сырьевой стране-сырьевой премьер

22.12.2022
138
НЕФТЕГАЗОВАЯ АТАКА НА ПРЕЗИДЕНТА УДАЛАСЬ

Под таким заголовком вышел выпуск “России” №51 за 16-22 декабря 1992 года. Однако содержание газеты- это прежде всего поиск ответа на вопрос, почему именно этим результатом завершилось более чем двухнедельное пребывание почти тысячи народных депутатов в Кремле.

Покидая премьерское кресло в кабинете министров СССР, Николай Рыжков в свое время обещал, что мы еще вспомним его правительство. Он ошибся. Егор Гайдар в отличие от него ничего не обещал. Однако возглавлявшееся им первое посткоммунистическое правительство уже заняло свое место в нашей истории. Именно оно сделало первый шаг по пути реформ, приняв на себя волну недовольства за непопулярные меры. Его называли «растерявшимися ребятами» и «мальчиками в розовых штанишках». Но ни эти эпитеты, ни улюлюканье депутатов их не трогали. Они твердо отстаивали то, во что верили. Наверное, они оказались слишком европейским правительством для пока еще не слишком европейской страны.


Съездовские хроники

На очередном заседании депутат- коммунист Иван Рыбкин предложил сделку: пусть Президент, несмотря на все голосования, отдаст право ВС утверждать четырех ключевых министров – обороны, госбезопасности, внутренних и иностранных дел, а зато оппозиция будет лучше относиться к Гайдару. Через полчаса Президент, на удивление сторонников предложил («для консолидации съезда») ВС утверждать данных министров. Это выглядело как добровольное отступление с уже завоеванных немалыми усилиями позиций.

На «переваривание» Гайдара ушел остаток дня. Съезд выслушал доклад о том, что у депутатов нет никаких привилегий, и получают они небольшую зарплату – спикер в декабре «чистыми» получил 16 362 рубля. В загранкомандировках депутатам дают от 4,5 до 7,5, доллара в день и никаких «спецмагазинов».

Вопрос о премьере решался в среду, 9 декабря: вместо требовавшегося 521 Гайдар набрал лишь 467, «против» было на 19 голосов больше.

День десятый: президентский мятеж

После неудачного для Президента голосования по Гайдару все чего – то ждали: отдав «силовых» министров и не получив премьера, Ельцин мог почувствовать себя обманутым. Но ждали разного. В кругах «Гражданского союза» ожидали, что смирившийся Ельцин предложит нового кандидата – например, нынешнего вице – премьера от директорского корпуса Г.Хижу. В радикально – демократических, президентско-правительственных сферах – что вновь будет предложен Гайдар, дабы голосовать по нему «до посинения», пока не примут депутаты. Аналитики, сомневаясь, ожидали чего – то иного, памятуя о непредсказуемости Ельцина и его любви к «тактике взрыва» в политике. Но того, что случилось, в полном объеме не ожидал никто: в 5 утра, согласно «утечке » из окружения, Президент решил поднять мятеж против съезда . –

С самого начала заседания Ельцин устремился к трибуне и обозначил жесточайшее противостояние. Смысл предложенного им референдума: «Кому вы поручаете вывод страны из экономического и политического кризиса, возрождение Российской Федерации нынешнему составу съезда, Верховному Совету или Президенту России?» После чего Президент призвал правительство и своих сторонни ков – депутатов покинуть зал. Что они и сделали, хотя далеко не в полном составе: часть еще вчера «твердых ельцинцев» предпочла сохранить верность «принципам парламентаризма» и остаться. Например, кандидат на пост министра иностранных дел В.Лукин, некоторые председатели комитетов ВС. Как и часть назначенных лично Ельциным глав администраций. Это был первый «прокол» в замысле мятежа: в зале остался кворум для продолжения съезда, чем нардепы, опомнившись, поспешили воспользоваться.

Отметим штрихами детали первоначального шока в Георгиевском зале. Отклоненная отставка оскорбленного Хасбулатова. Немедленное требование восстановить прямую трансляцию съезда – депутаты боролись за контроль за средствами массовой информации. Потому чуть позже они обостренно восприняли известие о том, что в издательстве «Пресca» остановлена подготовка завтрашних выпусков газет, не принадлежащих к президентско- правительственному официозу, – «Правды» , «Сельской жизни», «Рабочей трибуны», «Советской России» и др. Якобы по причине их задолженности: тут же съезд распорядился погасить долги из средств парламента. Судорожные призывы нардепов принять те или иные поправки к Конституции или даже новые законы. Составление встречного «Обращения к народу». Вызовы «с больничной койки» министра обороны и с правительственного совещания – министров внутренних дел и госбезопасности. Их «присяга» на верность Конституции и законам (кто хотел, тот услышал: и «законодателям»). Пламенное выступление Руцкого, критиковавшего реформы и обозначившего себя среди «на равных избранных народом» фигур власти: Президента, вице президента и нардепов (за что позже Ельцин обвинил его в отступничестве). Запыхавшиеся информаторы, видевшие «разгружающийся автобус с OMОН» около Спасской башни … Все это взвинчивало, создавая обстановку ожидания «нового матроса Железняка» , уже готового разогнать съезд, – депутаты ждали развития «президентского путча» и в меру сил готовились к противостоянию.

 Однако постепенно истерия стихала. Вызванные министры делали получасовые доклады, явно не без цели «заговорить» зал (хотя доклад Баранникова временами носил зловещие интонации в адрес коррумпированных представителей высших эшелонов власти). Здравый голос раздался из Конституционного суда: Зорькин предложил переговоры Ельцина и Хасбулатова при своем посредничестве для достижения компромисса. В противном случае пригрозил, что Конституционный суд сам возбудит вопрос о конституционной ответственности высших должностных лиц государства, возглавляющих законодательную и исполнительную ветви власти, за разразившийся кризис. Так день конституционного кризиса стал подлинным днем рождения третьей, судебной власти в России.

 Мэр Москвы, хотя и занял сторону Президента, обвинив съезд во многих грехах, заявил , что обстановка в столице спокойная и городские власти не допустят беспорядков (хотя именно представители мэра поднимали предприятия на митинги в поддержку Ельцина). Залу сообщили, что Президент поехал на автозавод, но был без восторга встречен рабочими, выразившими недовольство тактикой реформ, хотя и прямо не отказавшими Ельцину в поддержке. Это был второй «прокол» в президентских замыслах: хотя митинг готовили заранее (как, похоже, и весь сценарий «путча»), воодушевить рабочих не удалось. Тут же стало известно, что обещанный сторонниками Президента (особенно старался о. Глеб Якунин) массовый митинг на Манежной площади собрал в запланированное время, 14 часов, лишь 300, а в итоге к вечеру не более 3-5 тысяч человек. Против них вышло 1,5-2 тысячи участников коммунистического антимитинга, и дело ограничилось скандированием лозунгов взаимного неприятия. Это была третья неудача Президента.

 Пришла информация о пресс – конференции правительства, на которой Гайдар продемонстрировал свою самостоятельность и отделенность от Ельцина, хотя и разделил его позицию. Возникло ощущение оторванности Президента от реальности и недооценки расклада сил: «провинциальная тактика» борьбы двухлетней давности не срабатывала в нынешних коридорах высшего истеблишмента.

 К вечеру наступило успокоение, хотя на закрытом заседании депутаты подумали не только об Ингушской Республике, но и об охране «зданий парламента», как бы восстановив свою собственную службу безопасности, распущенную в начале осени специальным указом Президента. В будущем, после принятия специального закона, это будет особая, «парламентская милиция». Были приняты еще кое – какие меры. Но уже было очевидно: съезд оказался сильнее Президента, а Ельцин оказался в одиночестве. Не видно было ресурсов усиления его позиции. Возникала мысль: а хотел ли Президент того, в чем его заподозрил, паникуя, съезд? Россия в августе 1991 г. поняла, как не делаются путчи. И так, как в этот день, – тоже. Так что же это было: просто неуклюжая выходка? попытка «застращать» нардепов? иллюзия вчерашнего харизматического лидера относительно своей все еще «бешеной популярности» среди «простого народа»? «срыв» накопившихся эмоций уставшего человека, просчет советчиков? Похоже, все вместе. Но в любом случае итогом стало не усиление, а ослабление Президента. И никак не победа.

День одиннадцатый и последующие: «Кремлевская Пуща»

 Пятница ушла на переговоры. Между тем съезд старательно подбирал то, что Президент потерял в четверг. Депутаты пожелали назначать руководителей средств «электронной прессы», расформировать пропрезидентски настроенный Комитет ВС по средствам массовой информации и т.д. После обеда приняли поправку к закону, запрещающую проводить референдумы о доверии к избранным конституционным порядком органам власти (съезд, ВС и Президент). Это и стало предметом торга.

В субботу съезд, грозивший превратиться в «великое сидение», получил долгожданный компромисс. Говорили, что с утра его определил, в общем, Совет безопасности. К обеду «большая тройка» (Ельцин, Хасбулатов и Зорькин) и примкнувшие к ней умиротворители принесли «пакет», в котором было всем сестрам по серьгам. Президент получил возможность спасти лицо; шансы на более или менее «своего» премьера при новой процедуре выдвижения; сохранение президентской исполнительной «вертикали» из глав администраций (их выборы теперь не раньше перевыборов депутатов) , а также желанный референдум по Конституции (читай: по разграничению полномочий с ВС и ликвидации съезда) 11 апреля . Нардепы возможность собраться на восьмой съезд в апреле (как бы не в последний раз); а пока приостановить действие некоторых принятых ими же поправок к Конституции; не нарушать сложившийся баланс властей и главное разъехаться по домам. Плюс отставку Бурбулиса. Не густо, казалось в субботу. Тогда еще мало кто знал, что достигнутый компромисс незаписанным пунктом подразумевал премьера Черномырдина и «голову» Гайдара. В политическую игру вступили новые силы: «нефтяные бароны». Съезд получил возможность на радостях «умыться нефтью». В результате компромисса кое-что получил и Зорькин- отсрочку с избранием новых членов Конституционного суда, что могло поколебать его влияние. Народ же получил возможность забыть тексты Обращений к нему и Президента, и съезда и право продолжать безмолвствовать. Что дальше? Да ничего. Компромисс, о конституционности которого еще спорят, не устроил ни левых, ни правых «крайних». Им этого мало, и потому едва ли суждена долгая жизнь такому «консенсусу». Он спас ситуацию двух дней в декабре: Зорькин намекнул, что страна была «на краю» – главные политические «борцы» стали хрониками противостояния и готовы были зайти совсем далеко в сотворении «конца света прямого действия». Однако Кремль в эти дни был слишком похож на изолированный остров даже в московском море житейских проблем. А страна лишь вяло поинтересовалась: так кто там выиграл? Да никто: проиграла власть в целом, прилюдно обнажив свою немощь. В «Кремлевской Пуще» был дан еще один толчок к дальнейшей утрате управляемости и раскачиванию центробежных тенденций. Проиграл и народ, к которому поначалу все обратились, а потом приказали считать свои обращения «утратившими силу». Поверят ли люди кому-нибудь еще раз?

Поддаться, чтобы проиграть

Вслед за погасшими люстрами Большого Кремлевского дворца стало историей все происходившее в нем на протяжении двух недель. Собственно говоря, какие – либо конструктивные решения столь разные люди числом в тысячу, собравшиеся под вывеской высшего законодательного органа страны, не смогли бы принять и за месяц.

Для того же, чтобы назначить нового главу правительства, можно было съехаться на несколько часов. Что и было сделано в последний день работы, 14 декабря, когда нажатием кнопки депутаты сменили Гайдара на Черномырдина, заявившего под аплодисменты собравшихся о намерении проводить реформы, не допуская обнищания народа. Вряд ли есть смысл сказанное им априори ставить под сомнение или оценивать происшедшее в духе примитивных клише предстоящей «реставрации социализма». Скорее всего будет происходить диаметрально противоположное – вхождение в капитализм посредством первоначального накопления, о котором так много говорили правоверные коммунисты. Причем не столько за счет высоких технологий, сколько за счет нефти и газа. Впрочем, это предмет отдельного разговора.

 Сейчас важнее понять другое – почему Президент, так много говоривший о поддержке правительства Гайдара, его не сохранил? Из всего многообразия ответов на этот вопрос следует отвергнуть как минимум один – не смог. Даже представители фракции «Промышленный союз» уверены, что выступи 10 декабря Б. Ельцин с иным заявлением, попытайся он убедить, а не предпринимать рискованный демарш – результат мог бы быть в пользу Е.Гайдара.

Однако был избран иной вариант – наиболее конфронтационный и рискованный, который предложила одна из групп советников. Усомниться в правоте ее аналитических прогнозов можно было сразу после голосования по кандидатуре Е.Гайдара. Накануне на встрече с лидерами фракций голосования были предсказаны с точностью до голоса, однако Президент им не поверил. Тем не менее Б.Ельцин решил воспользоваться «заготовкой» этих же советников вторично, рассчитывая, что после его выступления 10 декабря вслед за ним зал покинет число сторонников, вполне достаточное для того, чтобы съезд, не имея кворума, оказался бы неправомочным.

 Последовавшее за этим позволяет предположить, что дальнейшее развитие событий определяла уже иная команда. Именно ею был разработан «план отступления», подписанный «триумвиратом». Скорее всего Президента убедили в преимуществах данной возможности ускорить принятие Конституции посредством вынесения ее основных положений на референдум 11 апреля и проведения на ее основе досрочных выборов.

Однако теперь от Б. Ельцина будет мало что зависеть. Реальная власть уже в руках другой элиты, которую он будет устраивать лишь до тех пор, пока не будет мешать реализации ее планов. Будут ли в них входить досрочные выборы и ликвидация громоздкого двухступенчатого законодательного органа? Ответа на этот вопрос пока нет. Однако если это и так, то в новый тур борьбы вступать Б.Ельцину не с чем и не с кем. «Демократическая Россия» бездарной сдачи первого либерального правительства ему, конечно же, не простит и в ближайшее время заявит об уходе в оппозицию. Ее новым ядром, возможно, станут такие политики как Е.Гайдар, А. Козырев, С.Шахрай, , А.Шохин. К новым выборам, когда бы таковые ни состоялись, они будут готовиться сами. Создать собственную партию, о которой столь опрометчиво было недавно заявлено на встрече с творческой интеллигенцией, Б.Ельцин вряд ли сможет, а делать это для него теперь вряд ли кто-нибудь будет. В свое время Д. Волкогонов сказал о том, что «политик, пытающийся угодить всем , может оказаться не нужным никому». Эта фраза адресовалась М.Горбачеву, однако заключенная в ней мысль отвечает логике всей политической жизни.

Александр ЕВЛАХОВ

He съездом единым

 Десятого декабря я шел на съезд с тяжелым чувством. Президент уже выступил и уехал «в народ» на АЗЛК. Толпы поддержки «наших» и «ненаших» на Васильевском спуске стали плотнее и голосистее, а у храма Васи лия Блаженного прибавилось милицейских автобусов. Внутри Кремля металась черная «Волга». Время от времени из ее окна показывался странный предмет, похожий на слуховую трубку, и из динамика неслось: «Кла – кла кла». Хозслужбы вели неравную борьбу с местным вороньем. И все это под промозглым декабрьским ветром, который всегда бывает таким колючим в малоснежную зиму.

 Да, пожалуй, это был особый день в истории российской государственности. Разорвав сценарий парламентской власти, Б.Ельцин ударил по России вопросом: «С кем вы, господин народ, со мной или со съездом?» И идет лавина российского революционного раскола.

 Но, пожалуй, впервые, острейшее столкновение двух ветвей власти, которое неизбежно вело к развалу государства, было остановлено или, точнее, мягко притушено третьей политической силой. В тот день председатель Конституционного суда В.Зорькин не попросил, не предложил, а потребовал от двух властей – законодательной и исполнительной и прежде всего от лиц, их возглавляющих, достигнуть немедленного компромисса. Он был найден. Большинство съезда поддержало документ, содержащий девять пунктов, о стабилизации конституционного строя.

Даже сейчас, после съезда, вокруг его положений идут острые дебаты. Радикалы, естественно, недовольны. Как так, две недели баталий, а нет победителей и побежденных? Продолжаются споры вокруг процедуры замирения. Остро критикуют участников согласительной комиссии и Хасбулатова за то, что он де нарушил регламент при голосовании. Часть радикал – пропрезидентских нардепов утверждают, что Ельцин проиграл, что он не тот … Национал – патриоты кричат: «Долой все власти!» и «Даешь новые выборы!».

В конце концов все процедурно – юридические вопросы «кремлевского пакта» можно решить чуть позже в том же Конституционном суде – таково мнение депутатов – центристов, которые полагают, что найденный компромисс носит прежде всего политический характер. Но он позволяет чуть отодвинуться от опасной пропасти.

 Размышляя о первых итогах VII съезда, важно понять следующее. Радикальные крылья наших политических элит не устраивает сам способ, каким разрешился конфликт между двумя ветвями, власти. Но в конце концов всем и действующим политикам нужно и осознать, что достаточно сложный механизм разделения властей просто не может работать в режиме конфронтации. Если побеждает одна из сторон, то неизбежна диктатура. И не важно, на какой основе вырастают эти цветы зла.

 Попытка съезда уничтожить президентские полномочия, равно как и ответный шаг Б.Ельцина, выявила хрупкость конституционного равновесия двух властей. Разумеется, его легче разрушить. Но вновь слышны голоса, что найденный компромисс никого не устраивает и вряд ли будет соблюдаться. И уже по Москве поползли митинги: «демороссы» и «трудороссы» вывели людей, пока немного. Похоже, страна не успела отреагировать ни на войну, ни на мир очередного съезда. Может быть, это и вселяет надежду. Может, наконец – то займемся не митингами, а обустройством России. Возвращаясь со съезда, в переходе метро натолкнулся на лозунг. Красным по белой штукатурке было написано: «Я люблю жизнь и хочу сохранить свое счастье». И стало теплее … Воистину, не съездом единым жив человек.

Аркадий ЛАПШИН

Хроника съездовских событий и их комментарии, написанные три десятилетия назад создают впечатления, будто решение Б.Н.Ельцина о замене в премьерском кресле Егора Гайдара на Виктора Черномырдина было принято им под воздействием обстоятельств и явилось большой неожиданностью. Однако это не так, в чем можно убедиться вновь обратившись к книге непосредственного участника тех событий Вячеслава Брагина “Правда замедленного действия”.

Вячеслав Брагин- председатель Комитета ВС РФ по средствам массовой информации

5 ДЕКАБРЯ 1992 ГОДА. ГРУППОЙ НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ РФ МЫ ВСТРЕЧАЕМСЯ В КРЕМЛЕ С ПРЕЗИДЕНТОМ РОССИИ Б. Н. ЕЛЬЦИНЫМ

5 декабря 1992 года. Седьмой съезд народных депутатов России работает уже шестой день. Сегодня в 14-30 мы, группа народных депутатов России, должны быть у Президента России. Об этой встрече с Главой Государства наш коллега Вячеслав Волков по нашему поручению договорился с В.В. Илюшиным, помощником Б.Н. Ельцина. Условились, что сразу после начала большого перерыва в работе съезда мы собираемся внизу Большого Кремлевского Дворца и идем в службы Президента. Но вдруг оказалось, что Сергей Юшенков бойкотирует встречу: – Мне нечего сказать Президенту! .. У меня ничего нет за душой, а просто так предстать пред его ясные очи, зачем ? .. Под этим же предлогом отказался идти и Борис Золотухин. Отрядили меня переговорить с ними. В это время в московской депутации шло собрание в связи с ротацией депутатов в Верховном Совете. Голоса С.Н. Юшенкова и Б.А. Золотухина были там очень важны, но мне удалось их убедить идти к Президенту. – Даже, если мы пойдем всего лишь с миссией поддержать его как человека, как Президента, хотя бы в какой – то степени помешаем, не дадим ему свалиться в объятия его правого окружения, то и одно это уже немаловажно.

Миновав квартиру «Ильича», по тем же коридорам, по которым когда – то ходил он и его большевистские соратники, говоря словами великой поэтессы Анны Ахматовой «тонкошеии вожди», мы были проведены в небольшую комнату с круглым столом … Нам указали , где будет сидеть Президент России. Сергей Юшенков определил, что по правую руку от него сидеть М.М. Молоствову, по левую С.А. Ковалеву … Во встрече также приняли участие Г.П. Якунин, Л.А. Пономарев, Г.И. Задонский, Б.А. Золотухин, В.В. Волков и я. С Президентом пришел его помощник В.В. Илюшин.

Б.Н. Ельцин вышел с трудно прочитываемым лицом, словно в маске, и начал здороваться с нами … Мы двинулись к нему, но он произнес: «Я обойду … » и пошел вокруг стола, пожимая руку каждому из нас и, завершив круг, сел на уготованное ему место .

… К моменту нашей встречи уже произошла утечка информации из счетной комиссии Съезда народных депутатов. Президент знал, что важнейшие предложения оппозиции по изменению статей Конституции с целью ограничить полномочия Президента при формировании Правительства не прошли. Это был самый главный и важный вопрос того часа, всего дня, без преувеличения, всего съезда, а может быть и судьбы реформы и поэтому Президент сразу начал разговор с этого события. Кто-то, кажется, Глеб Якунин, поздравил Президента с победой …

Paнo еще … Теперь нужно думать, как Гайдара протащить. Я сегодня ночью размышлял, может быть, пойти на крайние меры, а потом думаю- после голосования приму решение…(Чуть помолчал, думая про себя) С ним ведь трудно разговаривать , с этим Хасбулатовым! Ему нельзя верить! Договариваешься с ним сегодня об одном, а завтра он делает совсем наоборот… Вы видели, он вчера ко мне подсел … Шептал мне на ухо, мол, Борис Николаевич, если поправки пройдут по голосованию, я при обсуждении кандидатуры Гайдара … все сделаю, чтобы съезд его принял …

 Мы все почти хором стали с ним соглашаться, что Р.И. Хасбулатову нельзя верить ни на грош, что он все равно обманет.

Да я сам это понимаю, – согласился Б.Н. Ельцин, и обратился к нам снова:

 – Вы помните, когда началась свалка у Президиума, ведь там выстроилась цепь из членов Фронта Национального Спасения … Когда докладывал Министр обороны на съезде и когда они навалились на него, я сидел и думал, если перейдут через грань, я встану и скажу им тут уже просили оградить от депутатов, так вот, если не прекратятся нападки на Министра обороны, то он тоже попросит, чтобы и его оградили от депутатов, и тогда другая цепь придет!..

Продолжительное время разговор шел о ситуации вокруг предстоящего выдвижения Президентом кандидатуры Премьер – Министра …

– Я буду вносить предложение о Гайдаре. Если его не утвердят, у меня есть другая фамилия …

 С.Н. Юшенков не вытерпел: – Кто? Скоков? ..

-Heт!

С.Н. Юшенков снова:

 – Рыжов? ..

-Нет!.. Я с Юрием подолгу не раз говорил, по пять часов его убеждал. Это был бы caмый хороший вариант! .. Он бы выполнял общее руководство, а Гайдар был бы у него заместителем по реформе и спокойно бы занимался этим делом. Но он ни в какую!.. Нет, говорит…Я старый…

Б.А. Золотухин вставил:

 – А как за молодыми барышнями ухаживать, так не старый! ..

Президент поднял плечи, развел руки:

– Ну , уж тут , как …

Сергей Юшенков не унимался:

Борис Николаевич! .. А кто это, если не секрет? ..

… Президент задумался … Говорить или не говорить? ..

– Хороший человек! .. Сильный мужик! .. ( Президент при этих словах сжал руку в кулак, секанул по воздуху! .. Украинский вариант!… Этот человек из крупных хозяйственников …

– А кого можно из крупных промышленников, – продолжал развивать эту тему Борис Золотухин.

– … А из аграриев ?

 .. Б.Н. Ельцин, чувствовалось, принимал этот разговор …

Кто – то бросил идею, чтобы Е.Т. Гайдара предложил сам Р.И. Хасбулатов…                             Б.Н. Ельцин заметил при этом, что спикер ищет какие-то подходы … Вчера сам пригласил Е.Т. Гайдара отобедать с ним …

Но и это предложение отвергли …

В конечном счете, сошлись на том, что Борис Николаевич будет разговаривать лично с Р.И. Хасбулатовым, попытается уговорить его, чтобы он не вел заседания съезда, когда Президент будет сам выносить на его рассмотрение кандидатуру Е.Т. Гайдара … Сначала подумали, что хорошо бы ведущим в этот момент был С.А. Филатов, но потом согласились, что это лишь еще больше разозлит съезд, который теперь, после провала попыток оппозиции изменить статьи Конституции о формировании Совета Министров в свою пользу, попытается взять реванш на блокировании кандидатуры Е.Т. Гайдара на пост Премьер – Министра.

… Всех, конечно же, интересовало, насколько хватит у Президента воли и твердости, чтобы не только предложить кандидатуру Е.Т. Гайдара, но и отстаивать ее, если съезд ее с ходу отвергнет. Наша позиция была в том, что Президент не должен отступать в случае отрицательной реакции съезда. Пусть лучше Е.Т. Гайдар будет исполняющим обязанности премьера в течение нескольких месяцев!   Нельзя на этом съезде предлагать другую кандидатуру, кроме Е.Т. Гайдара!…. Мне показалось, что это не соответствовало уже выстроенной линии поведения Президента. В нем шла напряженная внутренняя борьба. Он словно хотел нам что – то сказать о своих доводах, но его многое останавливало …

В конце концов, он, похоже, внутренне согласился с нами. Я тоже сказал несколько слов в этой связи: :                                                                                                      – Борис Николаевич ! .. Мы все нуждаемся в Вашей сильной позиции! .. Сейчас особо нужна Ваша напористая, упрямая линия. Она охлаждает оппозицию, лишает ее уверенности. Нельзя сдаваться! .. Затем я счел, что подошло время для выполнения поручения данного мне художником плакатистом Джангиром Рахимовичем Агаевым и передал Борису Николаевичу Ельцину специально изготовленный к данному случаю рисунок мастера.

… Примерно на половине стандартного листа ватмана с угла на угол Д.Р. Агаев изобразил большую курительную трубку. В ее чашке – Президент Б.Н. Ельцин в голубом костюме с печальным лицом. А в правом верхнем углу – расплывшаяся в хищной улыбке физиономия Р.И. Хасбулатова, раскуривающего эту трубку …  Вчера, поздно вечером, мы с Д.Р. Агаевым обсуждали этот сюжет. Я предлагал ему «посадить» Б.Н. Ельцина на трубку со свешенными ногами, но Джангир Рахимович не согласился. – Heт! .. Я посажу его внутрь, туда, где табак, чтобы он видел, что «Хас» выкуривает его , как махорку, и от него останется только дым, если он не победит спикера. Такое настроение было не только у моего друга Джангира. Его разделяли многие.

Б.Н . Ельцин развернул плакат, долго в него всматривался. Чувствовалось, что ярость внутри него бешено заколотилась! .. Я напряженно выжидал паузу. Куда она выведет?!. Президент выбрал, пожалуй, самую правильную реакцию. Он, наконец, громко и деланно захохотал : -Xa – xa – xa – xa ! ..

А затем , посерьезнев и даже помрачнев , сказал , словно отрубил: : – Никогда !. Никогда ! .. Я лучше пойду на крайние меры … Вы поддержите крайние меры ?!

– Президент смотрел нам в глаза , поворачивая голову по кругу стола … Было видно , что плакат ударил точно в самую середину его самолюбия и гордыни ! ..

Как Ельцин рубль уронил

r

Борис СЕРГЕЕВ, член правления ТОКОБАНКА, кандидат экономических наук

Падение курса рубля на валютной бирже в Москве побило уже много рекордов. Особенно впечатляющим было преодоление отметки в 400 рублей за доллар. Хотя многие эксперты связывают это событие с новыми инфляционными ожиданиями, с чем трудно спорить, тем не менее этот кризис на валютном рынке со всей определенностью можно назвать «ельцинским». Он фактически спровоцирован решением Президента о предстоящей с января стопроцентной обязательной-продаже валюты экспортерами. В дальнейшем точную дату отменили, передвинув ее на неопределенный срок, само по себе одно это намерение побудило владельцев валюты ее придержать, а потенциальных покупателей. поторопиться с ее приобретением. Ажиотаж особенно подогревался тем, что заявление Президента было поднято на щит наиболее консервативными депутатами парламента. Попытка Центрального банка поставить доллар на «предсъездовскую вахту», сбив реальный курс закончилась практически ничем (власти, кстати, пытались опровергнуть валютные интервенции со стороны ЦБ, но это звучало малоубедительно.)

То, что произошло на рынке, – только вершина айсберга. Многие коммерческие структуры уже начали развивать стратегию по переброске валютных авуаров за пределы страны. Со всей ответственностью могу сказать, что для этого они найдут десятки законных, а еще больше полузаконных способов.

Между тем ничего нового с точки зрения теории Президент не сказал. Об обязательной продаже валютной выручки и ограничении долларового хождения на внутреннем рынке был записан один из возможных вариантов в программе Григория Явлинского. За это выступал и первый министр финансов России Борис Федоров. Но поскольку они были реалистами, то, не смотря на свои пристрастия, стали проводить в жизнь другой вариант, предусмотренный ими же. Более того, доля валютных отчислений экспортерам была увеличена.

В настоящее время большинство стран запрещают на своей территории хождение валюты другого государства. Фирмы и граждане страны могут иметь валютные счета в национальных банках и за рубежом.

По стандартной схеме все сто процентов валютной выручки продаются на рынке через уполномоченные валютные банки. При необходимости импорта происходит обратная операция: на рубли покупается иностранная валюта. В принципе двухвалютное обращение в стране пагубно для экономики. Сильная иностранная валюта вытесняет слабую национальную. Это азы денежного регулирования. Ряд товаров отечественного производства оказывается доступным только за валюту ко за валюту. У производителя конкурентоспособной продукции оказывается  интерес к внутреннему рынку.

Все стараются экспортировать, даже если государству все равно придется данный продукт закупать за рубежом по более высоким ценам. Сужается сфера рынка, обслуживаемого национальной денежной единицей. Усиливается процесс ее обесценивания. Это, однако, теория. А действительность такова.

Еще при коммунистических правительствах повышалась доля отчислений экспортерам. Даже несколько процентов валютной выручки служили важным фактором стимулирования экспорта. Попытка отнять свободу у тех, кто ощутил ее вкус, обречена. Уже только это должно было бы заставить задуматься об успехе очередного административного наскока. Но дело даже не в чувстве свободы, а в ощущении экономической реальности. Еще в начале года указ Президента предусматривал запретить розничную торговлю на валюту с 1 июля текущего года. Сначала этот шаг отложили, а уже в ноябре последовал указ о разработке нового порядка, отменивший предыдущий. Также пришлось отложить и административное введение обратимости рубля.

Совершенно ясно, что в условиях галопирующей инфляции и обвального падения курса рубля, широкого недоверия к шагам правительства, которое вынуждено искать валюту для выплаты внешнего долга и расчетов за импорт продовольствия, вероятность покупки валюты бывшими экспортерами, но уже для импорта, весьма призрачна. Да и замороженная во Внешэкономбанке валюта не только на памяти, но и на счетах экспортеров.

 Закон или указ принять можно. Но следовало бы учитывать возможность его выполнения. Уже сейчас суммы не возвращенной в страну валютной вы ручки исчисляются миллиардами. С принятием указа ее размер увеличится. Кроме того, многие экспортеры уже заявляют о снижении интереса к экспорту. Запрет на валютные расчеты внутри страны будет действовать только тогда, когда владельцам валюты он будет выгоден. Опыт лета текущего года показал, что даже временная стабилизация рубля делает это реальным.

 Эту тему можно было бы продолжать, однако целью данного комментария является не столько разъяснение действия валютного механизма, сколько демонстрация того, какой вред экономике могут причинить не только не компетентные действия правительства, но и всего лишь заявления, подготовленные советниками. Ведь это не просто сообщения в газетах и передачах по телевидению – это сокращение импорта, усиление инфляционного роста цен, падение курса рубля. Стоимость съезда подсчитана: около 100 миллионов. А во сколько сотен миллионов обойдется всему народному хозяйству, да и каждому из нас всего одна неосторожная фраза Президента?

Лучше раньше, чем никогда

 Михаил ДЕЛЯГИН, экономист

Мировой рынок, как правило, стабильнее внутреннего. Поэтому общепринятым механизмом стабилизации является привязка внутреннего рынка к внешнему -привязка маленького неустойчивого фрагмента к большому устойчивому целому. Пройдем по этому пути и мы – ничего другого просто не придумано. Вопрос лишь – во времени, которое мы потратим на то, чтобы встать на этот путь, и в лишениях, которыми мы оплатим свою затянувшуюся нерешительность. Обсуждая проблемы перехода к 100 – процентной Продаже экспортной выручки, необходимо учитывать, что предстоящие преобразования в валютной сфере могут свестись к одному этому мероприятию.

Большинство приводимых сегодня возражений основывается именно на мысли об изолированном, обособленном введении 100 процентной продажи экспортной выручки. Однако в официальных выступлениях Президента, затрагивавших вопросы валютного регулирования, внимание акцентировалось именно на комплексном характере предстоящих преобразований. В частности, указывались мероприятия, дополняющие 100 – процентную продажу валютной выручки уже на первом этапе преобразований.

 Первое – запрещение внутреннего обращения иностранной валюты, резко снижающее ее привлекательность и способствующее этим снижению спроса на нее и увеличению спроса на рубли.

 Второе гарантирование государством реального права свободного приобретения валюты по стабильному курсу (по – видимому, все же под контракты на импорт, чтобы не допустить резкого усиления бегства капитала). Собственно говоря, и 100 – процентная продажа валюты имеет смысл в первую очередь именно как единственно возможный механизм гарантирования этого права.

Конечно, здесь существует неясность в величине этого «стабильного» курса особенно с учетом бесконечных заявлений о необходимости установить «справедливый», «правильный», «реалистический» и иные, более высокие, чем сегодняшний, курсы рубля.

Необходимо вмешательство государства, установление им достаточно высокого стабильного курса валюты, не разорительного для экспортеров и по которому ее гарантированно и с выгодой сможет купить всякий импортер.

 Установление этого курса в описываемых условиях не требует никаких насильственных мер: Центральному банку достаточно будет скупать за рубли весь остаток валютной выручки, выставленный на торги и не раскупленный по стабильному курсу другими хозяйственными субъектами.

 Наиболее вероятна и желательна стабилизация курса на уровне последних торгов – одного или среднего из нескольких. Знаменательным в этом отношении представляется намерение Центробанка не дать обменному курсу превысить отметку в 500 рублей за доллар.

Конечно, существующий сегодня курс спекулятивен. Однако попытки его занижения чрезвычайно болезненны, так как вынудят ряд производств снижать цены либо останавливаться. Наша монополизированная экономика попросту не выдержит второго дефляционного шока (к слову сказать, он значительно более болезнен, чем инфляционный).

Гораздо более разумна стабилизация доллара (пусть даже на высоком уровне) с последующим компенсирующим увеличением денежной массы, с подтягиванием к этому уровню не только внутренних цен, но и внутренних доходов.

 Часто приходится слышать, что для введения 100 – процентной продажи валютной выручки надо сначала побороть инфляцию.

 Однако внутренняя инфляция (рост внутренних цен, обесценение рубля на внутреннем рынке) непосредственно не связана со 100 процентной продажей, и потому ограничение первой не может выступать условием реализации второй. Наоборот – введение описанного механизма серьезно ограничит инфляцию на внутреннем рынке.

Требование обуздать инфляцию, оздоровить финансовую систему, а уже только потом и на этой основе осуществлять преобразования в валютной сфере подмена причины следствием, нонсенс так как единственный видимый сегодня рычаг стабилизации финансов состоит именно в самом изменении системы валютного регулирования. Более того, изменение этого последнего без стабилизации финансовой системы в целом становится никому не нужным, полностью теряет смысл. –



— –
—  



— –
—  


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *