Александр Кушнир: «Это был бунт»

23.06.2023
440

Телеграмма Джона Леннона поклоннику из Ленинграда и рисованные рукой Майка Науменко обложки альбомов западных групп. Артефакты подпольной магнитофонной культуры, рок-самиздат и фотографии первых рок-концертов в СССР. Истории травли музыкантов и попыток властей взаимодействовать с «неформалами». Эти и другие сюжеты раскрыл в кураторской экскурсии по Арт-галерее Ельцин Центра Александр Кушнир  музыкальный журналист, пиарщик и куратор выставки «Поколение дворников и сторожей», которая работает с 5 мая по 16 июля.

Выставка насчитывает порядка 500 экспонатов и композиционно разделена на несколько «комнат», сгруппированных по темам и регионам. Стена, посвящённая источникам вдохновения — The Beatles, Бобу Дилану, The Doors и переосмыслению этого материала. История рок-движения в разных уголках страны — от Ленинграда и Москвы до Екатеринбурга и Новосибирска. Наконец, импровизированный «Дом культуры», где можно посмотреть видеозаписи рок-концертов той эпохи.

Проводя экскурсию по коллекции, Александр Кушнир заверил собравшихся, что они покинут галерею другими людьми. По его словам, выставка «Поколение дворников и сторожей» — про искусство сопротивления и умение артистов создавать свой мир вопреки окружающей действительности.

«Коле от Джона»

Петербуржец Коля Васин известен как главный советский битломан. Его история стала эпиграфом к экскурсии.

— Представьте: на дворе 6 октября 1971 года. Коля Васин шёл по Невскому проспекту. Что он видел вокруг? Пятнадцатиметровые портреты Леонида Брежнева и очереди за колбасой. Коля обогнул Исаакиевский собор, зашёл в Главпочтамт и спросил, где можно отправить иностранную телеграмму в Лондон. Работница почты сразу упала в обморок и умерла, потому что при ней никогда и никто никакие телеграммы в Лондон не отправлял, — рассказывает Александр Кушнир. — А Коля просто написал поздравление с днём рождения своему кумиру Джону Леннону, вокалисту и гитаристу группы The Beatles. И сделал маленькую приписочку: «Джон, если тебе не сложно, пришли пластиночку и распишись».

Спустя несколько месяцев произошло чудо: Коле пришёл ответ. Он пришёл на почту, расписался, открыл бандероль и достал из неё пластинку с подписью: «Коле от Джона». Этот автограф — один из значимых экспонатов и квинтэссенция выставки, уверен куратор:

— Васину было наплевать на Леонида Брежнева, на советскую власть, на пропаганду, на то, что он член ВЛКСМ и его могут выгнать с учёбы, на папу с мамой. Коля никогда не включал телевизор. Зачем ему было включать телевизор, если у него дома было 10 «пластов» группы Beatles? Он пришёл на почту, заплатил 5 рублей 99 копеек — цена почти трёх бутылок водки — и написал поздравление своему кумиру. Вот! Идеальная модель жизни.

Магнитофонная культура

На выставке представлены вырезки из музыкальных журналов, которые принадлежали лидеру «Зоопарка» Майку Науменко, а также ряд обложек западных альбомов, скопированных его рукой. Александр Кушнир сравнил эти артефакты с «древнерусской живописью и иконой».

— Майк родился в 1954 году, а уже в 1972-м у него были вырезки из New Musical Express. Как они проникли в Питер? Одному богу известно. Вокруг были «совки», а у Майка до того, как он написал «Сладкую N», было интервью с Ленноном и блестящий английский. Чем он отличался от Коли Васина? Да ничем! Один человек пошёл отправить телеграмму кумиру в Лондон, а второй вывел на обложке бобины портрет Фрэнка Заппы и название Mothers of Invention. Послушал запись, почитал интервью, взял в руки гитару — с этого все и началось.

По соседству с вырезками и обложками Майка в витрине разместился советский катушечный магнитофон «Идель 001-1». Его важность для рок-движения Александр Кушнир прокомментировал фразой бас-гитариста «золотого состава» группы «Аквариум» Михаила Файнштейна: «КГБ тогда ошибся всего один раз: поставив на этом магнитофоне головку, которая не только воспроизводит, но и позволяет записывать».

— Перед вами первая модель интернета, существовавшая до YouTube и “Вконтакте”. Вы шли в магазин, покупали плёнку, у друга забирали второй магнитофон и копировали музыку. И никакой КГБ это не мог пресечь, потому что нет закона, который запрещает копировать музыку, — сказал Александр Кушнир. — Благодаря этому, мы первая и единственная страна, которая создала магнитофонную культуру. Эти катушки переписывали и делали к ним обложки от руки.

Разумеется, обложки к своим записям начали делать и первые советские рок-группы: в отдельном стенде на выставке представлены копии оформления альбомов «Табу», «Треугольник» и «Радио Африка» группы «Аквариум».

Гениальная обложка альбома группы «Зоопарк» снималась в нищенских условиях — на фоне куска ватмана в коммуналке в Питере на улице Репина. Автор снимка — Андрей «Вилли» Усов, который снял множество обложек для знаковых альбомов петербургского рока.

— Андрей снимал Майка, сидящего на табуретке, в затем убрал табуретку с помощью ретуши. И получилось, как будто на обложке альбома LV человек парит. Вообще-то это римская цифра 55, но легенда гласит, что раз музыкант парит, то LV — это левитация. И вообще неважно, что на обложке изображено. Человек понимает, что его приглашают в какой-то свой мир: «Чувак, иди к нам, ты наш». Кстати, однажды БГ взял тетрадку и подумал: дай-ка я сформулирую, что такое «Аквариум». И написал три слова: «Аквариум — это вода». Вот всё, что я хочу сказать про эту эпоху, — рассказывает Александр Кушнир.

Литовка и панки

Почему выставка называется «Поколение дворников и сторожей»? Найти ответ поможет черно-белое фото, на котором запечатлены Майк Науменко и музыканты золотого состава «Аквариума» Сева Гаккель и Дюша Романов, несущие длинный деревянный брус с лесосклада, который они охраняли.

Музыканты, не надеясь на официальное признание, зарабатывали на жизнь на непрестижных, но при этом необременительных работах, которые оставляли время на творчество.

Первая «комната» выставки посвящена ленинградскому року. Некоторые экспонаты демонстрируются впервые — например, фотография Александра Башлачёва с квартирника в Москве или черновик его песни «Осень», написанной более 40 лет назад.

Самым значимым событием для истории рок-движения стало создание в марте 1981 года на улице Рубинштейна в Петербурге Ленинградского рок-клуба, первого в стране. Один из экспонатов выставки — афиша концерта рок-клуба с именами участников: групп «Аквариум», «Мифы», «Пикник» и «Дилижанс».

Не все группы пошли записываться в рок-клуб. Как сформулировал Коля Васин, «его же комитет госбезопасности организовал, а мы будем сами рок играть». Одна из таких нонконформистских групп — первые советские панки из группы «Автоматические удовлетворители» во главе с Андреем «Свиньёй» Пановым. Их фото также представлены на выставке: задолго до «Митьков» они выступали в тельняшках.

— Я был на их концертах, это было незабываемо. Саундчек проходил таким образом: выходил Андрей Панов и говорил человеку за пультом: «Эй, ты! Инструменты оставь, вокал выше. Всё, играем. Что строиться, мы же панки!» Группа «Зоопарк» Майка Науменко — в рок-клубе, «Кино» — в рок-клубе, «Аквариум» — в рок-клубе. А эти сказали: никого клуба, мы независимые.

По словам Александра Кушнира, в это время каждый сам выбирал манеру поведения: «Сосед смотрит „Песня-81“ по телевизору и счастлив, потому что там поёт Ротару. Другие записываются в рок-клуб, литуют тексты и под надзором КГБ играют концерты. А есть совсем безбашенные: им всё равно, в какой стране они живут, и что любой концерт могут свинтить менты».

На выставке представлено несколько примеров «залитованных» текстов. Это рапортичка, в которой значится, какое произведение исполнено в какой концертной программе, что за группа исполняет, и с обратной стороны стоят подписи.

— Я сейчас задаю вопрос: Джим Моррисон, Дженис Джоплин или Мик Джаггер выступали бы с литовками? Я не знаю. Время сложное было, — говорит Александр Кушнир.

Рок-самиздат

Какой шаг последовал за тем, как Борис Гребенщиков, Майк Науменко, Сева Гаккель и Дюша Романов скопировали альбомы и обложки своих кумиров? Появился рок-самиздат. Александр Кушнир с гордостью представил ещё один экспонат выставки — номер легендарного журнала «Рокси». С него, по словам автора, «вообще всё началось». Это был первый русский рок-фэнзин.

— Суперсостав его делал: Борис Гребенщиков, Майк Науменко, Коля Васин, который с Ленноном переписывался, Юрий Ильченко из группы «Мифы», прекрасный фотохудожник Наташа Васильева. Посмотрите, пожалуйста, на номер! Написано: тысяча девятьсот семьдесят шестой год, ДК пищевой промышленности. Снимки вырезались вручную.

Рок как явление стал привлекать внимание советских журналистов. С этим связан ещё один печатный артефакт, представленный на выставке, — вырезка из газеты Тартуского государственного университета в Эстонии со статьёй «Аквариум?». Это первая печатная публикация про группу Бориса Гребенщикова. Она вышла в 1981 году.

Олимпийская «оттепель»

— В 1980 году в Москве проходила Олимпиада, и в Политбюро решили показать всему миру, что СССР — это часть Европы, — рассказал Александр Кушнир про следующий сюжет выставки. — Это, конечно, абсурд: где мы, а где Европа? Но тем не менее, был сделан хитрый ход: в эфире радиостанции Mosсow World Service, которая передавала новости на английском языке по всему миру, начали крутить рок на русском языке. Транслировали группы «Машина времени», «Високосное лето», «Автограф» и другие. Это была довольно грамотная политическая атака на весь мир, чтобы не думали, что мы Азия. У нас рок есть! — сказал Александр Кушнир.

По его словам, в рамках этой же «политической атаки» в Тбилиси, в самом свободном городе страны, сделали большой всесоюзный фестиваль рок-музыки «Весенние ритмы». На фестиваль приехало 30 групп со всего СССР. «Магнетик-бэнд» из Таллина, «Машина времени» из Москвы, молодые Бари Алибасов и Юрий Лоза из группы саратовской филармонии «Интеграл», а также десять групп из Грузии, Азербайджана и Армении, все играли каверы на Beatles.

Фестиваль запомнился скандалом — на сцену вышла группа «Аквариум» из Ленинграда и, по свидетельствам очевидцев, «исполнила панк»: жюри поднялось и вышло в полном составе, в зале включили свет.

— Люди пришли крушить основы. Это уже не послать телеграмму Леннону или оформить магнитоальбом, как Майк. Они пришли и всех поимели, — прокомментировал этот эпизод Александр Кушнир. — Это был бунт. Разумеется, он не прошёл бесследно. Через три дня Гребенщикова выгнали с работы и из комсомола, а через четыре у группы отобрали репетиционную базу и всю аппаратуру.

Происходившее на сцене в Тбилиси можно попытаться воссоздать по сохранившимся кадрам из последовавшего концерта «Аквариума» в Гори. «Критику Артёму Троицкому тогда удалась афера: он привёз финское телевидение, которое сняло последовавший за концертом в Тбилиси концерт в Гори. Финны сняли, что эти ребята творили на сцене, и интервью Гребенщикова после этого концерта», — поделился гид. Эту видеозапись можно увидеть в разделе выставки, который называется «Дом культуры».

Шувакиш: пластинки и букинисты

Провести экскурсию по «комнате», посвящённой уральскому року, Александру Кушниру помогли ветераны свердловского рок-движения Алексей Кокин и Ильдар Зиганшин — автор ряда обложек альбомов группы «Наутилус Помпилиус».

Гид рассказал, как Алексей Кокин вместе с поэтом и автором песен «Наутилуса» Ильёй Кормильцевым оказался на постройке в Ревде кирпичного завода, а затем показал гостям фотографию выпускников Свердловского архитектурного института, на которой вместе с Ильдаром Зиганшиным запечатлён сооснователь «Наутилуса» Вячеслав Бутусов.

По словам Александра Кушнира, свердловский рок стоял на трёх китах. Это «туча» — блошиный рынок на станции Шувакиш, Архитектурный институт и Александр Пантыкин, ныне известный как «дедушка свердловского рока».

— По субботам на Шувакиш свердловчане приезжали меняться вещами или продавать вещи. А в дальнем углу рынка собирались сумасшедшие: они любили рок и ехали сюда, чтобы собраться с такими же сумасшедшими и купить или обменять пластинку.

Чтобы купить пластинку, нужны были деньги. Поэт Илья Кормильцев выходил из положения следующим образом: он заходил в кабинет своего дедушки-букиниста и брал с полки несколько редких книг издательства «Академия» 1930-х годов издания, ехал на Шувакиш и очень дорого их продавал.

— Ему всё равно было, что показывают по телевизору и чему учат на химфаке Уральского государственного университета. Как Коля Васин или Борис Гребенщиков, Кормильцев понимал, что ему нужна эта новая музыка. И находил её на Шувакише, — рассказывает Александр Кушнир.

Ильдар Зиганшин дополнил этот рассказ важным нюансом: не было никакой гарантии, что, приехав на «тучу», вы получите дозу новой музыки:

— Там постоянно проводились облавы: были случаи, когда и канатиком обносили всю толпу и никто не мог выйти. Выпускали по одному, и все сдавали все свои пластинки — вырученные, поменянные.

Стрелки и галифе

Как уральскому року удалось вырваться с территории закрытого города? Соцсетей не было, и музыканты писали письма рокерам в другие города. Несколько таких писем представлены в экспозиции: например, переписка Вячеслава Бутусова с председателем Ленинградского рок-клуба Геннадием Зайцевым. Благодаря налаженным контактам, музыканты из Свердловска стали ездить в Питер и затем по всей стране.

В начале 1980-х музыканты группы «Урфин Джюс» во главе с Александром Пантыкиным записали в здании Свердловской киностудии легендарный альбом «15». Фотографии с той записи, склеенные «гармошкой», Илья Кормильцев подарил Александру Кушниру — их можно увидеть на стенах Арт-галереи.

Следующая — и самая громкая — волна свердловского рока представлена группой «Наутилус Помпилиус», которую создали студенты Архитектурного института Дмитрий Умецкий и Вячеслав Бутусов.

На первых концертах музыканты выступали с мейк-апом — «в стиле парагвайских попугайчиков», как группа Kiss уральского пошиба. «В общем, искали свой стиль, но тогда они были клоуны», — сказал Ильдар Зиганшин.

Всё изменилось, когда друг группы из театральной среды по имени Олег Лоевский принёс музыкантам форму врангелевской армии из реквизита какого-то спектакля — с сапогами по колено, георгиевскими крестами на груди — и предложил примерить.

— Они вышли в этой форме на сцену первого легального рок-фестиваля в Подольске, встали спиной к публике и без единого инструмента спели песню «Разлука», — вспоминает Александр Кушнир, показывая одну из фотографий выставки. — Все 5000 зрителей застыли в ужасе. Если в 1986 году они были клоуны, то в 1987-м уже «имели» всю страну, потому что случилось единство формы и содержания. Вот так прорывы в искусстве и происходят.

Тем временем параллельно группе «Наутилус Помпилиус» два человека из власти города — депутат райсовета Владимир Шахрин и милиционер Владимир Бегунов — организовали группу «Чайф» и играли тогда очень грязный панк.

— Итак, что такое уральский рок 1987 года? С одной стороны, «Наутилус» со «стрелками», сапогами по колено, георгиевскими крестами и очень мрачными песнями. С другой — депутат и милиционер поют про дулю с маком, — подытожил куратор.

Москва: «мочилово и винтилово»

По словам Александра Кушнира, московский рок стоял на «Машине времени» как на основе. Группу периодически «мочили»: особенно ярко запомнилась поклонникам разгромная статья «Комсомольской правды» «Рагу из синей птицы», вышедшая в 1982 году, — рассказывает куратор в разделе выставки, посвящённом музыкантам столицы.

Параллельно «Машине времени» в глухом андеграунде находилась группа «Браво», у которой второй концерт был «свинчен» на седьмой минуте. На сцену вышел майор, и выступление было закончено, — фотографии этого момента есть на выставке.

Также на выставке впервые в России представлена совершенно уникальная история — аудиозапись того, как силами КГБ был «свинчен» концерт Виктора Цоя и Майка Науменко. Пока шла «проверка документов», под диваном продолжал писать магнитофон, и милиция об этом не знала.

— Слышно средне, и от этого ещё страшнее. В интернете есть объяснительная записка Виктора Цоя, написанная после этих событий. События довольно страшные были, — комментирует Александр Кушнир.

Ещё один московский герой выставки — это Пётр Мамонов и его группа «Звуки Му». В галерее представлено множество фотографий с их концертов и даже пиджак артиста, в котором он выступал в программе «Наедине со всеми» Юлии Меньшовой.

— Если свердловский рок шёл умирать и играть каждый концерт как последний, то у москвичей это была мимикрия и постмодернизм. Кто, глядя на искажённое лицо Мамонова в программе «Музыкальный ринг», мог сказать, что этот человек блестяще переводил с пяти скандинавских языков и работал корректором в журнале «Пионер»?

Кульминацией рок-движения в Москве стал концерт в Лужниках памяти Александра Башлачёва, состоявшийся 24 ноября 1988 года. На нём выступили лучшие группы русского рока: «Кино», «Машина времени», «Зоопарк», Юрий Шевчук, «Нате!» (бывшая «Алиса»), Константин Кинчев и ещё несколько групп.

На выставке можно прочитать статью «Лики русского рока» Александра Кушнира, написанную через месяц после этого события. Рядом с ней — чудом сохранившаяся программка концерта.

«Курсы Гражданской обороны»

Важная часть экспозиции выставки посвящена группе «Гражданская оборона» и людям, которые находились в поле её влияния.

— Через 12 дней после «Лужников», 4 декабря 1988 года, в Москве проходит новый фестиваль с дурацким названием «Сырок». На сцену выходят какие-то парни, очень странно одетые: вроде хиппи, потому что волосы длинные, во всём рваном и очень злые. Группа называлась «Гражданская оборона», и это был их первый концерт в Москве. Концертом памяти Башлачёва одна эпоха закончилась, концертом «ГрОба» новая эпоха началась, — делится воспоминаниями Александр Кушнир. — Это было настолько круто, что спустя короткое время французы выпустили никому не известную группу из Сибири на «сорокопятке». Это был прорыв!

Для выставки были отобраны фотографии, отражающие энергетику сибирского панк-рока и его главных представителей: Егора Летова, Кузи Уо, Манагера и Чёрного Лукича — автора гимнов сибирского рока «Мы идём в тишине» и «Кончились патроны». Среди экспонатов — черновик оформления обложки одного из альбомов «ГО» рукой Егора Летова и его стихи.

Александр Кушнир отметил, что, как и Борис Гребенщиков и Майк в своё время, сибиряки выпускали свою подпольную прессу, причём каждый номер журнала назывался по-разному. Первый номер — «Проблемы отоларингологии» — был посвящён тюменскому панку. Второй — «Сибирская язва». Третий — «Анархия». По мнению Александра Кушнира, между Егором Летовым и Борисом Гребенщиковым очень много общего: «От них сияние исходит».

Гордостью коллекции Александр Кушнир назвал восемь работ сибирского художника и фотографа Романа Голосного. Это фотографии комнаты Летова, она же «ГрОб рекордс», афиша концерта группы в ДК «Горки» — «Курсы Гражданской обороны», картины «На репетицию», «Равновесие» и «Автостопщики».

— Найти автора этих работ было подвигом. Мне подарили скомканную бумажку в Новосибирске с черновиком обложки альбома Чёрного Лукича «Девочка-рысь» его работы. Я его нашёл: в глухой тайге, без денег, с пятью детьми, — делится Александр Кушнир. — И специально для выставки он сделал несколько работ. Если мне хватит мужества, я про этих людей следующую книгу напишу — Егор, Лукич, Кузя Уо, Манагер и вся эта тусовка. Они очень много скрывались от советской власти, путешествовали автостопом по стране и создали свой уникальный мир.

Завершая экскурсию, Александр Кушнир дал напутствие слушателям:

— Чем отличался фестиваль на приз газеты «Архитектор» в Свердловске 1981 года от сегодняшних фестивалей? Человек на первой же песне порвал на бас-гитаре струну — такая энергия из него пёрла. Мне очень важно, чтобы вы, придя домой с выставки, узнали, кто такой Чёрный Лукич, что финны наснимали в Гори, кто такой Ильдар Зиганшин, что он делал в Архитектурном институте, как Илья Кормильцев писал по вечерам в гараже в Ревде тексты для альбома «Разлука», прочитайте «Правдивую автобиографию „Аквариума“». Выставка «Поколение дворников и сторожей» — она про искусство сопротивления и умение артистов создавать свой мир вопреки окружающей действительности.

ИСТОЧНИК: Ельцин Центр https://yeltsin.ru/news/aleksandr-kushnir-eto-byl-bunt/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *