Геннадий Бурбулис: «Вторую книгу я назвал бы «Любовь»

231

Этот номер газеты (“Россия” №10 от 4-10 марта за 1992 год) вышел в канун 8 Марта. Поэтому мы попросили первого заместителя Председателя правительства России Геннадия Бурбулиса дать не совсем обычное интервью: обойдя вопросы политические, ответить, на вопросы личные. Мы исходили из утверждения, что президенты, премьер-министры и госсекретари-тоже мужчины. И даже, может быть, прежде всего.

– Геннадий Эдуардович, как вы относитесь к женской эмансипации?

– С грустью и тревогой. Эмансипированная женщина плата за сегодняшний вид цивилизации, утрата женской сути и человеческой гармонии, которая всегда притягивает мужчину. Не хочу, чтоб эта моя оценка звучала только как осуждение. Это реальность, и такой тип женщины сформировался под влиянием нашей системы.

-То есть сильная женщина- не ваш идеал?

-Видите ли, природа распорядилась очень своеобразно. Она биологически создала женщину как более сильное существо, но в то же время представительницы прекрасного пола должны излучать нежность, сострадание, доброту… И все эти качества в мировой культуре принято было считать женской слабостью…

 –Мерилин Монро, Патрисия Каас или Наталья Гундарева кто из них наиболее соответствует вашему типу женщины?

 -Никто. Мне очень трудно говорить о.некоем физически воплощенном женском образе, поскольку для меня главное внутренний свет, духовность. Вообще, отвечать на такие вопросы глубоко и всерьез, по-моему, нельзя. Это почти всегда бывает двусмысленно.

 -Тогда скажите, пожалуйста, какие качества женского характера сегодня, по- вашему, наиболее близки мужчинам?

-Сегодня есть немало предпосылок для нагнетания упаднического мировосприятия, поэтому в большей мере, по-моему, будет востребована женщина, способная внести в эту ситуацию свою священную предназначен- хранить и продолжать род. Женщина-мать, которая отчаянно будет бороться за жизнь. Быть может, я заблуждаюсь, но мне кажется, что именно сейчас мужчины еще более станут ценить в своих подругах верность, целомудрие, нравственную чистоту.

-Вы когда-нибудь любили?

-Разумеется, да. Потребность в этом чувстве существует независимо от возраста у каждого из нас. Другое дело, что многие либо его не умеют обнаружить и поддержать, либо становятся просто потребителями. А истина здесь такая: что отдашь, то твое.

 -И вы способны на безумную любовь?

 -…Для меня любовь не сводится только к взаимоотношениям личностей. Если вы имеете в виду, смогу ли я утонуть в бездне страсти к единственной и неповторимой, – мне кажется, что нет. Либо это сегодняшняя усталость, либо некий порок… Даже не могу сказать, плохо это или хорошо. Но, во всяком случае, никогда не стал бы осуждать людей, способных на безоглядную любовь.

-А если говорить о любви к делу, которое вы делаете?..

-Да, сегодня для меня это чувство более востребовано именно по отношению к делу. И должен сказать, любовь здесь не менее плодотворна и полноценна, чем желание кем-то обладать и потом пить эту чашу.

– Вы совершали в жизни опрометчивые поступки, о которых впоследствии жалели?

-Да, конечно. Знаете, я всегда старался быть волевым, ставить цель и ее добиваться. Но, честно признаться, не всегда это удавалось. Не хватало силы дойти до конца, во имя поставленной цели отсечь все интересы. Наверное, по стилю жизни я достаточно сдержанный, во всяком случае, пытаюсь не выносить собственные эмоции на «суд зрителей». человек

-Что означает для вас понятие «судьба»?

– В мире есть устойчивые нравственные законы, но они реализуются только через деятельность людей. Я отрицаю предопределенность, но считаю, что есть предназначение, и каждый одинаково рожден любить, творить, но в том своем персонифицированном роде деятельности, который надо искать и создавать

 – Геннадий Эдуардович, у вас есть мечта?

-Есть творческая мечта, не знаю, правда, как она реализуется. Я отношу себя к людям очень увлекающимся, и, наверное, это мой недостаток, а вовсе не достоинство рациональной прагматической жизни. Так вот я мечтаю о том, что, когда представится наконец возможность и наше дело реформ приобретет необратимый характер, было бы здорово попробовать написать четыре книги.

-О чем будут книги, если не секрет?

-Скажу откровенно, каждая книга будет называться одним словом. Первая – «Власть». Я убежден, что одним из главных признаков того, что сегодня делается в России, заключается в потребности большинства людей освоить природу властных отношений. Демократические реформы для любого из нас призыв взглянуть на свою жизнь, жизнь государства. прежде всего по законам формирования власти, призыв понять то, как каждый из нас эти законы создает, в них участвует и от них зависит.

 В принципе любые события в жизни человеческой можно было бы охарактеризовать сквозь эту это призму: власть-не только как политическая юридическая, структура, но как некий психообраз бытия, где бесконечно разнообразны движения качелей подчинения себя другим, и наоборот. Нам необходимо сегодня открыть друг другу простую истину, что так же, как существуют нравственные, экономические отношения, существуют отношения властные, и без развитого понимания их смысла очень трудно быть полноценным человеком.

 Вторую книгу я бы назвал «Любовь». Ее замысел будет основан на историко-культурном, историко-философском материале. Любовь- это не только высшая форма творческой самореализации. Я бы попытался в этой книге представить внутреннюю логику этого чувства. Объективно любовь может быть сосредоточена в двух параметрах: Настойчивое желание отдать себя другому и не менее настойчивое желание обладать другим. Есть разные модели любовного состояния – от любви-страсти до любви-преданности, но все они находят свое объяснение в том, в какой мере и в какой форме человек способен властвовать над собой.

 Третья книга будет называться «Свобода». Логика такова: любовь как осознанное чувство, cо способностью его полноценно реализовать, есть состояние высшей внутренней свободы человека. Помимо традиционных определений свободы, есть еще и то, в котором воплощаются истина, добро, красота и польза. Правда, важность пользы часто либо романтически игнорируется, либо утилитарно предлагается, и хотелось бы вернуть ее первоначальный смысл.

Ну, а четвертая книга- «Жизнь». Жизнь как реальность, как событие. Мне не хотелось бы писать лишь абстрактно-философские размышления, поэтому эта книга будет погружена в наш сегодняшний российский день. Я бы хотел здесь подчеркнуть, что идея возрождения России может быть действенной только тогда, когда мы в состоянии будем объединить два чувства: демократизм и патриотизм.

-Политик, облеченный властью, -внутренне одинокий человек?

– Я живу в согласии с самим собой. Более того, сейчас наступил тот период в моей жизни, когда я полнее могу себя реализовать.

– Вы чувствуете удовлетворение от сделанного?

Однозначного ответа дать не могу. Чего нет, так это удовлетворения от себя. И не потому, что есть какой-то большой зазор между уровнем личностных притязаний и уровнем возможностей их реализовать. Я хорошо понимаю, что всем нам можно и нужно жить честно, работать профессионально, стараться не кривить душой. И просто элементарно быть здоровее физически, чтоб соответствовать нагрузке сегодняшнего дня.

– Стараетесь заниматься спортом?

– Спорт это нечто устойчивое, и всерьез заниматься нет времени. Но хотя бы редкие физические нагрузки для меня необходимы.

-Какие присущие вам черты характера, вы боитесь растерять в коридорах власти?

 Хотел бы сохранить и развить способность видеть себя со стороны глазами других людей и уметь поставить себя на их место.

– Над «смыслом бытия» почти все начинают задумываться еще с юношеской поры, впоследствии многие выводы кажутся лишь намерениями. Вы когда-нибудь вели дневник?

-В глубокой молодости. После трепетного чтения дневников Льва Толстого, через это многие, наверное, проходили. Кстати, в юности довольно долго книгой, меня стимулирующей, был роман Чернышевского «Что делать?» Многие в то время стремились воспитывать волю под Рахметова, захватывало его умение сострадать и действовать.

 -Так вы по натуре романтик или прагматик?

Наверное, и то и другое одновременно. Все зависит от обстоятельств:

Вы часто дарите женщинам цветы?

-Наверное, не столь часто, как хотелось бы. Не хватает мужества оглянуться вокруг себя и…. остановить мгновение…

–К тому же сейчас «положение обязывает.»

-Если честно, то и это тоже…

-Какую поэзию вы любите?

-Наиболее близки мне стихи Осипа Мандельштама, Арсения Тарковского, Лермонтова, Бориса Пастернака.

– Многих ли женщин почтит своим личным поздравлением с 8-м Марта госсекретарь и первый заместитель председателя правительства России?

-Нет, не многих. Поэтому, пользуясь случаем, хочу сейчас пожелать всем Россиянкам любви, доброты, мужества и главное- веры.

Беседу вела Лилия ЛАГУТИНА

“При виде цвета, который живет, укрывшись под листьями, я испытываю такое чувство, словно вижу свою тайную любовь». В этом стихотворении монаха Сайге- один из редких ключиков к тайнам мировоззрения японцев. Закрытость от иноплеменного мира- не есть неспособность понять. Развеществленное пространство- не пустота. Оно таит в себе глубину духа, потому что совершенные японские техника и технология создают всего лишь неудобства, а смысл и гармонию в жизни японца составляет почти животная связь с природой. В этом мире женщина и есть хрупкий цветок, она и не может быть ничем кроме тени. Но без тени нет света.”

 Классик японской прозы Дзюнъитиро Танидзаки «Похвала тени». Пусть истина, что женщина-это свет прозвучит и из уст японца. Александр ДРОЗДОВ

Я сказала Ельцину: «У меня ревнивый муж»

Татьяна Пушкина проработала секретарем Бориса Ельцина с момента прихода его в Госстрой СССР после знаменательного октябрьского (1987г) Пленума ЦК КПСС и до его избрания председателем Комитета ВС СССР по вопросам строительства и архитектуры. Эти воспоминания, конечно, субъективны, но тем и интересны. Это взгляд человека, которого судьба ненадолго свела с будущим Президентом России. Tатьяна Пушкина ушла из Белого дома в мае 1991 года. И не жалеет об этом.

Ельцин появился в Госстрое СССР в январе 1988 года. Ему как заместителю председателя комитета полагался помощник и секретарь. Помощником стал Лев Евгеньевич Суханов. Выбор был случайный- Суханов проработал на этой должности в Госстрое много лет, а к. приходу Ельцина как раз остался без зампреда. Лев Евгеньевич и предложил мне пойти секретарем. Меня прельстила работа через день и то, что нашелся наконец человек, который выступил за правду.

 Борис Николаевич беседовал со мной минут сорок. Интересовался, почему в моей трудовой книжке столько переходов. А их было всего три. Подробно расспросил о семье и почему прописана в Балашихе.

Должность первого зампреда по рангу равнялась министру. И оклад- 800 рублей он получал в Совмине Союза. «Волга» из совминовского гаража, два водителя. Они, кстати, перешли с Борисом Николаевичем потом в Белый Дом, хотя одному из них- Валентину Клевцову на старом месте работы вот-вот должны были дать квартиру. Но после известной аварии обоих шоферов убрали от Ельцина, хотя случилось это со сменщиком Валентина – Виктором.

Работать с Ельциным было тяжело. Он человек настроения. Поговоришь с ним- все хорошо, а через минуту вернешься в кабинет – уже сидит нахмурившись. И не поймешь, то ли ты что-нибудь не так сказала, то ли случилось что. А потом выясняется – был неприятный звонок. Плохое настроение на других не вымещал. Но сам был такой угнетенный, что это невольно передавалось и нам.

Строго в 8.15 на работе. И минимум до 10 вечера. Иногда забывал пообедать, а если обедал, то почти всегда дома. С удовольствием ел, например, вареную колбасу из буфета, винегрет, любил чай с молоком, из лакомств-мармелад. Часто со здоровьем было неважно. Постоянно хватался за сердце. но скорее всего это была невралгия. Никогда не курил и регулярно занимался спортом: по средам и субботам ездил в «Дружбу» на корты. Следил за своим весом, никогда не ел шоколадных конфет и сдобного печенья.

Свою личную жизнь от нас с Сухановым не скрывал: мы всегда знали, когда в доме нет сахара, когда мыла. Наина Иосифовна всячески старается мужу помогать: ежедневно он на работе в чистой рубашке, отглаженном костюме. Когда собирается на встречу, выйдет к нам в приемную, спросит: «Ну как я?» «Французы, -отвечаю,- обалдеют!»

 Никогда не терпел на столе лишних бумаг. Любил, чтобы карандаши были отточены, и, не дай Бог, если в ручке не окажется чернил! А ручка у него такая древняя, вся перемотана изолентой, боялась в руки взять – вот-вот рассыплется…

Был момент, когда я хотела уйти. Работала-то допоздна, домой приходила в 11 вечера, а то и позже. Не знала, правда, как сказать об этом Ельцину, какую придумать причину. Наконец решилась: «У меня,  говорю- муж ревнивый!» -Он: «А как вы раньше работали?» -«С девяти до шести». – «Если я сохраню вам прежний режим, останетесь?» «Останусь,»-отвечаю. Хотя после этого разговора так ни разу и не ушла домой вовремя.

За период работы в Госстрое Ельцину при мне дважды звонил Рыжков (когда Борис Николаевич уезжал, он переключал «вертушку» на меня). А Горбачев не звонил.

 У высших руководителей был такой своеобразный индикатор взаимоотношений- поздравительные открытки. Кроме Яковлева, из состава Политбюро Ельцина никто не поздравлял. И Ельцин писал только ему. А когда Борис Николаевич стал председателем Комитета ВС СССР по строительству, то пришли поздравления с годовщиной Октября от Горбачева и Рыжкова. Вкладыш в таких открытках уже готовый, надо только впечатать имя. А Ельцин, отвечая лидерам, этот стандарт переделал. Николаю Ивановичу написал в достаточно теплых тонах, а Михаилу Сергеевичу- очень сухо. Причем, перед словом «революция» «Великая» зачеркнул.

 Характер у Ельцина жесткий, властный, требовательный, не прощает предательства, хотя человек незлопамятный. Присутствует, правда, черта высокомерия, но к людям был всегда внимателен. Суханов как-то принес Ельцину почту. И последним в этой стопке бумаг было письмо в Центр «Микрохирургия глаза» -у одного из сотрудников Госстроя стало резко ухудшаться зрение. Ельцин добрался до письма и отругал Суханова: с этого надо было начинать!

Однажды захожу к нему в кабинет, а он мне говорит: «Все. Я вот от дачи отказался». А на улице лето, жара. Я ему отвечаю: ну что ж, приезжайте ко мне в Балашиху, лес красивый, речка рядом»,- «Это идея. Я посоветуюсь с женой». Приехал со всем семейством. Он уже ездил на «Чайке», и я не хотела, чтобы он на ней в наш .поселок заезжал. Встретила их у переезда. Дальше, говорю, дороги нет, а объезд длинный, давайте оставим машину здесь и пойдем пешком, тут рядом. А Ельцин: «Нет, мы поедем до дома».

Моя мама очень переживала: как встречать Ельцина, о чем говорить. А когда Ельцины вошли, разговор завязался как- то сам собой: обо всем и вроде ни о чем. Пошли в лес на шашлыки. Выпили, конечно. Мне не хотелось вести их на озеро, туда на выходные приезжает много москвичей, Ельцина узнают и соберется какой-нибудь митинг. А человек отдыхать приехал, выпил опять же, да и в трусах не очень удобно проводить политические дебаты. И мы пошли на речку. Борис Николаевич нырнул и так долго плыл под водой, что мой муж забеспокоился и полез уже его. спасать. Сидим потом на берегу, рядом компания девчонок. Одна говорит: «Ой, вы так на Ельцина похожи!» «А это я и есть» Они засмеялись и, похоже, так и не поверили.

 Почему я ушла от Ельцина? Ельцин уже стал председателем Комитета ВС СССР по строительству, а мы с Сухановым все числились в Госстрое. Там шло сокращение, мы, естественно, были первыми кандидатами на увольнение, и надо было решать вопрос с нашим переводом. У нас с Ельциным зашла речь о зарплате. «Сколько вы хотите?»- «Я хочу 300 рублей».-«Я борюсь с повышением зарплаты у аппаратчиков, а вы хотите 300 рублей!» – «Борис Николаевич, бороться, конечно, можно, но тогда скажите, как жить дальше?» У него было 300 рублей депутатских, но он их уже распределил между своими помощниками. Предложил надбавку-20 рублей: «Больше я дать не могу».

A Михаил Александрович Бочаров предложил гораздо больше, оформил меня через концерн «БУТЭК», и я перешла к нему.

Одно время Ельцин и Бочаров шли в одной упряжке, потом их пути разошлись. Бочаров претендовал на место Председателя российского Совмина, а Ельцин сделал ставку на Силаева. И Бочаров, я думаю, обиделся, хотя Ельцин специально, можно сказать, под Бочарова создал Высший экономический Совет.

Потом он вдруг стал считать, что я-ельцинская шпионка. А закончилась наша совместная работа тем, что.однажды перед поездкой за рубеж у Бочарова разом пропали паспорта: и заграничный, и советский. Немудрено, на столе у него всегда было столько бумаг, что я удивлялась, как он сам среди них не потеряется! Мы все перевернули со сменщицей, даже экстрасенса позвали. А потом мне сказали: он думает, что это я их стащила. Я, естественно, чуть не в обморок. И написала заявление об уходе. А паспорта Бочаров нашел дома. И когда мы прощались, я спросила у него насчет шпионки «Когда ты работаешь, в приемной у Ельцина все известно: кто ко мне пришел, кто ушел…» – «Понятно теперь,-отвечаю,-почему в стране такой развал. Оказывается, голова у Ельцина занята одной проблемой: кто ходит к Бочарову!»

Записал Геннадий ШАЛАЕВ

 Клара Новикова. Прилюдные плачи

 «Бабы, давайте выпьем за мужиков, чтобы они никогда не стояли в очереди!» Этот тост Клара НОВИКОВА произносит не только на сцене...

 -Мы часто сегодня вспоминаем годы прошедшие. Может, это специфическая черта нашего народа-жить прошлым? А что вспоминается вам из юношеских лет?

– Моя семья не была бедной, но меня воспитывали в умении уважать деньги. 50 копеек на завтрак были для меня целым состоянием. Отец очень не хотел, чтобы я поступала в тeатральный институт, и отказался дать деньги даже на выпускное платье. Я купила кусочек черной тканьки и сама его сшила. Такое маленькое черное платьице с белым в горошек воротничком. В нем же пошла на вступительные экзамены в институт и… провалилась. На следующий день устроилась работать на кинокопировальную фабрику. Просто не могла представить себе, что буду висеть на шее родителей. У моей дочери таких проблем уже нет, хотя не знаю, хорошо это или плохо.

В институте обучалась в группе-лаборатории Шалевича. По программе играли классику, и я была то лошадь, то собака, то королева. Начали возникать монологи, которые я произносила, меняя имя героини на свое. Это-теперь я могу быть тетей Соней, Даркой Степановной, а тогда это все была я.

Один из бесконечно любимых образов- моя графиня. Создавая ее, я все время представляла себе Раневскую. По тексту я успокаиваю на бульваре плачущую девушку. Мне много-много лет, так много, что в юности я танцевала даже с императором. «Когда они пришли к власти. то думали, что будут работать с людьми. Ну, там чуть поболтают, чуть покуролесят. А оно вон как оказалось. Все начали с выстрела «Авроры», а закончили «Матросской тишиной». Мы опять с вами в нищете. Я не боюсь умереть голодной. По-настоящему боюсь только прийти на Суд Господний, что я там скажу? Ведь и моя жизнь тоже пришлась на это время. Как вы сказали о нашей жизни, деточка, это…-абсолютно правильно!» Вот и у меня сегодня такое же состояние. Смотрю на счетчик такси так же, как в 18 лет: хватит, не хватит? В последнее время я зарабатывала большие деньги, но все они уходили не в шубы, не в бриллианты, а в новые театральные постановки. В одночасье мы все превратились в бедных! А в очереди за маслом на меня глянула женщина и отвернулась. «Когда они без грима, то очень страшные», -прошипела она. Оказывается, что даже в очереди артист должен нести свой светлый образ. Люди в актере все время хотят видеть другую жизнь.

 Покупая на старый Новый год в Елисеевском гастрономе бутылку шампанского, килограмм апельсинов и сыра, просто не смогла заплатить сразу 360 рублей. Эту сумму психологически оказалось трудно осилить. А рядом в очереди стояли приехавшие с Украины тетки. Одна из них сказала: «Здоровеньки булы!» и взяла на 500 рублей коробку конфет и головку сыра. Вот так просто за «здоровеньки булы!»

. -Ваше отношение к религии. Как вы воспринимаете «религиозный экстаз» нашего времени?

-Пожалуй, такого паломничества в храмы я за всю свою жизнь не видела. Это не означает, что вдруг у нас в стране все стали верующие. Людям хочется войти в храм, постоять в благолепии и тишине. За свечами очередь жуткая. А старушка уговаривает молодого юношу: «Милый, ты же в храме, а не в очереди стоишь, вот и стой в храме». Мне кажется, что Бог един для мусульман, католиков, христиан. Это ощущение сложилось у меня после посещения Израиля. У. Стены плача-иудейской святыни, раздается голос муэдзина с минарета, здесь же бьют колокола православного храма – это все на одном маленьком пятачке. Рядом со мной у женской части Стены плача стояли черненькие девушки- иудейки из Эфиопии и что-то про себя отрешенно шептали, а у меня из глаз вдруг потекли слезы. Что это? Не знаю. У этой же Стены израильские ребята со всей страны принимают воинскую присягу, а рядом их родители сидят на почетных местах. Конечно, понимаю, что к нашей Стене плача-Кремлю нельзя свезти всех призывников, но этот акт должен быть праздником.

-Вами создана целая галерея женских образов. Какие творческие планы ждут своего воплощения?

-Да, на сцене я создала много женских образов. Были женщины, которых любила больше или меньше. А началось все с украинской тетки, укладчицы железнодорожных шпал, которая постоянно копошилась в своих юбках. Я не боялась быть некрасивой, толстой, косноязычной. Меня даже спрашивали иногда, не пристегиваю лия грудь и не подкладываю ли подушки. Нет, в этот момент я просто становилась такой. Все мои женщины грешницы, но моя страна ничего не сделала для них, чтобы иметь право их осудить. Я всегда пыталась понять женщин, которые бросают своих детей, но даже они заслуживают оправдания. Что-то ведь послужило толчком для слома их психики, они прошли свои круги мук и страданий. И у них были минуты просветления. Вот в монологе слегка выпивших женщин жизненная откровенность настолько велика, что потом, возможно, они и будут сожалеть. А повод для выпивки был достаточно прозаичным одна купила «вымученную» стенку, а другая сделала первый аборт. Веселье на фоне трагизма.

Кто может понять женщину лучше, чем женщина? На концерте в Магадане в зале сидели уставшие, замордованные женщины. Как они принимали, как сопереживали, смеялись до визга и плакали навзрыд. Какой же мужчина может оценить женщину? Один из моих любимых тостов: «Бабы, давайте выпьем за мужиков, чтобы они никогда не стояли в очереди!» Когда я их вижу там-они становятся все одного пола-советского. Есть крайний, последний, предпоследний.

Я никак не могу понять, что со мной сейчас происходит. Я вся выкачана, совершенно не могу сориентироваться: все нельзя, а что можно-неизвестно. Ниша, в которой я жила, вдруг стала не моей. Произошел какой-то разрыв. С детства знакомый мир рухнул, а на его обломках пока ничего не выросло. Остались только мечты. В одной из моих последних миниатюр я играю женщину, которая каждый. день возвращается с работы по одной и той же грязной, серой улице. Она так устала от обыденности и каждый день придумывает себе новый сказочный маршрут.

«Вчера я возвращалась по Бейкер-стрит. В магазины не заходила, что там делать? Да и двери у них узкие, с моими сумками не войдешь. A сегодня я пойду по тенистому парку Фонтенбло. Весело ржут кони. Чего это они? Наверное, анекдоты друг другу рассказывают. И тут подходит ко мне Ален Делон и говорит: «Потанцуем?» «Натюрлих!» отвечаю я. Брошу сумки к чертовой матери, нет это очень далеко, еще сопрут, а там продукты на неделю. И вот мы танцуем, танцуем с Делоном». Она фантазирует, идя по привычной улице домой, чтобы не было так страшно и серо.

 «А теперь я сижу в зеленом норковом платье на белом кожаном диване и ем конфеты. Целую коробку швейцарских конфет, как они называются, «Взлетные». И тут ҡо мне подходит Пьер Карден и дарит мне сумку с двумя карманами и шлицей сзади. Что же мне подарить в обмен? Пьер, хотите пряник? Нам сегодня на  работе давали по две штуки на квартал. Вы не знаете, что такое квартал? Это кусочек жизни на моей темной улице. Не нужно о грустном!»

 Ей осталось совсем немного до Дома, но так не хочется расставаться с мечтами, и она переключается на музыку.

«А теперь для меня одной играет Володя Спиваков. Ах, как хорошо он играет! Володя, президентам вы посвятили польки, а мне, если можно, сыграйте гавот.

 Осталось всего 54 ступеньки, как хочется еще помечтать. Кто же поможет мне донести эти тяжеленные сумки до двери? Пьер, Ален, Володя, где вы? Никого! Как на Фонтенбло помочь бабе дотащить сумки по лестнице – так никого!»

Я не знаю, что буду делать дальше. Сейчас отменила все концерты и жду какого- то нового вдохновения. Кем стану на сцене, мне и самой не ясно. Что-то нужно переосмыслить.

Мы сидели с хозяйкой на чистенькой, уютной, типично московской кухоньке. Нити жизни актрисы и последние события в нашей стране сплетены в полотне ее сценических миниатюр. Рассказывая, она по очереди перевоплощалась в своих героинь и совершенно неважно, что в этот момент она была без грима, в фартуке и теплых домашних тапочках. Я ушла с ощущением, что жизнь подарила мне случайно один из самых удивительных моментов – встречу с самой женственной из женщин.

Беседу вела Татьяна ТЫССОВСКАЯ

 – – —



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *