миллиарда 300 миллионов рублей. Спустя три месяца президент эту инициативу одобрил и поручил правительству «оказать содействие». А 1 декабря 1995 года Черномырдин распоряжением № 1660-р выделил ВЭО из резервного правительственного фонда 10 750 млн рублей.
Расточительность премьера какими-либо разумными мотивами объяснить сложно. Может быть, для Виктора Степановича и российского бюджета десять с хвостиком миллиардов рублей не деньги. Но, с другой стороны, этих денег вполне хватило бы для выплаты месячной зарплаты голодающим шахтерам Приморья. А может быть, Гавриил Харитонович решил собрать на эти деньги высококлассных экономистов и решить проблему неплатежей?
Гулять — так гулять
Факт, но Гавриил Харитонович оказался более крепким хозяйственником, чем Виктор Степанович. Видимо, дало о себе знать экономическое образование. Попов решил не тратиться особо на юбилеи, а направить деньги в одно нужное место
Шестьсот миллионов, как уже упоминалось выше, пошло на оплату коммунальных услуг в здании на Тверской, которое делят между собой Международный союз экономистов и ВЭО. Еще двести миллионов было выделено МСЭ в качестве временной финансовой помощи. Напомним, помимо здания ВЭО и МСЭ делят между собой и руководителя — Гавриила Попова. А на триста тридцать миллионов был выкуплен весь тираж книги «Снова в оппозиции» выпущенной в 1994 году (автор бестселлера Г.Х. Попов)
Но это всего лишь необходимые и приятные мелочи. К примеру, на цели связанные непосредственно с проведением юбилея, как следует из материалов проверки Счетной палаты было истрачено чуть более 2,5 млрд рублей, что составляет всего 24 процента от выделенных для этого средств. Более того, практически все эти средства были выплачены Российскому движению демократических реформ (РДДР) за аренду помещений и помощь в проведении съезда Вольного экономического общества. Для тех, кто забыл: создателем РДДР является все тот же Г. Х. Попов.
Даже если предположить, что все вышеперечисленные деньги были истрачены законно и с пользой для дела, то все равно от бюджетных денег остается еще семь миллиардов. С этими деньгами Гавриил Харитонович поступил традиционно, без. присущей ему оригинальности.
Деньги из Минфина в адрес ВЭО были направлены двумя‘ переводами. Первая была отправлена 20 декабря 1995 года, а уже 22 декабря руководство ВЭО приняло решение вложить свободные (от кого?) деньги в ГКО. Спустя неделю ВЭО купило Государственные краткосрочные облигации на 3 млрд рублей. Второй перевод был отправлен в адрес ВЭО 26 февраля 1996 года, а спустя неделю общество прикупило ГКО еще на 4 миллиарда. Если взять среднюю ставку доходности ГКО около пятидесяти процентов в год, то доход вольных экономистов за это время составил около 2 миллиардов рублей…
Отдел расследований
Угрозы в адрес журналистов «Новой газеты»
В последние дни в адрес корреспондентов, экспертов и обозревателей «Новой газеты» звучат неприкрытые угрозы. При сборе материала о связи бывшего сотрудника ФСБ и наркомафии физической расправой угрожали нашему специальному корреспонденту Сергею Смирнову.
Нашему консультанту, несущему службу в Чечне, майору Измайлову командование намекает «на возможность его ликвидации».
Обозревателю «Новой газеты» Александру Минкину после публикации нашумевшего материала «Мемуары Ельцина» со страниц «Независимой газеты» грозят обнародованием мифического компромата. Редакция «Новой газеты» в доходчивой форме предупреждает: мы защитим своих сотрудником всеми законными средствами.
Редколлегия «Новой газеты»
Генерал – лейтенанты. Спарка
Лебедь обещал помочь Коржакову стать депутатом: «Я к нему хорошо отношусь. Он сын своей страны».
Странный аргумент. И Сахаров был сын своей страны, и Чикатило был сын своей страны. И вообще — бывает сын своей страны, а бывает сукин сын своей страны.
До сих пор только Ельцин, Тарпищев и Б. Федоров (НФС) выражали симпатии к Коржакову.
Лебедь берет Коржакова в союзники: «Я не исключаю альянса. Уголовных дел за Коржаковым не числится». ` Странный аргумент. За Грачевым тоже вроде не числилось уголовного дела, но это не помешало Лебедю схрумкать министра. И не по этому ли признаку (по отсутствию уголовного дела) Лебедь заключал альянсы ‘со Скоковым, Затулиным, Рыжковым? Однако их относительная чистота перед законом не мешала Лебедю признавать эти альянсы ошибочными. `
В интервью Коржакова («КП»24.09.96) есть много любопытного.
«ВОПРОС. Если верить уже просочившемуся в печать, то замараны высшие и даже наивысшие должностные лица… Вы — один из самых осведомленных о закулисной жизни людей власти. В том числе и о жизни ваших недоброжелателей. Например, Чубайса…
ОТВЕТ. Да, действительно. Я очень много знаю о них. И об их закулисной жизни, очень осведомлен.
ВОПРОС. Вы по принципиальным соображениям не даете хода компромату? Или выжидаете более удачного момента?
ОТВЕТ. Вы же сами ответили: выжидаю более удачного момента».
Если Коржаков был бы не только сыном, но и честным гражданином своей страны, он должен был бы немедленно обнародовать компромат на высших. Он этого не делает. Он угрожает. Он признает, что действует не из принципиальных, а из личных интересов. «До удачного момента» — похоже, означает: до выборов.
Секретные сведения, полученные на государственной службе, генерал-лейтенант Коржаков приватизировал (это преступление) и откровенно собирается использовать в личных целях. Или — не использовать.
Если высшие, которые на крючке, не станут мешать генерал-лейтенантам, то и преступления этих высших останутся в тайне, как и было до сих пор. Коржаков знал, но молчал. Выражаясь словами президента, «брал много, а отдавал. мало». Произвольно решая: угодишь: — живи, не угодишь — передам в прокуратуру.
Генерал-лейтенант Лебедь вполне мог бы пригласить Коржакова на службу. Но он намерен помочь Коржакову на выборах в Туле. Заплатить осведомителю депутатской неприкосновенностью — это сильный ход.
Безусловно, Коржаков все знает о высших и наивысших. Значит, никто не окажет сопротивления кандидату в депутаты Коржакову. Он станет законодателем. Похоже, у будущего законодателя совершенно криминальное мышление.
Оба — генерал-лейтенанты. Оба, как говорили в ХХ веке, поднялись со дна моря народного. На советском языке они — социально близкие. Они легко понимают друг друга, легко и без смущения меняют принципы и вовсе отказываются от них.
На вопрос: «Кто, на ваш взгляд, способен сменить Бориса Николаевича на посту президента?» — Коржаков ответил: «Лебедь».
Лебедь заявляет: «Надо наладить управление в стране. Надо принимать волевые решения». Волевые — это замечательно. Но хорошо бы, чтобы они были еще и законными. Сегодня воля — добрая, завтра — злая. Принимая волевое решение в интересах России, сынки своей страны часто и трагически ошибаются. Война в Чечне тоже началась в результате волевого решения, и только потом Конституционный суд признал ее конституционной, узаконил.
Нас не устраивает ни произвол Черномырдина — Чубайса, ни произвол Лебедя — Коржакова.
Власть должна исполнять волю Закона, а не мучить людей собственным своеволием,
Александр МИНКИН
Родина любила Судоплатова меньше, чем он ее
Ушел из жизни Павел Судоплатов — легенда советской разведки. Мы плохо знали, мы почти не знали эту легенду.
До войны Судоплатов был нелегалом в Западной Европе и лично ликвидировал врагов Советского Союза. Позже организовал убийство Троцкого. Во время войны Судоплатов и его Управление создали десятки партизанских отрядов, забросили в тыл гитлеровцев более 2200 диверсионных групп. Судоплатов и его агенты добыли нам атомную бомбу. В 1953 году был репрессирован, получил 15 лет, отсидел полностью.
Он рисковал жизнью, его подчиненные нелегалы, партизаны, диверсанты — рисковали жизнью. Никто из них не разбогател.
Люди и тогда были разные. Некоторые шли в полицаи и старосты. Судоплатовцы взрывали поезда и гауляйтеров. Они находились за линией фронта, за их спиной не было заградотрядов, ничто не ‘мешало им предать или хотя бы раствориться в хаосе войны. Но ‘они любили Родину и уважали командира.
На похороны своего командира пришли ветераны разведки — нелегалы, партизаны, диверсанты. Всем под 80 и за 80. Очень старые, умные лица, очень скромная одежда. Они настоящие герои, эти старики, но бедны, поскольку и их Родина любит меньше, чем они ее.
Если бы на похороны Судоплатова они надели ордена `вес присутствующих увеличился бы на тонну. Если бы этих стариков собрали на консилиум осенью 94-го — возможно, не было бы чеченской войны с таким количеством жертв.
Судоплатов умер на 90-м году жизни. Он успел написать книгу. Родина не успела вернуть ему ордена.
Александр МИНКИН
От любви до ненависти один шаг. А обратно – шагать и шагать
По пути в Грозный по горагорской трассе проезжаем мимо дорожного поста. Двое милиционеров-чеченцев внимательными взглядами провожают машины, но никого не останавливают. «Эти на стороне оппозиции», — кивает в их сторону водитель. «Какой оппозиции?» — не понял я. «Завгаевцы». Кто еще будет сегодня ходить в форме…» Как и во всякой гражданской войне, в Чечне все вдруг встало с ног на голову.
За несколько дней пребывания в Грозном выстрелы я слышал один лишь раз. Эта тишина непривычна, она даже раздражает. Весь город пребывает в состоянии настороженности, хотя на лицах улыбки. Люди как будто ждут, что вот-вот начнут бомбить. Еще уложены вещи. Запасы воды и продуктов на случай бомбежки ждут своего часа.
Отсутствие блокпостов значительно облегчило передвижение. Никто не тормозит для обыска и проверки документов. Можно не опасаться выстрела в спину. Дети в городе играют прямо у бетонных блоков, еще недавно поливавших свинцом все, что движется. В городе отменен комендантский час, и мы свободно передвигались ночью, до нас не было никому никакого дела. Те несколько блокпостов, что остались в Грозном, — совместные. Оказывается, боевик и солдат могут одинаково лениво развалиться на солнышке и травить похожие анекдоты.
Развалины. Почему-то руины старых домов трогают меньше. Может, потому, что мы привыкли видеть их в фильмах о Сталинграде? Закопченная высотка в кляксах снарядных попаданий, с дырой вместо двух квартир — потрясает гораздо больше. Это день сегодняшний. В августе было разрушено то, что уже успели восстановить при Завгаеве.
Я пытался задавать вопрос о том, кто же победил, и понял, что это бессмысленно. Чеченская молодежь любит покричать «Аллах акбар». Люди постарше понимают, что мало уметь воевать — гораздо труднее теперь будет научиться строить, сеять, просто жить. Штабы по восстановлению города образовались раньше, чем коалиционное правительство. И это не пропаганда. Кстати, дикторы, пугающие нас расстрелом завгаевских служащих, врут. Я | сам встретил нескольких человек, которых видел на работе еще в июне. Над новостями ОРТ здесь смеются. Как в былые времена, слушают «Радио Свобода».
На домах еще остались старые надписи: «Не стреляйте! Здесь живут люди». Но они сменяются другими: «Не продавайте спиртное! Не гневите Аллаха!». Новая власть начинает традиционно: с антиалкогольной пропаганды. В Ачхой-Мартане другие лозунги. Аккуратные, под трафарет, транспаранты: «Сила народа непобедима! Вечный позор завгаевщине!». На площади на стенде вместо членов политбюро — портреты Джохара Дудаева и Шамиля Басаева. Портрет Джохара можно встретить на каждой второй машине. Очень знакомо.
Странная ситуация. Боевики уже пришли, войска еще не ушли. По улицам ходят люди. Вооруженных не так уж и много. Куда-то спешит российский офицер. Теперь ему уже не нужны два БТРа сопровождения. Один боевик признался мне: «Я рад, что не убил ни одного человека. Теперь зато могу спать спокойно…» Двор Центральной объединенной комендатуры. В ворота вдруг вбегает невысокий человек. Весь какой-то круглый, подвижный. Но во взгляде усталость. Здоровается со всеми: с военными за руку, с боевиками — по чеченскому обычаю. Это майор Вячеслав Яковлевич Измайлов. Мы о нем уже не раз писали. Ходит он, вернее, бегает в форме, но специально без головного убора — так его показывали во «Взгляде». Этого человека знает вся Чечня. Он свободно ходит везде. Оружие не носит из принципа. Считает, что может договориться с любым. Измайлов — майор с 1988 года и, видимо, останется им навсегда. Много об этом человеке может сказать одна его фраза: «Не дай мне Бог получить в Чечне награду!..»
С 6 по 9 августа полностью повторился январь 95-го. Командир 205-й бригады находится в отпуске. Вместо него — начальник штаба подполковник Бутко. Командование требует от него: «Давай! Давай! Давай!..» И он посылает батальон за батальоном. Более сотни только убитых. Подполковник Бутко, видимо, чтобы спасти свою честь, берет БТР и БМП, хочет прорваться к Дому правительства. Ему объясняют, что это бессмысленно. Погибнут люди, а к месту они доберутся с пустым боекомплектом. По дороге подбит БТР. Бутко его бросает. Еще долго оставшиеся в живых были слышны по рации. Ни один из них не найден. Позднее Бутко получил за этот штурм звание полковника вне очереди.
Комдив, прибывший из отпуска позднее, не обнаружив начальника штаба, собрал остатки бригады: ремонтников, штабистов, тыловиков, всего около сотни человек, — и повел их в город. Там заблудилась (!) половина людей. Погибли двое. Остальные двое суток добирались поодиночке обратно в Ханкалу.
У Дома правительства один офицер застрелил солдата, побывавшего в плену. Он горд этим. В разгар боев один большой начальник армейского звена из Владикавказа попросил прислать ему два ящика консервов. В это время капитан Кузнецов находясь в осаде недалеко от Дома правительства, был вынужден сдать в плен 14 человек с оружием. Они голодали.
С 1 августа в бригаде находилась комиссия Главного управления воспитательной работы во главе с генерал-майором Нужиным. 7-го утром, когда больше чем когда-либо была нужна их поддержка, их опыт, их генеральские звания, наконец, вся комиссия рванула в Москву! Полковник Корнов, полковник Звездилин — браво, господа офицеры! Сейчас едет новая комиссия — завершать работу старой. Сам майор Измайлов с 10-го числа на броне, без оружия вывозил раненых из ГУОШАа. Он вывез из осажденного Грозного министра МВД Чечни и его заместителя. Измайлова знали в лицо. По нему никто не стрелял. Пьяные гуошевцы отблагодарили его двумя бутылками водки. Позднее майор Измайлов боролся с мародерством собственного разведбата, заставляя возвращать взятое.
Сегодня Вячеслав Измайлов прикомандирован к Центральной объединенной комендатуре. Его пытались отправить в отпуск. Ему угрожали. Сегодня он вынужден ночевать по домам знакомых чеченцев. Майор боится, что его запрут на Северном. Вместе с порученцем советника президента ЧРИ полковником Заваликом.
Утренний развод в Центральной объединенной комендатуре. Заспанные боевики и не менее заспанные федералы умываются у одних кранов. Пока чеченцы, не спеша, изображают некое подобие строя, наши солдаты уже стоят. Полевой командир жалуется: «У федералов дисциплина. Все подтянутые. Строятся вовремя. А наши…» — машет рукой. Звучит команда. Выходит комендант, генерал-майор Овчинников, и его заместит Асланбек. Начинается разбор предыдущего дня. Кто-то не отреагировал на заявление населения. Объявляют выговор. У боевиков главное взыскание — сдай удостоверение объединенной комендатуры, оружие и проваливай домой. В патрульной машине едем на дежурство. Трое боевиков, трое федералов. У первых старший — Хасан.
Он был в Буденновске Носит знаменитую армейскую панаму Шамиля Басаева, полученную в качестве награды С нашей стороны капитан ВВ Николай. Все федералы говорят, что в Чечне в первый раз. Может, оно и так. Солдаты все больше молчат. Чеченцы говорят о своем. Время от времени кто-нибудь бросает безобидную шутку, и тогда все вежливо смеются. Атмосфера какая-то неловкая — все боятся обидеть друг друга словом или намеком. Объединенные патрули выполняют функции милиции, ГАИ и всех остальных служб. Разговариваю с Хасаном. Он улыбается — чувствует себя победителем. Еще месяц назад он прорывался по городу с жесточайшими боями. Теперь в Ханкале солдаты с проезжающих БТРов смотрят на него людоедскими глазами, но молчат. Он признался: «Если что случится, я в спину Николаю, — кивает в сторону капитана, — стрелять не стану. Разойдемся и будем воевать дальше».
Вдруг радиостанция сообщает о срочном вызове! Машина несется через весь город. Останавливаемся у частного дома. Выскакиваем на улицу. Быстро рассыпаемся вдоль стены. Клацают затворы. На секунду все замирают. Куда-то исчезла отчужденность. В деле все одинаковы — профессионалы. Хасан стучится в ворота. Дело простое: десять минут назад вооруженные люди требовали у хозяина деньги. Хасан терпеливо объясняет ему, что в следующий раз он должен согласиться передать сумму и назначить встречу. Там их возьмут. До августа боевики пойманных мародеров расстреливали. Теперь их сажают в КПЗ, где они ждут, пока будет организовано МВД Ичкерии.
Вячеслав Измайлов считает, что сегодня существуют три главные задачи: немедленный вывод войск, обмен всеми пленными, захоронение последнего солдата.
Первое действительно необходимо. Любая задержка грозит столкновениями из-за недоразумений, провокаций. Да и просто близится зима, и к ней, как всегда, не готовы.
Второе затруднено по вине российских властей. Списка арестованных чеченцев просто не существует. Похоже, что нет у нас того человека, который мог бы взять на себя ответственность обладать этой информацией. Кто-то очень боится, что, если оставшиеся в живых свидетели вернутся домой, то рано или поздно они заговорят. Что тогда мы узнаем?
Третье — самое трудное…
® Владлен МАКСИМОВ
т.