9 мая: никто не хотел воевать

18.05.2023
471

Этот заголовок открывал выпуск “России” №20 за 12-18 мая 1993 года. Хотя, миролюбивых речей на митинге, организованном оппозицией на площади Маяковского с бронетранспортера, ставшего импровизированной трибуной тоже не звучало. Однако и повторения побоища подобного первомайскому, слава богу, не произошло. И потому не краткий репортаж об этом событии главная публикация номера, а следующая за ним беседа с недавно оставившим свой пост заместителем министра еще гайдаровского правительства Павлом КУДЮКИНЫМ

K 10 часам утра 9 мая площадь Белорусского вокзала напоминала объятый пламенем муравейник. На каждом шагу бабушки в красных косынках продавали праздничные номера «Правды», «Дня», «Вестника ФНС» и «За Родину, за Сталина».

 Всюду развевались красные знамена. Те, кто не смог раздобыть роскошные кумачовые полотнища, держали в руках пионерские флажки. Неподалеку от памятника Горькому стоял бронированный автомобиль. На его крыше – портреты вождей и несколько громкоговорителей, из которых неслась праздничная музыка.

 К половине одиннадцатого на Тверской построились первые шеренги демонстрантов. Вскоре под одобрительный гул толпы к ним примкнул броневичок. Ветераны, взяв друг друга под локти, возглавили шествие. Под звуки победных маршей, окруженные множеством фотокорреспондентов и репортеров, они заполнили площадь Маяковского. К памятнику поэту подъехал броневик: он и стал импровизированной трибуной митинга. Выступавшие приветствовались криками «ура» и непродолжительными рукоплесканиями.

Увидев Эдуарда Лимонова, некий молодой поклонник его творчества заорал во все горло: «Эдичка! Эдичка! Я люблю тебя!». Трибуны единодушно ратовали за восстановление Союза и депортацию нынешних руководителей государства на их историческую Родину, «куда-нибудь на Багамские или Канарские острова». Генерал – полковник Очалов отметил, что « … в Кремле засели почетные немцы и, конечно, евреи. Если так будет продолжаться, то скоро у нас появятся почетные французы или какие-нибудь японцы». Лимонов заявил, что, если потребуется, мы еще раз пройдем победным маршем по всей Европе». А самая очаровательная и привлекательная женщина в СССР – Сажи Умалатова (именно так представил ее лидер Союза офицеров подполковник Терехов) сокрушалась, что память русского народа топят в крови «палачи Ельцина и Лужкова». Воодушевив собравшихся и исполнив тем самым свой гражданский долг, ораторы мирно покинули крышу автомобиля.

Фото из газеты “Россия”

 На тротуарах центральной улицы города стояли люди и смотрели на шествие. «Идите с нами!» прокричал им мужичок с транспарантом «Русские идут!». В ответ прозвучало: «Да что мы ненормальные!» «Жидомасоны, что о них возьмешь?» – пробасил тот же мужичок. «Бей жидов!» – пискнула бабуля, шагавшая с ним в ногу. Никто так и не двинулся от тротуара.

Коммерческие палатки, попадавшиеся на пути колонны, были наглухо замурованы металлическими щитами. Без особых приключений, улюлюкая и свистя, люди с красными бантами и флагами к часу дня достигли Манежной площади. Здесь и появились милиционеры. Их было не так много, как ожидалось. На всякий случай в руках у блюстителей порядка были дубинки. «Позор! Позор!» – скандировали демонстранты. «Банду Ельцина под суд!» – раздавалось из колонны. Милиционеры безразлично глазели на толпу. А ветераны добрались до могилы Неизвестного солдата и с достоинством возложили венки к Вечному огню.

 Празднество продолжалось еще долго. Над головами левых, правых и виноватых плыли воздушные шары. Бесновались поклонники «Депеш мод». А я никак не мог выбросить из головы пожилого человека в оборванной одежде, стоявшего перед книжным магазином «Москва» двумя часами раньше. Он доедал остатки пиццы, брошенные кем – то в урну, и бессмысленно глядел на проходивших мимо. «Победители, победители», – шептал он, с аппетитом облизывая кусочек картона, на котором только что лежали объедки из «Пиццы – Хат».

Вячеслав КУЗЬМИН

Президент и правительство в роли Генриха IV

 Чуть больше года мы с Павлом Кудюкиным проработали в группе консультантов Комитета ВС по средствам массовой информации, связям с общественными организациями, массовыми движениями граждан и изучению общественного мнения. Потом он стал заместителем министра труда в правительстве Гайдара. Сегодня его «хождение во власть» закончилось. Для меня было чрезвычайно интересным узнать взгляд изнутри на деятельность Кабинета министров не какого-нибудь «вечного номенклатурщика», а именно этого человека, чье общение с властью в прежние времена ограничивалось вызовами в КГБ и отсидкой в Лефортове.

Александр ЕВЛАХОВ

Бывший зэк в правительстве.

Фото из газеты “Россия”

 Ему было всего двадцать лет, когда он с единомышленниками начал выпускать самиздатовский альманах, а с 1979 r журнал «Левый поворот». позднее названный «Социализм и будущее». Выпускник исторического факультета МГУ, обучаясь в аспирантуре, работая в Институте мировой экономики и международных отношений, Павел Кудюкин стремился понять суть подлинного левого движения, становился социал-демократом по убеждению. Его арестовали в 1982 году по обвинению в антисоветской пропаганде и агитации и создании антисоветской организации. Он и его товарищи были освобождены из тюрьмы через Тринадцать месяцев. Не оправданы, а «помилованы» под давлением общественности, в том числе конгресса международного Социнтерна

Павел Михайлович, насколько я понимаю, вы с Шохиным пришли в правительство вследствие позиции партии социал-демократов на президентских выборах, когда поддержали Б. Ельцина на вполне определенных договоренностях?

-Мы действительно не кричали «Ура», а оговорили условия нашего вхождения в правительство. Они были выполнены, и мы стали проводить по отношению к правительству политику ответственного взаимодействия, то есть социал-демократы взяли на себя ответственность за те действия Кабинета, на которые могли реально влиять.

Как ты оцениваешь политику правительства?

-Прости за неудачный каламбур, как аполитичную. Ведь Кабинет министров Ельцина- Бурбулиса – Гайдара формировался как правительство экспертов. В этом его и сила, и слабость. В его составе фактически не оказалось ни одного специалиста по политике, который понимал бы закономерность ее формирования. Никто не работал над политическим обликом правительства и над тем, как его будет воспринимать население. По сути, в этом и должна была заключаться функция министра печати и информации, к тому же в ранге вице – премьера. Однако Полторанин оказался крайне неподходящей, просто бездарной фигурой на этом посту.

-Помимо объяснения тех или иных действий, правительство «роняли» их последствия. Хасбулатов почти в каждом выступлении говорит: «Я предупреждал – цены вырастут не в 3-4, а в десятки и сотни раз».

-Я до сих пор не могу понять, где правительство подводил самообман, а где любимая советская привычка врать, обещать заведомо невыполнимое. И все же самый большой грех – абсолютная непрозрачность социальной базы реформ.

-Как эту базу представляешь ты?

Первая группа люди с высоким уровнем квалификации и высоким уровнем культуры, работающие в отраслях, входящих в рынок. Для них рынок и демократия неразделимы. Вторая группа – люди с высоким уровнем культуры, но работающие в отраслях, не входящих в рынок. Для этой категории неизбежна ломка – смена работы, а возможно, и профессии. Третья группа представлена населением с низким уровнем культуры, но в отраслях, легко входящих в рынок. Эти люди готовы принять реформы, но не сильно нуждаются в демократии и поэтому создают социальную базу нашего российского «пиночетизма».

Самая сложная группа – люди с низким уровнем культуры и квалификации Она представлена и в ВПК (где есть не только предприятия с высокими технологиями, но и там, где работа не требует большой квалификации. Это самая взрывоопасная группа. У нас есть сотни небольших городов, где один – два таких завода – единственное место работы. Закрой их – и у населения полный крах жизни.

-Такая схема «накладывается» в основном на производителей.

Но и на представителей бизнеса тоже. Конечно, среди них есть темные личности с уголовными навыками и связями, но также и люди из первой и второй групп. Возьмем первых кооператоров. В посредническую деятельность их вытолкнула неразумная налоговая политика.

–О неумных   решениях и их последствиях можно написать целую книгу. Я знаю не понаслышке цеховиков, что начинали коммерческую деятельность еще в 70-80 – е годы, которые тогда отсидели за создание подпольных производств. Заметь, производств. – заняты сегодня – опять же посреднической деятельностью, потому что производить невыгодно. То, о чем мы говорим, нельзя было учесть?

 Хорошие макроэкономисты Гайдар и Нечаев, мне кажется, по – настоящему осознали, что экономика- это социальный процесс, только когда ударил кризис неплатежей. Сперва они были чуть ли не удивлены, что директора ведут себя «не по рыночному». Сжатие денежной массы, как они считали, должно активизировать производство, а вместо этого взаимное кредитование, отгрузка продукции без оплаты и завышенные в погоне за прибылью цены. Сельскохозяйственное машиностроение находится в жутком состоянии, а в первом квартале прошлого года получило 80 процентов рентабельности. Только в июле решено хоть как – то стабилизировать кризис неплатежей. Правительство Гайдара часто обвиняют в том, что оно было чересчур либеральным. В действительности Правительство так и не сумело им стать. Российское государство стало разваливаться, так и не зародившись.  И говорить в таких условиях о государственном регулировании, как это постоянно делает «Гражданский союз», – просто утопия. Кто будет регулировать? Обломки насквозь коррумпированного госаппарата?

-Еще большая утопия полагать, что -реформы можно вести как – то иначе. Создается впечатление, что кто бы сегодня ни возглавлял правительство – Гайдар, Черномырдин, Вольский, – реформы будут идти тем же курсом. Именно то обстоятельство, что власть оказалась разрушенной, предопределяет стихийное становление либерализма, когда из хаоса зарождается порядок.

-Не спорю. Но кроме этого, возникли достаточно большие слои общества, не заинтересованные в реставрации прежних порядков. В том числе – госдиректорский корпус. Он слишком много «наприватизировал», чтобы согласиться с экспроприацией или переделом собственности. Ревизия курса явно не в его пользу.

 -А тебе не кажется, что многие грехи, в которых обвиняют правительство, Президента, вообще чистой воды пропаганда? Изо дня в день людям вбивают в голову мысль о массовом обнищании. И о «шоковой терапии» . А был ли этот шок вообще?

-Психологический шок, думаю, все-таки был. И все же меня, скорее как социолога, чем как политика, чрезвычайно занимает одно противоречие. Помнишь, как начинала Тэтчер? У англичан были скромные успехи, но колоссальный взлет экономического оптимизма. У нас ситуация зеркально противоположная-уровень паники, страха, негативных ожиданий значительно больше, чем диктуют реальные обстоятельства. Другими словами, ситуация и на самом деле нелегкая, но все же лучше, чем кажется.

 – Это как?

– Видишь ли, реальные опасности есть. Но они совсем не в том, о чем говорят и пишут. Главная из них – это наша инфраструктура: состояние транспорта, систем жизнеобеспечения. Я недавно вернулся из Красноярска с профсоюзной конференции летного состава. Ее участники в один голос говорили: малая авиация на грани умирания. Если это произойдет, то огромные территории севернее Костромы и восточнее Екатеринбурга просто вернутся в начало века – с сегодняшними, естествен но, притязаниями и укладом жизни. А в том, что не произошло катастрофического снижения уровня жизни, я с тобой абсолютно согласен. Хотя это тоже загадка, если посмотреть на статистику доходов.

-Ты ей веришь? По-моему, она стала еще более лживой, чем прежде. Раньше приукрасить истинную картину стремились чиновники. Теперь огромная масса нечиновников старается всячески скрыть подлинные доходы и их источники.

 Даже по имеющимся данным, около 20 процентов рабочей силы связано с теневой экономикой. И конечно, большая часть доходов населения просто не учитывается. И все же есть группы населения, прежде всего в Москве, которые стали жить намного хуже.

Почему именно в Москве?

– А потому, что здесь, как нигде, велика разница в уровне жизни. Именно в столице образовались достаточно массовые слои с высоким уровнем доходов. Но наш рынок в отличие от развитых стран не имеет сегментов, ориентированных на низкодоходную часть населения. Получающие много своим спросом неизбежно влияют на рост цен, стимулируют инфляцию.

– А разве не раскрутило ее правительство, отказавшись от финансовой стабилизации и согласившись на финансирование абсолютно неперспективных производств?

-В известной мере и это сыграло роль. Но если идти по классически монетаристскому пути, то стабилизация может наступить на очень низком уровне. И потом, что такое неперспективные производства? Да почти половина нашей экономики вообще никому не нужна. Но в ней работает огромная армия людей, которая должна на что- о жить.

 «Архитектор» социального партнерства

Вице – министерский портфель был по лучен Павлом Кудюкиным не только вследствие неких договоренностей между Президентом и социал-демократической партией. Он, хотя и не состоял во властных структурах, все же не был дилетантом в проблеме трудовых отношений. Когда после освобождения из следственного изолятора КГБ Кудюкин был лишен возможности работать по специальности, а его публикации по современной Испании сняты из набора в научных журналах, он стал заниматься социологией труда, изучать проблемы социального партнерства.

– Блок социальных вопросов, которыми ты занимался, да еще в условиях начала реформ, вряд ли мог принести вашей партии – политические дивиденды.

 Что поделаешь, социальной политики не бывает в отрыве от экономической. Отвечать же именно за нее – это традиционный удел социал- демократов.

 Одним словом, не жалеешь о том, что довелось посидеть в кресле замминистра?

-Конечно, нет. Во – первых, нам все-таки удалось создать хоть какую – то основу механизма партнерства в цепи наемный работник – работодатель – государство. Во- вторых, в этот механизм сегодня более тесно вплетены все три типа профсоюзов …

 Какие именно?

– Так называемые «старые» профсоюзы на базе бывшего ВЦСПС; затем профсоюзы работников наемного труда – горняков, диспетчеров, моряков, докеров и, наконец, профсоюзы нового типа – объединения работодателей и наемных работни ков. Особенно интересные процессы идут в профсоюзах работников малого и среднего бизнеса. Со временем одна их часть, видимо, станет корпорациями, другая-  обычными страховыми компаниями. Так вот, все они знают о социал-демократах, что действительно «есть такая партия». Наконец, я теперь лучше понимаю, как действует или почему не действует механизм исполнительной власти.

 -А ощущения личной причастности к инфляции у тебя нет? Ведь, наверное, и твоя подпись стоит под знаменитым документом о повышении зарплаты шахтерам, что породило притязания и со стороны представителей других профессий?

– Да, к этому причастен и я, хотя ты, возможно, не знаешь всех обстоятельств. В конце января 1992 года старый профсоюз угольщиков предъявил правительству требование о пересмотре уровня оплаты труда, грозил забастовкой. Как теперь видно, угроза была блефом, но представители правительства, которые вели переговоры, в том числе и я, были неопытны и побоялись спорить. И министр финансов под давлением замминистра топлива и энергетики Евтушенко, который как недавний директор шахты отстаивал корпоративные интересы, «подмахнул» трехкратное увеличение зарплаты шахтерам. Я же предлагал разрешить проблему прямым обращением Ельцина через голову профсоюзов непосредственно к шахтерам. Проблему решили, создав первую пробоину в жесткой финансовой политике, и мне ничего не оставалось как присоединить и свою подпись.

– А как ты объясняешь то, что все правительства, начиная с рыжковского, пугают нас угрозой безработицы, а ее как не было, так и нет?

 Возникли, пусть и стихийно, мощные механизмы демпфирования. Во – первых, мелкая, но массовая уличная торговля. Она – одна из причин того, что люди не хотят переобучаться. Им выгоднее получать пособие по безработице и при этом подрабатывать. Здесь и инерция социалистических отношений. Идет спад производства, но людей не высвобождают, а просто перераспределяют доходы. В результате у нас не растет безработица, а снижается производительность труда. Это тупиковый путь, но в данных условиях общество просто не перенесет появления 20 миллионов безработных.

Ну хорошо, а что дальше?

– Структурной перестройки все равно не избежать. Нижегородский губернатор Борис Немцов сказал, что самое главное – уйти от деиндустриализации. Однако это не совсем верно. Нам нужен прорыв к новому технологическому укладу. Основная часть нашей экономики живет в индустриальном укладе в эпохе угля и стали, которую Запад пережил полстолетия назад. Чтобы перейти к постиндустриальному укладу, ему потребовалось пройти через кризис 30-х годов и вторую мировую войну.

– А война здесь при чем?

Для Западной Европы и Японии она вообще сыграла необычную роль. Физическое уничтожение основных фондов ускорило переход к новым технологиям. У нас тогда же произошло диаметрально противоположное. Вывозя репарационное оборудование из Германии, мы закрепили свою экономическую отсталость. Сегодня ее пытаются консервировать корпорации, в которых работодатели и работники смыкаются, чтобы давить на правительство, выбивая льготы и субсидии.

– С чем связан твой уход в отставку?

 Здесь сыграли роль несколько причин. Последней каплей стало решение о новом составе российской трехсторонней комиссии. В ноябре 1991 года, когда она формировалась, нам удалось заложить в ней довольно большое представительство новых профсоюзов. Когда срок полномочий прежней комиссии истек, правительство в лице министра труда Меликьяна и первого вице-премьера Шумейко пошло на поводу у ФНПР, сформировав профсоюзную сторону полностью на основе ее предложений. Это было ошибочное решение, поскольку ФНПР в любом случае остается противником проводимых реформ, одним из носителей корпоративной модели партнерства, причем в интересах не трудящихся, а директората. Такой шаг оттолкнул новые профсоюзы, которые с определенной коррекцией могут составить базу реформ.

Правительство здесь выступило в роли Генриха IV, который, как известно, никогда не вознаграждал своих друзей, считая, что они вознаграждены уже его дружбой, а делал это в отношении врагов. Но мой уход связан не только с этим. Я видел, как день ото дня в деятельности правительства, в частности министерства труда, нарастают консервативные, в советском смысле, тенденции.

В чем это проявлялось?

-Например, в кадровой политике. Когда Шохина перевели на должность вице премьера по внешнеэкономическим связям и министром труда назначили Меликьяна, то пошла линия на возвращение старых кадров Госкомтруда, настроенных консервативно и ориентирующихся на традиционные формы трудовых отношений.

 Этот процесс характерен и для правительства в целом?

-Безусловно. Приход гайдаровской команды означал вливание свежей крови. Даже там, где министр был прежний – как, например, Барчук, назначался молодой заместитель. Теперь идет вымывание людей, пришедших в ноябре 1991 года, и их замена далеко не лучшими ведь самые динамичные давно ушли в коммерческие структуры.

 – Это связано с приходом Черномырдина?

 – Нет, эта тенденция наметилась раньше. Первым ее проявлением было отстранение министра топлива и энергетики Лопухина.

«Между чумой и холерой не выбирают»

  Сегодня Павел Кудюкин в основном занят делами Социал-демократической партии и депутатскими обязанностями в райсовете. Однако его кратковременное пребывание в должности заместителя министра вряд ли последнее вхождение в структуры исполнительной власти. Свидетельство тому – выдвижение среди других и его кандидатуры на должность мэра Москвы ..

– Ты упомянул Генриха IV в связи с тем, как правительство фактически отталкивало собственную базу поддержки. Но разве не то же самое делал Президент? Мы оба с тобой работали в группе консультантов при Комитете ВС, который возглавлял Виктор Югин. Разве он не был союзником Ельцина?

 – Безусловно, был.

-Так что же произошло? Почему оттолкнули его, Егора Яковлева, который так много сделал, чтобы именно эти люди пришли к власти, других представителей интеллигенции? Почему сплошь и рядом ставка делается не на индивидуальности, а на людей стаи»?

-Знаешь, мне кажется, что, преуспев в политике отталкивания, власть сегодня пытается хотя бы частично вернуть себе поддержку, нагнетая политическую напряженность, создавая образ «меньшего зла».

Часть Руководства Социал- демократической партии заявила в связи с референдумом: «Между чумой и холерой не выбирают» призвала здравомыслящую часть общества к неприсоединению, к недопущению раскола в обществе. Вот и я проигнорировал референдум. Как раньше говорили по поводу лотереи: «Я не играю в азартные игры с государством». Референдум – та же игра по чуждым, навязанным мне правилам.

Почему Президент призывает выступить против старой коммунистической номенклатуры и тут же назначает первым вице премьером Лобова?

 Сам знаешь почему: знаком и удобен.

 – Да, знаю. Поэтому меня глубоко оскорбляет позиция части московской интеллектуальной элиты, поющей дифирамбы вождю

– Что же делать? Выходить как можно скорее на новые выборы?

-Главная проблема в том, что Россия в результате «разборок» верхов оказывается чуть ли не в условиях «Смутного времени». и «Семибоярщины». Единство страны держится традициями, экономическими связями. На мой взгляд, неважно, откуда появятся новые «князья» – пусть из Нижнего Новгорода, – главное, чтобы они возглавили объединение на демократических началах. Проблему надо вывести в новое измерение на гражданский диалог, Учредительное собрание и политическую реформу.

– А осуществим ли этот диалог? «Круглыми столами» у нас, образно говоря, заставлена вся страна, а что толку?

 – – Диалог должен иметь совершенно иной алгоритм. Во-первых, надо договориться о правилах игры. Это не значит, что договориться удастся абсолютно всем и обо всем. Большинство должно оставить на обочине экстремистские силы. Второе – это срочные меры по обеспечению выживания. Они не дадут возможности выйти из кризиса, но должны поддержать инфраструктуру жизнеобеспечения, важнейшие отрасли. Далее надо понять, что реальная сила – это региональные элиты.

 -Ты всерьез делаешь ставку на учредительное собрание?

Все может быть. Как в свое время в Испании, где антифранкистская оппозиция добивалась, чтобы в 1977 году выборы проводились не в генеральные кортесы, а в учредительное собрание. Этого не получилось. Но кортесы, приняв конституцию, стали, в сущности, учредительным собранием. В наших условиях это может быть и не Конституция в чистом виде, а совокупность конституционных законов- Федеративный договор, законы о парламенте, о Президенте, о выборах, декларация прав и свобод. С этим заделом, выработав определенные правила игры, вполне можно существовать.

 Но как быть с президентскими выборами? Я не во всем согласен с политикой Президента, однако категорически против того, чтобы, уйдя из политики, Б. Ельцин или кто – либо из его окружения подвергался нападкам.

– Одним из правил игры должен быть принцип: участие во власти ненаказуемо. Если, разумеется, кто – то не замешан в прямой уголовщине. Это краеугольный камень согласия.

– Есть и другой нюанс. Не получим ли мы в итоге предстоящих выборов сплав местных финансово- политических элит, корпораций и мафии – криминализированную власть?

– При коррупции власти борьба с этим – явлением невозможна. Необходима мощная судебная система. Но она может быть построена на двух опорах – на механизме принуждения, который заставляет выполнять решения суда, и на авторитете. Некоторый оптимизм внушают лишь исторические аналогии. Вспомним судебную реформу 1864 года. Можно только удивляться, как быстро тогда обнаружились квалифицированные юристы – блестящая адвокатура, честные прокуроры.

 Как бы ты обрисовал расстановку политических сил на предстоящих выборах?

-Сейчас просматриваются четыре силы. Национал – коммунистический блок, если так можно выразиться, – радикально – реставрационный. Не очень ясно, что он будет реставрировать, но очевидна его фашистская направленность. Далее корпоративный. Он будет активно использовать социальную демагогию, говорить о защите трудящихся и нуждах отечественных предпринимателей, в действительности же – выражать интересы крупнейших корпораций. Его прообраз «Гражданский союз». Будет и радикально – либеральный блок, выступающий под девизом «Даешь быструю реформу, невзирая на издержки!» Костяк его уже сложился это Партия экономической свободы, республиканцы, кадеты. Наконец, силы, которые можно обозначить как блок социально ответственной модернизации. Это мы-социал-демократы и часть левых партий, включая Социалистическую партию труда.

– А на президентский пост кто больше всего будет претендовать?

– Пока набор небольшой: Руцкой, Немцов, Явлинский, Шахрай. Однако реальные имена можно получить только в результате серьезной работы наподобие американских «праймериз». Надо организовать работу в провинции. Как показывает пример Клинтона – далеко не самого известного ранее политика, – нельзя делать ставку только на постоянно «светящиеся фигуры». Имена надо открывать и делать. В том числе и средствам массовой информации.

И снова предштормовая погода

Черноморский флот, находящийся сейчас в двойном подчинении и Украины, и России, снова стал болевой точкой в двусторонних отношениях. Вновь замаячила угроза его раздела. Есть, однако, и иная точка зрения бывшего командующего Чф, а ныне первого заместителя Главкома ВМФ России адмирала флота Игоря КАСАТОНОВА

Фото из газеты “Россия”

Информация у вас должна быть наиболее достоверной. Что там сейчас происходит?

 – Продолжает реализовываться хорошо разработанный план по захвату Черноморского флота Украиной. Напомню, что Ялтинские и Дагомысские соглашения, подписанные Россией и Украиной, ввели до 1995 года на флоте переходный период и мораторий на его раздел. Продолжаются попытки скомпрометировать командование флота, «расколоть» моряков на враждебные группировки, явочным, силовым способом «приватизировать», захватить учреждения, службы, подразделения, то есть перевести их под юрисдикцию Украины. У меня справка по таким захватам, в ней 68 позиций. Опасно то, что даже небольшой конфликт может послужить детонатором. Еще пример. Начальниками гарнизонов назначаются украинские военнослужащие, причем там, где нет частей, принявших украинскую присягу. Против Черноморского флота Минобороны Украины ведет разведку, фактически как против враждебного государства. Все части и подразделения, прежде направленные против НАТО, теперь работают по флоту.

– Зачем российскому Черноморскому флоту база в Крыму?

– Крым и Севастополь в качестве главной базы флота выбраны были не случайно. И со стратегической, и с оперативной точки зрения – это лучшее место: ближайший выход в бассейн Средиземного моря. Крым в прибрежной части это горы, что позволяет эффективно расположить системы слежения и управления обстановкой, сами скалы – прекрасные укрытия. Система аэродромов такова, что оттуда пролегают наиболее удобные и короткие маршруты во все стороны. Россия, имеющая интересы в Черном море, однозначно должна иметь в Севастополе главную базу флота.

 -С вашей точки зрения, есть ли вероятность еще одной Крымской войны, на этот раз между Россией и Украиной?

 Только безумцы могут об этом говорить, такой вариант должен быть исключен. Я многократно повторял, что необходимо найти цивилизованное решение. У ряда украинских политиков, однако, нередки высказывания типа «Крым – либо украинский, либо безлюдный». Такая позиция безумие, особенно если учесть, что две трети населения Крыма – русские.

– Подпольная работа на флоте, вы говорите, ведется  Не появится ли новый «Очаков» или « Потемкин»?

 – – Некоторые приводят в пример бегство сторожевика СКР 112, санкционированное, кстати, министром обороны Украины и командующим украинскими ВМС. Будто бы оно ускорило строительство украинского флота. Это же воровство, а таким путем флот или армия государства не создаются. С самого начала такие формы я считаю неправильными, они ни к чему не привели ни в политическом, ни в военном отношении, лишь создавали угрозу жизни людей

Утверждают, что флот принимал участие в боевых действиях.

Участие в боевых действиях подразумевает выполнение боевых задач. На самом деле корабли вывозили имущество бывшей Советской Армии и беженцев, в том числе и украинцев. .

 Нестабильность наверняка сказывается на людях. Не «бегут» ли офицеры?

Все наши флоты, Черноморский в том числе, в достаточной степени укомплектованы офицерами. Вот по личному составу проблемы есть, и серьезные.

– Кто сейчас финансирует Черноморский флот?

– Двусторонними соглашениями определено, что Россия и Украина несут расходы поровну каждая по 50 процентов, но Украина вышла из рублевой зоны, имеет свою банковскую систему, и выплаты денег постоянно задерживаются. К тому же Украина мешает увеличению зарплаты, принятому Россией, выдает деньги в виде купонов, в итоге моряки получают в 3-4 раза меньше.

Игорь Владимирович, вас порой ставят в один ряд с Макашовым, Стерлитовым, Ачаловым. Вы из этого или другого ряда?

 Я ни в каком ряду не стою. Я адмирал российского флота и служу Отчизне. В должности командующего ЧФ при поддержке маршала Шапошникова и главкома ВМФ Чернавина я выступил в защиту интересов России и сумел отстоять флот. А кто меня в какой ряд ставит – это их личное дело.

-Как вы относитесь к утверждению, что национал – коммунисты – это истинные патриоты, а нынешние демократы- губители Отечества?

Не вытягивайте из меня политических заявлений. Каждый должен заниматься своим делом. Армия и флот вне партийной политики, это институты государства, отстаивают государственные интересы.

Беседу вел Андрей ЖДАНКИН

Нельзя в России никого будить

По каналам ИТАР – ТАСС как- то прошла информация: на Кольском полуострове самораспускаются Советы народных депутатов. И адрес был назван: заполярный поселок Лувеньга на берегу Белого моря. Захотелось увидеть своимиглазами живого депутата, добровольно сдавшего мандат.

Галина МАШТАКОВА

По Крестовому перевалу, по сопке Барыня – гора добралась я до Лувеньги и … застала советскую власть в добром здравии. Дверь в сельсовет, правда, была закрыта, но по – соседству, в столовой сообщили, что жива, мол, власть народная, скоро приедет – сынишку в город к врачу повезла.

Советскую власть в Лувеньге звали Валентиной Степановной. Эта застенчивая женщина еще недавно была едина в трех, нет, даже в четырех лицах. Она тебе и председатель сельсовета, и председатель исполкома, и глава несуществующей администрации, и еще на машинке печатает. Последнее, кстати, немаловажно, поскольку вся ее деятельность сводилась в конечном счете к делопроизводству нотариальных, загсовских, военноучетных и иных бумажных надобностей.

 Одиннадцать же депутатов при этом являют собой вполне традиционную картину имитации представительной власти. Регулярно собираясь на сессии, они блистают красноречием и строят свои эфемерные планы всенародного благоденствия в отдельно взятой Лувеньге. Сессия заканчивается, и все одиннадцать с чувством глубокого удовлетворения расходятся по своим рабочим местам. И только наивная Валентина Степановна переживает, что грандиозные планы в который раз оказались непретворенными в жизнь.

Но даже ее наивности есть предел. На одной из зимних сессий Валентина Степановна предложила: давайте самораспустимся, все равно ничего не делаем. Нет, сказали депутаты, это будет политической ошибкой. Уж кто – кто, а народные избранники, как известно, не ошибаются никогда.

Есть разные модели бездействия советской власти, сложившиеся за годы ее искусственного существования. В данной ситуации мы имеем дело с самой распространенной моделью. Есть большое хозяйство совхоз, которому здесь, у подножия сопок, принадлежит все – и земля, и люди. Есть директор совхоза Патракеев – местная власть: сочтет нужным – казнит, не сочтет – помилует. Ну и для соблюдения некоего совкового этикета «ручные», декоративные общественные организации, чтоб все как положено, как предначертано.

Нас уже не удивляет непременное наличие представительных органов власти на всех уровнях нашего бытия. Но всему же должен быть разумный предел. И депутатский корпус величиной чуть ли не в половину населения деревни или поселка это и есть апофеоз советской власти, доведенной до абсурда. – Нужно ли хозяйственникам, в руках которых сконцентрирована реальная власть на местах, всерьез делиться ею с кем – то? Нет, не нужно. И исходя из жизненной этой аксиомы, важно на государственном, областном, пусть даже районном уровне обеспечить директора совхоза Патракеева законами, вынуждающими его заботиться о социальных нуждах жителей Лувеньги. А в помощь ему выбрать деревенского старосту- везде, даже в самом маленьком поселке найдется человек энергичный и неравнодушный.

Проблему эту попытались решить за счет «усиления» власти народной. Недавно одну из своих должностей Валентина Степановна уступила мужчине – главой администрации Лувеньги назначен бывший освобожденный председатель профкома совхоза В. Иванов. Исключительно субъективная причина не позволила ему продемонстрировать всю действенность этой кадровой перестановки. Владимир Петрович заболел. Но разговор с руководителем бывшего совхоза, а ныне агрофермы «Лувеньга» В. Патракеевым не настраивает на оптимистический лад. Патракеев сказал так: «Здесь человек должен быть самостоятельный и энергичный. А на эту собачью должность такой не пойдет: мало чего в руках есть, а тем, что есть, пользоваться никто не научил …»

 Впрочем, это частное мнение. Да и «малые города» России, поселки и деревни друг на друга не похожи. Там же, на Кольском полуострове, и в самом деле Советы народных депутатов приказали односельчанам долго жить. Но самороспуск этот был как бы добровольно – принудительный. Просто люди смертельно устали от немыслимого количества народных заступников, пользы от которых ноль, только вред один. Ибо чем больше их, тем жарче и дольше длятся их споры о качестве и методах заступничества. Посему на сельском сходе, посвященном выборам главы администрации, народ сказал примерно следующее: хватит, надоело. И порешили лесозаводы выбрать одного – единственного начальника все равно, как он будет называться, но, чтобы с него спросить можно, было. Так Вячеслав Николаевич Рябов и стал заложником воли народной. Зато теперь и рабочие лесопильного цеха, и кооператоры, и школьные учителя, и пенсионеры знают, куда идти решать свои проблемы. У Рябова программа-минимум – вернуться к капитализму в родном поселке. Традиции здесь, кстати, богатейшие еще в прошлом веке шведские промышленники построили лесозавод, давший жизнь поселку. Загубив производство, советская власть тем самым еще десять лет назад обрекла на неминуемую гибель и сам поселок. Поэтому программа минимум у Вячеслава Николаевича- спасти Родину в прямом смысле слова. Лесопильный цех все, что осталось от бывшего некогда завода, уже не возродить. А вот небольшой кирпичный завод построить вполне реально. И сырье необходимое есть для этого. Выделена водная акватория для выращивания морской капусты предприятие, по прогнозам, весьма выгодное для поселка. Шведы и финны наперегонки предлагают свои проекты совместных предприятий – есть, о чем подумать.

Полярная ночь была на исходе, наступал полярный день. Но, невзирая на географическое местонахождение в Стране Советов, нардепы всех уровней (а невысоких более), повинуясь выработавшемуся с годами условному рефлексу, пробуждаются с началом сессии и засыпают по ее окончании. Может, им лучше уже и не просыпаться?

Лувеньга – Москва

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *