«Мы застряли в конфетно-букетном периоде решения социальных проблем».

216

Агата Коровина

Создатели первого в Москве инклюзивного коворкинга — о том, как помогать трудоустроиться людям с особенностями здоровья

В Москве открылся первый инклюзивный коворкинг — Everland. В нем могут бесплатно работать люди с разными особенностями здоровья, а все остальные — за донаты. Пространство включает в себя 30 рабочих мест, оборудованных компьютерами и другой необходимой для работы техникой, зал для проведения мероприятий, зону отдыха и зону ожидания для сопровождающих. Открыли коворкинг авторы проекта Everland Елена Мартынова и Игорь Новиков — по просьбе «Ножа» они рассказали, для чего он нужен, а также о том, как, по их мнению, следует решать проблемы трудоустройства людей с особенностями здоровья

Проект Everland существует уже пять лет, его основная задача — трудоустраивать людей с особенностями здоровья или находить им проектную работу: на сайте можно заказать юридические услуги, моушн-дизайн, разработку сайта, PR-стратегии и т. д.

Всё это время проект существовал онлайн, теперь же у него появилась первая офлайн-точка — коворкинг. Это не офис «Эверленда», а площадка для создания сообщества людей с особенностями здоровья и без и для того, чтобы люди с инвалидностью развивали свои профессиональные навыки на хороших компьютерах. Компьютеры действительно хорошие: на них можно заниматься дизайном, монтировать и программировать без страха, что все зависнет и слетит.

Коворкинг Everland находится в обычном бизнес-центре на «Бауманской». Это сделано не случайно. Во-первых, так люди с ОВЗ смогут больше времени проводить в реальной, а не сконструированной среде. Во-вторых, сотрудники бизнес-центра будут каждый день сталкиваться с людьми с инвалидностью и в конце концов к ним привыкнут, если еще не привыкли. В-третьих, под инклюзивным коворкингом находится обычный. И если там не будет хватать места, кто-то поднимется в инклюзивный, лучше узнает людей с особенностями и, возможно, изменит свое отношение к ним.

«Отношение в обществе к людям с инвалидностью сейчас такое: мы их либо жалеем, либо героизируем. От этого нужно избавляться, очарование этой темой нам всем вредит», — говорит Елена Мартынова.

Вредит потому, что вокруг людей с инвалидностью складывается миф, будто все они добрые, ответственные и трудолюбивые. На деле люди с инвалидностью разные. Но те, кто начинает с ними общаться или кто решает взять их на работу, часто этого не подразумевают. И если возникает конфликт, то некоторые сильно разочаровываются в людях с ОВЗ. «Потом вы его уволите со скандалом и скажете, что больше никогда не возьмете на работу людей с инвалидностью и всем другим посоветуете их не брать», — считает Мартынова.

Чтобы таких ситуаций не было, чтобы люди с инвалидностью были лучше интегрированы в рабочую среду и, как следствие, жили комфортнее и более полноценно, Елена Мартынова и Игорь Новиков после официального открытия коворкинга организовали public talk на тему «Работать ли человеку с инвалидностью — 2021: Что изменилось?». На этот вопрос отвечали представители четырех сфер, которые непосредственно с темой связаны: люди с инвалидностью и их семьи, предприниматели, сотрудники НКО и журналисты.

Кризис НКО и слащавая пресса

«В НКО сейчас кризис, — считает Игорь Новиков. — Мы застряли в конфетно-букетном периоде решения социальных проблем. У нас всё либо мило, либо надо пострадать. Иногда еще возникают разговоры в духе „мы спасаем мир“. Мир не надо спасать, мир надо менять, и менять с умом».

Такой же кризис наблюдается и в социальной журналистике. В медиа практически нет адекватных историй людей с инвалидностью, есть истории про неизлечимые болезни, одиночество, боль или же — про невероятную силу воли.

Если разговор строится с популярной персоной, которая помогает фондам и хосписам, то эту персону журналисты чаще всего наделяют качествами святого или святой, игнорируя тот факт, что человек просто сделал выбор, и теперь у него появилась дополнительная работа — помогать другим людям, и выполняет свою работу человек в меру сил.

Всё это создает колоссальный разрыв между сознанием широкой аудитории и реальным положением дел. В итоге одни, считая, что эта тема невыносимо тяжелая, перестают открывать материалы про людей с особенностями, другие утверждаются в идее, что люди с инвалидностью заслуживают жалости и снисходительного отношения, третьи считают их выскочками, которые добились успеха только благодаря инвалидности.

При этом почти никто не знает, как вести себя, к примеру, со слепым человеком. Что делать, если слепой уронил блокнот? Поднять, проигнорировать или спросить, нужна ли помощь? «Удивительно, что даже далеко не все люди с инвалидностью могут ответить на этот вопрос! Не существует сообщества инвалидов, они почти не общаются, и нет такого, что вот ты инвалид — и сразу начинаешь хорошо понимать, как живут другие инвалиды», — отмечает Новиков.

Интересы бизнеса

Все участники встречи сошлись на том, что бизнес не должен решать социальную проблему и тем самым убивать свой проект. Просто навязывать бизнесу «социалку» контрпродуктивно. «Бизнес очень много делает для нашей страны. И будет делать больше, но ему это должно быть выгодно. Когда мы приходим и предлагаем что-то бизнесу, не важно, НКО мы или государство, мы должны бизнесу это продать: ты сделаешь это и получишь вот это. А не просто сделай ­— и мы от тебя отстанем», — считает Новиков.

Одно из решений — продавать бизнесу инновационные проекты. Например, только люди с инвалидностью могут делать хорошие продукты для людей с инвалидностью. А так как общество всё больше обеспокоено комфортом людей с ОВЗ и так как люди с инвалидностью всё чаще считаются клиентами, подобные проекты выгодны.

Другое решение — предоставить бизнесу цифры.

Согласно пятилетнему исследованию Accenture, компании, которые сосредоточены на работе с людьми с инвалидностью, увеличивают прибыль в четыре раза быстрее, чем те, которые этим не занимаются.

Это происходит и за счет уникальных способностей людей с инвалидностью, и за счет того, что потребители начинают относиться к компании с большей лояльностью.

Представители бизнеса на встрече предложили свой вариант развития событий: начинать с простого и самого дешевого — чтобы протестировать разные практики, а удачные масштабировать. «Это правильно, потому что, если бизнес говорит: „А не замахнуться ли нам на Вильяма, понимаете ли, нашего Шекспира?“, то будет либо профанация, либо отчет ради отчета», — согласился Игорь Новиков.

В целом инклюзивный коворкинг отвечает требованию быть самой простой и дешевой практикой для бизнеса. Если представители компаний хотят работать с инвалидами, но пока опасаются, они могут прийти со своими коллегами в инклюзивный коворкинг и буквально поработать вместе с людьми с ОВЗ — а потом прикинуть, подходит им это или нет, и если да, то как это может быть устроено внутри их бизнеса.

Что думают люди с инвалидностью о трудоустройстве?

Одним из участников круглого стола был Иван Бакаидов — программист с ДЦП, основатель компании LINKa и один из самых перспективных россиян до 30 лет по версии Forbes. В вопросе трудоустройства людей с инвалидностью он придерживается крайних взглядов: отменить пенсии, чтобы стимулировать людей зарабатывать себе на жизнь самостоятельно. С ним согласны далеко не все, но другой его тезис — что от инвалидов зависит половина успеха — поддерживает большинство.

«Для того, чтобы получилось хорошее взаимодействие, должны быть готовы обе стороны, — говорит Бакаидов. — Бизнес должен создавать удобные места для работы людей с самой разной инвалидностью. Но и от самих людей с инвалидностью зависит ровно 50% успеха — насколько они будут образованы, насколько у них развиты навыки общения, насколько у них внятная речь».

Вопрос лишь в том, кто стимулирует людей с инвалидностью искать работу и отходить от иждивенческих настроений, а также откуда взяться новому поколению людей с инвалидностью, которые будут по-новому смотреть на себя и общество?

По мнению участников встречи, этой движущей силой должны стать люди с инвалидностью, которые привыкли отстаивать свои права и которые могут поделиться собственным опытом: как съехали от родителей, обустроили быт, справляются с критикой, строят отношения и т. де. «Кому инвалид доверяет больше, чем себе? — спросил Андрей Зеленов, общественный деятель, соучредитель инклюзивного агентства путешествий Crazy Travel. — Другому инвалиду, который сталкивается с похожей проблемой. И сейчас очень важно создавать программы менторства среди людей с инвалидностью».

По задумке учредителей Everland, коворкинг отчасти сможет решить и эту проблему — потому что в бизнес-центр в первую очередь будут приезжать люди с лидерскими навыками, которые смогут повести за собой других людей с ОВЗ.

Барьеры при трудоустройстве инвалидов

По данным Минтруда, в России 3,4 млн инвалидов. Из них трудоустроено только 27% — примерно миллион человек. Работодатели предпочитают брать на работу инвалидов III группы, хотя работоспособные люди есть и в двух других. Но на этом препятствия не заканчиваются.

Если человек с инвалидностью устраивается на работу ­— он теряет пенсионную надбавку. А так как работодатели практически всегда сильно снижают зарплату людям с инвалидностью (например, человеку без инвалидности будут платить 70 тысяч, а человеку с инвалидностью на той же должности — 30 тысяч, хотя он будет выполнять работу так же качественно, как и человек без инвалидности), этими надбавками многие очень дорожат.

В целом инклюзивный коворкинг отвечает требованию быть самой простой и дешевой практикой для бизнеса. Если представители компаний хотят работать с инвалидами, но пока опасаются, они могут прийти со своими коллегами в инклюзивный коворкинг и буквально поработать вместе с людьми с ОВЗ — а потом прикинуть, подходит им это или нет, и если да, то как это может быть устроено внутри их бизнеса.

Что думают люди с инвалидностью о трудоустройстве?

Одним из участников круглого стола был Иван Бакаидов — программист с ДЦП, основатель компании LINKa и один из самых перспективных россиян до 30 лет по версии Forbes. В вопросе трудоустройства людей с инвалидностью он придерживается крайних взглядов: отменить пенсии, чтобы стимулировать людей зарабатывать себе на жизнь самостоятельно. С ним согласны далеко не все, но другой его тезис — что от инвалидов зависит половина успеха — поддерживает большинство.

«Для того, чтобы получилось хорошее взаимодействие, должны быть готовы обе стороны, — говорит Бакаидов. — Бизнес должен создавать удобные места для работы людей с самой разной инвалидностью. Но и от самих людей с инвалидностью зависит ровно 50% успеха — насколько они будут образованы, насколько у них развиты навыки общения, насколько у них внятная речь».

Вопрос лишь в том, кто стимулирует людей с инвалидностью искать работу и отходить от иждивенческих настроений, а также откуда взяться новому поколению людей с инвалидностью, которые будут по-новому смотреть на себя и общество?

По мнению участников встречи, этой движущей силой должны стать люди с инвалидностью, которые привыкли отстаивать свои права и которые могут поделиться собственным опытом: как съехали от родителей, обустроили быт, справляются с критикой, строят отношения и т. де. «Кому инвалид доверяет больше, чем себе? — спросил Андрей Зеленов, общественный деятель, соучредитель инклюзивного агентства путешествий Crazy Travel. — Другому инвалиду, который сталкивается с похожей проблемой. И сейчас очень важно создавать программы менторства среди людей с инвалидностью».

По задумке учредителей Everland, коворкинг отчасти сможет решить и эту проблему — потому что в бизнес-центр в первую очередь будут приезжать люди с лидерскими навыками, которые смогут повести за собой других людей с ОВЗ.

Барьеры при трудоустройстве инвалидов

По данным Минтруда, в России 3,4 млн инвалидов. Из них трудоустроено только 27% — примерно миллион человек. Работодатели предпочитают брать на работу инвалидов III группы, хотя работоспособные люди есть и в двух других. Но на этом препятствия не заканчиваются.

Если человек с инвалидностью устраивается на работу ­— он теряет пенсионную надбавку. А так как работодатели практически всегда сильно снижают зарплату людям с инвалидностью (например, человеку без инвалидности будут платить 70 тысяч, а человеку с инвалидностью на той же должности — 30 тысяч, хотя он будет выполнять работу так же качественно, как и человек без инвалидности), этими надбавками многие очень дорожат.

Источник: НОЖ https://knife.media/inclusive-coworking/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *