Вступление б.н.ельцина в должность президента и его первые шаги

242

Соглашаясь с необходимостью воссоздания у наших современников объективной истории девяностых, нам часто задают вопрос: почему в качестве зеркала происходивших тогда событий мы выбрали именно газету «Россия»?

Наверное, потому, что именно с газетой «Россия» связан необычайно насыщенный период жизни и у меня- главного редактора журнала «Новые Знания», и у основателя и главного редактора этой газеты Александра Дроздова, который теперь является Исполнительным директором- председателем Правления Ельцин Центра.

Нам обоим тогда довелось трудиться в Белом Доме (как мы тогда стали называть нынешнее здание Правительства РФ), в эпицентре новой российской власти, которая была тогда, без преувеличения, эталоном публичности и доступности. Пропускного режима в здание, где находилось главное должностное лицо РСФСР, в 1990 году почти что не было. Там мы и познакомились с Александром Дроздовым, который был помощником его первого заместителя Руслана Хасбулатова. Мы достаточно быстро сошлись и довольно скоро я воодушевился его замыслом- созданием влиятельной еженедельной газеты. Первоначально ее предполагалось назвать «Республика», но Б.Н.Ельцин- остановился на названии «Россия». Именно она фактически стала первым средством массовой информации суверенной России. А я- сначала ее автором- обозревателем, потом, оставив должность руководителя группы консультантов ВС РСФСР, руководителем отдела и первым зам. главного редактора. К тому времени я уже очень хорошо знал профессиональный путь Главного редактора Александра Дроздова, внучатого племянника Николая Щорса, включавший фундаментальную подготовку в МГИМО, многолетнюю работу собкором «Комсомольской правды» в Японии, а затем заведующим ее международным отделом и ответственным секретарем.    Хотя «Россия» и имела в подзаголовке надпись: «Газета Президиума Верховного Совета РСФСР», с подготовки ее первого номера в редакцию никто не звонил и не рекомендовал, кого публиковать, а от кого воздержаться. Тем более никому и в голову не приходило что- либо запрещать.

Главным событием 10 июля 1991 года стало безусловно вступление в должность Президента РСФСР Б.Н.Ельцина.

Сохранилось у меня и приглашение на него.

Эта инаугурация в Большом Кремлевском Дворце, длившаяся 50 минут, выглядела торжественной и одновременно скромной. Для нее специально в одном экземпляре изготовили не только Конституцию, но и Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. Оба эти документа находились на специальной стойке, перед которой, положив руку на сердце, впервые избранный Президент России произносил присягу. После нее прозвучал Гимн России на музыку Глинки и над кремлевской резиденцией рядом с флагом СССР был поднят флаг РСФСР.

На церемонии кроме Б. Н. Ельцина выступили народный депутат РСФСР О.В. Басилашвили, Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II и Президент Союза ССР М. С. Горбачев. Что касается выступления первого Президента Российской Федерации, то им было сказано несколько ключевых фраз, в частности:

«Веками в нашей стране власть и народ были на разных полюсах. Не находя правды в жизни, люди пытались найти ее на небе или в мечтах о светлом будущем. Веками государственный интерес, как правило, ставился выше человека, его нужд и устремлений. Мы, к сожалению, позже, чем другие цивилизованные народы осознали, что государство сильно благополучием своих граждан. Отрицание этого священного принципа погубило величайшие империи прошлого, его забвение предопределило трагический финал грандиозных социальных экспериментов. Судьба распорядилась так, что народам России, как и другие республикам, пришлось пройти через великие испытания. Мы заплатили колоссальную, невиданную цену за сегодняшний опыт».

“Политическому курсу, который выбрал народ, глубоко чужды имперские амбиции. Мы возвращаемся в мировое сообщество с чистыми помыслами для того, чтобы обрести друзей, а не врагов, наладить честные и цивилизованные отношения с государствами мира.”

А вечером того же дня в Киноцентре на Красной Пресне, состоялось посвященное данному событию неформальное мероприятие. Был блестящий концерт и много общения людей, которые уже хорошо знали друг друга. Впрочем, как оказалось не все и не всех. Например, Ю. М. Лужков, будучи тогда заместителем Мэра Москвы Г. Х. Попова еще не приобрел широкой известности, а потому кто то из гостей проходя мимо него фотографирующегося в обнимку с Геннадием Хазановым, удивленно воскликнул: “А я слышал, что Хазанов с Жванецким не дружат!”

Безусловно знаковым является и первый Указ Б. Н. Ельцина, подписанный им на следующий после вступления в должность день.

ПРЕЗИДЕНТ РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

УКАЗ
от 11 июля 1991 г. N 1

О ПЕРВООЧЕРЕДНЫХ МЕРАХ ПО РАЗВИТИЮ ОБРАЗОВАНИЯ В РСФСР

(Фрагмент)

Исходя из исключительной значимости образования для развития интеллектуального, культурного и экономического потенциала России, обеспечения приоритетности сферы образования, постановляю:

1.Правительству РСФСР:

разработать и представить до конца 1991 года на утверждение Верховного Совета РСФСР Государственную программу развития образования в РСФСР, предусмотрев в ней создание фондов развития образования и поддержку негосударственных образовательных учреждений;

предусмотреть при разработке структуры исполнительной власти в РСФСР и формировании органов государственного управления РСФСР подчинение органов государственного управления образованием и наукой непосредственно Президенту РСФСР;

при формировании чрезвычайного бюджета РСФСР на II полугодие 1991 г. предусмотреть выделение для сферы образования необходимых средств с учетом повышения заработной платы работникам учреждений образования и дополнительных затрат на питание и другие виды обеспечения учащихся, воспитанников и студентов в связи с ростом цен;

внести предложения в Верховный Совет РСФСР об освобождении учреждений, предприятий и организаций системы образования от всех видов налогов, сборов и пошлин и направлении этих сумм на развитие научной и учебной деятельности, укрепление материально – технической и социальной базы образовательных учреждений;

в соответствии с законодательством РСФСР установить налоговые льготы для всех предприятий, организаций, учреждений, независимо от принадлежности и форм собственности, в части средств, направляемых на развитие образования;

для обеспечения государственной социальной защиты сферы образования:

– разработать и обеспечить реализацию комплексной программы “Дети России”;

– разработать и ввести комплекс гарантированных государством нормативов на обучение и содержание одного учащегося, воспитанника, студента для различных типов образовательных учреждений; ввести индексацию этих нормативов в соответствии с ростом инфляции;

предусмотреть приоритетное государственное обеспечение учреждений образования материально – техническими ресурсами, и в первую очередь учреждений для детей – сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, детей – инвалидов и детей с отклонениями в развитии;

обеспечить включение в госзаказ всех объектов капитального строительства системы образования, в том числе строительство жилья и общежитий;

выделять в первоочередном порядке материально – технические ресурсы на строительство, ремонт и эксплуатацию учреждений системы образования;

обеспечить издание в необходимых объемах учебной, справочной и учебно – методической литературы, для чего предусмотреть выделение соответствующих ресурсов и полиграфической базы;

учредить газету “Российский учительский вестник” и журнал “Российское образование”;

разработать систему государственной поддержки учащихся и студентов, имея в виду формирование непосредственно в учебных заведениях единых фондов их социальной защиты.

Президент РСФСР
Б.ЕЛЬЦИН

Москва, Кремль

11 июля 1991 года

Через несколько дней был подписан им и Указ о важном кадровом назначении.

УКАЗ

ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
от 19 июля 1991 г. № 5

О Государственном секретаре РСФСР — Секретаре Государственного Совета при Президенте РСФСР

1. Назначить Бурбулиса Геннадия Эдуардовича Государственном секретарём РСФСР — Секретарём Государственного Совета при Президенте РСФСР.

2. Поручить Г. Э. Бурбулису подготовить до 1 августа 1991 г. проект Положения о Государственном Совете при Президенте РСФСР и предложения по организационному обеспечению работы Совета.

Президент РСФСР Б. Ельцин

В истории России эта должность уникальна. До Г.Э. Бурбулиса Государственным секретарем с января 1810 по март 1812 года был общественный и государственный деятель, реформатор и законотворец Михаил Михайлович Сперанский, ставший в эти годы самым влиятельным сановником России и вторым после Императора лицом в государстве.

Обычно мы не практикуем публиковать материалы “России” хронологически выходящие за рамки тридцатилетней давности. Однако информационный повод- Указ Б. Н. Ельцина о Государственном секретаре РСФСР позволяет нам допустить небольшое отклонение от правил и предложить вашему вниманию в сегодняшней подборке и статью о “герое Указа” уже известного по его предыдущим публикациям Бориса Кудашкина из “послепутчевого” номера газеты от 6 сентября 1991 года

«Россия» №27 от 13 июля 1991 года

Оппозиция и власть

Александр ЕВЛАХОВ

 Вряд ли найдется еще одна страна, где бы отношения оппозиции и власти складывались столь же причудливо, как у нас. Тому есть свои причины.

Само слово «оппозиция» всего два года назад было произнесено с высокой трибуны Съезда народных депутатов СССР почти с опаской и встречено с явным негодованием. Ее зарождение, последовавшее вслед за падением шестой статьи Конституции, состоялось довольно быстро, однако истоки оппозиции были слабы и многие из них брали начало в недрах КПСС.

Достаточно сказать, что лишь Социал-демократическая партия может похвастать наличием в своих рядах нескольких ветеранов меньшевизма и вчерашних диссидентов. Хотя, собственно говоря, при наличии в стране единственной партии, которая в действительности не являлась таковой, иначе не могло и быть. Стремительное падение ее престижа привело к тому, что в большинстве регионов ее структуры оказались лишь номинально правящими.

Однако не менее формальной оказалась и власть победившей в «демократических оазисах» интеллектуально и организационно слабой оппозиции. Даже в итоге президентских выборов в России, завершившихся поражением кандидатов КПСС и победой лидера, поддержанного демократическими силами, мы получили весьма странный симбиоз, наиболее характерная черта которого стремление прежних руководящих структур перейти в оппозицию, не прощаясь с властью.

Ну как, скажем, расценить постановление Кабардино-Балкарского рескома Компартии РСФСР, заявившего, что он «оставляет за собой право выступать в активной оппозиции к решениям руководства России», хотя именно номенклатура этой партии остается в республике на всех ключевых постах, Или, к примеру, выступление Председателя Верховного Совета Чувашской ССР А. Леонтьева перед председателями постоянных комиссий Советов этой, а также Мордовской и Марийской республик с рассуждениями о том, что, мол, в проекте Союзного договора из названия Союза слово «социалистических» выпало вопреки волеизъявлению участников референдума?

Дело, разумеется, не в словах, а в том, что Президент России получил мандат на проведение именно тех реформ, которые не получившими такого мандата отождествляются с «разрушением принципов социалистического государственного устройства». В стабильном обществе, разумеется, не играет большой роли тот факт, что при наличии либерально-консервативного центрального руководства в одном из округов у власти оказываются их сторонники, в другом- оппоненты.

Иное дело, когда речь идет о реформировании системы. В этом смысле весьма показателен один из эпизодов итоговой встречи Б. Ельцина с новосибирским активом. Ему был задан вопрос: «Какой процент собравшихся в этом зале, по Вашему мнению, голосовал за вас на выборах?» В ответ прозвучало: «Поскольку в целом по области он составляет 57%, а здесь собрался актив-люди наиболее думающие и подготовленные, то, видимо, тут он еще выше». Судя по прозвучавшим аплодисментам части зала, язвительность как автора записки, так и ответа Б. Ельцина была оценена по достоинству. Однако, спустя некоторое время, аплодисментами значительно большей части присутствующих было встречено неосторожно брошенное Президентом слово «демагогия» в ответ на вопрос о том, почему он не нашел времени для встречи с руководством «Демократической России». Вполне допускаю, автор ответа сам пожалел, что ответил именно так, а не иначе. Однако числа сторонников среди местных демократов сказанное им явно не прибавило. О чем и говорил находящийся в руках у стоящих за стенами зала плакат «Демократы с Б. Ельциным, а он?!» Как это банально ни звучит, но воистину «все смешалось в доме Облонских»: партии, оппозиция, власть.

Совершенно очевидно, что структурирование политических сил у нас еще далеко от завершения, о чем свидетельствует заявление девяти видных политиков и зарожденное ими Движение демократических реформ. Однако ясно и другое: в числе первоочередных шагов Президенту России придется не только содействовать разделению властей на законодательную, исполнительную и судебную, но прежде всего более четко отделить оппозицию и власть, исключить возможность пребывания кого-либо в двух ипостасях. одновременно.

«Россия» №27 от 13 июля 1991 года

Принесет ли «семерка» удачу?

Павел Баев

Предстоящее обращение Горбачева к «большой семерке» действительно будет событием экстраординарным. Легко иронизировать по поводу его личных страданий: пригласят-не пригласят, плюнут- поцелуют? Приятно также помечтать на тему «Запад нам поможет» и посчитать, по сколько долларов придется на каждого среднеарифметического совгражданина. Но даже привычное нагнетание «исторического» момента не может убить общественный интерес- разговор в Лондоне предстоит нешуточный, а «согласие на шанс» простой формальностью быть не может.

Я не верю, что Горбачев может «от себя» сказать там что-нибудь судьбоносное. Нобелевская лекция-лучшее тому доказательство, и остается лишь надеяться, что наш Президент воздержится от стимулирования западного «сочувствия перестройке» с помощью апокалиптических пророчеств (вот сорвется перестройка- и рухнет мировой порядок).

Личное, признание Горбачеву предстоит сделать только одно- социалистический  выбор исчерпан, грандиозный эксперимент закончен, огромная страна начинает возвращение к нормальной жизни. Тоже, впрочем, путем мучительных экспериментов над собой. Программа этих экспериментов предложенная не знающим сомнений Григорием Явлинским, захватила воображение теоретиков из Гарварда, для которых, надо сказать, и отрицательный результат будет исключительно интересен.

 Предлагаемая «большая сделка» требует законодательного одобрения обеими сторонами. Даже если не углубляться в перипетии нашей парламентской борьбы, можно предположить, что энтузиазм конгрессменов, депутатов бундестага, членов палаты общин весьма низок. Они привыкли воспринимать всерьез свои полномочия по контролю над государственными бюджетами, а лишних миллиардов в этих бюджетах действительно нет. Соединенные Штаты, к которым по привычке обращены самые заветные надежды отечественных политических лидеров, сегодня слишком крупный должник, чтобы быть солидным кредитором. Европейские сообщества потенциально щедрее, но главный банкир- Германия-только что заплатил баснословную цену за объединение. Остается Япония, но у этой страны, видимо, иммунитет к «горбомании», а ее заинтересованность в «большой сделке» минимальна ввиду отсутствия в ее модели ключевого пункта- островов.

 Искомые миллиарды могут, наверное, найтись у международных банков, но они требуют твердых гарантий и не занимаются благотворительностью. Если такие гарантии согласится дать Запад, то от СССР потребуют множества уступок и откровенно унизительных условий: начиная от немедленного прекращения помощи Кубе и кончая установлением международного контроля над финансовой системой. В итоговом облике модели просматривается довольно своеобразное сочетание «плана Маршалла» и «версальской системы» (особенно если принять во внимание совокупные условия договоров по ограничению вооружений). Логика наших партнеров недвусмысленна: предотвратить катастрофический «взрывной» распад империи и обеспечить ее контролируемую дезинтеграцию. Но, боюсь, что такой итог поражения в «холодной войне» сегодня неприемлем не только для ура-патриотов из «Союза», но и для большинства в нашем неустойчивом общественном мнении.

 Сдвиги в массовом сознании происходят намного быстрее, чем предсказывали специалисты-психоаналитики. Казалось, потребуется поколение, чтобы слова «рынок» и «частная собственность» перестали возбуждать классовое чувство, а мы за полгода заговорили их до стойкого отвращения. Но все же чудеса новой «культурной революции» не беспредельны. Проблема в том, что мы, похоже, никогда не сможем стать такими, «как все». У нас очень специфические отношения личности и государства, да еще ущемленные национальные чувства. Поэтому если социализм как государственный строй, основанный на казарменном принуждении к труду (как «выбор», другими словами), может быть и будет ликвидирован, то как общественная психология он, возможно, неустраним.

Этот феномен формирующегося гражданского общества прямо проецируется на высший уровень государственной власти, требуя от нее гораздо более прочных и разветвленных социальных гарантий, нежели, к примеру, в Соединенных Штатах. Сегодня груз социальных ожиданий и обязательств лежит главным образом на плечах первого избранного российского Президента, ограничивая его свободу действий в проведении жесткой бюджетной экономии. Это, впрочем, никак не оправдывает все более весомого вклада российского «Белого дома» в раскручивание спирали гиперинфляции. Итог этих пессимистических рассуждений предельно ясен – Горбачев вернется из Лондона без большого «чека». И слава Богу! Фонтан кредитов легко мог бы загубить на корню нашу пока еще хилую экономическую реформу. Только когда мы сами определимся с экономическими приоритетами, остановим вакханалию с государственными финансами, а перво-наперво демократическим путем разрешим конституционный кризис (или президенты с мэрами и премьерами или «Вся власть-Советам») тогда приток инвестиций позволит двинуть вперед крупномасштабные программы в энергетике, сельском хозяйстве, экологии и в конце концов конверсию.

 А в чем же тогда историческое значение момента? На мой взгляд, в том, что Президент, представляющий «ново- огаревскую унию» девяти республик, объявит об их обязательстве совместными усилиями осуществить переход к политической и экономической демократии. Он еще не освоился в новой представительской роли, поэтому простим ему и болезненную озабоченность собственной персоной, и неуместную позу просителя.

В ноябре прошлого года подписав Парижскую хартию для новой Европы, Москва зафиксировала свое политическое место в новой неразделенной Европе, а в июне в Берлине сумела даже его закрепить. Но «экономическая корзина» общеевропейского процесса остается пустой. В Лондоне помощью магической формулы «семы плюс минус один» не произойдет ее чудесного наполнения. Достаточно и того, что приоткроется крышка.

«Россия» №27 от 13 июля 1991 года

О чем плачут большевики

Евгений Факторович

«Любого из этих нарушений простому смертному хватило бы на самую тяжелую статью Уголовного кодекса»

Сегодня у всех на слуху борьба с дачными и самолетными привилегиями министров, генералов и маршалов. До конца ее доведут, но до победного ли? Судить трудно, ибо реакция Прокуратуры СССР на вопиющие нарушения закона бывшими и нынешними руководителями равна нулю, а пресса в основном ограничивается перечислением двух-трех фактов да слегка журит провинившихся. Выходит, власти предержащие по-прежнему будут грабить страну? Молчание и потакание- вот что играет им на руку. Газета «Россия» располагает достоверными фактами нарушений законов, изложенными в докладе Комиссии по вопросам привилегий и льгот Верховного Совета СССР. Мы предлагаем их вниманию читателей, предоставляя делать выводы вам самим.

Комментарий секретаря Комиссии по вопросам привилегий и льгот Верховного Совета СССР Эллы ПАМФИЛОВОЙ:

Явление, о котором идет речь: незаконные привилегии и льготы,- довольно типичное для нашей страны, только сейчас становящейся правовым государством. Пренебрежение законами, безответственность, а говоря прямо- казнокрадство уважаемых людей к обману, лжи, своекорыстию в государственных масштабах. Вся советская история и все структуры управления, появившиеся за эти годы, создали ситуацию, когда высшие органы власти были бесконтрольны. Одной из главных задач нашей комиссии является именно создание контролирующих органов, чтобы все, вплоть до высших руководителей государства, не оставались без контроля. Бесспорно, минимум привилегий, необходимый для работы и выполнения своих служебных обязанностей, должен быть, но его нужно узаконить, чтобы не возникало соблазнов обойти закон, как в случае с «приватизацией» дач и дачного имущества. То, чем нам приходится заниматься, не является из ряда вон выходящим. Нет, это типичное проявление системы незаконных льгот и привилегий, которая пронизывает все ступени власти, от высшей до местной. Разрушением как раз этой системы и занимается наша комиссия. Мы не питаем иллюзий, что все сразу изменится. Безответственность и безнаказанность слишком глубоко пустили корни в органах власти. Даже наша нынешняя работа не сильно пугает их. Привыкшие к отсутствию ответственности за свои правонарушения, многие из тех, кого мы разбираем на своих заседаниях, питают надежды, что, в этой суете никто не обратит внимания на них конкретно и все опять обойдется. Если мы изменим эту систему и не дадим тем, кто держит власть, почувствовать бесконтрольность и безнаказанность, то будем считать свою минимальную задачу выполненной. И очень в этом рассчитываем на четвертую «власть» в государстве- прессу. 

Выступая в Верховном Совете СССР год назад, премьер-министр Н. Рыжков предложил резко повысить розничные цены на товары народного потребления. А через несколько дней, 28 июля, между гражданином Н. Рыжковым и дачным хозяйством «Жуковка» заключается договор о продаже дачи N2 первому за 35.359 рублей на основании распоряжения Председателя Совета Министров СССР Н. Рыжкова N1007 Разрешении продажи дач руководителям Совмина СССР. Так Николай Иванович разрешил продать дачу самому себе. Только после этого Одинцовское БТИ производит переоценку дачи, и ее цена становится 78.017 рублей. Недостающие 42.658 рублей так и не были доплачены. А в то время страна, перепуганная заявлением премьера Рыжкова о повышении цен, скупала все, что появлялось в магазинах… Рыжков как кандидат в президенты России клялся в своей честности, озабоченности нуждами простого народа, подчинении своих личных интересов общественным. Он и его «соратники» не пришли на заседание комиссии, не окажутся на скамье подсудимых. «Власть в нашей стране не подчиняется никаким законам» -эти слова бывшего министра МВД. Бакатина были особо подчеркнуты в докладе комиссии. Они действительно вершили свою власть, привыкнув к бесконтрольности. Бывшие заместители Рыжкова А Бирюкова и Л.Воронин по дешевке скупили дачи. Первая заплатила 18.097 рублей за дачу стоимостью 75.331 рубль, второй из 46.490 рублей уплатил лишь 22.812. Их примеру последовал ряд бывших руководителей Совмина СССР- А. Стерлигов, И. Белоусов, М. Шкабардня. «Тройка» недоплатила государству 206 тысяч 226 рублей. В стоимость дач, кроме того, не включены затраты на индивидуальное проведение теплотрассы, электроосвещения, дорог (общая сумма 189,2 тысячи рублей). На даче в поселке Баковка N1 (A.Стерлигова) и N3 (Л.Воронина) в прошлом году была проведена отдельная теплотрасса стоимостью 173 тысячи рублей. Ни Стерлигов, ни Воронин на сегодняшний день не платили ни копейки. До сих пор ни на одной даче не установлен счетчик электроэнергии (за январь-март 1991 г. затраты на электроэнергию на дачах в поселке Николина Гора N6 (М.Шкабардня) и N10 (И.Белоусова) составили 9 тысяч рублей. «Любого из этих нарушений,- говорится в докладе комиссии,- простому смертному хватило бы на самую тяжелую статью Уголовного – кодекса, а товарищи-руководители продолжают трудиться, правда, уже на поприще дипломатии: т.Воронин – в Брюсселе, т.Шкабардня-в Стамбуле». Вслед за Советом Министров вспомнили о дачах в министерствах. Учитывая сложности с приобретением дач руководителями Совмина, министерские работники пошли иным путем. Государственную собственность они решили продавать не непосредственно в свои, т.е. частные руки, а через кооперативы. Так были созданы кооперативы «Баковка» Госснаба СССР, «Внуково-2» Министерства внешних экономических связей (МВЭС), а также в Минтяжмаше, Минсудпроме, Минрадиопроме. Без Закона о приватизации госимущества это самое государственное имущество стало перекочевывать в частные владения. Все эти наличия нарушения остаются без последствий со стороны Прокуратуры СССР. Создавая кооперативы, руководители министерств как бы случайно «забывают» о тысячах рядовых сотрудников этих ведомств, Членами кооператива «Внуково-2» МВЭС являются первый зам. и три заместителя министра, 5 начальников главков и два их зама. Выше коэффициент руководящего состава в кооперативе «Баковка» Госснаба: 3 первых заместителя и 8 заместителей председателя Госснаба, управделами, 6 бывших замов председателя, 2 помощника заместителей и 25 начальников отделов и их заместителей. Отнюдь не самые обездоленные граждане страны по дешевке скупали не только дачи, но и имущество, находящееся в них. Тот же А.Стерлигов купил 4 гарнитура на общую сумму 5 тысяч рублей, 5 ковров за 1.300 рублей, три хрустальные вазы (1.300 рублей). Л.Воронин приобрел 4 гарнитура дороже, чем Стерлигов, -6 тысяч за все гарнитуры, 5 ковров за целую тысячу рублей. Кроме них, еще И.Белоусов и В.Саваков недоплатили в казну 20-42 процента действительной стоимости приобретенного имущества. Рекордсменом среди ведомств оказался расформированный Госснаб СССР. Руководители его, проявив не свойственную им оперативность, за два дня умудрились продать 76(!) дач. Цены на эти комфортабельные жилища в ближнем Подмосковье, по оценке газеты «Коммерсантъ», варьируются от 70 до 150 тысяч рублей. Госснаб реализовал дачи среди высшего руководства по цене от 3,5 до 5 тысяч рублей. Ну а как же военные – основные «поставщики» фактов для Комиссии по вопросам привилегий и льгот? Они отличились по- своему, показав на деле, что такое честь советского генерала и маршала. Нет, Министерство обороны не стало распродавать дачи, на строительство которых налогоплательщики отдали 3 млн 782 тыс. 70 рублей. Зато вовсю пошла торговля дачным имуществом. «Цвет» армии скупал все: мебельные гарнитуры, диваны, стулья, столы, шкафы, люстры. Так, советник Президента СССР, лауреат Ленинской премии, Герой Советского Союза Маршал Советского Союза С.Ахромеев приобрел три холодильника «ЗИЛ» на общую сумму в 215 рублей. Но С Ахромеев (скупивший добра со «своей» дачи на 12,7 тысячи рублей) намного отстал от «Лидера» в Министерстве обороны А. Лизичева. В то время, как в частях в рационе солдата считают каждый грамм мяса, этот военачальник становится владельцем имущества на 20,5 тысячи рублей. Стоит назвать и других «отличившихся» в Министерстве обороны, прибравших государственное имущество в свои генеральские руки: генерал армии И Третьяк – на 7 тысяч, маршал В.Куликов-на 6 тысяч, маршал С.Соколов- на 5,59 тысячи рублей. Творя беспредел, забыв об элементарной этике, руководители Совмина и министерств демонстрировали, для кого в этой стране законы – это законы, а для кого они фикция. Рассуждая о необходимости покопать грядку на своей даче, премьер Рыжков взывал к человеческому сочувствию. Дача для него, мол, такая же жизненная потребность, как трактор для механизатора или метла для дворника. Но, не доплатив за дачи и имущество, они бесплатно получили огромные участки земли в ближнем Подмосковье. Завтра, если уже не сегодня их рыночная цена собственником – 11,5 тысячи на миллион. Так вот они, оказывается, «социалистические ценности и завоевания», о которых простодушному народу талдычат с высоких трибун! Корни системы покоятся в неприкосновенности, а «всходы», несмотря на жужжание Комиссии по вопросам привилегий, весьма умеренное, щебетание прессы и неудовольствие народа в очередях, по-прежнему спокойно попивают кофе на своих дачах и ухмыляются нашим попыткам что- либо изменить. Неужто опять им все простят, все забудут и все останется на своих местах? Как все забыли Романову, Гришину, Алиеву, Воротникову и многим другим членам Политбюро, мирно прогуливающимся по величественным хоромам в своих подмосковных резиденциях. Комиссия по Вопросам привилегий и льгот пришла к выводу, что продолжающееся беззаконие пора прекратить. На Верховный Совет СССР выносится представление об отставке должностных лиц, представивших комиссии заведомо ложную информацию. В докладе комиссии подчеркнуто, что подобная практика разбазаривания госсобственности стала возможна в результате «Низких моральных качеств руководителей Совета Министров СССР и его аппарата».

     От редакции: в этой печальной истории есть, впрочем, и некая комическая сторона. «Граждане начальники», как оказалось, виновны в том же самом воровстве, которое фактически узаконила охраняемая ими система, получая нищенскую плату, воруют, извините, несут» практически все (или по крайней мере, не отказываются от такой возможности). Впрочем, это, конечно, не оправдывает ни товарища Рыжкова, ни прославленных военачальников, в которых, к сожалению, многие так наивно верили.

«Россия» №35 от 6 сентября 1991 года

Государственный секретарь

Борис Кудашкин

Если бы не пришло время перестройки, время отката «ястребов» «развитого» донельзя казарменного социализма, время плюрализма, интеллигентам-демократам и другим антитоталитаристам по-прежнему оставалось бы в основном два пути: диссидентствовать и жертвовать свободой или удовлетворяться ролью «самых активных» критически настроенных коммунистов, работающих на грани увольнения . Но история начала свой отсчет. Геннадий Бурбулис к этому времени уже готов был перейти от «теории» к практике борьбы с тоталитаризмом.

Вначале стал активным демплатформовцем, союзным депутатом, членом Межрегиональной депутатской группы. Потом выступил одним из создателей Демократической партии России. С головой окунулся в одну, другую, третью выборные кампании-за избрание Бориса Ельцина в народные депутаты СССР, России, в Президенты. Вносил свою заметную лепту в демократическое движение. Но и брал из него для становления личности.

 На это обратил внимание Б.Ельцин, и последовали одно за другим два пазначения Г.Бурбулиса: вначале полномочным представителем Председателя Верховного Совета РСФСР, затем государственным секретарем при Президенте РСФСР. Впрочем, если обратиться к подробностям биографии, Геннадий Бурбулис являет собой не столь уж частый случай выдвижения па высокую должность в системе Верховного Совета, Президента не администратора-практика, или технократа- производственника, или ученого-технаря, реже-ученого экономиста, а гуманитария, обществоведа, философа, интеллектуала. Кстати, это всегда было великим изъяном общества казарменного социализма, в котором называли «гнилой интеллигенцией» именно и прежде всего философов, филологов. Появление Бурбулиса, Хасбулатова, Шахрая и еще некоторых “университетских», как заметил один из моих знакомых политологов, можно характеризовать при таких рутинных традициях чуть ли не новаторством Б.Ельцина. Это не мелочь. В высоком аппарате власти для того, чтобы он способен был не только действовать, как машина, всегда нужны были гуманигарии – не только экономисты, юристы, но и философы, историки, психологи, социологи, политологи.

Философ из Первоуральска

Деятели новой российской генерации…Ельцинская команда… Почему именно здесь образовалась такая прогрессивная когорта демократов? Какую-то специфику содержат этапы их жизненного пути? Да вроде нет. Все знакомое, повторяющееся и также типичное для судеб советских интеллигентов.

 Вoт Бурбулис. Ранний этап жизни. (Кстати, похожим было и мое юношество. И юношество автора «Исповеди на заданную тему»). Родился в маленьком, невзрачном рабочем поселке Первоуральске в 45 километрах от Свердловска. Главный поселковый завод «Хромпик», как водится у нас в державе, и кормил, и травил. Включенность в жизнь со всеми «прелестями» пролетарской среды. С широко распространенным пьянством. С романтикой подворотни, уличным братством.

    Пытался разобраться, откуда я родом, почему Бурбулис, что от Прибалтики, что от Урала. Было удивительное сочетание: я был своим как среди местных уличных хулиганов, так и среди «книжников», и являлся своеобразным «мостом» между этими компаниями. Кстати, в те годы в таких пролетарских поселках уличная среда необязательно подталкивала в уголовщину, цинизм, насилие над личностью. Чаще поощряла к заступничеству за слабых, прививала своеобразный неписаный кодекс чести. И это формировало такие ценности , как вкус к свободе, к риску. А книжная среда была истоком другого – уверенности, чего-то похожего на стоицизм.

А потом, как у многих. Школа. Ученичество на заводе. Служба в армии. Студенческие годы. Менее традиционными фрагментами биографии Бурбулиса стали аспирантура и преподавание философии в Уральском политехническом институте имени Кирова, во Всесоюзном институте повышения квалификации специалистов Минцветмета СССР. Завкафедрой, замдиректора.

 Философ-преподаватель. Вроде бы идеолог партии. Псаломщик коммунизма. Но нет- все гораздо сложнее. Скорее это было время вызревания и становления демократа, поначалу даже в согласии с предметом преподавания. Впрочем, какова была эта «лаборатория» становления личности, лучше расскажет сам Бурбулис:

Я бы это время так назвал: бурное   сплетение самозабвенной искренности, профессиональной философско-кафедральной деятельности с наивной самообманом-верой, мы-то, мол, отделили себя от системы, от махрового идиотизма и антигуманной партийно-репрессивной структуры, единицами которой и числились, и фактически являлись. Полагаю, что для человека, претендующего на глубокий анализ действительности, такого рода иллюзии непростительны.

Ведь тогда были люди, которые исключали какой- либо компромисс с советской тоталитарной системой, впадая в дискомфорт и притеснения, называли вещи своими именами, шли впереди нас по мыслям и оценкам. Однако я не соглашусь, если бы кто-то назвал это нашей трусостью. Это было бы искажением и упрощением. Скорее это была духовная ограниченность. У меня и сейчас при воспоминании тех лет совесть чиста. Стыдно лишь за то, что тогда не хватило ума додумать до дна, хотя должен был бы. А за какое-то нравственное приспособленчество- попытки ловчить духовно- их не было- мне не стыдно.

Не было комфортной внутренней жизни, а все-таки внутренняя духовная оппозиция была. Со студентами не останавливались перед «крамолой», шли так далеко, когда обсуждали острожизненные вопросы. Была тяжелая работа рудокопа, проскребывавшегося к сегодняшней истине сквозь бастионы циничных, имперских, партийно-крепостнических установок.. Да, я любил свою преподавательскую работу. И люблю сейчас. Исповедально- проповеднические струны есть все-таки у меня, где-то удается их больше проявить, где-то меньше…

                          В кабинетной тиши

В годы брежневщины у честных людей было время в кабинетной тиши или в кухонной товарищеской тусовке осмыслить творящийся-  nолитический и идеологический развал и отчеканить формулу фактически правящего- «изма» И потом двигаться навстречу нынешним реформам, до которых тогда еще далеко, но которые предугадывались, исчислялись.

Геннадий Бурбулис был среди тех, кто нуждался и в кабинетных размышлениях, и в товарищеских сходках, рос в таком образном коллективном духовном подъеме. Это была своеобразная среда. Подавляющее большинство были членами КПСС, исправными взносоплательшиками. Их отличали от других товарищей по партии, как правило, критические азартные выступления, большая активность на собраниях. Подчас они сходили даже за лучших коммунистов. Но внутренне это были убежденные противники брежневщины, черненковщины, а потом и oпора горбачевских инициатив.

Исход их из КПСС и учреждение партий демократов началось достаточно интенсивно в 1990 году.

Итак, нынешнее поколение демократов, к которым принадлежит Г.Бурбулис,, как Юпитер из головы Минервы вышло из КПСС.И это обстоятельство являет собой предмет достаточно щепетильного объяснения депутатов, по крайней мере с двумя адресатами подковырок и ехидных вопросов. Это, с одной стороны, беспартийные гордецы, с изумлением увидевшие вдруг, что их беспартийнoсть подскочила в цене, стала большим достоинством; с другой стороны, фанатичные или экзальтированные партийцы, упивающиеся верностью КПСС. Те и другие задавали и продолжают задавать один и тот же вопрос: не является ли движение Демплатформы, из которого потом образовались республиканская, демократическая и cоциал-демократическая партии России, aктом политической конъюнктурности? Morут ли быть последовательными демократами бывшие коммунисты?

 Ответ на все это у демократов, достаточно убедительный, сводился да и сейчас сводится к следующему. В тотальной унификации людей заключалось главное преступление социалистического строя. И в большинстве своем неоткуда было взяться кроме как из рядов КПСС будущим демократам. Режим содержал в своих недрах своих будущих могильщиков.

Развитие свободного человеческого духа, периодическая инвентаризация своих знаний и убеждений, безжалостный отказ от лжеубеждений по мере прозрения всегда считались доблестью, проявлением величия развивающегося духа мыслящего человека. И надо быть зараженным психологией зэковского «общака», чтобы обвинять демократов в отступничестве от идей КПСС, придумывать эпитеты типа «перевертыши», «ренегаты» и т.п.

В этом «прессинге» ярлыками и были особенно ярко видны консервативность, застойность КПСС, грубо препятствовавшей развитию человеческой личности- от старого знания, которое вдруг проявлялось как псевдоистина, к новым истинам.  Не подозрения в отношении чистоты намерений демократов, оставивших КПСС для создания оппозиции ей, должны были бы испытывать сограждане, a радоваться случаю, что возможно стало появление в недрах КПСС носителей ее свержения и ниспровержения с Олимпа. Геннадий Бурбулис как раз один из ярких представителей этой когорты «протестантов от КПСС», «ереси в КПСС».

        Наша политика нравственна!

Бурбулис говорит о себе, что он политик новой формации. Вникая в его рассуждения об этом, постепенно составляешь представление о том, что он вкладывает в это понятие. Главное -профессионализм, требующий серьезного, понимания социальных законов, интересов людей и нравственной позиции. Интересны и другие суждения, дорисовывающие собирательный портрет российских политиков нового поколения. Сегодня неуместно, считает Бурбулис, придерживаться традиционного представления о философии и политике. «Я рискую себя считать, – продолжает он, -философом по призванию и политиком по необходимости». Отброшены кастовые, номенклатурные высокомерие и чопорность, во главу угла поставлены интересы большинства населения. Приоритет нравственного критерия сразу сказался в том, что среду политиков новой формации составляют, не чувствуя возрастных перегородок, молодые духом 60-летние Б. Ельцин, Ю.Карякин, Ю.Рыжов; 40-летние: 30-летние Ю.Болдырев, С.Шахрай, Г.Явлинский и другие.

И еще одну грань новой политики показал своим подходом к делу Г.Бурбулис. Это оnора на комплекс научных знаний. Когда мы с ним заговорили о депутатской педагогике в истории с демонтажом памятника Дзержинскому, он оживился и сказал: вот случай, когда в конкретной политике важно учитывать социальную психологию. Это уже были убеждение и логика российского государственного секретаря, ясно понимающего природу происходящих социальных процессов, с достаточной долей уверенности специалиста государственной «рулевой рубки». В политике, определявшейся прежде из «штаба» КПСС-ее ЦК и даже более узким кругом, было много безнравственного. Политика должна быть непременно высоконравственна; честность, нравственность должны определять действия, поступки политика.

 Мой вопрос возник из кажущегося противоречия между этим замечательным суждением и изрядным количеством услышанных мной упреков Борису Ельцину и его «команде». «Ельцин подписал Указ, которым покушается на всю собственность КПСС. Деятель республиканского масштаба покушается на собственность всесоюзной партии. Это ли не нарушение?». «Только что обращались к москвичам с призывом защитить от беззакония. И сами начали с беззакония, с нарушения депутатской неприкосновенности в случае с обыском на квартире депутата, секретаря ЦК КПСС В.Фалина». «Правомерно ли потворствовать кампании низвержения исторических памятников Дзержинскому, Калинину и другим?»

Бурбулис, отвечая на мой вопрос, подтвердил, что нравственная координата в политике не просто возможна, она необходима. А комментируя переданные мной упреки, сказал, что видит тут таких два плана. Первый. Неправильно связывать с позицией парламента России и президентского окружения инициативные действия россиян после путча. Изобличение народоотступников- кто бы это ни был- активные путчисты, их пособники из КГБ или КПСС, – продолжение этого же порыва- стихийное намерение повалить памятник Дзержинскому на Лубянке-продиктовано массовым стремлением содействовать восстановлению справедливости и являет собой исключительно инициативные действия снизу. Российское же руководство напротив, стремится корректировать эти искренние порывы. Так что этот факт отпадает как аргумент.

Второй план. Речь идет о сознательной спекуляции на конфликтных ситуациях недругов прогрессивного российского руководства, т.н. социалистического выбора, об их стремлении подогреть страсти против прогрессистов. Смысл происходящего заключается в том, что та самая тоталитарная система, в которой все мы были взращены, прекращает существование. Это объективный и неизбежный процесс.

Но понять всю глубину исторического преобразования не каждому дано. Те же из недругов, кто это понимает, не хотят с этим смириться, искажают суть происходящего и возбуждают целые слои против возглавляемых Ельциным российских реформаторов. Мы с большими или меньшими трудностями в более или менее болезненной форме создаем новый общественный строй на территории России, всей страны. Каким он будет по формам жизнедеятельности, содержанию?.. Значительную часть людей по этой причине трудно рассматривать как противников и осуждать их. Уж очень масштабное преобразование происходит. Даже для теоретиков происходящего мешает понять их предел, определяемый неисчислимыми еще пока шаблонами вчерашнего.

“Духовность и рациональность”

                                   

Лед тронулся: вынуждены все чаще расступaться бездуховные аппаратчики «классичeских форм» и пропускать людей действительно высокой культуры, книжников, мыслителей, людей неординарных. Бурбулис таков. Те, кому знаком вкус исследования и создания собственной брошюры, книги, монографии, подтвердят правомерность такой истины: скажи, что тебя увлекло, о чем ты написал книгу, и я скажу, каков ты. В отношении Бурбулиса эта истина срабатывает весьма впечатляюще.

В числе материалов в ходе подготовки этого очерка мне попалась на глаза книга «Духовность и рациональность», Авторы Г.Э.Бурбулис и В.Е. Кемеров. Можно себе представить, каким чудачеством и баловством может посчитать кондовый аппаратчик традиционного типа коллегу, озабоченного тем, чтобы в нашей, прямо скажем, пока еще зачастую грубой действительности шел постоянный качественный рост человеческого материала, чтобы осуществлялись «рационализация духовности» и «одушевление рациональности». Такой замшелый аппаратчик вообще лишь пожмет плечами, а то и покрутит пальцем у виска, узнавая из книги весьма нетрадиционные интересы и пристрастия ее авторов: «Специфика духовной работы человека перед лицом новых требований в том, чтобы самостоятельно изменять свои рациональные установки и схемы деятельности. Накопление знаний само по себе утрачивает прежнюю ценность. На первый план выходит способность личности к обновлению этих знаний, к духовному обновлению вообще».

Впрочем, вот и оппоненты: несут газеты с интервью Г.Бурбулиса с подчеркнутыми жирным красным карандашом, как они говорят, бранными словами. Где уж тут культура!

Согласитесь, непривычно обжигают «крамольностью» даже раскрепощенное участием в предперестройке и перестройке сознание такие энергичные выражения: «распадается уникальный строй-коммунистический тоталитаризм», «Выйти за рамки большевистского мировоззрения», «эти жуткие символы- социализм, общественная собственность, коммунистическая партия, коммунистическая идеология», «советское государство невиданный в мире жулик», «репрессивный строй», «невменяемое общество», «союз, объединявший бесправные народы с помощью насилия и лжи» и т.п.

Я даже уже вижу «диагностиков»- ортодоксов, которые с исполненной самоуверенности «проницательностью» «раскрывают нам глаза»: «Да это же еретик, ослепленный ненавистью к марксизму, которого он как следует наверняка не знает», «нельзя серьезно относиться к таким кощунственным формулировкам». Вот для того, чтобы Бурбулис ответил сам этим «образованным коллегам», я и задал ему вопрос: «Геннадий Эдуардович, как вы, охваченный жаждой демонтажа структуры, сверстанной по ленинским чертежам, относитесь к марксистской доктрине?» Есть марксизм, спокойно отвечал, видимо, уже не в первый раз Бурбулис, как неотъемлемая часть интеллектуальной истории и культуры человечества. И есть марксизм как идол- доктрина, обретшая своих толкователей с казенных кафедр, практических носителей постулатов относительно нового социалистического пути. Эта идол-доктрина к подлинному марксизму отношения не имеет. В этом случае марксизм подменен идеологически-квасным, репрессивным суррогатом. Отсюда и отношение. Ко второму «новообразованию» отношение как к социальному злу, к первому ценного культурного наследия.

В этой оторопи от непочтения политика нового типа Бурбулиса к традициям Союза народов лично мне видятся проявления рудиментарности сознания, той порабощенности и бескрылости мысли, которых старались добиться все эти долгие десятилетия сталинщина и неосталинщина. Вместе с тем я задаюсь вопросом: многие ли даже из самых смелых интеллигентов-гуманитариев и технарей обрели такую предельную степень высвобожденности интеллекта из-под спуда стереотипов, какая видится за необычайно смело, сочно, многокрасочно, убедительно скроенными «политическими диагнозами» Бурбулиса?

Как тонко, к примеру, очерчен, выражаясь шахматным языком, «позиционный цейтнот» советского человека таком рассужде- пии Бурбулиса: «Я понимаю, насколько тяжело сейчас советским людям различать внутри себя два искренних желания жить лучше, производить больше и в то же время понимать, что в рамках существующих производственных отношений это невыполнимо. Вот за те три дня… наверняка многим россиянам были действительно (внешне) близки лицемерные цели переворота: навести порядок, снизить цены и т.д. Государство-кормилец… но то, что при этом государство еще и эксплуататор, невиданный в мире жулик, -это уже за скобками советского типа сознания» («НГ», 5 сeнтября).

             «Горько, когда твою пулю берет на себя баррикадник!»

 Убеждение сознательного борца против коммунистического тоталитаризма и унитаризма, системы казарменного угнетения индивидуальностей и талантов по логике вещей должно придать человеку твердости, бесстрашия; оно становится тем стержнем, на который крепится линия поведения в испытаниях. Испытание было, да какое! Три дня путча!  Pегулярно голос Бурбулиса, исполнениый веры в одоление, гневных уничтожающих характеристик главарям хунты, слышали и Белый Дом, и площадь перед ним с ее 50 и более тысячами защитников российского парламента.

 Рассказывает помощник Г.Бурбулиса Н.Богаенко:

Во время путча я трое суток неотступно дежурил непосредственно в кабинете Бурбулиса, видел его минута за минутой. Наблюдал его хладнокровие, собранность и, я бы сказал, аналитическую суперактивность и работоспособность. Вспоминаю два таких кратких телефонных разговора Геннадия Эдуардовича с Крючковым. Оба раза он требовал остановить продвижение 103-й дивизии. И это была не мольба о пощаде, а гневное настояние правдозащитника, обращенное к политическому разбойнику. В первый раз Крючков солгал, дескать, ничего такого не происходит. Во второй раз пробурчал: «Можете спать спокойно, я их остановил».

Он постоянно был в деле. Следил, чтобы в регионы по факсам регулярно шли распоряжения, указы Президента, информация. Постоянно вел анализ ситуации, делал мгновенные прогнозы развития событий, и они были точны. Снова шел в радиорубку. За трое суток в его кабинете побывала уйма народу. И через негo мы чувствовали волю и решимость Бориса Николаевича. И ни на миг- растерянности, уныния.

 Eще более красноречив ответ Бурбулиса на мой вопрос-предположение о том, что госсекретаря наверняка посетили мысли о возможной гибели, исчезновении в пиковые мгновения путча; какие это были мысли, настроения, какая их смена?

Он сказал лишь о том, что реальная угроза физического уничтожения для всех и, ближайших соратников Ельцина, стала естественной, особенно в последний год. Они ясно cознают, с кем имеют дело, какого масштаба историческое противостояние, в которое они вступили. Для них это теперь, ни больше ни меньше минное поле власти. А в дни путча этот образ приобрел буквальный смысл. Таким образом, в  восприятии творимого в дни nутча нового ничего не было. Но добавлялось другое трудно передаваемое ощущение ежесекундной тревоги и физического бессилия, страдания от того, что могут погибнуть тысячи людей на улицах, пришедших защитить Россию и Бориса Ельцина.

-Это было самое гнетущее состояние, продолжал Бурбулис. Возможная гибель тех, кто оказал доверие нашим идеям, действиям, поступкам, делам, но с первых минут путча взял на себя там, за стенами Белого Дома, самое тяжелое. Ощущение, что твою пулю берут на себя эти мужественные сограждане, а ты бессилен что-то в этой несправедливости исправить, вот самое тяжелое.

 «Не у каждого интеллект гуляет по лицу»

Вот таков Бурбулис. После всех приведенных здесь подробностей теперь опросим вновь: Удачно ли ельцинское выдвижение Бурбулиса в госсекретари? Я лично считаю, удачное. Но это лишь один голос. Что говорят о личных.качествах Г. Бурбулиса некоторые из тех, кто его знает.

 Заместитель председателя Демократической партии России Валерий Хомяков:

-Думаю что Бурбулису делает честь то, что он раньше других демплатформовцев определился в истине: КПСС абсолютно нереформируемая реакционная организация, и из нее выходить надо немедленно, не дожидаясь XXVIII съезда KПСС, Когда Николай Травкин сделал такое заявление, Бурбулис дал самое ясное и взвешенное обоснование правомерности немедленного создания партии, оппозиционной к КПСС. Он, таким образом, мог тoгда заглянуть дальше других в это наше cеrодняшнее, когда мы стоим, наконец, у груды руин КПСС.

 В.Малютин, политолог, заведующий общественно-политическим центром Моссовета:

 -Логично, что Бурбулис сегодня в ранге гоcсекретаря. Это человек известного дара и достоинств. Eго интеллект сумел отбросить схоластическую шелуху и подняться над пoшлыми стандартами режимной псевдонауки еще в эпоху застоя. Но есть и другая сторона, Бурбулису-философу было и легче это сделать, чем историку. Историки конкретны, и над ними легче учинить цензорский прессинг. Философы были. абстрактно неуловимы и для того режима. При этом у Бурбулиса был, определенно, общественный темперамент. Это и помогло вызреванию высокой гражданственности. Что еще? Это человек исповедального склада. Бeзyсловнно, порядочный. Независимый. Кстати, редкая вещь для россиян. Далее. Отсутствие гипертрофированных личных амбиций, трезвый анализ- что я могу, чего не  мoгy- тоже erо сильная сторона. Впечатляет интеллигентность, интеллектуальность Бурбулиса. Прямо скажем, и до сих пор у российского руководящего кадрового состава в его мacce интеллектуальность отнюдь не гуляет по лицу.

 Если учесть, что Президенту Ельцину волевых качеств не занимать, а по части профессионализма и культуры в окружении лидера такого масштаба Бурбулис – это одно из удачных назначений Ельцина.

.               «Геннадий сказал: «Заходи!»

 Достоинство политика в том, что он продуктивен, в зримых плодах его инициатив, разработок. Мешать этому могут разные обстоятельства. Не в последнюю очередь-собственные недостатки и упущения. Есть они и у Бурбулиса, о чем я не преминул спросить тех, с кем о нем беседовал. И вот что показалось заслуживающим внимания.

В том, что Геннадий Бурбулис- философ по своей  первоначальной профессий, преподаватель, -говорил, например, В.Малютин, есть и своя слабая сторона. Он не менеджер, не управленец, что очень нелишне было бы для госсекретаря. Еrо, мягкого, интеллектуального человека, в силу его высокого служебного положения визитеры, посетители, официальные представители, вчерашние друзья, правдоискатели, сотрудники аппарата и прочие рвут, что называется, на части, и он не может подчас упорядочить этот шквал и зашивается в этом переплетении масштабных государственных дел и обыденной мелочевки. Это при величайшем дефиците рабочего времени госсекретаря. Своей противоположностью подчас оборачивается особенность политика-демократа. Секретарь в приемной порой вынуждена лишь развести руками, когда некоторые посетители с широкой улыбкой устремляются с ходу в кабинет, а на протесты секретаря весело мимоходом бросают: «Какие тут церемонии – Геннадий сказал: заходи без официальщины мы же соратники в демократическом преобразовании системы!».

Как ни парадоксально, но кое-кому из исполнителей создает дискомфорт и беспокойство тот факт, что шеф- философ и гуманист. Кадровый столоначальник-аппаратчик дает пусть не «диалектически емкие», но совершенно конкретные рубленые установки. Остается взять под козырек и выполнять. А тут непривычный стиль: команд практически нет, есть идеи, которые надо самому исполнителю преобразовать в цепочку конкретных действий, позволяющих реализовать идею. Попробуй тут быть на уровне! Любопытно и соображение Валерия Хомякова. Есть такое правило: достоинства, доведенные до крайности, становятся недостатками. Не стало ли так с преданностью Геннадия Бурбулиса Борису Николаевичу? Он, в ком отмечают яркую независимость мышления, индивидуальность, похоже, стал в чем-то подражать Ельцину, стремиться походить на него. Все- таки может лучше оставаться самим собой?

Будем надеяться, что ему это удастся. Тем бoлee, что рoссийские политики новой формации согласны со своим энергичным соратником Геннадием Бурбулисом, действующим в coответствии с убеждением: политика-это высший вид творческой деятельности.





— –



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *