Четвертая промышленная революция, которая происходит во всем мире последние годы, похожа на триумф точных и естественных наук. На их основе возникают технологии и изобретения, которые меняют цивилизацию в XXI веке. Какое место в этом процессе занимают социальные и гуманитарные науки? Как они сообщаются с прогрессом? Почему их роль нередко оказывается недооценена? Об этом ПостНаука поговорила с кандидатом культурологии, доцентом Института медиа Высшей школы экономики Оксаной Мороз.
Юрий Александрович Захаренков больше двадцати лет трудился в ФИАНе под руководством академика Басова, проводя эксперименты по взаимодействию мощного лазерного излучения с твердыми мишенями. Продолжаем публикацию его воспоминаний и размышлений1. Начало см. в предыдущем номере.
Юрий Александрович Захаренков больше двадцати лет трудился в ФИАНе под руководством академика Басова, проводя эксперименты по взаимодействию мощного лазерного излучения с твердыми мишенями. Там же защитил кандидатскую диссертацию в 1978 году. В 1991–1992 годах работал в Великобритании, в Резерфордовской лаборатории и Эссекском университете. С 1992 года — в США, в Лоуренсовской лаборатории в Ливерморе, в телекоммуникационных стартапах Кремниевой долины и в компании Raytheon в Лос-Анджелесе. Сейчас — на заслуженном отдыхе. Продолжаем публикацию его воспоминаний и размышлений1.
История света — интересная тема для всех, кто задумывается об окружающих наш мир вещах и явлениях. Что мы делаем, только-только переступив порог дома? Закрываем дверь? Снимаем обувь? Да. И заодно делаем небольшой жест рукой, нажимаем выключатель и комнату заливает яркий свет. Всё так просто. Но, конечно, так было далеко не всегда.
Можем ли мы сказать, что современная наука уверенно ответила на самые главные вопросы в большинстве областей? Конечно, нет. И пример астрономии здесь очень показателен. Лишь недавно эксперименты подтвердили теоретические данные о том, почему же светят звезды — и Солнце в частности.
В конце прошлого века социолог Теодор Шанин организовал в СССР, а затем в России масштабные исследования крестьянства и сельской среды. Их география простиралась от Армении до Белоруссии, от республик Средней Азии до Поволжья, Урала, Сибири. Приметой и фирменным методом этих междисциплинарных проектов стали так называемые длинные столы — многодневные коллективные обсуждения, которые нередко проходили в подмосковных домах отдыха и творчества. О том, как это бывало в Переделкине, на основе уже имеющихся и вновь собранных свидетельств рассказывает социолог Илья Пресняков.
Каждый год в мире регистрируется около 20 миллионов новых случаев онкологических заболеваний, и несмотря на очевидный прогресс в борьбе с онкологией, рак все же уносит почти 10 миллионов жизней в год [1]. Как мы можем разработать более эффективные противоопухолевые препараты? И почему ученые начинают создавать лекарственные соединения на основе металлов? Об этом ПостНаука поговорила с доктором химических наук, доцентом Кафедры физической органической химии СПбГУ Михаилом Кинжаловым.
Сегодня мы начинаем «вложенный» цикл о людях, которых номинировали на премию (Нобелевский комитет держит эту информацию в секрете полвека, затем раскрывает), но до заветной награды эти ученые так и не дошли. И сегодня мы поговорим о человеке, который был достоин разделить самую первую «Нобелевку» с Эмилем Берингом, человеке, который на Востоке дерзнул спорить с учителем, человеке, который открыл бактерию чумы. Итак…
Нужны ли научные династии? Что это — преемственность или семейственность? Важна ли в науке интуиция? Каково это — возглавлять институт, носящий имя твоего деда? Над чем сегодня работают ученые в Институте химии и технологии редких элементов и минерального сырья Кольского научного центра РАН? Об этом мы беседуем с директором института, заместителем председателя Кольского научного центра РАН членом-корреспондентом РАН Иваном Гундаровичем Тананаевым.
О вреде предрассудков для развития науки писали многие. Но если верить народной мудрости, всё в нашей жизни может приносить и вред, и пользу — в зависимости от того, где и как применяется. У каждой медали — две стороны, и у каждой палки (как минимум) два конца (у рогатки — три). Змеиный яд в малых дозах — лечебное средство, а слишком большая доза некоторых витаминов смертельна.
