Между свободой и равенством народ выбирает равенство

201

Эта публикация заслуживает того, чтобы признать ее главной публикацией газеты “Россия” №5 (64) за 29 января- 4 февраля 1992 года. Хотя, спору нет, интересны интервью с Г. Явлинским и анализ Главным редактором газеты Александром Дроздовым отношений с четвертой властью. Однако там нет пророческой констатации Иосифа Дискина: “Государство должно занять более определенную позицию. Если оно поддерживает большинство, массу, тогда ничего, кроме тоталитаризма, в результате не получится. Но если оно с тем меньшинством, которое способно отстаивать свой ценностный выбор… то в этом и есть предпосылка успешного продвижения реформ”.

Третью неделю мы живем в ситуации пролога к новым рыночным отношениям. Мы, во всяком случае большинство, вступили в них со всем, что имеем, — дипломами, способностями, талантами, привычками и полным непониманием, пригодится ли нам это. Да, мы будем строить рынок, а рынок будет строить нас. Но это в будущем. А вот какие люди поддержат реформы сегодня, станут, как принято говорить, их социальной базой? Об этом беседуют доктор экономических наук Иосиф Дискин и доктор политических наук Дмитрий Ольшанский.

И. Дискин. Переход к рынку нередко воспринимается как чисто экономическая проблема: свободные цены, приватизация и т.п. Между тем радикальные реформы в экономике затрагивают все стороны нашей жизни. Новым экономическим отношениям должны соответствовать и новые отношения между людьми: иная этика, иная мораль. Вот сейчас почти не читают Лескова, а ведь это поэт перехода к рынку. Он сумел уловить те коллизии, которые мы переживаем сегодня. Вспомните его описания ярмарок: честное слово служило такой же надежной гарантией в торговых операциях, как и наличные. Репутация тоже была капиталом.

И вовсе не потому, что тогда были более высокоморальные люди, чем сейчас. Просто существовали условия, в которых нечестность была невыгодна. Человеку, утратившему доверие своих партнеров, не на что было рассчитывать. Он автоматически исключался из того круга людей, которые были связаны между собой не какими-то идейными программами, а общими представлениями о нормах морали. И взаимное осуждение было сильной санкцией, которую не могло ослабить даже вмешательство государя-императора.

Такой тип отношений начал складываться у нас на рубеже веков. И был сметен в 17-м году не по воле злокозненных большевиков, а потому, что не был воспринят обществом, которое столетиями складывалось как традиционалистское, когда под контролем государства находилась вся жизнь человека, когда его лишали и права самостоятельно принимать решения и ответственности за них.

Нечто подобное мы переживаем сегодня. Наши социальные институты, задуманные как самые демократические, очень быстро приходят в соответствие с привычными нам представлениями о морали, этике, отношениях между людьми. В чем же выход? В появлении таких слоев населения, которые доверяют своему, а не навязанному государством или обществом нравственному выбору, своим ценностным ориентациям.

Д. Ольшанский. Такие люди у нас появились. правда, их пока немного. Августовские события можно рассматривать не только как провалившийся военно-политический переворот, но и как вполне удавшийся социально-психологический. Как любая экстремальная ситуация, они с наибольшей отчетливостью высветили наличие в обществе трех типов людей, трех типов мышления, поведения. Можно с достаточно большой степенью вероятности предположить, кто из них поддержит радикальные преобразования, несмотря на нынешние трудности.

Первый тип-это люди, которые приняли решение о перевороте и поддержали его активно. Их не так уж и мало. В головах у этих «сценаристов» получившегося столь театрализованным путча существовало одно старое либретто -та модель устрашения, которая приносила успех всякий раз начиная с 1953 года, с ареста Берии, – вывести танки и пугануть людей. Как оказалось, этот сценарий был обречен – так умирает старая режиссура, когда спектакль идет на сцене сверх положенных сроков. Нужны новые постановки, но этот тип людей на них принципиально не способен.

 Второй тип, наиболее массовый, – это конформисты. Им давно и заранее определили места в зрительном зале. И не хочется ходить в этот театр, но привыкли. Это наше молчаливое большинство, «великий немой» -терпеливый до предела и приученный к послушанию народ. Он не то, чтобы кого-то активно поддерживает, он просто не знает, что может быть по-другому.

И третий тип с индивидуальным, а не групповым сознанием и поведением, не желающие терпеть нечто только потому, что терпят «все». Они осознали свой личный интерес и готовы его защищать. Они уже живут в соответствии с иными ценностями, нормами жизни и образцами поведения. Эти люди и составляют социальную опору реформ. Но их, повторяю, меньшинство.

 И. Дискин. Это естественно, потому что все население не может одновременно воспринять иные общественные отношения. Нужны «группы прорыва». Надо создавать и поддерживать элиту. Элита- это люди, которые не по праву рождения и не в связи с занимаемой должностью, а исключительно за личные заслуги получают право создавать для общества нормы, образцы и модели поведения. Человек, не попадающий в полосу общественного внимания, не может оступиться. В конце прошлого века такие элиты в России существовали. Например, генерация юристов, которая осуществляла судебную реформу. На знаменитом процессе Веры Засулич товарищ прокурopа отказался поддержать обвинение: его брат был революционером, и участие в процессе могло нанести ему моральный урон. Он предпочел уйти в отставку, но сохранить уважение коллег. Таковы были те высокие нравственные критерии, которым они следовали и которые стало предъявлять к ним общественное мнение России. Элита -это моральные обязательства прежде всего перед своей группой, а потом уже перед обществом в целом. Мы долго жили в государстве, где положение человека определялось не реальными заслугами, а формальным статусом, должностью, поэтому так болезненно мы реагировали на проблему привилегий.

Д.Ольшанский. Не менее болезненно общество будет pеагировать и на идею элит. Еще А.Токвиль предупреждал, что между свободой и равенством народ всегда выбирает равенство. Наше общество, несмотря на изменения, все еще остается социалистически – имперски – фундаменталистским. В нем очень опасны крайности, «забегания вперед». За 70 лет мы построили общество, удобное для людей, не умеющих и не желающих быть инициативными. Это массовое люмпенизированное иждивенчество нельзя обвально бросить в пропасть приватизации: может начаться жуткая расхваталовка по принципу «грабь награбленное». Грабеж же предполагает необходимость вооружаться. Законы дикого рынка эпохи первоначального накопления капитала суровы. Вспомним историю: торжествуют ростовщики и пираты. Жаль остальных, не сильнейших, -им остается либо голодать, либо бунтовать. Не получится ли, что отсутствие элиты лучших приведет к элите худших? Что же делать? Древние говорили: если ваши планы рассчитаны надолго, воспитывайте людей. Мы вновь стоим перед задачей не столько политических, сколько культурных преобразований: для новых экономических отношений нужен иной тип людей.

 И.Дискин. В этом отношении государство должно занять более определенную позицию. Если оно поддерживает большинство, массу, тогда ничего, кроме тоталитаризма, в результате не получится. Но если оно с тем меньшинством, которое способно отстаивать свой ценностный выбор, если оно будет на протяжении длительного времени ограждать его от агрессивного, хотя в какой-то мере естественного отношения к этим людям со стороны большинства, то в этом и есть предпосылка успешного продвижения реформ.

Записала Марина ИВАНОВА

Четвертая власть: доверяй, но проверяй. А еще лучше – профилактируй

Александр ДРОДОВ

 То, что произошло на минувшей неделе с РИА «Новости», похоже, и вправду может создать новый климат в российской печати.  Решено слить ТАСС и РИА «Новости». Хозяйская логика такова- зачем государству содержать несколько государственных агентств? Свое несогласие именно с экономическим обоснованием слияния генеральный директор РИА «Новости» А.Виноградов подробно изложил в интервью «НГ» от 24 января. И несмотря на то, что РИА (без «Новостей»), как подозревают, будет жить, ощущение какой-то неловкости не проходит. Может быть, это от того, что принятие решения о судьбе РИА проходило в очень нервозной обстановке? Объясняться пришлось и А.Виноградову и министру печати и информации М.Полторанину. Объяснялись публично, звучали взаимные упреки…

А жаль. Напомню, что РИА создавалось в ситуации, когда перед российским руководством стояла задача прорвать информационную блокаду горбачевского Центра. Потребовались профессионалы, готовые рискнуть ради Идеи. Нашлись такие. Кто пытался проращивать зерно собственного дела, знает, как это тяжко начинать с нуля. Но вот, кажется, и прорастили. А тут и информационная блокада кончилась вместе с Центром. Над всеми средствами массовой информации развевается бело-сине-красный флаг. Вот и вся история.

Кому охота вспоминать, как начиналась в 1990 году российская печать? Да и что такое А.Виноградов с его РИА в свете революционного процесса… И можно бы сказать, проехали РИА, следующая станция ИТАР, но…

Обсуждению реорганизации информагентств сопутствовало появление записки Агентства федеральной безопасности (АФБ) о деятельности РИА. В понедельник 27 января сотрудников РИА подробно ознакомил с этим документом М.Федотов, заместитель министра печати и информации. Поводом для разбирательства послужила информация РИА о прекращении российскими банками всех выплат наличными, кроме зарплаты, в конце прошлого года. Информация не подтвердилась. В двухстраничном отчете АФБ (N 143/739 от 9.12.91) сообщается, что «непроверенная и недостоверная» информация попала в РИА не из правительственных документов. Значит, произошла утечка. Отчет АФБ интересен не столько его констатирующей, сколько рекомендующей частью. К чему могут привести пагубная страсть пишущей братии к подобным сенсациям и появление в печати «непроверенных» фактов? Конечно, к росту народного недовольства. Разве это не провокация? Следовательно, нужно повышать ответственность журналистов. И заняться этим стоит российскому министру печати и информации.

И уж если Закон о печати гарантирует журналистам право не «засвечивать» поставщика информации, то количество информационных источников, по мнению АФБ, необходимо резко уменьшить. А с особо нестойкими журналистами рекомендовано проводить профилактическую работу. Довольно логично. Врагов внешних у нас не стало. За бугром разве что хорошие, очень хорошие и очень- очень хорошие друзья, в худшем случае симпатичные оппоненты. Но искать врага «унутреннего» среди тех, кто до августа 91-го был вместе с российской властью, не слишком ли? Впрочем, проблема соратников всегда решалась в России нетривиально: вслед за подавлением контрреволюции торжественно объявляется чистка рядов. Перефразируя бессмертного классика Гайдара-деда: «Разве ради этого мы с тобой, старик Виноградов, гремели кандалами, шли на БТРЫ и пр.?» Добивались в конечном счете «не гласности без Центра», а свободы слова. Она обязывает быть предельно точными. Но там, где начинается точная информация, там кончается любовь. Любовь кончается и там, где открывается тяга к свободе экономической. Новая пресса не любит «контрольных пакетов» акций, потому что они создают монополию на информацию. Больше того, информационные монстры неизбежно вымрут, как диплодоки. Только экономически свободная пресса бывает полезной. Убей Бог, не хочется платить за любовь. За ошибки-это другой разговор. Но если принимать любую ошибку за провокацию, тогда давайте именоваться министерствами любви и печали, а журналистам раздадим талоны на любовь начальников.

Без меня народ не полный

 Эти слова, принадлежащие писателю Андрею Платонову, мы избрали для названия рубрики не случайно. От имени народа говорят и принимают решения политики. Мнение народа иллюстрируется данными многочисленных социологических исследований. Однако «общественное мнение» все более вытесняет суждение конкретного человека. Мы предложили представителям разных социальных групп стать нештатными экспертами «России». К ним мы намерены обращаться всякий раз, когда в стране происходит то или иное событие. Сегодня мы попросили их оценить изменившиеся условия нашей жизни и свое отношение к политическим лидерам.

 

Ковалькова Мария Степановна, 70 лет, пенсионерка, 50 лет трудового стажа, живет вдвоем с сыном. Пенсия 215 рублей.

-Я убираю квартиры и получаю дополнительно 200 рублей. Сын постоянно болеет, а пенсию по инвалидности не получает. Мы не можем позволить себе самого необходимого из продуктов питания, про одежду я и не говорю. Я уже очень старая и мне практически ничего нового не нужно. Но очень страшно, что похоронить-то меня будет сыну не на что. Все, что скопила на похороны, истратила на жизнь и лекарства для него. Живем хуже, чем в войну. Никому из политических лидеров не верю. Правда, мне нравится Руцкой, он из нас, из народа. А еще мне очень жаль Горбачева, что же он теперь будет делать? На будущее не осталось никаких надежд. Воровать я не могу, спекулировать нечем. Буду жить, сколько мне осталось, как все. Мечтаю о принятии указа о бесплатных похоронах для малоимущих.

Щербаков Андрей, 23 года, студент истфака МГУ, проживает с бабушкой и дедушкой. Общий доход около 900 рублей.

-В декабре получил стипендию 229 рублей, обещанной компенсации жду до сих пор. Обед в студенческой столовой тянет на 20 рублей, чтобы перекусить в буфете, нужна минимум десятка. Пока не голодаю, но живу только запасами. Правда, и они на исходе. Политикам не верю. У меня такое ощущение, что за всеми нашими бедствиями наблюдает некая скрытая сила, которая ждет подходящего момента для установления надпартийной диктатуры.

Голубева Ирина Александровна, 52 года, профессор Государственной академии нефти и газа им. Губкина, доктор наук, трудовой стаж 30 лет, живет с мужем доцентом, матерью сыном –

– Мой семейный бюджет до последнего времени был достаточно высок, 2365 рублей в месяц. Чтобы выработать прожиточный минимум, мне и мужу приходится к преподавательской работе брать хозрасчетные темы по договорам. Времени на стояние в очередях и поиск продуктов не остается, и все в семье давно забыли, как выглядит пакет молока, Новые цены на продукты питания меня все же волнуют меньше, чем «беспредел улицы», который безусловно будет спровоцирован экономической обстановкой. Моя семья с надеждой встретила приход Горбачева, затем Ельцина. Не пропускала ни одного митинга, боролась за Попова. Теперь же мне не хочется читать газеты, я никому не верю.

 Пивцаев Дмитрий, 26 лет, руководитель хозрасчетного отдела рекламы журнала «Моя Москва», месячный доход достаточный, не женат.

 – Свободные цены дали возможность спокойно покупать продукты и твердое убеждение, что у нашего истеблишмента не все в порядке с головой. «Либерализовать» нужно было вовсе не цены на товары, а их производителей. Мы же обрели вместо свободы рук свободу получить хороший удар молотком по голове. Под молотком я понимаю естественные экономические депрессии. Политикой не занимаюсь, слишком вторично. Да и вообще не воспринимаю эту публику всерьез. В будущее смотрю более чем с оптимизмом. Надеюсь через реализацию собственных планов прийти к удовлетворению собой и жизнью.

«В этой стране нет Маргарет Тэтчер, способной сочетать политику сильной руки с последовательным экономическим либерализмом»

Так заявила на своей, быть может, последней пресс-конференции в стенах департамента мэра московский экономист Лариса Пияшева.

«Я уже не предлагаю рецепт вывода этой страны из экономического кризиса», призналась она, мужественно объявив присутствующим о своем намерении уйти в частный бизнес. Ситуацию в России охарактеризовала лаконично: «Общество пошло в полный разнос». Основную причину срыва экономической стабилизации экономист усматривает в отсутствии здравых либеральных идей-идей свободного рынка и частной собственности – и призывает покориться «невидимой руке провидения Адама Смита».

 По мнению Пияшевой, сейчас в России осуществляется легализованная форма аппаратной приватизации и параллельно административное выпускание цен на отдельные виды товаров и услуг, представляющее извращенное толкование программы экономических реформ.

Стабилизация экономики должна была начаться с приватизации собственности, а не с назначения грабительских налогов и введения непомерно высоких цен. «Российскому правительству отпущено еще 3 месяца»,-считает Пияшева. По ее прогнозам, в ближайшее время основными бедами нашего общества должны стать гиперинфляция и массовая безработица. «Этот процесс закономерен, и он будет остановлен не экономическими реформами.

Думаю, очень скоро военные круги активно заявят о своем желании поучаствовать в государственном управлении». Напоследок Лариса Пияшева заявила, что все ныне предпринимаемые российским правительством потуги на 95 процентов-«экономические упражнения, лишенные здравого смысла». На волю Ельцина, еще держащего власть, но не осуществляющего необходимых социально-экономических преобразований, Пияшева возлагает только пять процентов своих либеральных надежд.

Ольга ГЕРАСИМЕНКО

Григорий Явлинский: иллюзиями не страдаю

«…Еду я на днях в автобусе, народ вокруг, как у нас в последнее время водится, пасмурный и неразговорчивый. Вдруг какой- то подвыпивший человек начинает говорить примерно следующее: «В России в смутные времена всегда Григории появлялись: Отрепьев, Орлов, Распутин. Теперь вот Явлинский…Вспомнила эти транспортные откровения в беседе с Григорием Явлинским. Он отнесся с юмором: «К хорошенькой компании пристроили, большая честь».

– Но, если серьезно, вы чувствуете в себе силы поднять страну?

-Это провокационный вопрос. На него невозможно ответить искренне. Я не думаю, что сейчас можно с определенностью говорить об отдельных личностях. О политических силах, о развитии политического процесса- да.

– Так вы не исключили бы сейчас выход на авансцену тех сил, представителями которых являются любители «жесткой руки»?

-К сожалению, нам предстоит очень тяжелая экономическая реформа. Тяжесть ее усугубляется слабостью той политической системы, в которой она должна проводиться. Не ясны даже территориальные границы, в которых проводится реформа. Естественно, разные группы будут бороться за власть. Всегда, и особенно сейчас, нужна честная и профессиональная оппозиция, способная к действиям. Главная ее задача- не позволить прийти к власти действительно реакционным или шовинистическим силам.

-Но ведь, например, Руцкой или Травкин- это выразители определенных взглядов. Вам что, совершенно безразлично, каковы будут взгляды лидеров и к чему они будут призывать народ?

-Относительно критериев я сказал, а что касается взглядов, то здесь еще очень много неясного. С политиками, основываясь на их отдельных шагах и высказываниях, общественное мнение связывает какую-то определенную линию. Но для серьезного дела этого мало! У вас бывали такие случаи в жизни, когда вам казалось, что вы сейчас сядете и напишете книгу? А потом пишете, пишете, а там всего три страницы… Вот так и некоторые политики. Им кажется, что они переполнены идеями, а на самом деле это всего лишь иллюзии.

-Судя по всему, вы, Григорий Алексеевич, иллюзиями не страдаете. Но все же вы оптимист или пессимист?

-Я не оптимист и не пессимист, а просто работаю, но по ряду вопросов у меня есть твердая точка зрения. Я вообще не считаю, что теперь уже кто-либо может рассчитывать на то, чтобы всерьез навязать народу тот или иной путь. Приведу аналогию. Перед вами развилка дорог, и вам нужно выбрать, по какой из них идти. Но вы не можете этого сделать, потому что за долгие годы вас вообще отучили самостоятельно ходить. Так вот, например, в экономике сейчас задача просто научиться ходить. Никакого не может быть пути, пока мы элементарно не умеем двигаться, пока не выполняется целый ряд условий: частная собственность, национальная валюта, банковская система и т.д.,

 -Как профессиональный экономист вы согласны с реформами, которые сейчас проводит российское правительство?

-Во-первых, должен признаться, что просто не вижу пока целостной концепции этих реформ. Во-вторых, у меня очень большие сомнения того, что и как делается. Мне, например, представляется, что в результате проводимых мер гиперинфляции не избежать. Это грозит провалом не только в экономике, но и политике.

-То есть вы во многом расходитесь с Гайдаром?

-Да. Мне не хотелось бы об этом говорить, но я несу ответственность перед людьми, которые мне доверяют, и промолчать, значит, обмануть их доверие.

-Как вы относитесь к проведенной либерализации цен?

-Либерализация цен-абсолютно необходимый элемент реформы. Без этого рынка не может быть и нормальных условий жизни тоже. Но существуют определенные правила игры, которые надо соблюдать. Вы играете в шахматы? Даже если плохо, то вы все равно, видимо, знаете, что для этого нужно обладать, как минимум, тремя навыками: вы должны знать, как ходят фигуры, представлять себе последовательность ходов и предполагать, что будет делать соперник. Если вы знаете, как ходят фигуры, но при этом перепутали последовательность ходов и неправильно оцениваете действия соперника, – результат окажется плачевным. Вот с российским правительством, похоже, что-то такое происходит.

-А можно конкретнее?

-Надо приложить все силы, чтобы избежать гиперинфляции. Это же социальный рак, он разъедает все и дает метастазы с катастрофическими последствиями. Нужно этим заниматься в первую очередь. А провозглашается обратное: вот мы сейчас раскрутим инфляцию, и она поможет нам все сбалансировать, Мне кажется, что это уже где-то за гранью риска. Либерализация цен, как известно, предопределяется рядом факторов, а не только снятием контроля за ценами со стороны государства. Где же приватизация, частный сектор, соответствующая кредитная политика, конкурентная среда, демонополизация? А когда вы говорите, что осуществляете либерализацию, а на самом деле хаотически повышаете цены остается только развести руками. Результаты павловской реформы хорошо известны. Ни одна из поставленных целей не достигнута. Кроме того, вы не задумывались, что означает повышение зарплаты на 90 процентов? Это значит, что, если у меня зарплата 100 рублей, я буду получать 190, а если у вас 1000, то это будет 1900. Мне представляется, что такое механическое мероприятие, никак не связанное с результатами труда, способно только усилить социальное напряжение. Вообще к работе надо относиться серьезно. Одно дело быть просто интеллигентным и образованным, и совсем другое прийти как некая политическая сила, которой есть, на кого опереться, и есть, к кому апеллировать.

– Вам, Григорий Алексеевич, есть, на кого опереться? Насколько мне известно, вас поддерживают на Западе?

-Это лишь одно из условий. Полезное, но недостаточное. Поддержка Запада- для нас сейчас это важно. Но прежде всего надо работать здесь. Работать самим и много.

-Я заметила, что вы все время употребляете слово «работать». Сколько, пятнадцать, двадцать часов в сутки? Вы считаете такую жизнь нормальной? .

– Что такое сейчас нормальная жизнь, это вообще-то не ясно, но работы действительно много. Но должен заметить, что личные отношения для меня всегда были значительно более важными, чем деловые или политические.

 -А кто в наибольшей степени повлиял на становление вашей личности?

-Все понемногу. Почему-то сейчас вот вспомнил школьных учителей.

-Почему? У вас особые воспоминания связаны со школой?

-В некотором роде. Из школы я ушел в 15 лет работать слесарем на стекольный завод и доучивался в вечерней. А экономикой хотел заниматься с 7-го класса.

-Вы довольны своей карьерой?

-У меня нет претензий к судьбе.

-А вам бы хотелось добиться большего? Например, большей должности? В общем-то вы имели ее в российском правительстве, в Комитете по оперативному управлению…

– «Симпатичный» вопрос… До путча я не состоял ни на каких должностях. Когда создавался этот комитет, меня ни о чем не спрашивали – просто включили в него, и все. Горбачев рекомендовал Вольского, Ельцин- Силаева и меня. Я прекрасно понимал, что этот орган- временный. Но я ставил перед собой на тот период несколько задач и считаю, что сумел их реализовать.

 Первое. Я всегда стоял на том, что для осуществления экономической реформы необходим договор между республиками, и в рамках этого договора, кроме чисто экономических, должны увязываться такие проблемы, как миграция населения, чрезвычайные ситуации, пенсионное обеспечение и др. Договор вместе с приложениями по ключевым вопросам был разработан.

Второе. Для нас крайне важно международное сотрудничество, участие в работе мировых финансовых организаций. К этому нужно было готовиться, по крайней мере провести определенные расчеты, заключить соглашения и т.п. Это сделано.

 Третье. В нашей экономике всегда было слишком много секретов. До недавнего времени нам неизвестны были очень важные данные, в частности-наш золотой запас и внешний долг. Ни один уважающий себя экономист не может работать без этих данных Их нужно было раскрыть- я это и попытался сделать.

И наконец последнее. Давно хотел разработать программу действий в области частной инициативы и предпринимательства. За эти несколько месяцев мы подготовили довольно большой рекомендательный документ. Надо еще учитывать, что все это время я работал практически один, без аппарата, с небольшой группой единомышленников.

– Каковы ваши ближайшие ланы, Григорий Алексеевич?

-Работать, конечно. Центр экономических и политических исследований, где я тружусь, анализирует текущую ситуацию, делает прогнозы в области экономики и политики. Сейчас мы собираемся заниматься и практическими делами.

– Как вы относитесь к довольно распространенному мнению том, что приватизация у нас уже закончилась?

 -То есть вы хотите сказать, кто успел, тот захватил, а остальным уже ничего не осталось?

– Нечто вроде.

-Это примитивное и чрезмерно гиперболизированное представление. То, о чем вы говорите, не имеет ничего общего с приватизацией. Нормальная приватизация- это сложный процесс, который требует соблюдения многих условий. Из них первое-доверие к власти, второе-стабильная финансовая ситуация. В условиях сильной инфляции приватизацию проводить невозможно.

 -Как вы считаете, последует ли за распадом Союза распад России?

-Это как цепная реакция. Но думаю, что распаду России можно противостоять, если проводить продуманную сильную политику с ясными целями и перспективами. Такая политика обязательно должна учитывать историю России и быть сориентированной на века.

-Можете ли вы охарактеризовать главные черты Ельцина и Горбачева?

-Пожалуй, да. Сначала о Горбачеве. Можно сформулировать так: нечто произошло ПРИ НЕМ. Не он сделал, а при нем произошло, и в этом существенное отличие. Горбачев имел неограниченную власть, но весьма ограниченные возможности для демократических реформ. На мой взгляд, внутренне у него были две посылки: не убивать и не сажать в тюрьму. Как только он это реализовал, дальше многое пошло само собой, но он в традиционном смысле перестал владеть ситуацией. Он был первым генеральным секретарем, который терпимо относился к инакомыслию. У Ельцина- другое. Он избран народом. И с этим нельзя не считаться. Но нельзя забывать и о другом. И Горбачев, и Ельцин, и многие их соратники сформировались как политики в отлаженной системе. Сейчас этой системы уже не существует.

-Какими, на ваш взгляд, личными качествами должен обладать политик сегодня?

-Политическим чутьем, широким кругозором и способностью разбираться в людях.

Беседовала Лилия ЛАГУТИНА

Зима. Воспоминания о лете

 Отъезжая из душной, переполненной и злой Москвы по Ярославской дороге, сразу чувствуешь успокоение и быстрое приближение к чуду. А когда, выйдя на тихом автовокзале Переславля- Залесского, оглянешься вокруг: совсем близко Данилов монастырь, белая Сретенская церковь, Горицкий монастырь, парящий над городом, то думается, Боже, как должны быть счастливы люди, живущие здесь!..

А жизнь тут трудная, как и везде по России, но люди приветливы и добры. За два месяца работы ни разу не слышала грубого слова. Жители Переславля-Залесского давно привыкли к художникам, постоянно приезжающим работать на творческую дачу СХ России. А художник не может привыкнуть к завораживающей, постоянно меняющейся красоте города, никогда не исчерпает ее. Когда стоишь на высоком холме у Горицкого монастыря, любуясь городом, озером, понимаешь, что это та самая прекрасная картина твоей памяти.

А какой театр закатов устраивает солнце, садясь каждый день за озеро! Но все же самые интересные места для меня-скопления людей: магазины, перекрестки, дома, улицы. Они притягивают меня, как магнитом, они действительно намагничены людьми. Я люблю рисовать в самых людных и, казалось, неподходящих местах. Рисовать, ощущая кожей и всем существом «болевой хаос жизни». Ничто не может быть интереснее жизни, если внимательно к ней присматриваться. Неуклюжая, нелепая, жалкая, но такая живая непознанная… Художник во мне самоустраняется. Картинка получается сама, по собственным законам и законам этого места. Жизнь каждым своим днем удивляет меня. Схватить и передать энергию жизни- ценнейшая из задач.

Алена ДЕРГИЛЕВА


Эти пристрастия сохранились у Алены Дергилевой и сегодня. Что сразу видишь в оформлении календарей с видами Москвы или Екатеринбурга.

Поезд ушел. Сколько ждать следующего?

Александр НЕКИПЕЛОВ

 Развал экономических связей между европейскими членами бывшего СЭВ принял лавинообразный характер. В первой половине 1991 года общий объем торговли с Болгарией, Венгрией, Польшей, Румынией и Чехословакией уменьшился более чем вдвое. Последствия такого развития событий весьма серьезны. У наших партнеров это значительная недогрузка производственных мощностей, ориентированных на поставки в теперь уже прекративший существование Союз, опасное ухудшение ситуации с занятостью трудоспособного населения.

Польский магазин “Ванда” в Москве на улице Большая Полянка 80-е годы
Внутри магазина

 В России и других республиках налицо исчезновение из розничной торговли товаров народного потребления и отдельных видов продовольствия, медикаментов, традиционно импортировавшихся от партнеров по СЭВ. Серьезные сложности испытывают многие предприятия, более или менее глубоко вовлеченные в международные кооперационные связи, ощущаются перебои с импортом запчастей и материалов.

В этих условиях на все более высоких уровнях и все настойчивее раздаются призывы осознать важность взаимного хозяйственного сотрудничества и остановить его неконтролируемый распад. Аргументы многообразны от высоких геополитических соображений до ссылок на потенциальную неисчерпаемость восточноевропейского (прежде всего российского) рынка. Активным сторонником усилий по восстановлению разрушенных хозяйственных связей между бывшими социалистическими странами является Запад, ибо видит в этом важный фактор стабилизации их экономического положения.

Предлагаемые рецепты обычно обосновывают тем, что кризис взаимных экономических отношений в Восточной Европе порожден неподготовленным переходом на расчеты в свободно конвертируемой валюте. Дескать, чего же удивляться свертыванию торговли, когда платить друг другу доллары договорились страны, испытывающие их острый дефицит? А коли так, то и решение видится в создании таких расчетных конструкций, которые максимально ослабили бы значение конвертируемой валюты. Выбор здесь невелик- двусторонний клиринг, многосторонний клиринг по типу существовавшего в 50-х годах в Западной Европе так называемого Европейского платежного союза (сейчас эту идею особенно активно продвигает Европейский банк реконструкции и развития), расчеты в национальных валютах.

Однако исходная посылка оказывается по меньшей мере неточной. Дело в том, что значительная часть падения взаимных поставок должна быть отнесена не на счет нехватки средств, а на счет единовременного кардинального изменения всей системы хозяйственного сотрудничества. Отказ от координации народнохозяйственных планов, воплощавшейся в принятии государствами наших стран твердых обязательств по экспорту и импорту конкретных товаров, создал качественно новую ситуацию, во многом аналогичную той, которая сложилась во внутренней экономике в результате отмены директивного централизованного планирования.

На арену получил возможность выйти новый хозяйственный субъект- предприятие, а его представления о том, что нужно экспортировать, а что импортировать, оказались совершенно иными, нежели у его предшественника-государства. Следовательно, даже если бы отказ от традиционной координации планов не сопровождался введением в расчеты конвертируемой валюты и, например, на базе расчетов в переводных рублях было бы создано нечто похожее на Европейский платежный союз, то и тогда серьезной ломки взаимного сотрудничества со всеми вытекающими из нее последствиями было бы не избежать.

Конечно, валютный фактор тоже сыграл важную роль. Она заключалась, однако, не в физической нехватке платежных средств, а в возможности использования долларов, вырученных за счет экспорта, в бывших партнерах по социнтеграции для закупок товаров в других странах. Появилась реальная конкуренция, и венгерские яблоки с болгарским виноградом (не говоря уже о машинно-технических изделиях) вынуждены были безропотно уступить западным компьютерам. Не случайно торговля нашей страны с Западом хотя и сокращалась в истекшем году, но значительно медленнее, чем с бывшими членами СЭВ.

Таким образом, истинная направленность предложений о клиринговых расчетах, платежном союзе, использовании национальных валют во взаимных расчетах постсоциалистических стран фактически состоит в существенном ослаблении конкуренции со стороны товаров третьих стран. Оставим в стороне вопрос о том, насколько это в принципе выгодно России, в экспорте которой основное место занимают так называемые «валютные» товары. Обратим внимание на другое: в пятерке восточноевропейских государств, некогда входивших в СЭВ, уже сегодня практически существует внутренняя конвертируемость национальных валют по текущим статьям платежного баланса, а в России ее достижение является одной из важнейших и близких по времени задач.

В этих условиях поиск конструкций, позволяющих предприятиям наших стран рассчитываться без применения валюты, становится, попросту говоря, бессмысленным. Не случайно, Европейский платежный союз прекратил свое существование как раз тогда, когда входившие в него страны ввели внутреннюю обратимость своих валют. Смягчить переход к новой модели хозяйственных отношений мог бы постепенный, а не единовременный демонтаж системы сотрудничества, основанной на межгосударственных обязательствах по взаимным поставкам. Но сегодня для такого решения «поезд ушел», и ни одна страна не согласится восстановить даже на время что-либо похожее на координацию народнохозяйственных планов.

Используемые же сейчас так называемые индикативные списки, как показала практика, неэффективны именно в силу их необязательности. Вряд ли можно также объяснить экономическими соображениями российской стороной на 1992 год обязательства в отношении ряда восточноевропейских государств тратить зарабатываемую там валюту исключительно на закупки местных товаров. Преференциальные условия для экономического сотрудничества в восточноевропейском регионе можно было бы в принципе обеспечить посредством создания здесь зоны свободной торговли. Однако такой путь сегодня, судя по всему, неприемлем для наших партнеров. Но очевидно также, что в этом могла бы быть заинтересована Россия. Легкого решения проблем, проявившихся в наших хозяйственных отношениях с восточноевропейскими странами, не существует. Свертывание связей, складывавшихся десятилетиями, но оказавшихся неэффективными в рыночных условиях, будет продолжаться, создавая всем серьезные проблемы.

Более того, аналогичных процессов (с еще более тяжелыми последствиями) почти наверняка не удастся избежать и в сфере взаимных экономических отношений с бывшими союзными республиками. Отмахиваться от этих невеселых перспектив, лелеять надежды на то, что с помощью каких-то технических ухищрений можно компенсировать тектонические по своему характеру перемены в организации хозяйственной жизни на месте приказавшей долго жить мировой социалистической системы значит обманывать самих себя. Вот почему главное, что можно и нужно сегодня делать, закладывая основы для будущего, всячески содействовать развитию сотрудничества предприятий наших стран на нормальной конкурентной основе. И прежде всего здесь нужен хорошо налаженный информационный обмен о состоянии и специфике формирующихся национальных рынков. Ведь как субъекты рыночных отношений мы практически не знаком ы друг с другом…

Кремлевский Дворец уцелел

В воскресенье закончился последний концерт «Рок из Кремля», проведенный корпорацией «Эс-эн-си» при финансовой поддержке Международной биржи.

 Вдохновитель и организатор концерта Стас Намин подсчитал, что расходы раз в десять превысили доходы, что, впрочем, и ожидалось: акция носила некоммерческий характер. Главное- разрушить образ Дворца съездов как символа тоталитаризма.

И впрямь, странно было видеть бритых, лохматых, одетых в немыслимое рванье фанов в беломраморных залах с монументальными мозаиками гербов пятнадцати бывших советских республик, с чинными бабушками- смотрительницами, привыкши- ми встречать здесь важных делегатов съездов KПСС, депутатов СССР или интеллигентных ценителей «Лебединого озера».

 Горячие поклонники «Алисы», «ДДТ», «Наутилуса», «Бригады С» с удовольствием разваливались на полу, лихо закуривали и вообще чувствовали себя весьма комфортно. Перед началом тусовки Стас Намин доступным языком разъяснял публике, что курить в зале нельзя-пожарная система срабатывает автоматически и без предупреждения заливает водой очаг возгорания, кресла не ломать, слишком много набито в них дорогостоящей электронной аппаратуры. Кресла, кажется, уцелели, хотя стеклянную входную дверь рокеры все же выдавили, торопясь, видимо, проникнуть в КДС, словно до конца не веря, что их все-таки пустят.

Геннадий ШАЛАЕВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *