Генерал Гровс: дьявол во плоти или эффективный менеджер?

244

Валерий Лесов

В наши дни, когда опубликовано совместное заявление лидеров пяти ядерных держав о предотвращении ядерной войны и недопущении гонки вооружений, стоило бы вспомнить об истории Манхэттенского проекта, его ключевых фигурах и событиях вокруг него. В предисловии и в пометках к русском изданию книги «Теперь об этом можно рассказать» главный распорядитель американского Манхэттенского проекта генерал Лесли Гровс представлен злобным демоном империалистического государства. При этом и у нас куратором атомного проекта был отнюдь не ангел. Основные сведения о Манхэттенском проекте представлены Гровсом в его довольно объемистой книге, разделенной на главы и переведенной на русский язык. Есть еще множество источников, касающихся его личности, доступны также документы, подписанные им. Интересным источником кажется еще и вот это: Groves L. Keeping Life Simple Through Chocolate and Control. Abbi Ward («Не усложняй жизнь, ешь шоколад и управляй»).

 Гровс и Оппенгеймер

Генерал Лесли Гровс (слева), военный руководитель Манхэттенского проекта, с профессором Робертом Оппенгеймером. DOE photo

Общая ответственность за разработку бомбы была возложена на Артура Комптона1, нобелевского лауреата по физике.

Роберт Оппенгеймер был учеником Комптона и работал в Калифорнийском университете в Беркли под его руководством. В июне 1942 года Комптон назначил Оппенгеймера непосредственным руководителем работ по теоретическому обоснованию разработки бомбы.

Гровс как управляющий проектом в ситуации неопределенности, когда имелись только теоретические рассуждения относительно создания бомбы, считал, что разработку ее конструкции необходимо начинать немедленно. Он инициировал запуск технологической части Манхэттенского проекта. Для общего руководства административной, теоретической, проектной, технологической, экспериментальной и производственной частями проекта требовался лидер.

Среди ученых, принимавших участие в Манхэттенском проекте, для этого наиболее подходящей фигурой представлялся Эрнест Лоуренс, нобелевский лауреат, создатель первого циклотрона. Но его нельзя было отвлекать от работ в области электромагнитного разделения изотопов урана.

Были и другие кандидатуры, как среди участников проекта, так и не занятых в нем. Причем многие ученые, занятые в проекте, в частности, нобелевские лауреаты, которых было несколько, считали, что руководителем, в подчинении которого они могли бы оказаться, должен быть нобелевский лауреат.

Встреча Гровса с Оппенгеймером состоялась 8 октября в Калифорнийском университете. Гровс сообщает: «Мы с ним довольно подробно обсуждали результаты и методы его расчетов. Я пригласил его в Вашингтон, где мы вдвоем занялись точным учетом того, что, собственно, необходимо для создания бомбы… Работая непосредственно под руководством Комптона, он возглавлял исследования по созданию бомбы и, без сомнения, знал абсолютно всё, что тогда было известно в этой области. Однако его исследования носили теоретический характер и сводились, по существу, к грамотной оценке мощности взрыва в результате реакции деления ядер атомов. В таких же практических областях, как разработка конструкций взрывателя и бомбы, обеспечивающих ее эффективный взрыв, ничего не было сделано».

Существовали сомнения в лояльности Оппенгеймера — это касалось его связей в прошлом с людьми левых и коммунистических взглядов. Однако Гровс, взвесив все «за» и «против», принял на себя ответственность по его назначению ответственным исполнителем всего проекта. При обсуждении кандидатуры Оппенгеймера на Комитете по военной политике, члены которого считали, что тот не имел опыта административного управления и должного авторитета среди научных работников, Гровс задает риторический вопрос: «Do you know a better man?»2

Гровс и Силард

Лео Силард (1960). DOE photo

Гровс невзлюбил Лео Силарда с первого взгляда — при знакомстве в октябре 1942 года. С тех самых пор Силард был для Гровса как бельмо на глазу. Неприязненное отношение подогревалось и тем, что Силард вел себя вызывающе — позволял себе открыто критиковать администрацию Манхэттенского проекта, отправлялся в несанкционированные поездки и упрямо предъявлял патентные притязания на цепную реакцию. Поэтому Гровс и распорядился о том, чтобы за Силардом велся непосредственный надзор со стороны ФБР. Контракт Силарда с «Метлабом» истек в конце 1942 года, и после окончания его не продлили: условием продления контракта был отказ Силарда от патентных притязаний 3.

«Любой работодатель уволил бы такого человека за смутьянство», — так Лесли Гровс описывал Лео Силарда в не предназначенном для печати послевоенном интервью — как будто это генерал первым пришел к идее разработки ядерного деления, а Силард был всего лишь наемным работником.

Если бы для развития проекта требовались только идеи, говорил Юджин Вигнер — еще один физик-эмигрант из Венгрии, — в нем могло не быть никого, кроме Силарда. Более уравновешенным ученым-коллегам Силарда было трудно приспособиться к его непредсказуемым переходам от одного решения к другому; он приводил в ужас своих военных сотрудников и, хуже того, безбоязненно предавался своему, по его же словам, любимому занятию — дразнить начальство. В частности, генерала Гровса приводило в ярость откровенно высказывавшееся Силардом мнение, что на установленные военными правила информационной изоляции, запрещавшие обсуждение направлений исследований, не имевших непосредственного отношения друг к другу, не следует обращать внимания, если это в интересах создания бомбы 4.

Эйнштейн и Силард за обсуждением письма американскому президенту. Фото с сайта history.aip.org

Вояка или опытный инженер?

С раннего детства под влиянием матери и, главное, отца — армейского капеллана — у Лесли Гровса формируются такие качества, как настойчивость в достижении целей и соревновательный настрой в процессе обучения.

В Университете штата Вашингтон он прошел два полных курса, один в университете, другой — в Queen Anne High School. При этом ввиду недостатка времени для обучения он получил степень в виде комбинации градаций B и C в университете и чуть выше средней степени — в Queen Anne. При сдаче экзамена по президентской квоте на зачисление на одно из двенадцати мест в Вест-Пойнтскую военную академию у него не хватило баллов. И Гровс поступает в Массачусетский технологический институт для получения инженерного образования. При этом он не оставлял намерений относительно поступления в военную академию. Однако его разочарование только усилилось, когда он осознал, что ему придется пройти курс в MIT для получения степени по четырехлетнему плану из-за недостаточного набора баллов по математике.

И, конечно, в MIT отсутствовала обстановка соревновательности, братства, патриотизма, в которой он вырос. При обучении здесь придавалось особое значение скорее свободному мышлению и сотрудничеству… И он воспользовался возможностью перевестись в другое учебное заведение. Пройдя курс в MIT частично, в возрасте двадцати лет Гровс посещает подготовительный курс в Columbia Preparatory School для повторной сдачи экзамена по президентской квоте, и из 12 мест при 250 экзаменующихся одно достается Гровсу.

Он заслужил репутацию опытного военного инженера, в том числе при руководстве сооружением Пентагона в 1941 году. При назначении на пост главы Манхэттенского проекта Гровс был разочарован: он, как и все кадровые офицеры, стремился попасть в действующую армию.

«Всё же небольшая группа ученых, главным образом европейского происхождения, продолжала претендовать на неограниченную власть в делах всего проекта… Они, вероятно, полагали, что любой, даже весьма опытный и способный ученый в возрасте свыше сорока лет не может уяснить тонкости атомной физики. Это было абсурдом: разобраться в основных законах атомной физики для любого человека, упорно стремящегося к этому, — задача вполне возможная», — вспоминал Лесли Гровс.

Упоминается следующий пример участия Гровса в технических решениях в рамках Манхэттенского проекта. Руководители проекта с самого начала считали, что разные методы разделения и обогащения ядерного топлива подобны лошадям, состязающимся в скачках. Это не позволило им увидеть возможности совместного использования этих методов. Гровс частично прозрел, когда неполадки с барьерами привели к задержкам с запуском К-25; тогда он решил отказаться от верхних ступеней каскада К-25 и направлять материалы, полученные на нижних ступенях, на окончательное обогащение в калютронах «Бета». Поэтому он смог немедленно понять аналогичное предложение Оппенгеймера относительно термодиффузионной установки: «Я сразу же решил, что эту идею стоит исследовать»5.

Взаимодействие с руководителями корпораций DuPont, Union Carbide, Westinghouse Electric

У членов правления компании DuPont —компании, специализирующейся на химических технологиях, — были сомнения относительно участия в Манхэттенском проекте. Задача получения плутония не соответствовала основному направлению их деятельности, и при этом отсутствовал опыт в сфере ядерной физики. Плюс почти полная неопределенность относительно результативности процессов, рассматриваемых теоретически. К тому же DuPont и так была перегружена военными заказами. Но вот один из аргументов, приведенный Гровсом в беседе с президентом компании: результат поможет спасти жизни десятков тысяч американских солдат. Как устоять против этого?

Union Carbide. На компанию возложена ответственность за газодиффузионный процесс разделения, эксплуатацию газодиффузионного завода, очистку графита для плутониевых реакторов и снабжение очищенными урановыми рудами. Неотразимый аргумент — о спасении жизней десятков тысяч американских солдат — Гровс приводит при обсуждении сложных технических проблем с представителями всех корпораций. И это, пожалуй, способствовало устранению имеющихся у специалистов сомнений. По-видимому, для Гровса это искреннее высказывание. Судя по его бэкграунду и семейному воспитанию…

Из истории разработки различных видов оружия массового поражения

Отто Ган6, бывший пехотным лейтенантом запаса, участвовал в установке газовых баллонов. 5730 баллонов содержали 168 тонн хлора и исходно были установлены в другой точке фронта. Землекопы вкапывали их в передние стенки траншей на уровне приступок для стрелков и быстро закрывали баллоны мешками с песком, чтобы предохранить их от попадания осколков. «Габер сообщил мне, что его новая работа заключалась в организации особого подразделения для ведения газовой войны». Кажется, Ган был шокирован. Габер изложил ему свои доводы. Эти доводы еще не раз приходилось слышать в ходе войны: Он объяснил мне, что на Западных фронтах, совершенно остановившихся, развитие военных действий может быть достигнуто только при помощи новых видов оружия. Одним из таких видов оружия могли стать отравляющие газы… Когда я возразил ему, что такие методы ведения войны нарушают Гаагскую конвенцию, он ответил, что французы уже применили стрелковые боеприпасы, наполненные газом… Кроме того, это позволит спасти бесчисленное множество жизней, если приведет к скорейшему завершению войны…»7. В начале 1934 года Ган из протеста против увольнения еврейских коллег, в особенности Лизы Мейтнер, вышел из профессорско-преподавательского состава Берлинского университета. После атомной бомбардировки японских городов Отто Ган был на грани отчаяния из-за своего участия в открытии, за которым последовало его применение в военных целях.

Выкуп под проект необходимых площадей у собственников

В своей книге Гровс сообщает, что при покупке земель была допущена одна серьезная ошибка. До момента непосредственного начала работ должно было пройти много времени, поэтому он не настаивал на немедленном оформлении покупки земель, занятых под посевы… Ему хотелось оставить владельцам больше времени на хлопоты, связанные с переселением, а заодно и позволить им снять еще один урожай, нужный для страны.

Наступивший сезон оказался очень удачным, и поэтому фактическая стоимость земли, исчисляемая судом по последнему урожаю, сильно возросла. Военные ничего не могли сделать для уменьшения цены земли, и государство было вынуждено выплатить владельцам огромную сумму.

Вскоре после выбора площадки Гровс беседовал с Робинсом — инженером, строившим рыбопроводы на гидроэлектростанции в Бонневиле, — и рассказал ему, какие меры принимаются, чтобы защитить лососей: «Каковы бы ни были ваши достижения, вы навлечете на себя вечное проклятие всего Северо-Запада, если повредите хотя бы одну чешуйку на одном лососе». К счастью, им удалось этого избежать.

Условия жизни специалистов и их семей в засекреченном и отрезанном от мира военном городке близ Лос-Аламоса (из книги Гровса)

Ханфорд. Вероятно, наиболее тяжела такая жизнь была для женщин… Там работало несколько тысяч женщин в качестве секретарей, стенографисток и референтов.

Многие из девушек и женщин, завербованных в самых разных штатах США для высокооплачиваемой оборонной работы на «великом Северо-Западе» и доставленных туда часто через весь континент, прибывали в Ханфорд с несбыточными надеждами. Их разочарование часто начиналось уже на железнодорожной станции в юго-восточной части штата Вашингтон, куда их доставляли ночью. Уставшие от длительного путешествия в сидячих вагонах, переполненных, как обычно в годы войны, женщины надеялись попасть, наконец, в предназначенные для них квартиры, принять ванну и быстрее заснуть. Однако оказывалось, что до Ханфорда им еще предстоит путешествие на автобусе. Лишенные своего багажа, они должны были ночевать в приемном пункте, не отличавшемся большими удобствами. На их пути к отдыху еще стоял целый день нудных формальностей, связанных с приемом на работу.

Другим поводом для недовольства было отсутствие магазина одежды и наличие всего одной дамской парикмахерской на тысячи женщин. Для ликвидации этих неудобств одну из фирм по продаже женского платья попросили открыть в Ханфорде свое отделение. Кроме этого, был открыт специальный автобусный маршрут до Паско, что позволяло женщинам время от времени пообедать в городе, сделать покупки, сходить в парикмахерскую или в кино. Из города в поселок поздно вечером ходил специальный автобус.

* * *

Генерал Лесли Гровс был старательным исполнителем поставленных перед ним задач. В силу склада своего характера, воспитания, усвоенных семейных традиций он мог быть настойчивым и жестким, но при этом не лишенным теплых чувств по отношению к коллегам и подчиненным. О многих своих сотрудниках, выбранных им самим либо с его участием, он отзывается как о тех, кто успешно решил поставленные конкретные задачи. Конечно, при этом режим секретности, для обеспечения которой в рамках проекта в определенное время была создана специальная служба, раздражал ученых и членов их семей.

Докладная записка военному министру
(Memorandum to Chief of Staff, August 10, 1945)

Когда я передавал эту записку военному министру, я упомянул устно, что уполномочен на выполнение задержки даты отправки делящегося материала для третьей бомбы из Соединенных Штатов для того, чтобы у японцев была возможность для капитуляции. Я не хотел, чтобы в будущем антиамериканские пропагандисты обвиняли нас в чрезмерном наказании для Японии. Задержка до полудня 13 августа была одобрена генералом Маршаллом, который оставил свою подпись на моей докладной записке внизу. На момент истечения срока задержки капитуляция Японии не произошла. При этом ни генерал Маршалл, ни военный министр Стимсон не были доступны для связи. Я обсуждал возникшую проблему с заместителем военного министра, генералом Хэнди. Он и я понимали, что он не может уполномочить меня продлить задержку отправки. Тогда я принял решение. Я обратился к генералу Хэнди с просьбой проинформировать генерала Маршалла о том, что я вышел за пределы данных мне указаний и в отсутствие указания от него не дам приказ на отправку делящегося материала для третьей бомбы, пока не встречусь с ним. Через несколько дней генерал Маршалл сказал мне, что он был очень доволен моими действиями.

L. R. G.

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ ВАШИНГТОН 10 августа 1945 года Докладная записка военному министру Очередная бомба имплозивного типа по плану будет готова к отправке к цели как только появятся благоприятные погодные условия после 24 августа 1945 года. Мы сократили срок производства на 4 дня и предполагаем, что отправка финальных компонентов из Нью-Мексико произойдет 12 или 13 августа. При отсутствии возникновения непредвиденных трудностей при производстве, транспортировке в театр военных действий или после прибытия туда бомба будет готова к отправке, как только появятся благоприятные погодные условия после 17 или 18 августа.

По завершении проекта многие его участники отмечали, что Гровс совсем не был толерантным и приветливым. Гровс же отвечал на это так: кто заботится о том, чтобы быть приятным? Цель не в этом; необходимо обеспечить всё, для того чтобы дела шли надлежащим образом8.

«В результате непродолжительного знакомства с генералом Гровсом я усомнился, имеется ли у него достаточно такта для выполнения такой работы… Он грубоват и т. п., но, полагаю, превалируют другие его качества. Его назначение обсуждалась вышестоящим начальством. Как бы нам не попасть с ним впросак?!» — так Вэнивар Буш9 описывает первые впечатления от Гровса. Буш возглавлял Бюро научных исследований и развития, занимавшееся координацией усилий научного сообщества в целях обороны, разработкой ядерного оружия и Манхэттенским проектом.

В отношении обмена информацией между сотрудниками и обеспечения при этом секретности одна из участниц проекта, научный работник, отмечает: «После своего назначения в качестве царя10… Гровс постановил, что физика бомбы на быстрых нейтронах должна разрабатываться в отделенной лаборатории… Прежде все участники Металлургического проекта имели возможность прочтения всех отчетов и могли знать всё о ходе исследования…» Она даже считала, что его комплекс превосходства основан на том, что он по праву распоряжается пятью нобелевскими лауреатами.

Однако в действительности, при том, что Гровс восхищался познаниями теоретиков, он полагал, что они представляют собой «слабое звено» при планировании реализации проекта, даже если созвать их на «собрание главнейших выдумщиков, оказавшихся в одном месте».

«Гровс был… самым большим сукиным сыном, какого я встречал в своей жизни, но и одним из самых талантливых людей. Он обладал непревзойденным самолюбием и неутомимой энергией — он был человек крупный, тяжелый, но, кажется, никогда не уставал. Он был абсолютно уверен в своих решениях и абсолютно безжалостен в своем подходе к задачам, которые нужно было решить. Но в этом заключалась прелесть работы с ним: нам никогда не приходилось беспокоиться о принимаемых решениях или их смысле. Собственно говоря, я часто думаю, что если бы мне нужно было начать всё сначала, я бы выбрал своим начальником Гровса. Я, как и все остальные, терпеть его не мог, но у нас было своего рода взаимопонимание»11, — так отзывался о своем начальнике подполковник Кеннет Николс.

Генерал Лесли Гровс. Выступление перед ключевыми сотрудниками в связи с применением атомной бомбы, 1945 год (General Leslie Groves’ Statement to the Officers about the Atomic Bomb, 1945)

Генерал Гровс обратился к собравшимся со следующим заявлением. Как вам известно, я здесь впервые после длительного перерыва. За это время произошло много важных событий. Манхэттенский инженерный округ стал известным во всем мире. Мы принесли миру мир, без всяких сомнений. В разговоре с президентом компании DuPont Карпентером в 1942 году я сказал ему, что страна, которая первой создаст это оружие, может мгновенно положить конец войне, и это станет ее преимуществом. О том же было сказано руководителям корпораций Tennessee Eastman Corporation и Union Carbide and Carbon Chemical Corporation. Я считаю, моя оценка ситуации была правильной. Мы совершенно не знаем, что произошло бы, если бы у нас была возможность своевременно сбросить бомбу на Германию. Все отчеты о последствиях применения бомбы в Хиросиме и Нагасаки указывают на то, что никто не способен устоять против такого оружия. Бомба была сброшена в результате усилий тысяч и десятков тысяч ее создателей, ключевые руководители которых находятся здесь прямо перед нами. Я думаю, вы знаете, что вы сделали, и что вы никогда не должны будете сожалеть о том, чем занимались во время войны. …Применение нами бомбы помогло сохранить жизнь многих тысяч американцев. По правде говоря, мы, вероятно, также спасли огромное количество жизней японцев — мы же помним, что соотношение [в ходе боев] составляет десять японцев на каждого американца. Это оружие не является антигуманным. Я не сожалею о его применении и не считаю себя виноватым в этом. Я думаю, нашим лучшим ответом тем, кто сомневается в этом, является тот факт, что мы не начинали войну, и если им не нравится способ, которым мы ее завершили, пусть помнят, что ее начали они. Хочу выразить вам благодарность от себя лично, от Министерства обороны и Соединенных Штатов.

Перевод В. Лесова

Валерий Лесов,
инженер-механик, технический переводчик (Санкт-Петербург)

1 Артур Комптон — глава Металлургической лаборатории (Университет штата Чикаго), которая вошла в состав Манхэттенского проекта. В этой лаборатории под руководством Энрико Ферми был построен урановый реактор, в котором впервые в мире реализовано достижение критической массы для запуска цепной ядерной реакции деления.

2 «Вы знаете, что есть кто-то получше?»

3 Бэгготт Д. Тайная история атомной бомбы. Эксмо, 2011.

4 Роудс Р. Создание атомной бомбы. М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2020. Пер. Д. Прокофьева, премия «Просветитель. Перевод».

5 Роудс Р. Создание атомной бомбы.

6 Отто Ган, лауреат Нобелевской премии по химии за 1944 год «за открытие расщепления тяжелых атомных ядер». Отто Ган и Фриц Штрассман в 1938 году при поиске трансурановых элементов применяли бомбардировку урана нейтронами. В результате были получены более легкие элементы Периодической системы.

7 Роудс Р. Создание атомной бомбы.

8 Leslie R. Groves Keeping Life Simple Through Chocolate and Control. Abbi Ward.

9 Вэнивар Буш в 1940 году был назначен председателем Национального исследовательского комитета по вопросам обороны США, с 1941 по 1947 год возглавлял Бюро научных исследований и развития, которое координировало усилия научного сообщества в целях обороны и разработки ядерного оружия. Советник по науке при президенте Рузвельте.

10 Leslie R. Groves Keeping Life Simple Through Chocolate and Control. Abbi Ward.

11 Роудс Р. Создание атомной бомбы.

И еще Гровс упорно стремился к ограничению английского участия в проекте. Это притом что на допроектной стадии именно англичане имели разработки и определенный экспериментальный опыт по ядерному делению. На соответствующих совещаниях Черчилль был готов к передаче полной информации со стороны Великобритании. При обсуждении с Рузвельтом он настаивал на взаимном обмене сведениями о достижениях атомных проектов США и Великобритании. Гровс был против передачи англичанам какой-либо информации.

Как показали дальнейшие события, настороженное отношение Гровса к англичанам имело под собой серьезные основания. «В связи с договоренностью, достигнутой 19 августа 1943 года на встрече в Квебеке между Рузвельтом и Черчиллем о совместной работе по созданию атомного оружия, Р. Оппенгеймер, руководивший Манхэттенским проектом в США и высоко ценивший теоретические труды К. Фукса в области атомной энергии, просил включить его в состав английской делегации ученых, которая выехала в Лос-Аламос для консультаций с американскими коллегами… В 1949 году ФБР США пришло к выводу, что источником утечки информации по Манхэттенскому проекту является К. Фукс. Он был арестован в январе 1950 года, а 1 марта состоялся суд над ним, приговоривший ученого к 14 годам тюрьмы, в которой он провел девять с половиной лет и 24 июня 1959 года был досрочно освобожден за примерное поведение». Об этом упоминается на сайте Службы внешней разведки Российской Федерации.

ИСТОЧНИК: газета Троицкий вариант https://trv-science.ru/2022/01/general-groves-shtrixi-k-portretu/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *