История Европы в 66 отражениях.

01.06.2022
161

Как Евровидение отражает изменения в европейском обществе и культуре

Международный конкурс песни Евровидение в 2022 году прошел в 66-й раз. Он существует почти столько же, сколько развивается телевидение в современном его понимании. История этого праздника музыки неоднократно доказывала, что сцена Евровидения — зеркало социально-культурной жизни самой Европы, отражение важнейших тенденций многоликой современности. Как они менялись — разбирается Глеб Климанов.

У многих конкурс ассоциируется прежде всего со странностью организации и необъяснимой логикой проведения. Во многом это действительно так. Во-первых, участники не могут использовать во время выступления настоящие музыкальные инструменты — всё аудиосопровождение должно быть заранее записано. Зато петь можно только вживую. Во-вторых, каждый год участвуют далеко не только страны Европы (от Азербайджана до Австралии). Как выясняется, изначальная логика европоориентированности была слегка нарушена еще в прошлом веке. Да и вообще, большинство стран-участниц, вопреки идее обмена национальной культурой, отправляют на сцену универсальные поп-хиты на английском языке. Хотя и эта тенденция в последнее время отходит на второй план. Однако при более детальном рассмотрении становится ясно, что Евровидение, хотя и живет своей жизнью, оказывается лишь воспроизведением происходящих в мире процессов, которые зависят от присущих той или иной эпохе особенностей.

Разумеется, Евровидение не может не быть связано с политической обстановкой. В этом году Россия впервые за долгое время оказалась полностью оторвана от мира Евровидения и не принимала участия в конкурсе. Однако есть смысл уделить особое внимание именно культурной стороне этого большого ежегодного события, ведь и без политической подоплеки оно представляет собой уникальный феномен с характерными особенностями и непередаваемым шармом.

Как всё начиналось и как в итоге началось

После окончания Второй мировой войны практически каждая страна в Европе оказалась в неутешительном положении во всех смыслах этого слова. Европейское общество, осознав ужас произошедшего, стремилось к воссозданию, воссоединению и возобновлению. В это же время, в 1950-х, начало с особой силой развиваться телевидение — оно открывало новые медиавозможности и стирало информационные границы между государствами. Для установления более тесного контакта и расширения возможностей вещания крупнейшие телеканалы стран Европы составили так называемый Европейский вещательный союз (EBU, от англ. European Broadcasting Union). Эта организация по сей день управляет всеми делами Евровидения.

Когда EBU зарекомендовал себя как качественный и надежный способ совместного телевещания (кооперированные каналы в том числе транслировали церемонию коронации Елизаветы II в 1953-м), швейцарский журналист Марсель Безенсон и его итальянский коллега Серджио Пульезе выступили с идеей создания международного музыкального конкурса, призванного объединить Европу благодаря культурной идентичности каждой страны-участницы. За основу был взят итальянский фестиваль песни «Сан-Ремо», проводившийся к тому моменту уже несколько лет. Однако Евровидение предполагало также и регулярное международное телевещание — настоящий технологический прорыв для своей эпохи.

В 1956-м состоялся первый в истории международный конкурс песни Евровидение. В нем участвовали всего семь стран (все из Западной Европы, и практически все принимают участие, с разной степенью успешности, и сегодня). Это событие вошло в историю европейской культуры и оказалось для континента равным по масштабу и значимости возрожденным в начале столетия Олимпийским играм.

Колониальная Европа и шокирующие «традиционные ценности»

В первые годы существования Евровидение, конечно, еще не было тем огромным фестивалем, который мы привыкли видеть в нем сегодня. Состав стран-участниц постепенно расширялся, хотя конкурс всё равно больше напоминал соседское соревнование между центральноевропейскими государствами. Несмотря на окончание Второй мировой войны, в то время в некоторых странах еще не были решены старые территориальные вопросы. Например, Франция активно участвовала в конкурсе вместе со своими африканскими колониями. Крупнейшая из них — Алжир — ныне является самостоятельным членом Европейского вещательного союза. Наиболее интересным феноменом в этом контексте является, пожалуй, Австралия. Вплоть до 1980-х страна юридически оставалась в составе Великобритании, успешно выступавшей на Евровидении все эти годы. В настоящее время Австралия регулярно участвует в конкурсе уже как независимый соперник.

В 1961 году интерес к Евровидению внезапно проявила Югославия, став, таким образом, первым социалистическим государством в списке участников. Тогдашние власти этой балканской федерации были заинтересованы в международном признании, а связи с СССР оказались частично прерваны, так что социалистическая Югославия обратила свой взор на более либеральную Западную Европу. Стоит отметить, что страна участвовала в Евровидении вплоть до 1990-х годов и один раз даже одержала победу.

Уже во второй год существования на конкурсе разразился первый крупный скандал — в будущем они, вопреки всему, станут неотъемлемой частью культуры Евровидения.

Заключался скандал в следующем: представители Дании, певица Бирте Вильке и певец Густав Винклер, поцеловались прямо на сцене во время выступления. Эти одиннадцать секунд поцелуя в прямом эфире вызвали масштабное обсуждение в европейском обществе и были осуждены журналистами нескольких стран. Кто бы мог подумать, что через 45 лет гомосексуальный поцелуй финской певицы Кристы Сиегфридс и ее напарницы будет восприниматься уже в совершенно ином ключе.

В самом расцвете: новые правила и новые фавориты

Новое десятилетие началось с уникального события — на Евровидении победило Монако. Это крохотное государство на тот момент участвовало в конкурсе уже пятнадцать лет, однако никто не ожидал, что такая нецентровая страна сумеет одержать победу. По правилам победитель проводит конкурс у себя на следующий год, однако в Монако для этого просто не нашлось подходящей крупной площадки, и было принято решение о проведении конкурса в Эдинбурге. Уникальность случая с Монако в том, что ни разу больше за историю Евровидения победа не доставалась микрогосударству. После нескольких крайне неудачных попыток уже в 2000-е, ссылаясь на безуспешное участие и «дискриминацию микрогосударств», конкурс покинула Андорра. Сан-Марино на данный момент сохраняет свое участие, но скорее в чисто репрезентативных целях. А зрители из Сан-Марино не участвуют в отдельном телеголосовании, так как в этой стране используются телефонные номера, зарегистрированные в Италии.

Кстати, говоря о необычных участниках, стоит упомянуть появление на Евровидении североафриканского Марокко. Выступив всего один раз — в разгар эпохи «среднего» Евровидения 1970–1980-х, эта страна стала единственной участницей из Африки за всё время.

С самого начала страны-участницы воспринимали конкурс как способ демонстрации многогранной европейской культуры, поэтому отправляли туда песни на национальном языке. В организации, при общении с участниками и другой коммуникации обычно использовали французский, который тогда служил языком международного общения по всей Европе. Однако вслед за мировыми тенденциями лингвистического развития на Евровидении стали появляться песни на английском языке. Организаторы не поддерживали такой тренд и периодически предпринимали попытки ограничить свободу языкового выбора участников, чтобы сохранять их культурную идентичность. Окончательно правило о национальных языках было отменено лишь в 1999-м, когда уже вся Европа воспринимала английский как универсальный способ общения.

Главным амбассадором европейской англофилии оказалась Швеция. В 1974-м, когда ограничения на выбор языка песни были ненадолго сняты, эта страна отправила на Евровидение молодую и многообещающую группу ABBA. Их хит Waterloo, написанный на сюжет из общеевропейской истории, бросил вызов существующим представлениям о поп-музыке и громко заявил о возможностях шведской музыкальной индустрии. Группа не только одержала победу на конкурсе, но и стала в какой-то степени символом всего Евровидения, яркой характеристикой этого конкурса в глазах обывателей.

ABBA стали не единственными суперзвездами на сцене Евровидения. Вскоре победу здесь одержала канадская певица Селин Дион. Выступая за Швейцарию, она вместе с Европой стерла еще одну границу в понимании международной культуры.

Ирландия и все-все-все

Евровидение всегда оставалось крупной площадкой для демонстрации многосторонней культуры европейских народов и стран. В 1990-е, когда на политической карте появилось много новых образований, конкурс песни стал для этих юных государств способом заявить о себе мирным путем. В 1993-м к Евровидению присоединились некоторые бывшие социалистические республики, ранее участвовавшие в конкурсе в составе Югославии. Вслед за политической независимостью они обрели и право свободного участия в Евровидении. Следующий год оказался для конкурса самым «урожайным»: на сцене дебютировали сразу семь стран бывшего соцлагеря, среди которых была и Россия. В результате сложившаяся за несколько десятилетий устойчивая структура конкурса пошатнулась — и участники оказались в новой поликультурной обстановке. Спустя еще десять лет участников Евровидения станет так много, что организаторы введут полуфиналы — систему отбора, уменьшающую количество номеров в финале и тем самым сокращающую эфирное время в прайм-тайм телеканалов.

На этом фоне «мастодонты» конкурса потеряли свои позиции, и на первый план неожиданно вышла Ирландия. Ее феномен остается необъяснимым: за пять лет стране удалось победить четыре раза, три из них — подряд.

Всего у Ирландии на данный момент семь побед, и по этому критерию она остается бессменным лидером конкурса вот уже больше двадцати лет.

Обновленное понимание сцены

Предвестником новой эпохи на Евровидении и во всей Европе стала победа в 1998-м израильской певицы Даны Интернэшнл со знаменитым хитом Diva. Дана — трансгендерная персона. В то время вопросы признания человеческого разнообразия оставались в публичной сфере крайне неоднозначными, однако мировое сообщество уже предпринимало попытки решить их. Одно только появление Даны Интернэшнл на большой международной сцене произвело фурор среди зрителей, а развитая телекоммуникационная сеть лишь подогрела интерес к конкурсу и к затрагиваемым в его контексте вопросам. Такая победа предопределила стратегию существования Евровидения в новом тысячелетии: теперь это было не просто музыкальное событие, но и возможность в игровой форме заявить о насущных социальных проблемах.

Нулевые стали одним из наиболее важных этапов в истории Евровидения. Общеевропейское ощущение свободы, открытость коммуникаций и визуальное обогащение за счет развития технологий нашли свое отражение и на сцене конкурса. Если до этого сохранялась значимость гармонии формы и содержания, то теперь содержание зачастую отходило на второй план. Это легко подтверждается тем фактом, что дважды за небольшой срок Бельгия отправляла на конкурс песню на полностью выдуманном языке. При этом один раз она заняла второе место, а другой — ограничилась вхождением в топ-20.

Конкурс вымышленных персонажей

Благодаря расширению возможностей медиапространства музыкальные выступления постепенно превращаются в мини-спектакли, и в некоторых случаях участники создают цельный образ артиста специально для конкурса. Так, в 2006 году от Исландии на конкурс отправилась певица Сильвия Найт. Вызывающе одетая девушка с вычурным контрастным макияжем являла собой образ эгоизма и небрежного отношения к окружающим. В своей песне она осуждала других людей, превозносила собственную личность и поздравляла всю «нацию Евровидения» со своим появлением. Кроме агрессивно-игривого номера на сцене, где она изображала телефонный разговор с богом, Сильвия Найт раздавала грубые интервью и в одном из них нелестно высказалась о другой участнице, использовав при этом ненормативную лексику. Как выяснилось позднее, образ Сильвии был придуман специально для участия в конкурсе. Исландская актриса Августа Эва Эрленсдоттир стремилась обратить внимание общества на отрицательные качества в современных ей людях.

В следующем году на Евровидении появилась Верка Сердючка. Ослепив зрителей блестящим в прямом смысле номером, Андрей Данилко сумел создать универсальный собирательный образ вечного позитива и неугасаемой энергии. Уступив победу Сербии, занявшая второе место Верка Сердючка до сих пор сохраняет невероятную популярность в Европе и остается одним из узнаваемых брендов конкурса. Еще большую скандальность, а благодаря этому и обсуждаемость этой конкурсной заявке обеспечил текст песни Dancing Lasha Tumbai, схожий по звучанию с антироссийскими заявлениями тех лет.

Феномен непобедившей, но получившей всемирную популярность Сердючки не стал исключением. В начале 2000-х от России на конкурс отправилась группа t.A.T.u, к тому моменту уже доминирующая в крупнейших мировых поп-чартах. Несмотря на невероятную поддержку зрителей и успех в голосовании, Юля Волкова и Лена Катина заняли тогда только третье место. При этом победительница из Турции обошла девушек всего на три балла, чем лишь добавила t.A.T.u любви фанатов. Еще на заре конкурса похожая ситуация сложилась с Доменико Модуньо. Его песня Nel blu, dipinto di blu, известная как Volare, стала третьей, но после конкурса получила огромный коммерческий успех и намного обошла в этом победившего участника.

Говоря о канонических образах Евровидения этого периода, нельзя не упомянуть ирландского участника-2008. Ирландия к тому времени абсолютно утратила успешность в конкурсе и в отчаянии отправила на международную сцену «поющую индейку».

Такое имя закрепилось среди зрителей за игрушечным индюком Дастином. Его песня Irelande Douze Pointe («Ирландия — двенадцать баллов») была пропитана чувством безысходности, которое испытывала потерявшая свои позиции среди новых фаворитов Ирландия. Иронично звучит в песне рефрен Douze Pointe — так традиционно называют на конкурсе высшую оценку в двенадцать баллов.

Хватит и на свой отдельный мир

Это и другие подобные выступления говорят о еще одной тенденции на конкурсе в эти годы — о создании единой вселенной Евровидения. На фоне появления в европейском культурном пространстве популярных телевизионных проектов, непрерывно существующих в режиме реального времени (Got Talent — «Минута славы», Star Academy — «Фабрика звезд» и др.), пожилое Евровидение получило существенное преимущество в глазах аудитории в виде своей многолетней истории.

Организаторы стремились превратить конкурс из ежегодного фестиваля в непрекращающийся праздник. Так была придумана премия имени Марселя Безенсона. Названная в честь одного из создателей Евровидения, она вручается по результатам голосования среди международных журналистов особо ярким конкурсным заявкам.

С развитием интернета, социальных сетей и видеохостингов уже в наше время конкурс продолжает проникать всё глубже в медиакультуру. Количество песен, участвовавших в Евровидении за всё время, уже позволяет сопоставлять и структурировать их внутри единой системы. Более того, некоторые конкурсные заявки напрямую содержат указание на собственное участие, следуя таким образом тенденциям постмодернизма. Например, участники литовской группы LT United в течение нескольких минут пели на сцене: We are the winners of Eurovision («Мы победители Евровидения»), заняв при этом достойное шестое место. Названная выше Сильвия Найт надеялась «увидеть всех в следующем году в Исландии», намекая на вероятное проведение конкурса там после ее победы, а песня испанской певицы Росы Лопес называлась Europe’s Living a Celebration («Европа живет праздником») и была фактически посвящена самому конкурсу.

Из-за многочисленных провокационных сценических образов и нередкого главенства формы над содержанием Евровидение в это время стали иногда называть «конкурсом фриков». Отчасти это оправданно, хотя, с другой стороны, песенный фестиваль следовал общеевропейским и мировым трендам развития поп-культуры и телевещания. За пределами знаменитой сцены происходили не менее странные перформансы, порой в более жестокой и необъяснимой форме. Так что Евровидение в смысле «фриковости» не только задает новые тренды, но и покорно следует уже существующим.

Площадка социального диалога

Чем больше открывалось возможностей для творческого самовыражения, тем меньше пресловутой странности становилось на сцене Евровидения. Когда информационное поле расширилось настолько, что добралось до каждого зрителя лично, экстравагантная самореализация на большой сцене постепенно стала терять популярность. Со слоганом #JoinUs! (#Присоединяйтесь!) конкурс официально пришел в интернет, и вместе с тем основной акцент сместился на социально значимые вопросы, проблемы современного общества и перемены в разных сферах жизни.

Наиболее яркой фигурой нового Евровидения стала Кончита Вурст — знаменитая «женщина с бородой», заострившая внимание общественности на правах представителей ЛГБТ+ в Европе.

С появлением ее песни Rise Like a Phoenix («Воскреснуть как феникс») у букмекеров и фанатов конкурса не осталось никаких сомнений по поводу победителя. Одержав триумфальную победу, Томас Нойвирт (выступающий в образе Кончиты) произнес со сцены слова, ставшие лозунгом новой европейской этики: We are unstoppable! («Нас не остановить!»). Кончиту и по сей день называют «второй Даной Интернэшнл» и тепло приветствуют на различных мероприятиях в мире Евровидения и вне его.

Начиная с 2015-го среди фаворитов всё чаще стали оказываться песни с социально значимым содержанием. К традиционным для конкурса темам любви и мира во всех их проявлениях добавились экологические проблемы, тема распространения ненависти в обществе, права женщин, вопросы миграции и мультикультурного сосуществования. Особую значимость приобрели также биографии артистов и медиаконтекст их выступлений.

Современный облик старого конкурса

В 2020 году, впервые за всю 65-летнюю историю, конкурс песни Евровидение был отменен. Организаторы до последнего надеялись, что шоу удастся провести в том или ином формате: все заявки были отправлены согласно правилам, участники прошли отбор и были готовы выступать на большой сцене. Однако коронавирус, изменивший привычный ритм жизни во всем мире, затронул и Евровидение. Вещатели всеми силами старались компенсировать отмененный конкурс, используя самые разные виды коммуникации со зрителями в социальных сетях. Вместо несостоявшегося финала в этот год было показано шоу, в котором все участники представили свои песни, а также выступили с обращением звезды Евровидения прошлых лет. Конечно, это не смогло полностью заменить привычный формат, однако в условиях всеобщего карантина даже такое решение оказалось приемлемым для миллионов телезрителей.

Сейчас на Евровидении, помимо устоявшихся трендов последних лет, вновь набирает силу тенденция национальной репрезентации стран. Всё больше участников делают выбор в пользу выступления на родных языках, в том числе неевропейских.

После большого карантина, в 2021 году 16 участников из 40 так или иначе использовали в песнях национальный язык. Особого внимания заслуживает представитель Нидерландов Жангю Макрой — он пел на сранан-тонго. Этот язык распространен в Суринаме — бывшей колонии Нидерландов, откуда родом исполнитель.

Символичным и по-европейски открытым оказался такой выбор композиции для домашнего конкурса (событие проходило в Роттердаме, в Нидерландах). Этот год запомнился и выступлением украинской группы Go_A, чье творчество основано на народных песнях и славянском фольклоре. Их украиноязычная песня SHUM благодаря популярности в соцсетях стала международным хитом, а сама группа прославилась на весь мир, притом что в их репертуаре нет ни одной песни на английском или другом подобном языке. Зрителям запомнилась и российская представительница Манижа. Сама родом из Таджикистана, она исполнила песню Russian woman («Русская женщина»), отдавая дань уважения заглавным героиням.

В 2022 году участники из Франции пели на бретонском — одном из региональных языков государства, участвующего в Евровидении с самого первого года.

За это время французы уже исполняли на конкурсе песни на антильском франко-креольском, а также корсиканском языке. Примечательно, что этот выбор организаторы особо выделяли в репортажах и интервью, ведь такое многообразие в единстве и является ключевой целью Евровидения.

ИСТОЧНИК: Нож https://knife.media/eurovision-history/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *