«ТОПОС»: ВРЕМЯ И МЕСТО

03.12.2021
377

В декабре 2021 года исполняется 20 лет литературно-философскому журналу «Топос», одному из первых ресурсов российской словесности в русскоязычном интернете. О продолжительной и не всегда простой жизни «Топоса» мы беседуем с основателем и  главным редактором журнала Валерией Юрьевной Шишкиной.

Валерия Шишкина – российская писательница, переводчик, ученый. В 1984 году защитила кандидатскую диссертацию в Институте психологии АН СССР по специальности «Мышление и речь». Преподавала в Московском инженерно-физическом институте. Основатель (2001) и главный редактор (с 2004) сетевого литературно-философского журнала «Топос». Действительный член Академии российской словесности. Награждена медалью АРС «Ревнителю просвещения» за «создание и развитие сетевого литературно-философского журнала «Топос».

В.М:  Валерия, как начинался ваш уже весьма почтенный по возрасту журнал? Все мы знаем, что часто век оказывается недолог не только у кавалергарда из известной песни, но и у тысяч уже почивших литературных интернет-начинаний.

В.Ш.: Журнал родился по нашей инициативе с помощью   не бедствовавшего тогда издательского дома «Парад». На начальном этапе деятельности журнала в нём активно участвовали поэт Владимир Богомяков (Тюмень) и его сибирские земляки, яркие представители тогдашней «неформальной» литературной жизни Мирослав и Гузель Немировы и другие энтузиасты.

За время пока финансовое положение журнала скромно поддерживал «Парад», мы сумели пригласить несколько талантливых редакторов, таких как Лев Пирогов, Дмитрий Бавильский, Светлана Кузнецова и другие. Мы не боялись сотрудничества людей с полярными взглядами, хотели, чтобы журнал звучал, как оркестр, а не одинокая мелодия для флейты, которая нравится кучке приверженцев одного из бесконечных «измов». У каждого из редакторов сложилась своя обширная аудитория, она не ушла и активно воспроизводится.

Если честно, на первых порах мы опасались другого: превратиться в интернет-винегрет или контейнер для сбора мусорного литературного потока (он захлестывал Сеть). Поэтому в отделах редакции сразу сделали упор на внимательный и строгий отбор. Многие начинающие авторы нашли признание, пройдя через испытательный полигон «Топоса».

При этом не надо думать, что мы стали похожи на «Литературную учебу» или что-то подобное. Признанные мэтры тонко чувствуют качество издательской площадки и довольно быстро нас «раскусили». На наших страницах нередко возникали и возникают – Ю. Арабов, А. Битов, В. Белков, С. Бирюков, Ю. Буйда, А. Варламов, С. Романов, Д. Пригов, М. Эпштейн, Д. Осокин, А. Родионов, О. Павлов, В. Фриауф, Н. Садур, А. Строганов, А. Кавадеев и многие-премногие другие. Журнал публикует исследования современных философов – В. Варавы, М. Яфарова, А. Чупрова, В. Филатова, Ю. Соловьева, М. Ковсана… – всех не перечислить. Но не забываем давать слово и совсем новым, никому не известным дарованиям.

Некоторые из них получили известность и в общественной жизни. Например, сегодня на российском телевидении и радио можно видеть и слышать блестящего аналитика Владимир Сергиенко, автора популярной в России и за рубежом программы «Еврозона».  «Топос» был среди тех, кто открыл его нашей культуре. Журнал не только размещал его тексты на электронных страницах, но и издал в бумажном варианте его книгу – «Блатная сказка №2». У книги два предисловия: одно принадлежит перу Андрея Битова – «Дикая проза Владимира Сергиенко», другое, «Муза вместо сумы», написал Дмитрий Бавильский, где назвал Сергиенко «одним из главных открытий прозаического отдела «Топоса».

К большому сожалению, издание книг мы вынуждены были свернуть.

За 20 лет наш ЕЖЕДНЕВНЫЙ, (хочу это подчеркнуть) журнал привлек к сотрудничеству почти две тысячи авторов, опубликовал около 17 тысяч произведений. У современного русского поэта Григория Вихрова есть прекрасное стихотворение «Вся жизнь на русском языке!». Это про нас.  

 В.М.: Любой журнал – живой организм, с годами он неизбежно меняется вместе с изменением литературного процесса, а то и опережая его. Из литературы почти ушла «чернуха» в том виде, в котором она известна нам по девяностым. Как менялся «Топос» а, главное, отношение читателей к журналу?

В.Ш.: Русская литература, слава Богу, пережила морок 90-х. Рождаются яркие интеллектуальные достижения. Дайте срок сосредоточиться, убеждена, появятся и шедевры. Как специалист могу сказать, такова особенность нашего литературного мышления. Был золотой пушкинский век, был серебряный, нам довелось пожить в каменном… Новый взлет не за горами.

Могу судить, основываясь на качестве поступающих в журнал материалов и наблюдая строгость преданных журналу редакторов, работающих исключительно из любви к русской словесности (бедность нас не обошла). Общение как с нашими авторами, так и с теми, кто трудится с их произведениями в журнале, заставляет часто вспоминать восклицание классика – «Как богата Россия хорошими людьми!». Дополню – и талантливыми!

Нас «мониторят» разные аналитические структуры. Ежемесячное количество читателей у нас – 20-40 тысяч. Мы весьма крупная библиотека литературных новинок!  Есть ядро постоянных уникальных пользователей – около двух тысяч человек. 85% посетителей дает Россия (лидируют Москва, Питер, Краснодар, Екатеринбург, Нижний Новгород и страны ближнего зарубежья – Украина, Белоруссия, Казахстан). Из дальних стран наиболее значимо представлены США, Великобритания, Германия, Израиль – около 8%. И что особенно радует, 75% наших читателей относятся к наиболее активному возрасту – до 45 лет, в том числе 60%(!) – до 35лет. Вот такая оптимистичная арифметика.

В.М.: А что означает необычный символ «Топоса» – бочка?

В.Ш.:  Частый вопрос! Хотелось бы гордо ответить, что мы снимали помещение для редакции у Диогена, но, к сожалению, это не так. Мы были молоды, неизвестны и Диоген нам в аренде отказал…

Если говорить серьезнее, символ родился не сразу, было много споров. В результате мы пришли к образу-убеждению, что бочка — это необъятная метафизическая емкость, которая несет в себе множество связанных с ней образов. В прагматичном и насквозь материальном мире, окружающем современного человека, она даже определяет благосостояние его жизни, как пресловутый barrel (рус. «бочка») с его пляшущей ценой нефти. С другой стороны, бочка это, в известном смысле и уход от него в область индивидуального, в сферу мысли. Можете назвать это интеллектуальным протестом. «Сяду я да подумаю…» Телеграфным стилем обозначу ряд ассоциаций.  Пушкинский Гвидон, байкальская омулевая бочка, бочка с порохом, с которой никак не может слезть человеческий мир, емкость, в которой хранится снедь. Даже апельсины, как утверждают классики, где-то грузили бочками! Ну и, конечно, бочка – это символ качества. Как известно, бочку меда может испортить и ложка дегтя. Для литератора это особенно важно. Далее, это предостережение, что имеет значение далеко не только для литератора.

Ну а в философском смысле бочка, напоминающая глобус, выступает как граница содержания, как вакуум – основа всего и ничего…  Даже если, глядя на нее, у кого-то в силу недостатка воображения, не возникает ассоциаций, недоумение способно вызвать интерес, а там читатель пойдет дальше.

В.М.: Нынче много разговоров о проблемах русского языка, сужения ареала его распространения, замусоренности и прочих бед. Российский государственный институт русского языка имени Пушкина что ни год выбирает наиболее употребляемые слова. В 2021 году таковыми стали понятия социально-политического звучания. «Спутник». «Афганистан», «Северный поток», «антиваксер» и т.д. Где-то я слышал, что молодежь стала чаще говорить «едальня», вместо столовая. Но, по-моему, это просто реверанс лингвистов в сторону Украины, то есть та же политика. Истинной проблемой в молодёжной среде является безграмотность, бурное распространение компьютерного сленга, безудержное использование мата. Трудно жить в такой обстановке?

В.Ш.: Такие проблемы уже встречались в прошлом, вспомните, хотя бы аббревиатурный послереволюционный  «новояз» с его знаменитыми сокращениями типа «замкомпоморде» (заместитель командира по морским делам) и т.п. изысками.

Сегодня подобного тоже хватает. Мне рассказывали, как вновь назначенный редактор одной из газет проводил первую планерку коллектива. Вдохновляя подчиненных, он объявил, что теперь работать надо «креативно». Сидевший рядом острослов старой школы пояснил присутствующим: «товарищи, это значит «инициативно». Покосившись на него, главный продолжил: «В редакции всё должно быть транспарентно!». «То есть прозрачно», не удержался острослов. После третьего руководящего тезиса о том, что «в работе каждого должно быть больше когнитивности» и последовавшего перевода – «Товарищи, когнитивность это способность к умственному восприятию, а не через…», острослову предложили покинуть собрание, сообщив, что он уволен. И такой бывает сила слова.

В журнал приходят переводы и тексты на русском языке из постсоветского и дальнего зарубежья. Эти материалы публикуются исходя из двух критериев: качества текста и его способности продемонстрировать пример литературной жизни той страны, где произведение создано.

В.М.: Русская литература сегодня живет трудно. Тяжело писателям, тяжело журналам. Продолжая вашу образное толкование символа издания: а «Топосу» нынче никто денег на его бочку не кладет?

В.Ш.: Я думаю, русскоязычные литературные «ядра», долгожители интернета, заслуживают большего внимания, нуждаются в поддержке. Это значимая и качественная часть русского виртуального космоса. «Топос» по многим причинам и соображениям далеко отстоит от российской (читай, столичной) тусовки, увлеченной занятной борьбой нанайских мальчиков за места в лонг-шорт-листах литературных премий, пиар-пустословием на ТВ, подковерной борьбой за гранты и т.п. За долгие годы журнал не получил ни одного рубля поддержки от официальных структур, существуя на деньги случайных доброхотов и подвижническое бескорыстие  знатоков-помощников и даже  на мизерные доходы студии  искусства, в которой периодически работаю,  будучи профессором 17 ранга японской школы «Икэнобо» в Киото.

Тот же «Русский мир» за счет своего бюджета мог бы учредить несколько скромных «пенсионов» для достойно прошедших испытание временем литературных интернет-ветеранов разных направлений. Требуется для этого (кроме любви к родному языку и литературе) только экспертная оценка авторитетного совета и решение правления («Быть по сему!»), возглавляемого одним из признанных российских интеллектуалов Вячеславом Никоновым.

«Бороться» за гранты, заполняя (и чаще всего чувствуя явную безнадёгу) сотни бумаг, мы вряд ли будем. Времени и людского ресурса на это нет. Но не будем о грустном. Как любит повторять наш сооснователь, глава издательского дома «Парад» Александр Дегтярев, мы бедно одеты, зато хорошо воспитаны.

В.М.: Поздравляя журнал с двадцатилетием, ваши преданные читатели желают вам, несмотря на трудности, достойно держать, первое, – марку издания и, второе –  удары судьбы.

Владимир Милюков,

Кандидат философских наук,

Действительный член Академии Российской словесности

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *