Зигзаги Макиавелли

119

Мало кто после ухода из жизни почти пять столетий оказывался в таком фокусе общественного внимания, как Никколо Макиавелли. Произошло это с ним и в нашей стране, где его произведения, в том числе в СССР, активно публиковались. Более того, в предисловии к его книге «Государь», изданной в 1934 году научным издательством Academia и написанному Л.Б. Каменевым, автор назван «достойным предшественником Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина».

А в 1989 году, когда в эпоху М.С.Горбачева свободные выборы потребовали услуг политтехнологов, первый Центр политического консультирования, действующий и в наши дни, получил название «Никколо М».

Среда обитания

Констатация факта, что Никколо Макиавелли родился в 1469 году во Флоренции, не банальность. Реакция на нее соприкоснувшегося с историей Италии – иная: а где еще мог родиться оказавшийся самым известным политтехнологом всех времен и народов, как не здесь и не в это время? Рим в первую очередь наследие античной империи. Флоренция – цитадель золотого века позднего средневековья. Все самое-самое появилось именно здесь. Один из семи городов-государств Италии Флоренция дала миру самые громкие имена. Родом отсюда крупнейший интеллектуал Леонардо да Винчи и Америго Веспуччи, именем которого названа Америка, Данте и Галилей. Именно здесь трудились Микеланджело и Рафаэль. Здесь была самая процветающая культура и самая развитая торговля. Здесь была самая уважаемая денежная единица – флорин.

Наконец, здесь сформировался крупнейший олигархический клан эпохи Возрождения- Медичи.  Со временем этот клан захотел иметь своих людей всюду – у власти и на папском престоле. И ему это удалось.

Хотя книгу «Государь» Макиавелли официально посвятил одному из поздних Медичи – Лоренцо II, прообразом «государя» был представитель другого, не менее известного клана Чезаре Борджиа.

Чезаре Борджиа

Любопытно, что почти пять столетий спустя Марио Пьюзо, автор известной саги «Крестный отец», напишет не менее интересную книгу «Первый дон». Так он назовет Родриго Борджиа, который в 1492 году стал папой Александром VI, и, судя по описанному, своими нравами мало отличался от   мафиози более позднего времени. Впрочем, дикие нравы вполне уживались и с достижениями ренессанса. Этой особенности философ  А.Ф.Лосев посвятил отдельную главу в книге «Эстетика Возрождения». В ней он описывает многочисленные факты неописуемого зверства и вполне заурядную практику, когда  священослужители того времени содержат мясные лавки, кабаки, игорные и публичные дома. Вполне обыденным было и когда после провала в 1478 году организованного против Медичи заговора Пацци флорентийские мальчишки два дня таскали по городу на веревках трупы казненных.

В общем, современнику этих событий Макиавелли было откуда черпать материал. Хватило знаний и для того, чтобы осмыслить происходящее.

Сын образованного гуманиста, занимавшегося юриспруденцией, он получил прекрасное образование  во флорентийском университете.

Многие события,  в том числе виденные им лично, Макиавелли описал в вышедшей в 1525 году книге «История Флоренции». Эта книга не просто исторический очерк, а философское осмысление взлетов и падений, исследование причин смены форм власти. «Страны, – пишет он, – обычно переходят – от порядка к беспорядку, а затем от беспорядка назад к порядку… поскольку умение влечет за собой покой, покой – лень, лень – беспорядок, беспорядок – разрушение. И, подобным же образом, из разрушения возникает порядок, из порядка – умение, из последнего – слава и благосостояние».

Система власти во Флоренции была по тем временам вполне демократической, но чрезвычайно запутанной.

Лоренцо Медичи, по прозвищу Великолепный, который пришел к власти в год рождения Макиавелли, в течение двадцати пяти лет обеспечивал Флоренции стабильность и процветание.

Если бы он сформулировал национальную идею своего правления, то по аналогии с российской триадой конца XIX века (православие–самодержавие–народность) эта формула выглядела бы примерно так: торговля–культура–просвещенный деспотизм.

Фреска «Микеланжело показывает Лоренцо Медичи голову статуи Фавна».
Художник – Оттавио Ваннини, дворец Питти, Флоренция

Банкирский дом Медичи финансировал Папу и королей, представляя собой крупнейший финансовый институт Европы. Лоренцо был не только богатейшим человеком, но и едва ли не самым щедрым. Он раздавал приданое бедным девушкам, чтобы те могли выйти замуж. Он тратил деньги на покупку книг за границей и их перевод на итальянский язык. Он создавал в университетах кафедры философии и античности. При этом он сам писал стихи и музыку.

Многие ученые, поэты, художники подолгу гостили во дворце Медичи. А великий Микеланджело и вовсе поселился там.

Взлеты и падения

В «Истории Флоренции» Макиавелли напишет: «Горе флорентийцам, которые не могут сохранить свою свободу и при этом не способны смириться с рабством». Это горе для граждан республики и для самого Макиавелли в период ее существования (с 1494 по 1512 гг.) обрело вполне конкретные формы.

Первым «горем» стал самоправозглашенный лидер республики священник Джироламо Савонаролла.

Проповеди Савонаролы имели огромный успех

Его правдоискательство в свое время сильно подкупило Великолепного и тот настолько  расчувствовался, что на излете своей карьеры пригласил этого в общем-то безумного монаха во Флоренцию. Харизматический священнослужитель первое время очень  нравился флорентийцам, которые не пропускали ни одной его проповеди и буквально носили на руках. Вначале он назвал  французское вторжение 1494 года подтверждением своих пророчеств о неминуемой гибели, а потом объявил, что самое главное зло – это коррупция. И эту коррупцию он видел буквально во всем – и в чиновничестве, и в церкви, и в обществе.

Говоря современным языком, это был такой католик-фундаменталист, который пытался всех объединить идеей религиозной республики, призванной стать царством божием на земле. И в этих целях он развернул наступления не только на мздоимцев, но и на гуманистов, на коммерцию, на культуру и на людей, употребляющих спиртные напитки. А потому, наверное, и проиграл. Вначале всем сильно надоели его «чемоданы компромата», о которых он все говорил, но так и не открыл.

Однако окончательно рейтинг Савонароллы в качестве лидера рухнул в 1497 году, когда традиционный карнавал во Флоренции заменили по его требованию «погребальным костром тщеславия».

На центральной площади города в этот день произошло жертвенное сожжение книг, ювелирных изделий и картин, в числе которых оказались наброски обнаженной Симонетты – любовницы брата Великолепного и натурщицы Боттичелли. В общем, нечто в духе не так давно имевшей место у нас акции «идущих вместе» с костром из книг Сорокина.

Этого горожане уже не вынесли. Город устал от строгих порядков. И потому, когда папа Александр VI Борджиа, которого Савонаролла обвинил в роскоши, содержании куртизанок и прочих грехах, выдвинул против монаха обвинения в ереси, флорентийский народ безмолвствовал. Не произошло никаких волнений и когда Савонаролла был схвачен, подвергнут пыткам, сознался в ереси, а потом был казнен.

По иронии судьбы тело недавнего любимца публики сожгли на той же площади Святого креста, где он совсем недавно организовывал «погребальный костер тщеславия».

Казнь Савонароллы

«Безоружный проповедник всегда заканчивает плохо», – резюмировал произошедшее Макиавелли. Позднее он напишет: «Никто не должен поднимать революцию в городе в надежде, что потом он сможет ее остановить по собственной воле или управлять ею так, как ему хочется». 1498 год стал не только годом конца Савонароллы, но и исходной точкой служебной карьеры двадцатидевятилетнего Макиавелли. Он назначается секретарем Синьории, а вскоре и госсекретарем республики. Эту должность, определявшую международную и военную политику, он будет занимать четырнадцать лет.

Почему это произошло – сказать трудно. Одни приписывают назначение влиятельным друзьям-гуманистам его отца, которые были в это время в правительстве. Другие – стечению событий. Марио Пьюзо в упоминавшейся книге «Первый дон» высказывает иную версию. Согласно ей, Макиавелли оказал услугу сыну Папы Чезаро, тайно приехавшего во Флоренцию для организации устранения Савонароллы.

За годы госслужбы Макиавелли многое успел. Полгода он провел при дворе Людовика XII, убеждая помочь вернуть Пизу, объявившую в 1500 году о своей независимости. Женился. На «новом уровне» сошелся с сыном Папы Чезаре Борджиа, признав в нем новую силу Италии. Наконец, крепко подружился с Леонардо да Винчи, вместе с ним сопровождая Чезаре в его военных экспедициях. Пережил падение республики и возвращение к власти клана Медичи.

На четырнадцатом году госслужбы Макиавелли был смещен с должности, а в начале 1513 года обвинен в заговоре и подвергнут пыткам. После превращения Флоренции в папский протекторат Макиавелли амнистировали. Сломленный и оказавшийся не у дел, он удалился на маленькую семейную ферму и стал сводить разрозненные записки в книгу. Так появился «Государь».  Бывший «успешный администратор» надеялся, что его трактат вернет ему благосклонность власти и даст возможность вновь работать при Медичи. Однако этого не происходит. Он получает возможность вернуться во Флоренцию и под заказ на написание «Истории Флоренции» назначается платным историографом. Иногда ему даже дают мелкие дипломатические поручения.  Однако возвращения на прежний путь успеха не происходит:  теми, на чье расположение  автор расчитывал, «Государь» замечен не был. А тот, кто его заметил, в своих оценках был весьма критичен. Эти оценки недавно  в фундаментальной монографии, посвященной Макиавелли, приводит  Никколо Каппони – его прапрапра…внук. Из них видно, что современники Макиавелли, в отличие от наших, «не усматривали в его идеях никакой практической пользы, а его самого считали сумасбродом и фантазером». Касается это прежде всего книгообразующих 12-14 глав «Государя», посвященных организации армии. Автора, похоже, больше всего подводят три обстоятельства: убежденность в том, что античная история способна дать ответы на любые вопросы современности, навязчивая идея ополчения, а также привычка довольно бестактно указывать другим, как надо поступать. Иронично относившийся ко многим явлениям окружающей действительности, критику своего «политтехнологического творчества» Никколо воспринимает серьезно. Особенно, замечания своего друга и автора, пожалуй, самой обстоятельной «Истории Флоренции» Франческо Гвиччардини, который не оправдывал систему единовластия ни при каких обстоятельствах. В рецензии тот отмечает, что «Макиавелли не смог понять, насколько редко прошлое предоставляет полезные примеры для абсолютно иной политической и психологической атмосферы».

Ему автор «Государя» пишет: «С некоторых пор я никогда не говорю, что думаю и никогда не думаю того, что говорю; если же мне случается сказать правду, я скрываю ее под таким ворохом лжи, что ее и не сыщешь».

Поняв, что на карьере поставлен крест, Макиавелли полностью погрузился в писательство. В 1519 году он создает остроумную комедию «Мандрагора», в которой нет ни одного положительного героя и которая пять лет с успехом шла в театрах  Флоренции и Рима. Причем в «вечном городе» поставить ее приказал сам глава Ватикана не смотря на наличие в пьесе продажного монаха, убеждающего героиню изменить мужу, ссылаясь, что дескать «грешит воля, а не тело».

Пишет он и самое оригинальное из своих политических сочинений «Рассуждения…». В отличие от «Государя», предлагавшего советы правителям для укрепления собственной власти, «рассуждения» дают рекомендации гражданам во имя свободного государства. За рассуждениями последовал небольшой но также подвергшийся критике трактат «Военное искусство», в котором автор по признанию многих был вовсе не силен. Появляется, наконец, и  «История Флоренции». По объективности она сильно уступает труду Гвиччардини: историю Макиавелли считал вспомогательной дисциплиной в сравнении с политикой, а документальную достоверность событий- излишней роскошью. Такой подход окажется необычайно живучим и в российской историографии будут делаться многочисленные попытки возродить его   в наши дни.

После смерти

Все труды Макиавелли были опубликованы в 1531 году, четыре года спустя после его смерти.Впрочем, на этом судьба литературного наследия Макиавелли не завершилась. Через двадцать лет появился первый перечень книг, запрещенных католической цензурой. Нетрудно догадаться, что в этот список попали и все книги «политтехнолога». Будучи человеком думающим, к роли церкви он относился сдержанно, видя в ней и хорошее, и плохое. Особенность написанного Макиавелли состоит в том, что при желании каждый может найти в нем, что он хочет – от манипулирования общественным сознанием до основ либерализма, от советов диктаторам до принципов республиканского устройства. 

Король Пруссии Фридрих Великий написал в 1740 году книгу «Антимакиавелли», чтобы «защитить человечество от этого монстра»,  Наполеон же назвал «Государя» единственной книгой достойной прочтения.

Апологетами Макиавелли на его родине стали и Бенито Муссолини, и посаженный диктатором в тюрьму основатель компартии Италии Антонио Грамши. Более того, «Заметки о Макиавелли», написанные им в заключении, стали теоретической основой пересмотра марксизма. Строя политику по Макиавелли, три с половиной десятилетия продержался у власти генерал Франко. 

***

 Авторство фразы о политической пользе «маленькой победоносной войны» приписывают царскому министру внутренних дел и шефу корпуса жандармов Вячеславу Плеве, убитому в 1904 году террористом- эсером. Есть такая фраза и в письме 1898г. президенту США  Теодору Рузвельту госсекретаря Джона Хея.  И все же глобальное авторство ее смысла принадлежит, пожалуй, Никколо Макиавелли. Об этом я думал, стоя у могилы великого итальянца в одном из красивейших сооружений – флорентийской церкви Санта Кроче. Его усыпальница- одна из почти трехсот находящихся здесь захоронений, среди которых Денте Алигьери, Галилео Галилей, Микеланджело Буанаротти.  Гробница увенчана надгробием с изображением запоминающейся аллегорической фигуры дипломатии и надписью по латыни: «Нет эпитафии достойной  столь великого имени». 

Александр Евлахов, Москва–Флоренция

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *