Густав Радбрух. Пять минут философии права

25.08.2023
694

Оставляя в стороне вопрос, почему государственные должности занимают открытые противники основ государственного строя, констатируем уверенность многих высокопоставленных должностных лиц в своём праве любую свою фантазию сделать законом и потом привлекать граждан к ответственности за его нарушение. Между тем, подобная уверенность — не более чем иллюзия. Она базируется исключительно на способности к насилию и не имеет под собой никаких правовых оснований. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить историю XX века и, в том числе, знаменитую «формулу Радбруха».

Целым рядом одиозных заявлений российских чиновников отметился ежегодный Юридический форум в Санкт-Петербурге. Так, глава Следственного комитета Бастрыкин и министр юстиции Чуйченко выступили за введение «национальной» или «государственной» идеологии — что является прямым нарушением действующей Конституции (её статьи 13, относящейся к основам конституционного строя России). Тот же министр юстиции в ходе сессии «Бесогон и право» призвал лишить людей, без суда объявляемых иностранными агентами, возможности зарабатывать на жизнь, а его заместитель Свириденко на том же форуме анонсировал привлечение к ответственности «третьих лиц», помогающих мнимым «иноагентам».

Густав Радбрух (1878-1949), немецкий правовед и юрист, дважды занимал пост министра юстиции Веймарской республики (в 1921-1922 и в 1923 годах). В 1933 году он был одним из первых университетских профессоров, уволенных национал-социалистами по политическим причинам. Сторонник «юриспруденции ценностей», Густав Радбрух стал одним из самых влиятельных мировых философов права XX века, работы которого имели не только теоретическое, но и огромное практическое значение. Начиная с 1945 года, его публикации играли важную роль в процессе денацификации Германии и в создании Федеративной республики Германия в качестве правового государства.

«Формулой Радбруха» обычно называют выраженную в различных его текстах мысль, что иногда формально принятый по правилам закон представляет собой документ не права, а того, что Радбрух именует «неправом» (немецкое Unrecht). В одной из работ он писал, что «когда действующий закон вопиюще несовместим со справедливостью, когда закон как «неправо» отрицает справедливость, когда к ней даже не стремятся, а равноправие, составляющее её основу, сознательно отрицается в процессе правотворчества — вполне возможны случаи, когда содержание неправомерных актов и степень их несправедливости столь значительны, что правовая стабильность не может приниматься во внимание».

Smart Power Journal предлагает своим читателям маленькую статью Густава Радбруха «Пять минут философии права» (1945), где он ясно и кратко формулирует основную идею своей знаменитой формулы. Этот текст видится крайне ценным для современного российского читателя вообще и в контексте Петербургского юридического форума — особенно. Ведь история, как мы знаем от Василия Ключевского, ничему не учит, но сурово наказывает за невыученные уроки.


Густав Радбрух. Пять минут философии права

  1. Первая минута «Приказ есть приказ», — говорят солдатам. «Закон есть закон», — говорит юрист. Но в то же время обязанность солдата подчиняться перестает действовать, если он узнаёт, что целью приказа является преступление или правонарушение. Юристам же спустя столетие после того, как среди них не осталось зачинателей естественного права, не известны подобного рода исключения из действия закона и подчинения ему законопослушных граждан. Закон действует, потому что это — закон, и это — закон, если его сила признаётся в большинстве случаев. Такое понимание закона и его действия (мы называем это теорией позитивного права) сделало всех, включая юристов, беззащитными перед законами, оправдывающими произвол, законами ужасными и преступными. В конечном счете они отождествляли право и силу — лишь там, где сила, только там и право.
  2. Вторая минута Такое положение захотели дополнить или изменить: право — это то, что полезно народу. Но это может означать и произвол, и нарушение договора, и противозаконность, если только это на пользу народу. Практически это значит, что право — всё, что тот, в чьих руках государственная власть, считает общеполезным, а именно: любые фантазии и капризы деспота, наказание без суда и следствия, незаконное умерщвление больных.Дом имени Густава Радбруха, студенческое общежитие Гейдельбергского университета
  3. Но это можно определить и по-другому: своекорыстие власти рассматривается как общая польза. И таким образом уравнивание права с мнимой, или так называемой народной, пользой превращает правовое государство в неправовое. Нет, нельзя сказать: всё, что полезно народу, — право. Скорее наоборот: лишь то, что право, — полезно народу.
  4. Третья минута Право — это воля, стремящаяся к справедливости. А справедливость заключается в том, чтобы судить без оглядки на авторитет и ко всем подходить с одинаковой меркой.Когда поощряют убийство политических противников, когда приказывают убивать представителей другой расы, а за такие же преступления против собственных единомышленников карают самыми страшными и позорнейшими наказаниями, то это не справедливость и не право. Если законы сознательно попирают волю к справедливости (например, предоставляя тому или иному лицу права человека или отказывая в них исключительно по произволу), то в этих случаях подобные законы недействительны, народ не обязан подчиняться им, а юристы должны найти в себе мужество не признавать их правовой характер.
  5. Четвертая минута Разумеется, целью права наряду со справедливостью является также и общая польза. Конечно, закон как таковой, и даже плохой закон, обладает ценностью — проверять сомнение правом. Несовершенство человека не позволяет гармонично объединить в законе все три ценности права — общую пользу, правовую стабильность и справедливость, и остается лишь выбирать между тем, соглашаться ли во имя правовой стабильности на действие плохого, вредного или несправедливого закона или отказать ему в действии, учитывая его несправедливость и вред, наносимый всему обществу. Но народ (и юристы в особенности) должен четко осознавать, что хотя законы, в значительной мере несправедливые и наносящие ущерб обществу, и могут существовать, им следует отказывать в действии и в признании их правового характера.
  6. Пятая минута Существуют также правовые принципы более авторитетные, чем любое юридическое предписание. В этом случае закон, противоречащий такому принципу, не действует. Подобного рода принципы называют естественным правом. Каждый из них в отдельности вызывал сомнение. Но в течение веков выкристаллизовалось их твердое содержание, и с общего согласия они были закреплены в так называемых декларациях основных и гражданских прав человека. Так что большинство из них сомнения уже не вызывает. На языке веры те же самые идеи нашли выражение в следующих словах Библии: с одной стороны, вам следует подчиняться власти, что стоит над вами, а с другой — вы должны подчиняться богу больше, чем человеку. И это не только благое намерение, но и действующий правовой принцип. Но возникающее между двумя этими словами противоречие нельзя разрешить сентенцией: отдайте кесарю кесарево, а богу — богово, так как даже эти слова оставляют сомнение в отношении разграничения данных понятий. Более того, они уступают решение голосу бога, который лишь в особых случаях пробуждает совесть индивида.

Перевод с немецкого: доктор юридических наук, профессор Юрий Юмашев
Предисловие: Александр Гнездилов

ИСТОЧНИК: Smart Power Journal http://smartpowerjournal.ru/radbruch/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *