дождались преремен

31.03.2022
286

Через пять лет после выхода на экраны фильма “Асса” с призывом “Перемен!” дождался их в нашей стране и бывший Президент США Джимми Картер, цитата которого стала неким предисловием к выпуску газеты “Россия” №13 за 25- 31 марта 1992 года. С позиции сегодняшнего дня наиболее интересна в ней статья Павла Баева “Европейская арифметика” о событиях в НАТО на фоне российско- украинских отношений. О переменах тех дней- также репортаж о бизнесе малолетних мойщиков стекол, международной встрече банкиров в Санкт Петербурге, и впервые опубликованные документы о продаже коммунистической властью находящегося в этом городе Строгановского дворца.

Перемены, происходящие в бывшем Советском Союзе, по-видимому, относятся к числу самых значительных событий в нынешнем столетии. Та неопределенность, которая угрожает будущему народов, живущих в этих новых республиках, имеет прямое отношение к нам и всему остальному миру.

Джеймс Картер, бывший президент США в интервью американской компании Си- Би-Эс.

Как мы это ВИДИМ

Валерий НЕЗНАМОВ

К 21 марта- дню весеннего равноденствия – в основном завершился зимний политический сезон, в течение которого проходили «обкатку» стратегические замыслы и тактика действия кабинета реформ Президента Б.Ельцина, партий и движений его поддержки и сил оппозиции. Промежуточный финиш реформаторского марафона назначен на б апреля, когда в Кремле откроется Съезд народных депутатов России. Все команды связывают с ним прямо противоположные цели. Реформаторы, вне зависимости от политической окраски, надеются на то, что не придется возвращаться к январскому Рубикону и на дальнейший прорыв, возможно, после некоторой корректировки маршрута и перегруппировки сил. Их противники, сумевшие консолидироваться на марше, ждут иного: повернуть лидирующую группу к исходному рубежу и, главное, вырвать из нее ведущего- Б.Н. Ельцина.Что может определить успех всех тех, кто, отбросив рядовые политические разногласия и личные антипатии, по- прежнему относит себя к стану демократов и сторонников реформ? Лишь одно- желание преодолеть нынешний тусовочный синдром, объединиться на основе минимума достаточно четких программных установок: поддержка демократических принципах, строительство СНГкак действительного сообщества независимых государств. Если это будет сделоно в ближайшие дни, то оптимальный сценарий съезда, разрабатываемый на «демократической кухне», имеет шанс на реализацию.

 Общество встало на путь реформ, выдержало первый виток либерализации цен и не утратило доверия в президентской команде. При всей жесткости лечения экономики методами шока отрабатываются меры социальной терапии в отношении наиболее уязвимой части населения, практика социального партнерства и компромисса исполнительной власти, профсоюзов и работодателей, разворачивается борьба с коррупцией. И было бы странным, если Съезд и Верховный Совет, который санкционировали реформы, б апреля встали бы к ним в оппозицию.

Не состоялся предрекаемый оппонентами Б.Ельцина развал России. Нaоборот, парафирование республиками, краями и  областями РФ Федеративного договора и его подписание 31 марта создают условия их возрождения на современной правовой основе.В этом контексте вряд ли была уместна мощная кампания по срыву референдума в Татарстане

Зеркально в ней отразились действия самой России по отношению к «усопшему» Союзу. А раз так, то еще до 21 марта следовало бы найти формулу отношений между российским центром и Татарстаном. По крайней мере на это подталкивал и чеченский «казус». Ясно, что сегодня вряд ли стоит ориентироваться только на унифицированную модель отношений республик России с Москвой. И если эта потребность в разумной их дифференциации реализуется при подписании Федеративного договора, то Президент будет иметь на своей стороне голоса депутатов национальных республик.

На стороне Б.Ельцина и его команды поддержка Запада, стран- членов СНГ, нынешнего командования и большей части офицерского корпуса Вооруженных Сил. Создание российского Министерства обороны, как и результаты киевского саммита внесли определенное успокоение в армейские ряды и укрепили надежду на то, что процесс реформирования армии будет все-таки развиваться цивилизованно. Правда, что касается российской политики в СНГ, то здесь больше вопросов, нежели совершенно четкого ее понимания. Погоду здесь определят прежде всего российско-украинские отношения, которые не могут находиться дальше на столь низком уровне. Содружество будет жить по крайней мере до тех пор, пока будет найдена удовлетворяющая всех формула раздела союзного имущества.

Надеюсь, что удастся отработать и иные модели отношений между суверенными Государствами, в том числе на базе забытых сейчас двусторонних договоров. Своей подготовке к съезду оппоненты peформаторов по сути дела взяли на вооружение тактику демократов периода их организационного единства и подъема.-  Однако, несмотря на многоцветие нынешней оппозиции, она по-прежнему не имеет лидера масштаба Б.Ельцина и программы созидательного толка, нацеленной на будущее, но в численном отношении может быть представлена, судя по всему, более мощно, чем раньше.

Итак, нынешнее динамическое равно- будет нарушено уже в ближайшее время. Вот только не хотелось бы чтобы выход из него произошел через известную формулу «или-или»…

Европейская aрифметика

Павел БАЕВ

В минувший вторник в Брюсселе была составлена новая формула европейской безопасности, имеющая следующий вид: «16 +5+3+11». За цифрами скрываются соответственно страны НАТО, Восточной и Центральной Европы, Балтии и Содружества. Объединяющая их всех структура имеет название Совет североатлантического сотрудничества (ССАC) и призвана координировать связи рассыпавшегося на части и мелкие осколки Варшавского Договора с исконным врагом- НАТО.

Особенностью этой формулы является то, что все действия сложения не дают никакой суммы. Этим она отличается, скажем, от уравнения общеевропейского процесса, где к 35 добавили балтийскую «тройку» и советскую «десятку» (Россия сохранила кресло СССР), и получилось 48 полноправных членов. На подходе еще Словения с Хорватией да и Грузия в конце концов. Можно смело прогнозировать, что, перевалив за полста участников, СБСЕ утрачивает всякую дееспособность. Идеи отказа от принципа консенсуса и создания Совета Безопасности не успели вовремя внедрить в практику, а теперь они едва ли завоюют популярность среди «новых европейцев».

Так и не достигшие бюрократической зрелости общеевропейские структуры почти обречены на роль бумагонакопителей. Едва ли всерьез можно говорить о привлечении Центра по предотвращению конфликтов к урегулированию в Карабахе или Приднестровье. Ожидаемая встреча «Хельсинки-2» скорее всего станет форумом благих пожеланий. Североатлантический союз твердо намерен избежать утраты эффективности, связанной с расширением членства и зоны ответственности. В феврале, совершая турне по странам СHГ, генеральный секретарь альянса Манфред Вернер ясно дал понять всем собеседникам, что никто не может рассчитывать на вступление в НАТО.

Таким образом, тонкие дипломатические маневры российского МИДа вокруг пропущенного (машинисткой?) слова «не» в предложении «Россия ставит вопрос о вступлении в НАТО» были не слишком деликатно пресечены. Вместе с тем М.Вернер твердо пообещал, что все «содружественные» республики будут приняты в Совет сотрудничества, и слово свое сдержал. Изначально кресло в этом Совете было выделено только одно-для СССР, за сохранение которого (пусть в виде «мягкой» конфедерации) Совет НАТО однозначно высказался на своей ноябрьской сессии в Риме.

 Но обвальный процесс, как говорится, пошел: результаты «добровольного объединения на равноправной основе» превзошли ожидания самых закоренелых пессимистов. Именно непредсказуемость заставляет запад двигаться на Восток, когда встречный «европейский импульс» почти иссяк. За отдельными вспышками кризисов здесь вызревают два самых опасных вызова европейской безопасности: конфликт между Россией и Украиной и неконтролируемый развал самой Российской Федерации. Мощная военная машина НАТО оказывается бесполезной против таких «нетрадиционных» угроз, и сам блок фактически выталкивается на периферию, превращается во вспомогательный механизм улаживания разногласий между «атлантистами». Такое положение абсолютно не устраивает натовскую бюрократию, привыкшую, чувствовать собственную значимость и требовать приоритетного финансирования. Отсюда и заинтересованность альянса в сотрудничестве, которое, не перерастая в прямую вовлеченность, должно обеспечить эффективные рычаги влияния на политические процессы, хоть как-то повысить предсказуемость.

Для решения двуединой задачи-наладить партнерские отношения, но сохранить политическую дистанцию-и сформирован Совет сотрудничества. Повестка дня впечатляет: здесь и доставка военно-транспортной авиацией гуманитарной помощи (состоящей из не использованных в прошлогодней войне солдатских пайков), и налаживание молодежных обменов с экологическим уклоном, и интенсификация научных контактов (здесь доминирует тема трудоустройства ученых-ядерщиков). Но главным объектом внимания НАТО будет оставаться армия, оставшаяся без государства и повсеместно «национализируемая», вышедшая из-под политического контроля и требующая для себя достойного места. Было бы преувеличением утверждать, что для наших западных партнеров военный переворот априори неприемлем- стабильность и управляемость новообразований на территории бывшего СССР, пожалуй, важнее их демократического устройства. Но ненормальная и даже противоестественная политическая роль армии вызывает у соседей, воспитанных в уважении к советскому человеку с ружьем, серьезное беспокойство.

 Интересы России и НАТО однозначно совпадают в том, чтобы предотвратить такую эволюцию. Совместными усилиями еще можно снять политическую остроту социальных проблем вооруженных сил, продвинуть «европеизацию» армии. Но едва ли можно рассчитывать на серьезное содействие наших западных партнеров в проведении военной реформы, ориентированной на создание современной компактной военной машины, сочетающей ядерный потенциал сдерживания и силы быстрого развертывания.

Североатлантический союз явно предпочел бы иметь не столь амбициозного партнера, но тем большее изумление вызывает полная неспособность совместить цели с действиями. Реформа уперлась в бюрократический тупик, ограждениый частоколом вопросов. Как перейти к лрофессиональной армии, не раздражая генералов и вкладывая средства по минимуму? Как перевести Министерство обороны под «юрисдикцию» России и одновременно представить его как общее достояние Содружества?

Не найдя вразумительных ответов в Москве, бесполезно ехать за ними в Киев и бессмысленно ждать подсказок из Брюсселя. Пора, что называется, определяться, иначе политически тупиковая идея украинской самостийности восторжествует над здравым смыслом общности. Расставив акценты, нужно сделать и логический вывод -Содружество имеет шанс стать настоящим и значимым в европейском измерении объединением только без Украины.

Только такое «вычитание» позволит наконец приступить к реальному воссозданию интегрированных структур. Впрочем, и «десятка», в которой Средняя Азия дрейфует на Юг, Закавказье погружается в войну, а Молдова, того и гляди, просто исчезнет с политической карты, не является вполне гармоничной конструкцией. Подлинной устойчивостью и жесткостью обладает только треугольник – Россия-Казахстан-Беларусь, и именно на него следует опираться, развивая сотрудничество по военной линии с НАТО, по финансовой – с МВФ, по политэкономической-с ЕС. Коль скоро конфликт с Киевом-объективная реальность, данная нам в весьма неприятных ощущениях, то путь в Брюссель придется прокладывать через Алма-Ату и Минск.

Малолетние бизнесмены бросаются под колеса автомобилей.

Эта тема не нова: лет десять назад без нее не обходился ни один репортаж из стран Латинской Америки. Наши журналисты передавали жалостливые описания мальчишек 8-14 лет, зарабатывающих гроши протиранием лобовых стекол. Сообщения о «тяжком детском труде в странах капитала» неизменно выжимали у советского обывателя вместе с горькой слезой слова: «Ну, слава Богу, такого-то у нас нет!» Теперь есть.

Георгий 30ТОВ

Российские коллеги южноамериканцев расплодились просто в невероятных количествах-по 5-10 человек на любом мало-мальски оживлен ном перекрестке. Они заранее, еще до подхода к светофору, распределяют между собой «Волги», «Жигули» и «Москвичи», и при остановке бросаются протирать их забрызганные грязью стекла.

Нельзя сказать, что из каждой машины на них сыплется золотой дождь. В половине случаев водители не дают вообще ничего. Мелочь окно- мойщики не принимают сами, бросают ее на дорогу вместе с сакраментальным «Сквалыга!». В основном шоферы жертвуют рубли и трешки, но часто проскальзывают и червонцы, очень редко-четвертаки. Особой популярностью пользуются автомобили с иностранными номерами, и хотя их владельцы не всегда рассчитываются в валюте, но щедрость иного «водилы» за один раз спокойно покрывает рублевый дневной заработок.

 Существует даже элита, специализирующаяся исключительно на запыленных «тачках» заграничных марок. Среди остальных еще не началось дробление на «боссов» и «подчиненных», но они уже делятся на «салаг» и «профессионалов».

 «Профессионалы» – те, кто трет стекла не менее полугода. На этом деле они собаку съели, прекрасные физиономисты: на подходе определяют, кто сколько даст. В работе они используют различные эмульсии для стекла, причем выполняют ее очень виртуозно и быстро, в отличие от новичков – «салаг», которые медлительны, неповоротливы и часто вместо протирки просто размазывают грязь по стеклу. Конкуренция в их деле- жесточайшая, поэтому чужаков изгоняют безжалостно. Бывает, что и бьют.

Москва уже давным-давно поделена ими на сферы влияния: каждый работает поблизости от дома. Метров двести дальше- уже чужая территория, не суйся! Контролируют все это ребята постарше, они же и собирают с окномойщиков ежемесячную дань от 50 до 100 р. Цена зависит от выгодности места. Центр – дорог, а районы, типа Отрадного, успехом не пользуются и, по слухам, налогом не облагаются. Самые прибыльные участки- дороги, ведущие к крупным гостиницам и Кремлю.

Окномойщики не очень-то разговорчивы, да к тому же не отличаются особой любовью к репортерам («надоели, работать мешают») и стараются увернуться от фотообъективов (не у всех родители одобряют этот род занятий). Однако 13- летний «профессионал» Дима С. согласился на интервью охотно.

-А как еще заработать? Если у матери зарплата 500, да отец неизвестно где, как вдвоем при ценах таких существовать? Сначала пробовал газеты продавать, очереди. Газеты быстро отпали море, да и торговцев не меньше- какой с этого доход? Вот очередь- это бизнес хороший, хотя их тоже выбирать надо не за молоком же стоять? В «Макдональдсе»- своя мафия, а вот в «Пицца-хат»-раздолье. За час можно 50 рублей заработать, а то и больше. Одно плохо-менты повадились там охотиться, как поймают, все до копейки отберут. Здесь же стольник в день всегда выходит. Самые «бабки» идут вечером, когда и стекло заляпано до упора, и темно кругом. Тогда сами «водилы» подзывают и не скупятся.

Но вообще сейчас хуже стало. В газетах понаписали, что на такой работе за день 500-600 рублей можно — сделать так желающих понабежало тьма-тьмущая! Делать ничего не умеют, только репутацию нам портят. Да еще умудряются под машины попадать. Я потом попробую в Америку уехать, там, говорят, за хорошую работу хорошо и платят. А здесь мне ничего не светит. Тут жить можно станет лишь после того, как мы умрем…

Оптимистично. Но пока у окномойщиков неплохие виды на будущее. Их бизнес все еще находится в зачаточной стадии. Коллеги этих ребят по всему миру уже давно. превратились в ходячие магазины, торгуя на перекрестках всевозможной мелочью. Кто знает, может быть, и наши вскоре додумаются до этого, ибо в жестких условиях рынка малолетние бизнесмены взрослеют не по дням, а по часам. Но на их пути есть преграды. Не секрет, что московская ГАИ всю эту деятельность терпеть не может.

-Прогонишь их, а они возвращаются, -говорит стоящий недалеко от Никитских ворот пожилой старлейт. -Вот поступила на днях телефонограмма из Главного управления ГАИ. Чтобы работать им разрешать, но только в ярких комбинезонах и лучше всего на автозаправках, где машины стоят. Ведь они же буквально под колеса лезут. На моем- участке пока Бог миловал, а вот в некоторых других местах и жертвы случались. Для них же стараемся, а они, дурачки, не слушают…

Банкиры встретятся на берегах Невы

8-11 апреля в Санкт-Петербурге состоится международный форум банкиров. Анатолий Собчак назвал грядущее событие «самым значительным за последние несколько лет жизни города». Журналисты, привыкшие к тому, что значительным объявляется любое мероприятие с участием мэра, явились за разъяснениями на пресс- конференцию.

Выяснилось, что стать участниками конгресса уже высказали желание около 500 банкиров и финансистов из разных стран мира. Представители крупнейших банков Европы, в том числе Европейского банка реконструкии и развития, экономисты, руководители российского правительства и известные политики соберутся в отеле «Санкт-Петербург» для того, чтобы определиться способна ли Россия в ближайшее время влиться в международную банковскую систему, и что для этого следует сделать. Без этого, по мнению Анатолия Собчака, экономические реформы республики обречены на провал.

Сейчас на территории Российской Федерации действуют 1700 банков (в США-16 тысяч) Многие западные банки открыли в России свои представительства и филиалы, создаются совместные предприятия. Зарубежные банкиры готовы работать с Россией, вкладывать деньги в наши проекты, но…. им нужны гарантии, стабильность во внутренней политике и экономике республики. Возможно, форум банкиров внесет для них ясность в эти вопросы.

Лариса УСОВА

Почаще бы господин Теняков ходил в баню!

 Сергей СМИРНОВ

В Челябинске можно купить все. И относительно дешево. Но крупными партиями. На последних торгах Челябинской универсальной биржи было представлено товаров на 1 миллиард 250 миллионов рублей! Продавалось сливочное масло по «стольнику» за килограмм, мясо в живом весе по 25 и говядина первой категории по 50. Предлагались импортные полусапожки по 580 (пятьсот восемьдесят) и импортные женские сапоги по 1500 (полторы тысячи). И что вы думаете? Никто не взял.

USSR. Chelyabinsk. Bargaining is opened in Chelyabinsk exchange. Photo ITAR-TASS / Boris Klipinitser Челябинск. Открытие торгов на Челябинской универсальной бирже. Фото Бориса Клипиницера /ИТАР-ТАСС/

Дело в том, что биржа предлагает товар крупными партиями. Мелким оптовикам они не под силу. «Костлявая рука голода» госчиновников шевелиться, увы, еще не заставила, а владельцев частных магазинов так мало, что впору занести их в «красную книгу». «Прибыль превыше всего…» – так звучит первая часть девиза Челябинской универсальной биржи. Прибыль пошла на убыль, и президент биржи Эдуард Теняков не переставал думать об этом даже в теплой компании в комфортабельной сауне. Говорят, именно здесь ему и пришла в голову замечательная мысль: организовать внебиржевую торговлю: разбить товар на мелкие партии и пустить в продажу для «неимущих». Ничего, кроме головной боли, это биржевикам не принесет-объем работы возрастет в десятки раз! Но вторая часть биржевого девиза звучит так: «…Но честь превыше прибыли!». Теняков держит свое слово превратить ЧУБ в биржу для народа. Во-первых, товар, наконец-то, «рассосется» по магазинам, и его изобилие вынудит снизить цены. Во-вторых, в области появится большое число состоятельных покупателей-оптовиков, способных проворачивать крупные сделки- «мелкая рыбешка» получит шанс подрасти до «акул». В итоге выиграют все: и биржа, и предприниматели, и мы, рядовые покупатели.

Войну дворцам мы проиграли

Мы были настолько бедны, что торговали музеями

Нина АНТОНОВА, Наталья ДРОЗДОВА

– Как и судьба России, трагична судьба знаменитого Строгановского дворца в Санкт-Петербурге, его богатейшей картинной галереи, основанной в середине XVIII века бароном, генерал-лейтенантом Сергеем Григорьевичем – Строгановым (1707-1756). Его- сын Александр Сергеевич (1733- 1811), первый президент Академии художеств, продолжил составление галереи, дополнив eе коллекцией эстампов, медалей, камней и картин.  После Октябрьской революции Строгановский дворец, как и все е музеи и частные коллекции, был нaционализирован. Культурную Политику, направленную на сохранение художественных ценностей и памятников старины, повел первый нарком Просвещения А.В.Луначарский. Им же был разработан проект вскоре принятого декрета о запрещении продажи и вывоза произведений искусства за пределы страны без консультаций и санкций Наркомпроса.

-Подлинные документы, публикуемые – ниже, хранятся PЦХИДНИ (Российском центре хранения и изучения документов Новейшей истории, бывшем Центральном партийном архиве ИМЛ при ЦК КПСC) в фонде А.В. Луначарского. Они относятся к тому времени, когда руководство партии и правительства отошло от декларированных принципов культурной политики и дало разрешение на реализацию ценностей и произведений искусства в целях финансирования индустриализации страны. Начиная с 1927 года Наркомторгом назначается ежегодный план по экспорту антиквариата. 23 января 1928 года Совет Народных Комиссаров принимает Постановление о мерах к усиле- ию экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства.

А.В.Луначарский русский революционер, советский государственный деятель, писатель, переводчик, публицист, критик, искусствовед. С октября 1917 года по сентябрь 1929 года – первый нарком просвещения РСФСР, активный участник революции 1905-1907 годов и Октябрьской революции.

В это время Строгановский музей – находился в ведении Главнауки Наркомпроса. Именно здесь впервые узнали об угрозе продажи, нависшей над музеем. Специалисты, музееведы забили тревогу. Заведующая музейным -отделом Главнауки В. Лиэ, опросив и собрав докладные и замечания экспертов, художников -сотрудников Наркомпроса, посылает письмо А.В.Луначарскому.

 «22 февраля 1929 года. Анатолий Васильевич, очевидно, кто-то в свое время совершил непоправимую ошибку, согласившись на продажу б.Строгановского музея. Мы с Вами, правда, послали недавно бумажку о прекращении переговоров о продаже музея, но из информации, данной мне вчера Хинчуком, явствует, что Строгановский музей постановлением Политбюро (и с Вашего ведома) наравне с Гатчинским и Павловским дворцом включены в продажу. Я не имею этого постановления Политбюро, если оно у Вас имеется, то надо проверить- верно ли это, и тогда возбудить ходатайство о пересмотре этого решения. Жду Ваших указаний. В. Лиз. Посылаю материал о дворце».

Из докладной записки директора музея П.Кларка 16 января 1929 г.

«Строгановский Дом-музей представляет собой музейный комплекс исключительного значения и, в смысле производимого им впечатления, почти не имеет себе равнозначного. Самый дом был построен в 1752 г. знаменитым архитектором Растрелли, которому и принадлежит сохранившаяся в трех залах внутренняя отделка. Дом этот является единственным сохранившимся до нашего времени образчиком частного дома этой эпохи, постройки этого дворцового мастера и, как сравнительно небольшое здание, дает гораздо большее четкое и острое представление – как о спиле, так и о творчестве  Растрелли. ….Единственной по своему значению является в Строгановском Доме картинная галерея, собранная в Париже во второй половине XVIII в. и включающая в себя ряд картин из знаменитых французских собраний XVII и ХVIII вв.; для нее Воронихиным была построена особая зала. Таких картинных галерей в смысле их собирательства, устройства и – расположения от.ХVIII в. не сохранилось нигде ни одной. Все другие собрания этой эпохи или коренным образом переустроены или бутафорски и неудачно восстановлены. Строгановская галерея имеет даже каталог, изданный в XVIII в. Это совершенно исключительное и, можно сказать, международное значение Строгановского Дома, как художественно-исторического памятника было в заграничной прессе неоднократно отмечено крупными музейными работниками Запада, знакомившимися со Строгановским Домом после его национализации и приведения его в музейный вид. Если вспомнить при этом, что ликвидация Юсуповского и Шуваловского особняков, не имевших и десятой доли значения Строгановского Дома, вызвала ряд неблагоприятных статей в заграничной прессе, то распродажа Строгановского Дома несомненно тяжело отзовется на мнении о нашем музейном строительстве и, если признается, что во многих принципиальных вопросах мы опередили музеи Европы, то ликвидация таких исключительных – памятников, как Строгановский Дом, будет учитываться как известное доказательство  краха нашего культурного строительства. Минимальная, с государственной точки зрения, сумма, в которую оценивается Строгановский Дом и которая фактически, может быть, никогда не будет реализована, конечно, ни в какой мере не сможет компенсировать того морального и фактического ущерба, который будет несомненным следствием продажи этого музея».

Решение о продаже принял Уполномоченный Наркомпроса по Ленинграду Б.Позерн: В своей записке А.В.Луначарскому 20 февраля 1929 г. он пишет:

 «Спешу сообщить, что по коллекциям б.Строгановского музея все оценочные работы уже закончены и описания предметов с оценками переданы Госторгу, поэтому все дальнейшие вопросы о реализации этих коллекций необходимо ставить в Москве перед Наркомторгом, а в Ленинграде никаких переговоров мы, разумеется, вести не будем. А.В.Луначарский .предпринимает последнюю попытку помешать продаже коллекции Строгановского музея. Он пишет письмо в Политбюро ЦК ВКП(б), И.В.Сталину. Перед вами письмо Наркома по просвещению и рекомендации В.Лиз, посланные Луначарскому для включения в текст этого письма «… Что касается до вопроса о Строгановском музее, то я считаю, что акцент на некоторых вещах из С.М. (Бронзино, Джордано, два Пуссена, Рейсдаль, К.Лоррен, Гудон, Строцци и др.) правильный. Эти вещи совершенно необходимы для музея изящных искусств- они дороже денег, так как мы их не сможем купить… Об огромной разнице в оценке Строгановского музея. Дело в том, что оценка Трайницкого- 300тысяч за все-не имеет никакого реального значения. Я подозреваю, что Трайницкий, желая отстоять музей целиком, указал эту смехотворную сумму (исходя из довоенной, очевидно, стоимости, что по нашим временам равняется 3 млн. 300 тысяч, а теперь в 10 раз больше). Назвав 300 тысяч, подумал, вероятно, что Гинзбург не станет этим делом заниматься. Гинзбург же сделал из этого целую историю, тем более, что сейчас Строгановский музей оценен в 5 миллионов (что на 2 млн. превышает ту сумму, которую надо было – расшифровать из оценки Трайницкого… Ко всему этому надо прибавить, что методы реализации этих вещей для нас еще не ясны, вернее нет тех методов, которые обеспечили бы ожидаемый эффект. Имеющиеся налицо результаты нашей торговли вызывают крайнее беспокойство за удачность реализации и за целесообразность отбора произведений искусства».

 И наконец письмо А.В.Луначарского в Политбюро ЦК ВКП(б):

«Во время основных решений Комиссии Томского вопроса о реализации я был заграницей и лично не мог при этом присутствовать. Можно сказать, совершенно случайно на одном из заседаний прежде существовавшей Комиссии тов. Хинчука (не той, которая создана Политбюро из Хинчука, Ройзмана, Пятакова и меня, а другой, созданной самим Хинчуком) я слышал о плане продажи целиком Строгановского музея. Причем тут же сообщен был курьез, что этому музею были даны две оценки, расходящиеся между собою ровно в десять раз. Вот с каким знанием дела торгуем мы этим достоянием. Я немедленно опротестовал подобное решение и заявил, что не считаю себя вправе отменять уже принятое Гинзбургом по соглашению с Уполномоченным в Ленинграде Б.Позерном решении, но что я считаю необходимым пересмотреть входящие в музей картины с тем, чтобы выделить такие, которые могут иметь большое культурное значение для собственного развития нашего искусства и искусствоведения и для культурного воздействия в последнее время на массы, проявляющие, между прочим, поистине огромный интерес к искусству; что видно из того, что массовая посещаемость наших музеев путем экскурсий оставила за собою по количеству все страны мира без исключения. После этого мною была получена записка директора Кларка, которая свидетельствует о высокой ценности этого музея, и  одновременно записка заведующей музейным отделом тов. Лиз, которая сообщает мне, что на мое ходатайство о приостановлении каких бы то ни было переговоров о продаже Строгановского музея впредь до выяснения вопроса о наиболее важных элементах его, которые, может быть, нужно удержать, тов. Гинзбург дал заявление, что существует постановление- Политбюро, да еще по его утверждению согласованное со мною, по которому решено продать Строгановский музей, а также художественные коллекции и обстановку музея Гатчинского и Павловского. Никогда в жизни я моего согласия на продажу такого рода не давал, ничего о подобном решении Политбюро не знаю. К сожалению, Варвара Николаевна больна и уехала в отпуск, и я не могу ее спросить об этом, но никаких следов подобного решения в Главнауке нет. Ставлю этот вопрос в спешном порядке, обращая внимание на то, что Павловский дворец принадлежит к числу «чудес мира». Павел I в свое время созвал для его создания архитекторов и парковедов, принадлежавших к величайшим мастерам его времени и вместе с тем и всех времен (Гонзаго, Камерон и т.д.). Вся обстановка была выполнена по специальному заказу или закуплена с большим выбором высокими специалистами, и таким образом, создались парк, здание и обстановка, представляющие собою высшее выражение достижения искусства конца ХVIII века и начала XIX, т.е. одно из интереснейших в смысле стиля эпох. Павловскому дворцу посвящены многочисленнейшие монографии русские и иностранные. Распродажа Павловского дворца произвела в Европе впечатление разорвавшейся бомбы. Об этом будут писать во всей Европе и Америке, как о признаке нашего окончательного краха, как финансового, так и культурного. Я не могу не обратить внимание Политбюро на это обстоятельство. Гатчинский дворец представляет собою меньшую ценность, но зато и выручить за него сколько-нибудь значительную сумму денег вряд ли окажется возможным. Разрушение же этого чрезвычайно своеобразного ансамбля также представляется в высокой степени тяжелым. / Если действительно состоялось постановление Политбюро о полной распродаже Строгановского музея, а также в дальнейшем о распродаже Павловского и Гатчинского дворцов, то я усиленно прошу пересмотреть этот вопрос. НКП готов всемерно идти навстречу потребности реализации нашего – художественного достояния для валютных надобностей страны, но при этом нельзя доходить до таких актов, которые являются глубоко дискредитирующими наше правительство. Уже удалось добиться отказа распродать все произведения искусства из Эрмитажа, что привело бы к ничтожным выгодам, так как стачка торговцев и антикваров снизила бы их цену до смешного и к величайшему скандалу перед всем культурным миром, включая сюда, конечно, и западноевропейский пролетариат. Но Павловский дворец весь в целом принадлежит также точно к абсолютно неповторяемым ценностям. Его ставят в этом отношении выше французских и английских шедевров аристократической культуры. Когда американцы узнали, что французам в тяжелые время после войны трудно содержать в порядке Версаль и Трианон, то они заявили, что ввиду мирового значения этих художественных ансамблей они ассигнуют французскому правительству огромную сумму (в общем миллионы долларов) для их спасения и приведения в порядок. Не знаю, захотят и американцы прийти в этом отношении на помощь к нам, но что весь мир закричит о нашем вандализме, это не подлежит никакому сомнению. Я знаю, что НКИД стоит на такой же точке этому вопросу». Нарком по просвещению: А.Луначарский. Март 1929 г.

 Обращения А.В.Луначарского были безрезультатны. Более того, за многочисленные протесты Наркомпроса и самого наркома против «культурного» произвола Политбюро ЦК ВКП (б) не раз указывало А.ВЛyначарскому на «некоммунистическое- поведение». А в день взрыва Чудова монастыря в Кремле 4 июля 1929 г. А.B. Луначарский со всей коллегией Наркомпроса подал в отставку.

РЦХИДНИ не удалось найти документы, которые бы подтверждали факт принятия Политбюpо ЦК ВКП(б) решения о включении в.продажу Строгановского Дома. Такое решение может быть в «особых папках» Политбюро, по-прежнему находящихся на секретном хранении в Кремле. В фонде А.В. Луначарского отсутствуют сведения о судьбе Строгановского музея после 1929 года. Мы позвонили в Санкт-Петербург нынешнему руководству «Строгановского Дома» (ныне филиала Русского музея) и задали вопрос, что произошло с музеем после его закрытия. Заведующий филиалом Русского музея «Строгановский Дворец» С.В.Любимцев и научный сотрудник музея С.О.Кузнецов сообщили, что 21 сентября 1929 г. Совнарком РСФСР, принял решение о передаче здания Строгановского дворца Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук им. Ленина, а полтoры тысячи экспонатов перемещены в несколько помещений Эрмитажа. Часть из них была передана для организации антирелигиозного музея (впоследствии Дворец культуры им. Горького), редчайшая музейная коллекция горных пород поступила в минералогический музей, а иконы -в Русский музей.

В 1931 году в Берлине состоялся аукцион «Строгановский Дворец», принесший в казну 2 миллиона 200 тысяч марок. С молотка пошли лучшие вещи картинной галереи: полотна Лоррена, Ван Дейка, Пуссена. Не проданные за границей ведения вернулись в Россию. Семь лет после ликвидации музея во дворце размещался Институт прикладной ботаники, с 1937 года в здании по Невскому, 17 соседствовали несколько контор. С 1955 по 1990-й располагалось учреждение «Эра» Министерства судостроительной промышленности. Сегодня Строгановский дворец стал филиалом Русского, музея. Идет работа по воссозданию, насколько это возможно, первоначальной экспозиции. Минералогический музей имени Ферсмана уже возвращает строгановскую коллекцию минералов. Дом культуры имени Горького три. скульптуры. Прецедент есть. Конечно. нет никакой надежды вернуть что-то «строгановское» из фондов Эрмитажа, но дирекция дома на Невском, 17 предполагает, что кое-что будет предоставлено для экспозиции на правах временного хранения.

 Документы архива публикуются впервые.

. Гинзбург А.М.- особоуполномоченный Наркомторга СССР, директор-распорядитель союзного объединения по экспорту и импорту антикварно-художественных вещей (антиквариат).

Пятаков Г.Л. – председатель Правления Госбанка СССР.

 Трайницкий С.Н.-зав. отделом прикладного искусства Эрмита- жа, эксперт (б. директор Эрмитажа)

Томский М.П. член ПБ ВКП(б).

 Хинчук Л.М. -зам. Наркомторга СССР.

Яковлева В.Н.-зам. Наркомпроcа РСФСР

Галина Вишневская: «Я хотела быть. И я стала»

Президент России прислал ей роскошный букет. Артистическая публика пела ей дифирамбы. Ростропович с дочерьми счастливый сидел в ложе, Она же, восседая на троне, царственно внимала.

 – Галина Павловна, когда вы приезжали с Вашингтонским Национальным оркестром и на презентацию вашей книги, в вас, мне кажется, жило чувство обиды. В этот раз вы совершенно другая.

-В прошлые приезды раздражала эта, так называемая перестройка. После августа я чувствую огромные изменения.

 Что же касается моих взаимоотношений с Большим, то это не обида. Это боль, которая комком стояла в моей груди восемнадцать лет. Она не давала мне дышать свободно, несмотря на то, что я жила в свободном мире. Как я была унижена, оскорблена моим театром! Теперь по инициативе правительства России Большой театр провел мой юбилей. Вот потому я и другая, что камень с души свалился. Я с открытой душой вошла в театр. Я хочу помочь людям, которые там работали, особенно в мое время. Поэтому я организовала пенсионный фонд. То, как живет народ, приводит меня просто в ужас. Мой двоюродный брат живет в Кронштадте. Тридцать лет проработал. Механик высокой квалификации, пенсия триста рублей, а была еще недавно сто шестьдесят. Мария Звездина пела в Большом весь первый репертуар. И у нее такая же пенсия. Это же не жизнь.

-Многие, кто возвращается в Россию сегодня, пусть даже после четырех-пятилетнего отсутствия, теряют чувство реальности по отношению к нашей жизни. Вы, похоже, этого ощущения не потеряли.

 -Не знаю, может быть, потому, что я актриса, у меня взгляд другой. А, может быть, это закалка жизни. Я ведь при живых родителях выросла сиро-той. Родилась недоноском, бабушка меня выходила. Родители отказались от меня. И тем более я во что бы то ни стало хотела выжить. Я хотела быть. И я стала. Этому я обязана только себе самой и моей незабвенной учительнице Вере Николаевне Гариной. Я прожила тяжелую жизнь, болела туберкулезом, я всю блокаду прожила в Ленинграде, мне было четырнадцать, когда моя бабушка у меня на глазах сгорела в квартире. Я осталась одна. Но я выжила, потому что хотела жить. Что может помочь человеку, который не хочет жить? Так и народу надо найти в себе силы и подняться, выйти из депрессии. Я не хочу, чтобы мои слова воспринимали как поучения. Мол, сидит тут в шубе, приехала оттуда, богатая, и учит. Я хочу помочь разобраться. A реальные дела- это пенсионный фонд, это средства, которые мы собрали с Ростроповичем в Америке на постройку детского госпиталя под Москвой. Ростропович уже внес туда сто тысяч долларов премию, которую он получил в Испании.

-Вы были в оппозиции к властям, когда уезжали из страны. Это был выбор Ростроповича. Насколько это был ваш выбор?

Мы вообще ни в каких оппозициях не участвовали. Делают из нас героев. Да мы просто дали дом Солженицыну. Тогда и гонений на него еще не было. Все началось после того, как он у нас поселился. И вот за то, что он жил у нас на даче больше четырех лет, нас в результате и изгнали.

 -А как ваши дочери пережили отъезд?

-Совсем непросто. Одной было шестнадцать, другой- восемнадцать. Я хотела, чтобы они осмотрелись немножко, осели- все же попасть после такого затвора в мир, где все открыто, непросто. Во Франкфурте я вышла с ними из самолета, сказала: «Пойдемте, девочки, в магазин, что вы хотите купить?» Подошли и вдруг кассеты на витрине с голыми бабами, мужиками. У меня волосы дыбом встали. Вот я и запичурила их в школу при католическом монастыре. И они почти год учили там французский, английский, продолжали музыкальное образование. После этого мы привезли их в Америку. Они поступили в Джульярдскую школу. Прямо через дорогу сняли им квартиру. Я думала, как я их одних оставлю? Боже мой, наркотики, в школе, наверное, одни бандиты. Через полгода мы приехали, и я предложила позвать в гости своих мальчиков. Приходят здоровые парни, огромные эти американцы, на соках выращенные. Выставляю, как полагается, бутылку вина. «Мадам, мы не пьем». -«А что вы будете пить?» -«молоко». Вы когда-нибудь такое слышали от русского парня? Тот, кто платит деньги за университет, его заставлять учиться не надо. Это не то, что у нас. В классе Ростроповича в Москве был один парень, не хочу его называть. Чтобы заставить этого великовозрастного болвана заниматься, Ростропович вызывал его мать. Американец уж если получит шанс заниматься у великого артиста, его не упустит. А у нас все легко давалось: Ойстрах, Софроницкий, Гилельс, Нейгауз, Ростропович- все преподаватели! И это совершенно не ценилось. Теперь вот вспомнили. Кусают локти, а никого уж нет.

-А насколько западный мир справедлив к творческой личности? Насколько там можно реализовать себя?

-На сто процентов.

-Вы ведь там карьеру продолжили, а бы пришлось начинать?

Начинать легче в России, потому здесь молодежь имеет возможность получить опыт выступлений. Там же, чтобы лучить зал, нужно быть личностью.

 Да, начинать здесь легче, но продолжа карьеру – бесперспективно. Если не выезжаешь за границу, значит, плохой. Я спрашивала певцов Большого: «Вы ведь поете здесь первый репертуар. Что может быть выше? А вы едете на конкурс в Буэнос Айрес». Но там они получили премию и наши газеты об этом написали. Дураки! Это просто отсутствие культуры критики- превозносить за то, что где-то в деревне за границей получил премию, а то, что в Большом. поет, не замечать.

Вы не самым лестным образом отозвались об атмосфере Большого театра, а как вы себя чувствовали в других театрах?

Там совершенно иная система работы, иная структура театра. На три оперы – контракт с одним артистом, на три с другим, они даже не сталкиваются между собой. Я знаю скольким певицам в Большом я закрыла путь. Мелик-Пашаев, Покровский специально на меня спектакли ставили. Я на премьеру, а остальные локти кусают. С сопрано на партию Татьяны. «Онегин» два раза в месяц. Две поют, пять сидят. Теряют квалификацию, расшатывают нервы, злость на весь мир.

Кто- то ведь вам сказал на пресс- конференции, что вы увезли Татьяну собой!

Я была из последних, кто еще держал качество. Я никогда не позволяла себе выйти на сцену, если не чувствовала себя стопроцентно «перфекшн»-забыла, как точно сказать по-русски. Если я толстела на один килограмм и мне через неделю нужно было петь Наташу в «Войне и мире», да я бы с голоду сдохла, но килограмм должна сбросить. Для меня Большой был святым- местом, где нельзя иначе.

Месяц назад встретила Маквалу Касрашвили в Вашингтоне, спросила: «Слушай, Маквала, что же ты так растолстела»? А она: «Стимула нет. Вот когда вы были в театре, когда вы просто по коридору шли, я всегда живот поджимала».

Вы и в жизни артистка, примадонна

Для меня, что сцена, что жизнь- все одно.Я никогда не играю. Правильно Ростропоич говорил: «Что удивляться, что Вишневская сыграла Катерину Измайлову? Это она сама себя играла. И Тоску, и Аиду. Ну значит, такая я есть.

И все-таки где ваш дом: в Париже, в Вашингтоне, здесь?

Мы уехали из России без копейки надо было начинать буквально с нуля: платить за образование детей, покупать квартиру, все- от столовой ложки до полотенец. Теперь, что там говорить, мы богатые люди -работали вдвоем, а Ростропович до сих пор вкалывает. У меня возникло ощущение собственности. Здесь я этого чувства никогда знала. Дача у нас была большая, квартира кооперативная, все-таки тридцать лет на сцене. Но в кооперативе жилотдел какой-то все время заседал, обсуждал, могут ли нам позволить наследовать квартиру. Здесь я знаю, что если я заработала, купила, заплатила- это моя собственность. Это великое чувство. Оно дает человеку свободу.

Хочет он шиковать -поехал в игорный дом, проиграл деньги, но он знает, как их снова заработать. Миллионер хочет жить в двухкомнатной квартире-никто его не спрашивает почему. Живет человек в долг – его дело, значит, он знает, как ему долги возвращать. Не надо навязывать человеку свое видение жизни. И почему надо все время думать о Марксе, который написал свой «Капитал» черт его подери! Или почему я должна сегодня жить, как мне велел Ленин, если он помер уже семьдесят лет назад? Да живи по заветам Божьим. Не убий, не предавай! Живи по совести! Не сотвори себе кумира, не лги, не предавай. Живи по совести!

Беседу вела Вера КОЛОСОВА

 —


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *