цены отпущены: что дальше?

13.01.2022
670

Главные темы газеты “Россия” №2 за 8- 14 января 1992 года- это, конечно, последствия состоявшегося 2 января освобождения цен и ожидания предстоящей приватизации собственности. Из опубликованного следуют два вывода: во-первых, введение “свободных цен” было неизбежным; и во- вторых, избранный в итоге вариант приватизации был не единственным. Вниманию читателей этого выпуска предлагаются также расследования на тему торговли тайнами следствия, продолжение темы “Твердым ленинцам- твердая валюта”, и попытка нашего обозревателя Дмитрия Ольшанского ответить на вопрос, какие секреты связаны с Институтом Общественных Наук на Ленинградском проспекте, где планируется разместить Фонд М.С. Горбачева.

В губернском городе СПб капитализм пока не наступил

Как заявила народный депутат России Марина Салье, Санкт-Петербург абсолютно не подготовлен к либерализации цен. «Проведение либерализации цен в условиях монопольной системы торговли вкупе с монопольным распределением продовольствия соответствующими комитетами мэрии лишь усугубит ситуацию и, возможно, доведет население до конфликта с городскими властями», -сказала она. Основания для такого заявления есть.

От директора одного из магазинов Фрунзенского района Петербурга я узнала, например, что цены на сливочное масло остались по сути фиксированными, так как были утверждены не в магазине, а, как и в прежние времена, спущены из торгов. Кроме того, торговые предприятия сильно ограничены при определении продажной цены фиксированным размером торговой надбавки на стоимость товара, которая не должна превышать 25 процентов. Это делает работу магазинов почти бесприбыльной. Между тем мэр города А.Собчак сообщил французской газете «Трибюн де л’экспансьон», что его город приготовился к тяжелой зиме и повышению цен, что на складах созданы достаточные запасы продовольствия. Как бы то ни было- прилавки магазинов Санкт-Петербурга по-прежнему пусты. Нет мяса, яиц, колбасы, масла и многих других продуктов первой необходимости. Однако газеты ежедневно констатируют новые цены: хлеб- 1 рубль 52 копейки, пол- литра молока -81 копейка, 1 килограмм сливочного масла-30-50 рублей, 1 килограмм сахарного песка по талонам- 7 рублей 70 копеек.

ТАСС- «РОССИЯ»

Цены новые- еда старая

dav

 2 января в очередной раз были посрамлены слишком неумеренные оптимисты: несмотря на введение в действие Указа о либерализации цен, многие виды основной пищевой продукции в большинстве городов России отсутствовали (имеются в виду магазины пока не приватизированной госторговли). Мясо, молоко, яйца НЕ появились, например, в Вологде, Мурманске, Брянске, Твери, Калуге, Туле, Воронеже, Тамбове, Волгограде, Элисте, Кызыле.

Впрочем, кое-где либерализация принесла свои плоды- кое-где мясо появилось. Цены на него сильно варьируются в различных городах: от благословенного Липецка (22 рубля за килограмм) до сурового Новосибирска (91 рубль 40 коп.). Цены на хлеб по России следующие: относительно дешевы белые булки в Калуге и Брянске: 1 руб. 32 коп. и полтора рубля соответственно; самые дорогие, видимо, в Туле- около четырех рублей. Цены на ржаной хлеб различаются не столь сильно: от 1 руб. 44 коп.в Брянске до двух с небольшим в Вологде и Иркутске. Растительное масло – там, где оно есть стоит от семи до одиннадцати рублей. Молоко есть в большинстве городов, цена его от полутора рублей до 5.20.

Как видим, что-то магазинах есть, хотя до изобилия еще очень и очень далеко. Впрочем, то же самое было и в странах бывшеro соцлагеря: наполнение магазинов продуктами произошло лишь через три-четыре недели после начала реформаций. Можно предположить, что в наших условиях на раскачку потребуется больше времени. По сей день в торгах и магазинах царит некоторая неразбериха по поводу договоров с поставщиками, а пока в основном идет продажа еще предновогодних запасов. Внушает опасение и установка предела торговой наценки- не более 25 процентов: это может стать причиной того, что продавцы по-прежнему будут больше заинтересованы в продаже через «заднее крыльцо», а дешевая еда в магазинах в принципе появиться не сможет- доход с ее реализации даже теоретически не прокормит магазин.

Радужные изменения в торговле, вероятно, реально начнутся, во- первых, после стабилизации новых договоров по поставкам, и во-вторых- по мере реализации программы приватизации торговли.

Рэм ПЕТРОВ

Приватизация: снова метод проб и ошибок

Юрий БЕЛЯВСКИЙ

Самый главный парадокс переживаемого нами жизненного периода ясен и очевиден теперь уже абсолютно всем. Одна из безусловно богатейших стран мира корчится в судорогах экономической катастрофы, а ее многомиллионный, способный к созидательному труду народ влачит нищенское существование, взвинчивая себя всякими нелепицами вроде всеобщего вымирания от голода в самое ближайшее время, и обреченно, как кролик на удава, взирает на надвигающиеся свободные цены.

Между тем любому, пожелавшему узнать, известно, что во всем мире, а отныне и на географическом пространстве «с названьем кратким Русь», цена-это вовсе не результат заговора кучки облеченных властью злоумышленников, а простое частное от деления денежной массы, которой располагают покупатели, на количество товаров, предлагаемых продавцами. И для снижения цен, какими бы свободными они ни были, есть только два взаимосвязанных средства: уменьшение денежной массы и увеличение количества товаров. Ничего другого более сложного за тысячелетия существования рыночных отношений человечество так и не придумало. Да и вообще вместо того чтобы морочить и пугать собственный народ мудреными словами и терминами, пора бы давно признаться, что те несколько основополагающих экономических законов, в соответствии с которыми живут и процветают развитые страны, есть, по сути, голая эмпирика, помноженная на здравый смысл.

Дефицит здравого смысла преследует нашу несчастную страну с тех самых пор, как было объявлено, что учение бородатых основоположников всесильно потому, что верно. Зато эмпирики, именуемой на языке родных осин «методом проб и ошибок» или еще проще «научным тыком», хватало во все времена. И куда бы ни тыкались, все пробы заканчивались по обыкновению ошибками, за которыми следовали бесконечные разоблачения и устранения ошибок.

-Очередной, растянувшийся на пять с лишним лет, период проб и ошибок обернулся так круто, что на разоблачение ошибок предыдущих у нынешних пробовальщиков просто нет времени. Кроме всего прочего, у них нет еще и идеологической погонялки, чаще всего выручавшей всех их предшественников. Нарастающие трудности материального существования усугубляются редкостной нравственной невнятицей, когда все и каждый на любом углу клянутся национальными интересами, а уровень коррупции и степень продажности достигли, пожалуй, высочайшего градуса за все более или менее обозримые времена.

Ясно, что, играя первое время в политические шахматы посредством одних лишь рокировок, темп перемен российская власть уже упустила. В условиях явного цейтнота спасти могут только качество и продуманность быстрых ходов. Ходы делаются. Но вот насколько они продуманны, а главное быстры?

 Понятно, что первым делом необходимо хотя бы приостановить надвигающийся вал гиперинфляции. Разрушение хорошей или плохой, но все-таки существовавшей системы товарно-денежных отношений ввергло наиболее устойчивую и склонную к созиданию часть общества в состояние прострации и непонимания происходящего в стране. Нормальный труд не только теряет всякую привлекательность, но попросту перестает быть целесообразным. Люди, жаждавшие перемен и понимавшие их абсолютную необходимость, еще совсем недавно готовые с традиционным энтузиазмом и высочайшей степенью самоотдачи участвовать в переменах, сегодня, теряя устойчивость существования, впадают в апатию и перестают быть опорой общества и власти. Одновременно весьма значительная люмпенизированная часть населения, почувствовав слабость властной узды, естественной при любом переходном периоде, становится все активнее, наглее и истеричнее. Причем рост цен, раздражающий и тех, и других, как и инфляция, превращающая в люмпенов даже тех, кто хочет и умеет трудиться, создает общий фон, смертельно опасный для любой, а тем более демократической власти.

Пожалуй, ничем, кроме экстренной распродажи государственной собственности, маховик инфляции не остановишь Тем более что при всем безумстве запущенных в полный раскрут гознаковских станков даже балансовая стоимость российской госсобственности все еще продолжает в несколько раз превосходить все сотни миллиардов «сарафанных» дензнаков, гуляющих по стране.

Это, слава Богу, понимают и в правительстве, и в Верховном Совете, где лихорадочно ищут выход из экономического тупика. Но какие бы замечательные законы ни выпускала сегодня власть, если они не дадут результатов уже на следующий день, то послезавтрашнего дня у них не будет. Если же добавить к этому абсолютно разложившийся аппарат управления на местах, способный извратить и угробить любые самые благие начинания, то судьба новых законодательных актов представляется весьма печальной.

 Беда в том, что законы, рождаемые старым аппаратно-теоретическим методом, абсолютно лишены механизма экстренного внедрения. Как только подумаешь, что по расчетам авторов нового приватизационного закона для его претворения в жизнь понадобится аппарат более чем в 50 тысяч человек, размещенных на почти 400 тысячах кв. метров конторской площади, то как-то сразу грустно становится размышлять о темпах и эффективности его реализации. Можно, конечно, попробовать, да как бы не ошибиться. А времени-то на пробы и ошибки уже не осталось.

Впрочем, как полвека назад писал один весьма неглупый французский писатель, посетивший нашу страну: «Будем надеяться на лучшее. Иначе от этого прекрасного героического народа, столь достойного любви, ничего больше не останется, кроме спекулянтов, палачей и жертв». (Так как же пройдет приватизация? Стр.6)

Открытое письмо Президенту Росси Борису ЕЛЬЦИНУ

 Уважаемый Борис Николаевич!

Мы, экономический совет Изобретательского кооперативного Центра (ИКЦ), обращаемся к вам через средства массовой информации из-за того, что не знаем другого способа быть услышанными. По-прежнему законодательные акты разрабатываются в глуши аппарата управления и в его интересах;

– по-прежнему реформы доверяются тому же аппарату, который заваливал предыдущие реформаторские программы;

– по-прежнему законы запутаны до необычайности, что не дает возможности их осуществить;

 – по-прежнему законы ориентированы на люмпенов;

-по-прежнему в законах игнорируются побудительные мотивы к труду.

 К сожалению, именно на этих принципах базируется и документ о государственной программе приватизации на 1992 год. Самый важный закон, который должен был бы связать огромную денежную массу, обесценивающую рубль до полуцента.

–который должен был бы остановить на потребительском рынке встречу зарплаты и капитала;

-который должен был бы изъять из рук партийно-хозяйственного актива средства производства, ставшие фактически их частной собственность

И этот закон вновь принимается кулуарно, без включения огромного интеллектуального потенциала страны.

 Мы помним, как демонополизировалась внешняя торговля: под прикрытием благих побуждений было введено лицензирование, и чиновники, выдающие лицензии, обогатились на сотни миллионов долларов. Мы помним, как выдавались разрешения на аренду нежилых помещений в Москве и других городах: обогащение чиновников распределителей достигло астрономических сумм. Мы помним, какая мина была заложена в Законе о земле, обогащение госкомземовцев трудно себе представить. Общим же в этих законах было одно сверхобогащение и завал дела. И, как результат, разорение экономики, населения, да и самой земли.

Сейчас страну ожидает новая волна бюрократизации: более чем 50- тысячная армия чиновников Госкомимущества окончательно разорит страну, обогатится сама и приведет людей к мысли, что самая лучшая система старая, директивная. Мы предлагаем законопроект о продаже государственной собственности, уравняв всех граждан независимо от места работы, места проживания, национальности и гражданства.

Этот закон позволит в течение трех недель сделать всех граждан России обеспеченными достойными людьми и это не авантюра и не «политика большого скачка», а очень точный расчет. В основу его положено то, что собственность, накопленная столетиями сейчас никому не принадлежит (за редким исключением).

И только продажа этой собственности сделает все население России богатым. Сокращение денежной массы в десятки раз во столько же раз увеличит достаток живущих.

От внедрения этого закона мы ожидаем прилива огромных валютных средств, а не позорные ручейки милостыни. Именно поэтому мы отказались от лукавого слова «приватизация» и все называем ясным словом «продажа»

– Мы отказались от понятия «муниципальная собственность», потому что в гостиницу «Москва» вложены также средства жителей Костромы. Мы отказались от понятия «собственность трудового коллектива», потому что в создание КамАЗа вложены средства всех жителей России.

-Мы отказались от государственной монополии на оборонный комплекс- потому что во всем мире это делается частными фирмами; – мы отказались даже от государственной монополии на кладбища, потому что они уже давно фактически в частных руках.

Единственное, что мы ввели впервые в российское законодательство,- это понятие  «концессия», которое предоставляет частному предпринимателю права с определенными условиями -в интересах города, государства или безопасности.

Мы полностью отдаем отчет в том, что в нашем законе нет ничего гениального. В его основу заложено немного здравого смысла, отсутствие коррупционных интересов и желание видеть себя гражданами богатого процветающего государства.


— Прокомментировать этот проект мы попросили одного из его разработчиков, председателя ИКЦ Геннадия ВАКСА:

 -Геннадий Николаевич, какова основная цель предлагаемого вами проекта?

-Его целью является полная остановка инфляционного процесса и всей трагичности его последствий. Кроме того, необходимо экстренное прекращение коррупционной и захватнической приватизации, охватившей всю страну. Сейчас в стране фактически сформировался рынок потребительских товаров при полном отсутствии рынка средств производства. Последствия такой односторонности ощущают все. Учитывая быстротечность инфляционного процесса, нашим проектом предоставляется очень короткий срок для всех желающих внести деньги в Росфонд с целью приобретения заводов, совхозов, магазинов и т.д. вплоть до табачных киосков. В дальнейшем дается полугодичный срок для того, чтобы осмотрительно и взвешенно приобрести желаемую госсобственность. При этом мы понимаем и в полной мере учитываем то обстоятельство, что балансовая стоимость этих объектов несоизмеримо мала по сравнению с рыночным курсом. Для сравнения: при балансовой стоимости московской бани в 50 тысяч рублей цена ее аукционной продажи превышала 50 миллионов рублей. Тем не менее государственной собственности в России больше, чем имеющихся денег для покупки даже по балансовой ее стоимости, что, как это ни парадоксально, свидетельствует о богатстве нашей страны и прочности рубля. Факторы, вызвавшие инфляцию, субъективны и являются последствиями идеологизированной экономики.

-В одной из статей проекта запрещено перечислять в Росфонд деньги госпредприятий. Почему?

– Дело в том, что деньги госпредприятий имеют только одного законного владельца- государство. Этими деньгами руководитель предприятия только распоряжается, но они ему не принадлежат, и значит, приобретение сертификатов на средства госпредприятий не «свяжет» чьи-то средства, а только усилит инфляцию.

-Но ведь руководитель предприятия может перевести деньги на счет, например, кооператива с тем, чтобы последний выкупил для предприятия сертификаты?

– Все выплаты госпредприятий следует тщательно рассматривать, и подобные слунаи необходимо квалифицировать как хищение государственного имущества.

– Почему не предполагается выпуск настоящих сертификатов на гербовой бумаге с водяными знаками, исключающими подделку?

-Во-первых, нет времени, во-вторых, эти документы носят временный характер. В случае же обнаружения подделки сделка будет признана недействительной и возбуждено уголовное дело.

 – Прокомментируйте пп.7 и 8 вашего проекта.

-Предположим, у вас есть сертификат на 15 тыс. рублей, а интересующий вас объект стоит 65 тыс. рублей. В этом случае вы можете приобрести эту собственность, объединившись с другими владельцами сертификатов. Важно, чтобы суммарная стоимость была не меньше 65 тыс. рублей, и тогда ваши права будут регламентироваться п. 10 проекта. Другая ситуация: вам сертификат стоит 30 тыс. рублей, а объект, стоит 10 тыс. рублей. Вы делаете заявку на этот объект и при регистрации заявки проставляется отметка на сертификате. Вы можете заявить о намерении приобрести еще какой-либо объект госсобственности на сумму не более 20 тыс. рублей. Добавить недостающую сумму наличными деньгами вы не имеете права.

 -А если заявитель отказался от приобретения заявленной собственности и решил приобрести иную?

– А вот этого делать нельзя. Ведь своей первой заявкой он помешал приобрести эту собственность кому-то другому. Однако имеется возможность получить назад деньги по первому требованию естественно, после проверки, действительно ли деньги были переведены.

-Почему вашим проектом дан 50-дневный срок на регистрацию сделки купли-продажи?

– Это сделано для того, чтобы все потенциальные покупатели имели равные права на заявленную собственность и для исключения возможности коррупции при реализации госсобственности. Кстати, если вы, например, заявили о желании приобрести завод, а директор не предупредил вас о том, что заявка уже поступила и сделка купли-продажи будет тогда-то, то тем самым торги будут признаны недействительными.

 -Почему вы настаиваете на том, чтобы приватизационные деньги были изъяты из хозяйственного оборота?

-Весь наш проект нацелен на преодоление инфляционных процессов, и если эти деньги будут изъяты из оборота, то ровно на эту же сумму все граждане России станут богаче. И зарплаты, и пенсии, и стипендии в нынешних размерах станут достаточными для нормальной жизни. И наоборот, чем больше денежной массы гуляет по стране, тем беднее становятся граждане. Предлагаемый нами проект может дать положительные результаты в самое короткое время. Мы не исключаем и противодействие ему со стороны хорошо известных демагогов, которые будут пугать сограждан возможностью скупки заводов и фабрик дельцами теневой экономики и мафией. С преступными элементами боролись и будут бороться. Но при устойчивом рубле это делать намного легче. И к тому же деньги преступных элементов гораздо опаснее на потребительском рынке, чем на рынке средств производства. Мы ожидаем, что источниками провокационных заявлений будут и преступные, паразитические элементы, непригодные руководители.

-Заботясь о гражданах России, вы предлагаете продавать госсобственность и иностранцам. Насколько одно согласуется с другим?

 -При продаже госсобственности иностранцам Россия получит самое необходимое: опыт и валюту. Что означает их опыт, все знают, хорошо различая отечественные и импортные товары. А поступающая валюта позволит насытить потребительский рынок товарами, которые нам так нужны. Но это будет не милостыня или кредит, который надо возвращать с большими процентами, и уж, конечно, не благоденствие за счет продажи сырья, без которого уже останавливаются наши заводы.

-Почему в перечне N 1 не сказано, что памятники старины, то есть стоящие на балансе Общества охраны памятников, не подлежат продаже?

– Всегда памятники старины находились в собственности государства и состояли на балансе у Общества охраны памятников, и вам известно, до какого состояния они доведены. До революции они принадлежали частным лицам и содержались куда лучше, чем сейчас.

Сто восьмой рецепт «лечения» ВПК

Председателем Государственного комитета по делам конверсии при Президенте России Михаил Бажанов был назначен около 2-х месяцев тому назад. «Комитет»- это, конечно, звучит громко. В день нашей встречи он состоял всего из двух человек-Бажанова и его первого заместителя. Правда, за дверью кабинета было около 80 добровольных помощников, работающих бесплатно и знающих своего председателя еще по концерну «Прорывные технологии и культура». С ними да с неизменным компьютером новый российский министр пытается определить свои взаимоотношения с военно- промышленным комплексом (ВПК) республики, являющимся для одних «монстром, пожирающим своих детей», для других-сам «жертва» тоталитарной системы

Итак, Михаил Николаевич, какова е реальная ситуация в «оборонке», в юридическом отношении ставшей российской лишь с ноября прошлого года?

-Еще недавно «оборонка», как у нас говорят, «купалась в госзаказе». Солидные финансовые ассигнования обеспечивали ей безболезненное выполнение программ производства вооружений и военной техники и вполне удовлетворительное решение социальных вопросов. И вдруг как обвал: новые коммерческие структуры, негосударственные предприятия, воспользовавшись первыми либеральными законами, прыжком обогнали ВПК на его приоритетных направлениях, особенно в социальной сфере. Сегодня оборонный комплекс России, контролируемый несколько месяцев тому назад семью союзными министерствами, оказался в ситуации паровоза, перед которым закончились рельсы. Но беда не только в том, что ВПК не сумел быстро адаптироваться к новым формам хозяйствования. Дело осложняется тем, что многие его руководители до сих пор уверены, что все возвратится на круги своя: будет вновь и неограниченный госзаказ и остальное, что eго cопровождало. Этот выработанный годами динамический стереотип мышления породил, в свою очередь, соответствующие действия, выдаваемые прежним руководством Союза за конверсию, больше похожую, в моем понимании, на конвульсии.

Допустим, что у нас существует пять заводов по производству танков. Решили сократить их выпуск. Но как! На каждом из заводов в 10 раз. Изменило ли это решение профиль предприятий? Вовсе нет. Замедлилась лишь работа конвейеров, ведь техническая линия для производства одного или ста танков одна и та же. И никому не докажешь, что надо было полностью прекратить производство танков на одном или двух-трех заводах, произвести демонтаж оборудования и перепрофилировать их в гражданские предприятия. Об этом никто не хочет слышать. Говорят: организуйте на той же базе выпуск тракторов. Но танковый завод это монопроизводство, сходство между танком и трактором заканчивается на гусеницах.

 И это характерно для большинства предприятий, выпускающих вооружения. Им же, кроме того, было предписано освоить выпуск машиностроительного оборудования для легкой и пищевой промышленности, в чем страна испытывала постоянный недостаток и не имела к тому же научно-технических разработок мирового уровня. Их, к сожалению, нет до сих пор. Исключение составляет только радиоэлектронная отрасль ВПК, дающая много компонентов двойного назначения. Ее конверсию осуществить легче, хотя и она должна проводиться продуманно. Основной недостаток первого этапа конверсии состоял в игнорировании важнейшего закона рынка: успеха достигают не там, где очень хочется, а в тех областях, где имеется максимальный собственный научно-технический потенциал, превышающий либо соответствующий мировому уровню выпускаемой продукции.

-Все оборонные предприятия, находящиеся на территории России, перешли в ноябре прошлого года под ее юрисдикцию. Будет ли интегрирована союзная программа конверсии в республиканскую? Возможен ли их симбиоз?

– Нет. И вот почему. Союзная программа, утвержденная в декабре 1990года, была мертворожденной. Она не была подкреплена финансами, а главное- это была программа конверсии сверху. В российскую программу закладывается иная идеология. В первую очередь мы предлагаем всем предприятиям проанализировать свои возможности, изучить свои потребности, разобраться в том, как на базе имеющихся технологий создать гражданскую продукцию. Ликвидируются стены между предприятиями бывших оборонных министерств. Создается Российский акционерно-промышленный союз, призванный объединить на добровольных началах оборонные предприятия. Это будет не управляющая контора, а коммерческая структура, позволяющая отдельным предприятиям, входящим в объединения, действовать совершенно независимо.

-Что в таком случае можно сказать о содержании республиканской программы конверсии?

-Мы намерены концентрировать усилия оборонного комплекса на решении трех целевых задач. Во-первых, резком увеличении выпуска непродовольственных товаров народного потребления, оборудования для пищевой, легкой, текстильной и медицинской промышленности, строительства жилья и поддержания нормальной среды обитания. Затем речь идет о том, чтобы обеспечить научно-технический прогресс в ключевых отраслях промышленности за счет форсированного развития наукоемких производств, таких как электроника, вычислительная техника, средства связи, авиационная и космическая техника. Третья задача-разработка новых время-, ресурсо- и энергосберегающих материалов и технологий.

С учетом этих задач определены семь приоритетных направлений конверсии оборонных предприятий – агропереработка, жилищная индустрия, медицинское оборудование и лекарственные препараты, индустрия детского питания, товары народного потребления, транспорт и средства передвижения, система информации и связи. В рамках этих программ начнется вскоре выпуск принципиально нового трактора на Кировском заводе, созданы перерабатывающие комплексы для фермера, организуются ассоциация оборонных предприятий по производству кирпичных заводов мощностью 5-30 млн. штук в год, а на базе специальных химических производств- выпуск диабетических, сердечных и других дефицитных лекарственных препаратов.

-Определить основные направления конверсии было, вероятно, не самым трудным делом. Насколько предлагаемая программа. учитывает нынешнее состояние экономики России, не постигнет ли ее судьба всех прежних проектов, преследовавших по сути те же цели?

-Такую опасность, разумеется, нельзя сбрасывать со счета. Чтобы обеспечить успех конверсии, надо, на мой взгляд, всем смириться с некоторыми бесспорными истинами: оборонный комплекс не может перейти в одночасье на выпуск гражданской продукции широкого ассортимента, второе- «бесплатных» конверсий не бывает, американцы определяют срок проведения конверсии своего ВПК в 5-6 лет, а стоимость в 150 млрд. долларов. С учетом отечественных порядков для России реальным представляется срок в 5-10 лет, а стоимость 150 млрд, рублей.

Сопоставляя эти прогнозы, нужно иметь в виду, что разрыв цен военной и конверсионной техники в рублевом и долларовом исчислении не слишком велик, а рубль в «оборонке» по- прежнему настоящий, а не «деревянный». Так, танк, закупаемый нашим Минобороны, стоит 1,1 млн, руб. Этот же танк, проданный на зарубежных рынках, приносит 1,8 млн. долл. Самолет у нас стоит 10-12 млн. руб., на Западе – 20-25 млн. долл. Правда, все эти расчеты были сделаны в октябре-ноябре прошлого года, сегодня они возросли в несколько раз.

За основу республиканской концепции конверсии взят принцип самофинансирования, — значит, нужно искать способы зарабатывания денег. Наиболее проверенный из них- продажа оружия. Отказаться от нее мы не можем, поскольку это «быстрая и живая» валюта, необходимая для закупки гражданского оборудования, его установки и поддержания коллективов конверсионных предприятий. При нашей безалаберности на это обычно уходит 2-3 года. И здесь вновь возникает замкнутый круг. С одной стороны, чтобы иметь средства для конверсии, нужно производить, восстанавливать и готовить к экспорту вооружения и военную технику, а это предполагает сохранение технологий. С другой – есть жесткие требования о прекращении производства оружия и перепрофилировании военных предприятий в гражданские. Нужно, таким образом, искать «зигзаг», позволяющий разрешить это противоречие.

 -А не может ли стать таким «зигзагом» кооперация с иностранными фирмами?

-Несомненно, средства для конверсии можно заработать на сотрудничестве с западными партнерами. Объективная заинтересованность в этом есть с той и другой стороны. У представителей иностранных фирм огромный интерес к «ноу хау» российских оборонных отраслей. «Приехали продавать, уезжаем, купив», -эта фраза достаточно точно характеризует их настроения после ознакомления с рядом технологий. У многих наших западных партнеров, в первую очередь американцев, вызывает тревогy массовый уход квалифицированных технических специалистов и возможность передачи ими новейших военных достижений репрессивным и диктаторским режимам. Это только два объективных условия для налаживания сотрудничества с Западом.

Здесь не все просто. Заявляя о желании вкладывать деньги в нашу конверсию, иностранные компании готовы работать только с негосударственными предприятиями.

-Но в России традиционно оружейное дело было под государственным контролем?

-Мы исходим из того, что в республике должны быть не руководящие, а координирующие деятельность предприятий ВПК государственные структуры, как это есть в большинстве стран мира. Неважно, как они будут называться, главное, чтобы это был государственный орган, конкретно отвечающий за все, что происходит в ВПК. У нас же в этом вопросе ситуация поразительная. Когда меня назначили в конце прошлого года председателем комитета, конверсией уже занимались и пытались ею руководить 107 организаций. Фонды и фондики, ассоциации и корпорации, кто только не намеревается отрезать от этого «пирога» свой лакомый кусочек. По коридорам власти бродят люди с просто фантастическими проектами: от продажи 100 танков до конвертации 450 млрд. руб., имея собственных 30 тыс., а то и меньше.

Наконец нельзя рассчитывать на последовательное преобразование ВПК без определения уровня оборонной достаточности и проведения военной реформы. Но отказываться полностью от производства вооружений нельзя, значит, нужно находить разумные пропорции между конверсируемыми и сохраняющимися предприятиями ВПК. Важно также не разрушить при этом НИОКР «оборонки», в которых аккумулированы достижения мирового уровня. Для этого было бы целесообразно создать на базе одного из конверсируемых объектов Российский научно-исследовательский институт высоких технологий. Первые шаги настоящей конверсии можно осуществить уже через полгода. Но для этого следует прекратить бесконечные разговоры по этой проблеме и оказать нам реальную помощь в работе по тем программам, которые уже разработаны и, я уверен, очень нужны России.

 С председателем Госкомитета по делам конверсии разговаривал Валерий Незнамов

Почем тайны следствия?

Дмитрий БЕЛОВЕЦКИЙ

 Назначив служебное расследование по факту утечки информации на Запад (ведь, действительно, ЧП: видеопленка допросов, снятая следственными органами, вдруг оказывается в руках западного издания «Шпигель»), руководство прокуратуры продолжает хранить молчание о его результатах. Может быть, от того, что все предельно ясно?

Не потому ли так быстро и тихо «умер» шпигелевский скандал, оставив после себя только непогрешимую уверенность во всепобеждающей силе доллара?

Во всяком случае первый заместитель генерального прокурора России Евгений Лисов сказал мне, что не знает, как продвигается расследование.

«Все замыкается на Степанкове,-говорит он, – а все вопросы лучше задавать Анатолию Михайловичу Чекасину, он ведет это дело. Но найти его в Москве тяжело, поскольку он заместитель прокурора Свердловской области».

Нам, журналистам, живущим в стране неконвертируемого рубля, вряд ли зелеными ленинскими «трешками» протаранить толстые стены «Матросской тишины». А вот зеленые деньги с изображением американских президентов уже проложили хрустящую дорожку для наших западных коллег и во внутренние прогулочные зарешеченные сверху донизу дворики интересующего нас заведения, и в неуютную пустоту (подследственные, наверное, были на допросе) двух-трех местных камер, и в тюремные коридоры, где интригующе видны кое-какие элементы системы охраны…

 Так вот, почти за месяц до праведного журналистско-адвокатского гнева по  поводу «шпигелевского» скандала, а именно 5 сентября 1991 года английская телекомпания «Темз телевижн» показала своим согражданам документальный фильм «Крах КГБ», снятый известным репортером Джулианом Мэньяном, в котором, между прочим, также была использована следственная видеозапись первого допроса бывшего председателя КГБ СССР Владимира Крючкова. Для любознательных англичан, которых могло удивить качество отснятого материала, титры разъясняли: видеозапись Российской прокуратуры. В этом же телефильме английской публике предлагали ознакомиться и с интерьером «Матросской тишины», заглянуть в ее камеры и коридоры, услышать обстоятельные ответы на вопросы репортера одного из главных действующих лиц фильма – Валентина Степанкова.

Я располагаю достоверными сведениями, что 500 долларов вполне хватило, чтобы получить разрешение на съемку в следственном изоляторе и использовать видеокадры допроса. Цена не ахти какая большая, но в сентябре месяце в рублях в нашей стране это была вполне приличная сумма. Заметим, однако, что деньги под расписку получал не лично генеральный прокурор. Да и кто без его ведома мог бы позволить производить телесъемку в тюрьме (те из моих коллег, кто пытался это сделать, знают, что это невозможно без разрешения генерального), и уж тем более, кто мог так доброжелательно предоставить секретные видеоматериалы, «подшитые» к следственному делу?

Между прочим, в одном из номеров «Пари-матч» были опубликованы фотографии, сделанные следственной бригадой в спальне Бориса Пуго. Криминалисты прибыли сюда вскоре после самоубийства бывшего министра внутренних дел, больше никаких «фотографов» здесь не было. Каким образом документы, являющиеся следственной тайной, попали на страницы журнала?

В каком западном издании ожидать следующую сенсацию? Думаю, что ответить на эти вопросы, как и наказать действительного виновного, будет практически невозможно. Служебные расследования, как правило, заканчиваются устными порицаниями, а то и тихим уничтожением компромата на себя же, как это случалось с некоторыми крупными чинами в бывшем КГБ и МВД Союза, которые вели расследование собственных же преступлений.

И еще об одном: того, кто дважды продавал одну и туже лошадь, на Руси называли мошенником. Пойманного с поличным тут же били.

От редакции:

Мы возвращаемся к этой теме для того, чтобы получить четкий и ясный ответ на вопрос: условия работы с государственными учреждениями отечественных журналистов и их зарубежных коллег определяются едиными для всех законами страны или количеством и качеством денежных знаков, которыми оценивается это сотрудничество?

Фото из журнала «Пари матч»

Куда уйдет «король»?

Бывший советский народ оставили без новогоднего поздравления. На фоне боя курантов телеэкран не высвечивал привычного лица М.Горбачева. И грустно прозвучал тост за его здоровье, провозглашенный новым поздравителем-сатириком Задорновым. Впрочем, это тоже символично. Как говорили древние, так проходит мирская слава. Слава проходит, но вопросы остаются. И главный сегодня – куда же уйдет наш прежний лидер со своего «поста N1»?

Дмитрий ОЛЬШАНСКИЙ

 Земля полнится слухами, но, помимо слухов, уже сказано: М.Горбачев намерен возглавить специальный Фонд социальных и политических то ли исследований, то ли инициатив (название уточняется). Нынешний южнокорейский президент Ро Дэ У и экс-премьер-министр Великобритании М.Тэтчер уже собрали несколько миллионов долларов специально для этого.

Кое-что готово и в Москве: в частности, помещение. Называют адрес: Ленинградский  проспект, 49. Нельзя сказать, что Президент сам не думал заблаговременно о своем последнем политическом приюте на случай отставки. Еще в августе, в ходе послепутчевой битвы с Верховным Советом СССР, когда он говорил о мерах по недопущению впредь всяких переворотов, было сказано: «На базе одной из наших партийных школ», мол, создадим специальный Фонд социально-политических исследований и вменим ему в задачу разработку прогнозов хоть для Ельцина, хоть для Горбачева. Такая была намечена перспектива, нашедшая отражение в специальном распоряжении Президента СССР от 27 августа. Что же это за «партийная школа», удостоившаяся такой чести?

«Школа для подготовки террористов»

В самом начале 80-х годов в Институте общественных наук при ЦК КПСС разразился скандал. Один из переводчиков, изучая прессу, обнаружил в некой южноафриканской газете любопытную статью. И поделился с товарищами. Дошло и до тех «товарищей», которые считались компетентными,-благо, в ИОНе их было превеликое множество. И тут началось «дело об утечке информации»:. А. поскольку каждый, поступавший на работу в данное заведение, давал подписки о неразглашении характера деятельности учреждения и соглашался на «отсидку» в случае нарушения, то дело приняло нешуточный оборот. Искали шпионов.

 Газета же писала о том, как почти в самом центре Москвы, на Ленинградском проспекте, стоит капитальный желтый дом с лепными гербами на фасаде, Однако даже если вы в центре Москвы, на Ленинградском проспекте обойдете весь дом (а он с пристройками и присоединенными домами занимает целый квартал), то не найдете ни одной вывески. Что же это такое? -риторически вопрошала газета. И сама же отвечала: «Советская спецшкола для подготовки террористов».

Поймаем ЮАРовцев на неточности: в данном учреждении готовили не столько террористов (хотя некоторые «спецкурсы» про явочные квартиры, пароли и отзывы, про способы избавления от «хвоста» и т.п. читались в рамках «организационно-партийной работы»), сколько диверсантов. Тех самых «идеологических диверсантов», которых мы хотели противопоставить массированным западным «идеологическим диверсиям» против так называемого «прогрессивного человечества».

В ИОНе при ЦК КПСС готовились по мере возможности образованные кадры для коммунистических, революционно-демократических, национально-освободительных и всяких подобных партий, движений и организаций всего мира.

Основанный в конце 50-х гг. по личному распоряжению Н.С.Хрущева, ИОН был известен у «друзей» под названием «Международная ленинская школа». Историю свою он вел от знаменитых «Домиков в лесу» -от сталинской «школы Коминтерна». Кстати, модифицированные домики под названием «загородные филиалы» остались в ведении ИОНа: в них, как и на конспиративных городских квартирах, размещались «нелегалы»- те слушатели, появление которых на улицах Москвы могло быть замечено представителями «империалистических спецслужб».

Работа ИОНа шла под непосредственным руководством Международного отдела ЦК КПСС и направлялась из третьего подъезда на Старой площади. Кстати, и для слушателей «ленинской школы» были припасены те усы. накладные бороды, парики, фальшивые документы, штампы и печати, которые недавно раскопала пресса в потайных помещениях этого подъезда. Что делать- существовали целых четыре системы спецслужб, связанных с внешней разведкой: КГБ, ГРУ Генштаба, МИД (через дипломатических работников) и Международный отдел ЦК КПС. Противоречивые «ведомственные интересы» порождали серьезную конкуренцию между этими службами. Даже на самом «верху», на заседаниях Политбюро, хозяева данных ведомств не спешили обмениваться информацией – каждый думал о собственной корысти. Потому и приходилось каждой службе содержать собственную агентуру, а также специальные лаборатории для изготовления необходимых документов и специальные средства камуфляжа для вывозимых из страны «друзей». И, разумеется, специальные школы для повышения квалификации иностранных кадров. в стране всегда имелись.

От Института -к Фонду

Главные события в истории ИОНа развернулись после 21 августа. До этого «вехи» отмечались визитами генсеков обучаемых партий, а также ежегодными появлениями секретаря по международным делам собственной партии на «выпускном вечере» с непременным «товарищеским ужином». 19 августа застало институт вроде бы врасплох. Ректор- профессор Красин-пребывал на отдыхе в Крыму, в небезызвестном санатории «Южный берег», что под Форосом. В том самом санатории, где в то же самое время пребывали помощники Горбачева Черняев и Шахназаров, а также, например, такие люди, как будущий глава разведки академик Примаков или бывший главный редактор «Литературной газеты» Бурлацкий.

«На хозяйстве» в те тяжелейшие дни оставался профессор А.Галкин. И, похоже, именно ему пришла в голову мысль о необходимости создания в институте специальной «комиссии по чрезвычайному положению», а также введения своеобразного комендантского часа: время пребывания преподавателей в стенах заведения жестко ограничивалось «от» и «до». Вместо того, чтобы занять ясную политическую позицию, руководство ИОНа усиленно занималось хозяйственными делами: расконсервировало автономные источники энергоснабжения, запасало воду в резервные цистерны и т.д., и т.п. Под конец путча, видя его итоги, обратилось к генсеку с просьбой избавить институт от «опеки ЦК» и принять непосредственно «под высокую руку». Правда, через несколько дней генсек отрекся от поста и от партии, но, похоже, единый в двух лицах Президент не забыл о выражении верноподданнических чувств, адресованных ему лично.

В институте началась борьба двух течений. Одно в лице номенклатурно-аппаратного руководства пыталось воспользоваться  подходящим моментом для изменения статуса ИОНа. Состоять «при ЦК КПСС» было уже- невозможно, однако посты и условия жизни сохранить хотелось. Тем более что люди это умные и прекрасно понимающие: приватизация, рынок, безработица и проблемы личного выживания, что называется, «на носу». На старости лет нужна какая-то собственность. А где ее взять ученым ветеранам партии? И тут на память приходит Платонов, писавший
–В «Чевенгуре», что должность- она же «сродни имуществу». Значит, сменив вывеску (кстати, отсутствие оной в последние дни путча заменяла предвыборная листовка с портретом Ельцина, срочно прилепленная на входной двери), необходимо было сохранить право распоряжения огромной собственностью, а лишь по балансовой стоимости, по очень старым ценам здания ИОНа оценивались более чем в сто миллионов. Значит, надо было любой ценой сохранить свои руководящие должности.

 Второе течение представляли преподаватели и сотрудники ИОНа, на стихийных сходках, а потом и на собрании трудового коллектива потребовавшие перехода под российскую юрисдикцию, разрыва с КПСС и создания на базе института независимого исследовательского центра, работающего на российские структуры. В этом варианте собственность, с последующим акционированием, переходила в руки не отдельных распорядителей, а всего трудового коллектива. Был создан «ревком»- временный комитет самоуправления трудового коллектива. Однако он успел провести лишь одно заседание, после чего прежнее руководство явочным порядком ликвидировало данный комитет, сославшись на распоряжение Президента о создании Фонда социально-политических исследований то ли при самом Президенте, то ли при его аппарате: во владение последнему была отдана Горбачевым эта немалая часть бывшего партийного имущества.

Проблема собственности была решена, ее распорядители уцелели. Подобный вариант вынашивался заблаговременно: так, среди прочего еще зимой 1991 г. ректор Красин заручался поддержкой вице- президента Янаева, организовав ему пышный прием в институте. Не желая ставить все на одну карту, писал официальные письма и Лукьянову, предлагая поставить вверенное ему имущество на службу Верховному Совету бывшего СССР. В зависимости от политической конъюнктуры менялись фамилии людей, которым предлагалось стать почетными президентом и вице-президентом Фонда, и выжидался подходящий момент. И он настал; в. суматохе послепутчевой чехарды помощник Президента СССР Шахназаров поймал Горбачева, и тот подписал бумагу, по которой тот же самый Шахназаров становился руководителем Фонда, Красин -генеральным директором, а Галкин – его заместителем и руководителем одного из ключевых, прогнозных под. разделений. За несколько дней демократическое движение внутри ИОНа было разгромлено, а коллектив был объявлен уволенным, за исключением нескольких близких руководству людей.

Так к кому уходит Горбачев?

Почетным президентом Фонда поначалу согласился считаться уважаемый А.Яковлев. Почетным вице-президентом стал С.Станкевич. Но ведь вот вопрос: а кому предстояло писать прогнозы «по нечетным»? «Не почетным» президентом оказался Г.Шахназаров, названный недавно в прессе «чревовещателем Горбачева». Соответственно, общественное мнение окрестило весь Фонд «президентским чревовещальником». При всем уважении к президенту советской политологической ассоциации Шахназарову нельзя не вспомнить, что именно им написаны книги «Фиаско футурологии», в которой показана полная несостоятельность западной прогностики-чуть ли не очередной лженауки на фоне марксизма-ленинизма, и «Грядущий миропорядок», где будущее человечества спрогнозировано на основе материалов ХXVI съезда КПСС. При не меньшем уважении к вице-президенту той же ассоциации Красину нельзя не вспомнить и о его основополагающих вкладах в науку. Один вклад называется «Революцией устрашенные» (367 страниц) и посвящен несчастному Западу, устрашенному сами понимаете чем. Есть и другие: «Диалектика революционного процесса» – на 296 страницах; «Ленин и проблемы социальной революции современности» – на 447 страницах, и т.п. Накопленное количество страниц не может не предопределять вполне определенного качества и направленности будущих прогнозов. Заместитель директора Галкин известен в научном мире как глубокий исследователь гитлеровского тоталитаризма. Но не зря говорится: чтобы о чем-то хорошо писать, надо любить предмет своего исследования.

 В данном случае глубокое понимание тоталитаризма явно проникло в душу ученого и стало определять поведение администратора. Не случайно некоторые считают его статью «Общественный прогресс и мобилизационная модель развития», опубликованную год назад в «Коммунисте», теоретическим обоснованием всякой «чрезвычайщины».

Впрочем, дело не в упреках за прошлые «заслуги» – в конечном счете, многие вышли «из сталинской шинели». Дело в другом: кому, каким людям, с какими сегодняшними взглядами и опытом доверял Горбачев строить прогнозы своего политического будущего? И с кем он собирается проводить социальные и политические исследования, конструировать соответствующие «инициативы»? Ведь еще за четыре дня до украинского референдума о независимости они публиковали прогнозы, по которым Украина ну никак не захочет уходить из Союза.

Не останутся ли люди, писавшие многочисленные речи не только Горбачеву, но и предыдущим «человекам N1», создававшие многие варианты программ КПСС (в том числе последний, несостоявшийся к минувшему лету), а также несметное число так называемых «директивных документов», вынужденными рабами или даже принципиальными защитниками своих прежних сочинений? Несмотря на то, что все эти утопические программы, «многообещательные» речи и документы, распорядительные рекомендации и т.д., и т.п. всякий раз оказывались несостоятельными. Несмотря на то, что с августа месяца, «не износив и пары башмаков», после коммунистов они стали обучать антикоммунистов -функционеров партии Травкина. На то, что львиная доля помещений бывшего ИОНа ныне сдается самым разным СП, а общежития превращены в коммерческие валютные гостиницы. Естественно, все это «на рыночной основе», за немалые деньги. В таком случае нас ждут вполне определенные «прогнозы» и однозначные инициативы: по принципу «чего изволите?». Не дай-то Бог. И не дай Бог нашему бывшему Президенту слушать их и следовать им- вкупе со своими единомышленниками из аналогичных «заведений», довели и его, и страну до нынешней ситуации. …

Пока что в доме 49 на Ленинградском проспекте срочно готовят новые комфортабельные кабинеты. Формально идет новая «реорганизация»: несостоявшийся Фонд на бумаге распущен, готовятся документы для регистрации нового. В высших коридорах уже новой власти бродят ходатаи, пытающиеся вновь «переписать» собственность: получить ее теперь лично «под Горбачева» и не выкупать, как предлагается, по рыночной стоимости. На местах, «у руля», все те же лица, все те же люди. Неужели непонятно, что их волнует? Неужели вы, Михаил Сергеевич, простившись со всей страной, останетесь с этими людьми до конца?

И не только валюта

Александр ЕВЛАХОВ

 Теперь уже ясно, что выяснение всех обстоятельств тайного финансирования зарубежных партий и движений потребует значительно больше времени, чем казалось три месяца назад, когда «Россия» впервые затронула эту тему. Пока еще трудно сказать, насколько прав оказался французский журналист Жан Монтальдо, утверждая, что данные, согласно которым из народного кармана только за последние десять лет сателлитам КПСС было перекачено порядка 250 миллионов долларов, должны быть увеличены как минимум в 10 раз.

Однако факт остается фактом. Вручавшиеся зарубежным партиям и движениям валютные средства в совокупности составляли значительно большую сумму, нежели ежегодно формировавшийся в соответствии с постановлениями Политбюро ЦК КПСС «фонд помощи левым рабочим организациям». Изучение документов позволяет утверждать, что, кроме денег, переводившихся на эти цели Госбанком СССР, а также находившимися у власти компартиями восточноевропейских стран, существовали и иные источники. На депозитN1 во Внешэкономбанке СССР поступали средства от ССОДа и Советского комитета солидарности стран Азии и Африки. Да и не только. Изучение циркуляции валюты на счете выявляет факты поистине загадочные.

dav

К примеру, 3 февраля 1983 года зафиксировано получение от заведующего секретариатом Международного отдела ЦК КПСС и зачисление в депозитN1 одного миллиона иранских реалов. Бросается в глаза, что автору записи, всегда скрупулезно фиксировавшего природу появления тех или иных средств, его привычка на сей раз изменила. Почему? В этом еще предстоит разобраться, однако документы подсказывают одну из возможных версий. В тетради, регистрировавшей расписки в получении валютных средств, на стр. 74 есть сногсшибательная ремарка «Оружие Кейнеману», сопровождавшаяся, как и было принято, исходящим | номером КГБ 180/1914 от 3 июня 1988 г. и указанием «особой папки» за N1245, куда документ о передаче этой посылки был направлен. (Рис.1) Есть в этих же тетрадях записи, проясняющие и еще один источник финансирования клиентов КПСС.

dav

Это так называемая операция «бумага». На рис.2 ясно видно, что в п.126 сделана запись о покупке «греческими друзьями» бумаги. Однако, как явствует из нее же, 161 тысяча долларов, полученных за эту бумагу, оказалась вновь переданной компартии Греции. Судя по документам, операции такого рода, когда переводимые за бумагу деньги, изымаясь со счета, шли по каналам КГБ обратно их отправителю, осуществлялись постоянно и не только с этой партией. Согласно переписке ЦК КПСС, только в 1989 г. 250 тонн газетной бумаги у нас было запрошено ЦК КП Сальвадора, 400 тонн Колумбии, свыше 1800 тонн Португалии.

Эта же переписка дает обширную информацию и о коммерческой деятельности. Интересно, что крошечная Сан-Маринская компартия в лице Д.Гьотти обращалась в том же году к руководству КПСС постоянно. К примеру, в ноябре- по поводу заключения сделок с фирмами «Риорда» и «Калига», а также увеличения продажи через фирму «Ситко» чугуна для Италии. В отношении последней тот же Д.Гьотти чуть раньше обращался с просьбой о закупке в СССР ни много ни мало 100 тысяч тонн руды и ходатайствовал о содействии этой же «Ситко» в иных коммерческих операциях.

Конечно, все, что касается тех или иных коммерческих дел предмет отдельного изучения и, возможно, рассмотрения на одном из очередных парламентских слушаний. Кстати сказать, одно из них можно было бы провести не только с присутствием, но и с участием зарубежных журналистов, которые специально занимались данной проблемой в своих странах. Возможно, следует пригласить и уже упоминавшегося Жана Монтальдо, который во Франции немного раньше нас исследовал особенности финансовых дел КПСС и ее зарубежных партнеров. А,впрочем, решать парламентариям.







— —
–.


— —


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *