ГЕНЕРАЛЫ ПАРЛАМЕНТСКИХ КАРЬЕР

21.09.2023
476

Этот заголовок “России” №38 за 15-21 сентября 1993 года вместе с текстом Галины Маштаковой, которая все свое время проводила в “горячих точках” и очень редко оказывалась в редакции, был единодушно вынесен на первую полосу. Он оказался первым в прессе прогнозом дальнейшей судьбы генерала Лебедя и к другим материалам номера отношения, естественно, не имел.

Галина Маштакова: и в “горячих точках” с детьми

Отнюдь не лейтенантские погоны и раньше мелькали на экранах телевизоров во время трансляций театрализованных съездов КПСС и сессий Верховного Совета СССР. Свадебные генералы, являя собой лишь обязательную составную часть массовки, выглядели едва ли не безобиднее традиционных свинарок и пастухов. Да и участие их в общественно политической жизни страны сводилось лишь к одобрительному покачиванию головами в такт предначертаниям. Казалось, этим головам иных движений не постичь.

 Но … Ветер свободы вскружил даже их. Макашовы, стерлиговы, дудаевы, калугины, аушевы ринулись в политику, генеральскими погонами прокладывая себе путь к популярности. Почуяв заветное звание, возглавил «коммунистов за демократию» и полковник Руцкой. Взошел на длинное крыло, переступил кабину. – «Прости, тебе не повезло, на одного машина» … Стихи доморощенного поэта Верстакова, посвященные герою Афгана Руцкому, стали пророческими. Став генералом, герой стихов дал всем понять, как тесно ему «в машине» с Президентом. Осознав, что под их серыми шинелями бьются горячие сердца, генералы вступили в политические баталии, избрав местом дислокации кулуары парламентов – сначала союзного, а затем российского.

Лишь одному из них пока довелось теорию национальной политики применить на практике. Александр Лебедь стал героем непризнанного Приднестровья. О положении его армии на территории суверенного государства вы прочтете в этом номере. Но пока он верстался, произошло событие беспрецедентное. Российский генерал стал депутатом ПМР по Ткаченковскому избирательному округу 35 города Тирасполя, обойдя таким образом местных общественных лидеров. Он набрал 87 процентов голосов, то есть 5555 человек единодушно наделили его законодательной властью … на территории суверенного государства – не России. «Союз женщин в защиту Приднестровья» первым поздравил новоявленного депутата …

Лебедь – не Пиночет. А Приднестровье далеко не Чили. Но … плох тот генерал, который не мечтает стать Президентом.

 Галина МАШТАКОВА

Пока премьера нет дома …

Наталья КОПОСОВА

 Mинувшая неделя в правительстве России вновь обострила конфликт между сторонниками рыночных и административно – командных принципов регулирования отечественной экономики.

В отсутствие премьер-министра Виктора Черномырдина плановое заседание президиума Совета Министров в прошлый четверг вел его первый заместитель Олег Сосковец. Отсутствие главы кабинета предполагало, что вопросы судьбоносного характеpa решаться не будут. Однако после обсуждения и принятия Федеральной программы по топливу и энергии, представленной Юрием Шафраником, и следом автоматического (без обсуждения) принятия программ по возрождению торгового флота Рос сии, а также по пожарной безопасности и социальной защите, на обсуждение был вынесен проект Положения о Министерстве экономики. Это вызвало недоумение у всех вице-премьеров, ибо подобные вопросы не должны обсуждаться в отсутствие премьер – министра. Как выяснилось затем, и сам О Сосковец не хотел включать этот вопрос в повестку дня …

По всей видимости, президиум стал логичным продолжением последней инициативы Олега Лобова и Юрия Лужкова о пересмотре хода приватизации. Как продолжение этой мысли на президиуме прозвучала речь министра экономики, смысл кото рой был очевиден. Предлагалось МЭ передать часть функций Совета Министров. По проекту Лобова, МЭ должно забрать часть полномочий Госкомимущества, Минфина, МВЭС, Антимонопольного комитета и т.д. и придать первому заместителю министра экономики статус министра и штат в 2000 человек, превышающий штат всех других министерств и ведомств. Все это объясняется, по словам О. Лобова, «сложившимися традициями» и необходимостью существования ключевого министерства.

Выступивший следом за О. Лобовым А. Чубайс отметил, что те времена, когда МЭ находилось в привилегированном положении, а его руководство входило в состав Политбюро ЦК КПСС, прошли. В рыночной экономике ключевым должно быть Министерство финансов, а нынешний проект Положения о МЭ, – это «попытка вернуть нас в прошлое».

И действительно, кардинальный пересмотр Положения о МЭ в случае его одобрения повлечет за собой очередную реконструкцию правительства, что, безусловно, приведет к различным потрясениям в народном хозяйстве. Но самое главное в другом: Олег Лобов не скрывает своей приверженности старым методам хозяйствования. Как было с сожалением высказано на президиуме, он «не верил, что Госплан разрушался целенаправленно», в чем теперь он, видимо, убедился. Другой аспект конфликта, вытекающий из проекта Положения о МЭ, заключался в том, что он, по словам С. Шахрая, «разрушает правовую систему» Совмина, потому что все вопросы, которые по проекту были отнесены к ведению МЭ, согласно закону были «внесены в перечень рассматриваемых Совмином». Любопытно, что на проекте Положения о МЗ стояла одна единственная виза Министерства юстиции, которое должно было обратить внимание на то, что проект входит в противоречие с рядом законов, и в первую очередь с законом о Совмине.

Александр ПОЧИНОК: «Тех, кто собирает деньги обычно проклинают»

В перечне ста наиболее влиятельных политиков России, регулярно составляемом службой изучения общественного мнения под руководством профессора Грушина , тридцатипятилетний экономист – председатель Комиссии Верховного Совета по бюджету, планам, налогам и ценам Александр ПОЧИНОК значится на пятидесятом месте. «Я давно заметил, – признался он, – когда в центре общественного внимания находятся, допустим, вопросы, связанные с принятием новой Конституции, мой рейтинг падает. Когда бюджетно-финансовые вопросы – растет». Сейчас именно такой момент. Никто толком не знает, что, собственно, происходит с бюджетом. Известно только, что в нем заложен неслыханный дефицит и что Президент и парламент перепасовывают его друг другу, как теннисный мячик, каждый раз оснащая новыми поправками и замечаниями. Если экономика в стране превращается в заложницу политики, то, видимо, и бюджету не избежать подобной участи. Слово «дефицит» сегодня наиболее полно отражает экономическую, политическую, финансовую, да и нравственную обстановку в стране.

Александр Петрович, что представляет собой в настоящее время бюджет России? Сколько у России бюджетов? По какому из них живет страна?

 Бюджет у России один. Он был принят в мае этого года. Президент совершенно правильно утверждает, что единственный официальный документ – Закон о бюджете. B настоящее время речь идет о поправках к бюджету. Есть постановление Верховного Совета о финансировании в третьем квартале. Предусмотрено финансировать «защищенные» статьи бюджета в полном объеме, а остальные в режиме секвестра, то есть уменьшения расходов. Центральный банк имеет определенный лимит кредитных ресурсов. Правительство осуществляет финансирование за счет собранных доходов, а также этого самого лимита кредитных ресурсов. Так что слухи о «безбюджетье» или, наоборот, «многобюджетье» России, скажем так, сильно преувеличены.

— В чем суть бюджетных противоречий между Верховным Советом, с одной стороны, и Президентом и правительством, с другой? Какой точки зрения на бюджет придерживаетесь вы как экономист?

Суть бюджетных противоречий многогранна. С одной стороны – это политическая борьба между Верховным Советом и Президентом. Она мне очень не нравится. Я считаю, что она идет во вред России – откалываются субъекты Федерации, Россия как таковая разрушается. Лично я убежден, что страна свой выбор сделала, он определен, она должна идти путем реформ. Шараханья, попытки возврата к старому к хорошему не приведут. На этом стратегическом направлении я поддерживаю Президента. Но существует целый ряд экономических проблем. У России огромный бюджетный дефицит. В этом году мы его впервые, что называется, открыли. Раньше государственный долг скрывался. Верховный Совет оценивает дефицит в 20 триллионов рублей, правительство в лице Бориса Федорова – в 22. Откуда же взялся такой дефицит? В этом году государство признало свои обязательства по облигациям девяностого года, по чекам «Урожай – 90», по машинам, ну и так далее. Это почти пять триллионов рублей. По оценкам министра финансов и Международного валютного фонда, помощь России бывшим союзным республикам составила чуть ли не 17 миллиардов долларов. Из них львиная доля из бюджета. Почему мы, допустим, столько времени поставляли дешевую нефть на Украину? Отчасти и потому, что финансировали из бюджета своих нефтедобытчиков. В нынешнем году этому не то чтобы положен конец, но предприняты попытки ввести процесс в цивилизованные рамки. Все так называемые технические кредиты переведены в госдолг. Рублевая зона формируется на новых принципах. Грубо говоря, мы прекратили разбрасывать наши деньги. Существуют два пути исправления положения. Первый-проверенный. Сделать вид, что ничего особенного не происходит. Второй-честно признать дефицит и последовательно с ним бороться. Мне этот путь нравится больше.

– Но как бороться с дефицитом бюджета в условиях падения производства и хаоса в экономике? 

Я бы выделил здесь несколько главных направлений. Первое: ни в коем случае не допустить прежних ошибок, связанных с индексацией бюджета. Это катастрофа. При равномерном умножении заработной платы и пенсий на один коэффициент выигрывают обеспеченные и проигрывают малообеспеченные. Условный пример: у одного доход – 10 тысяч, у другого – 90. Разница – 80. Увеличили обоим в два раза. Разница уже 160! А магазины одни для всех, цены растут. Кто выигрывает? А если бы и тому, и тому прибавили, скажем, по пятьдесят, разница бы существенно уменьшилась. Мне уже сейчас стыдно говорить, сколько получаю … Второе на правление: резкое сокращение бюджетных расходов. По численности управленческих структур, образно говоря, необходимо пройтись огнем и мечом. Я не против того, чтобы управленцы получали миллионы. Пожалуйста. Но они должны их зарабатывать. Пока же штаты правительственных служб, действительно зарабатывающих деньги, крайне немногочисленны. В то же время штаты служб, которые тратят деньги, неслыханно раздуты. Что такое один лишний чиновник в центре? Это не просто стол с телефоном. Это минимум по два чиновника в каждой области, республике, регионе, которые с ним связаны. То есть еще сто шестьдесят человек. Они выполняют его распоряжения, шлют ему бумаги, отвечают на его запросы. Не забывайте и про то, что у них должны быть подчиненные в районах. Это пирамида. Как только назначаем дополнительного вице-премьера, министра, начинается обвальный рост чиновничества. К сожалению, этим грешат все ветви власти. Сейчас у нас чиновников больше, чем было в СССР и царской России вместе взятых. У государства нет сил и средств их содержать. Очень хорошо, что правительство сумело здесь сэкономить два с лишним триллиона рублей. Третье направление – мораторий на все новые расходы. Перед референдумом деньги в народ «кидали» все ветви власти. Конечно же, большинство обещаний выполнено не будет. Может быть, удастся профинансировать только то, что совершенно нельзя откладывать. Восстановление КамАЗа. Или ремонт стадиона в Лужниках иначе негде будет в Москве проводить футбольные матчи. В очень тяжелом положении оказался Онкоцентр. То есть необходимо установить очередь – на что нельзя не потратить деньги. Остальным же сказать – извините! Экономить, спору нет, необходимо, но нельзя переступить тот минимум, за которым начинается деградация и разрушение таких важнейших структур, как образование или наука. Студент должен быть уверен, что получит в следующем месяце стипендию. Врач – что у него будут и зарплата, и необходимые лекарства и что он может спокойно заниматься своими пациентами. Иначе мы рискуем потерять следующие поколения людей. Этот минимум необходимо отдать обществу. И тут я не понимаю уважаемого Бориса Федорова. Есть еще один, самый легкий для правительства и самый тяжелый для народа, путь сокращения дефицита бюджета – увеличение налогов. Но у нас в стране и так очень высокий уровень налогообложения. Можно увеличить налоги на ввозимые в страну импортные автомобили, мебель, предметы роскоши. «Прижать» по – настоящему богатых людей. чей доход составляет многие миллионы в месяц. Можно. Но в принципе бесконечно увеличивать налоги – значит погубить экономику и в конечном счете – страну. Нельзя уподобляться в налоговой политике степным собирателям дани. Куда предпочтительнее сокращать дефицит за счет развития производства. Необходимо создать предприятиям такие условия, чтобы они могли зарабатывать деньги. Я не во всем согласен с запиской Лобова, но он прав в том, что на ряд приватизируемых государственных объектов необходимо резко поднять цену. Это тоже может стать доходной статьей в бюджете.

 – Вы, вероятно, помните, что развал Союза начался с призывов к субъектам не отчислять деньги в общий бюджет. Примерно то же самое мы сейчас наблюдаем в России. Как далеко продвинулись регионы в бюджетном суверенитете? Как, на ваш взгляд, будут развиваться события дальше?

– Когда мы во второй раз рассматривали бюджет, была предложена, казалось бы, симпатичная поправка, решающая проблему инвестирования регионов. Суть ее заключалась в том, чтобы разрешить им брать себе собираемые федеральные налоги и самим финансировать федеральные структуры на своей территории. Упрощаются расчеты, не нужно каждый раз упрашивать Минфин, этим самым, мол, мы поднимаем статус краев, областей, республик. Я был ошарашен этой поправкой. Считал и продолжаю считать, что, если бы мы ее приняли, это был бы конец России как единого государства. Не случайно депутаты разной политической ориентации – от Горелова до Исакова – выступили против. Ведь как только мы предоставим право областям и республикам финансировать федеральные структуры на своей территории, они перестанут считаться с центральной властью. Это означает законченный, стопроцентный, суверенитет любой территории. Россия уже проделала это в отношении Союза. Что же сейчас происходит у нас? Регионы отказываются перечислять средства, потому что Минфин не финансирует Федеральные структуры на их территории. Это безобразие. Я постоянно ругаюсь с Федоровым. Необходимо финансировать. Вообразите себе руководителя области, к которому приходят: командир воинской части – нам не заплатили, прокурор, который должен быть независимым, – тоже не заплатили, врачи и учителя … Что ему остается? Я думаю, ситуацию можно исправить так: немедленно федеральные долги регионам, но при этом жестко им заявить – если вы не перечисляете средства в федеральный бюджет, мы вам не даем кредитов, не даем бюджетного финансирования. Обе стороны должны соблюдать обязательства. На том стоит любое государство. Тут может при годиться Совет Федерации. Где еще рассматривать претензии регионов, выравнивать перекосы бюджета в сторону одних регионов за счет других? Кстати, четыре пятых России – дотационные территории. Четыре пятых территории России не могут самостоятельно сформировать свой бюджет! Даже если они все свои доходы оставят у себя, они попросту не выживут. Россию «тянет» узкая полоска крупных областей: Урал, часть Поволжья, часть Центра России, ну и часть Сибири. Поэтому, если не случится чего – то чрезвычайного, думаю, Россия не развалится.

Не могли бы вы хотя бы тезисно охарактеризовать свои Политические взгляды? Какие общественные силы видятся вам сейчас в России наиболее перспективными? Намерены ли вы участвовать в предстоящих выборах? И если да, то какая у вас программа – максимум,

– Я совершенно не стремился заниматься политикой. Пошел в депутаты, потому что считал, что у нас не так развивается экономика, что необходимо по – другому планировать бюджетные процессы, иначе строить экономические отношения. Я не люблю участвовать в политических баталиях. К примеру, много раз выступал с критикой Хасбулатова, Бабурина, Воронина, Севастьянова или Рыбкина, но это не мешает мне уважать их как людей. Могу быть абсолютно не согласен с человеком, но при этом всегда стараюсь понять, почему этот человек думает иначе, чем я, и уважаю его право думать по – своему. Поэтому неприятно, когда меня, что называется, «засовывают» в политику, отвлекая от экономики. Я сторонник того, чтобы в России сформировалась рыночная экономика. Но считаю, что всякое насилие тут неуместно. Россия станет другой только тогда, когда изменится сознание живущих в ней людей. Боюсь, это случится не раньше, чем при жизни следующих поколений. Программа минимум- изменить налоговую систему. Оставить несколько федеральных налогов-один- два акциза, налог на добавленную стоимость, налог с физических лиц и таможенные сборы. Все остальные налоги определяться на местах. Налог на прибыль должен оставаться территориям. Хочу дожить до тех времен, когда будет сформирована нормальная бюджетная система.

– Как вы относитесь к идее досрочных выборов парламента и Президента? Ваше отношение к развернувшейся в стране борьбе с коррупцией?

– Почему бы и нет? Здесь мне по сердцу простые решения: как только у народа возникают сомнения в легитимности той или иной власти, надо незамедлительно проводить досрочные выборы. Народ отнюдь не глуп. Будут выбраны те, кто реально представляет и выражает взгляды, существующиe в народе. Немало людей поддерживает идеи социализма, стремится к восстановлению CCCР. Естественно, что, как бы вы или я ни относились к этим идеям, их носители неизбежно будут избраны в органы власти. И это совершенно нормально. Общество должно быть открыто для политической борьбы. Не надо отказываться от досрочных выборов. Что же касается борьбы с коррупцией, то с ней, конечно, необходимо бороться. Но пока что много крика, а толку мало. Единственный результат – распугали мафиозные шайки, которые грабят Россию, превратили все в политический фарс. Нужен более совершенный закон о коррупции. Система мер, с одной стороны, защищающая государственного чиновника, с другой – жестко карающая за реальные прегрешения. Единственное могу сказать: многие из «фигурирующих в борьбе с коррупцией» людей мне несимпатичны. Остальное установит суд.

– Ваш прогноз относительно развития экономической ситуации в стране? В августе инфляция превысила 29 процентов, зато остановилось падение рубля по отношению к доллару. Можно ли с помощью бюджетной политики поправить положение?

– Можно. Инфляция – реальное отражение ситуации в экономике. Мы занимались северным завозом, помощью топливно-энергетическому комплексу, давали деньги на хлеб. Вот результат. Впереди – отопительный сезон. Он может раскрутить инфляцию дальше. Что удастся «сжать» инфляцию до десяти процентов, я не верю. Сил нет. Удержаться, не влезть в гиперинфляцию силы есть. Курс доллара сейчас во многом определяется Центробанком и Минфином. Ресурсы сдержать курс у них есть- в принципе они сдерживать его сколько захотят. Финансовое положение Центробанка России очень прочное. Формально у нас достанет валюты скупить все бумажные рубли. Проблема в другом – что про изойдет с нашим экспортом? Приближается период, когда из-за роста внутренних цен вывоз станет невозможным. Алюминий у нас уже сейчас дороже, чем, скажем, в Лондоне. Боюсь, возникнет необходимость из – за роста цен внутри страны отпускать доллар, иначе экспорт теряет смысл. Доллар сейчас играет роль валютного якоря, сдерживает инфляцию. В обозримое время, однако, полагаю, из-под контроля курс доллара не вырвется. И уж совершенно точно не понизится: уже сейчас в Москве многие товары в рублевом исчислении дороже, чем на Западе в долларах. Значит, необходимо зарабатывать больше долларов, отходить от экспорта одного лишь сырья. Сейчас проводятся авиасалоны, я возлагаю на них большие надежды. У нас высокие технологии. которые можно продавать. А вообще – то постепенно доллар надо из обращения выводить, укреплять рубль. Видимо, потребуется стотысячная купюра. Она будет эквивалентом стодолларовой.

-Какой вам видится оптимальная структура бюджета? В полную ли силу работает налоговая система? Претерпит ли изменения бюджетная политика России в ближайшее время?

-Сейчас структура бюджета, конечно же, далека от оптимальной. Налоговая система не собирает все налоги, которые должна собирать. Во – первых, она слишком слаба. Во – вторых, налоги сейчас настолько высоки, что гораздо выгоднее их не платить, уходить в тень. Нужно снижать уровень налогообложения и вести индивидуальную работу с предприятиями, то есть помогать только тем из них, которые производят качественную, конкурентоспособную продукцию. Если бы мы начали делать это хотя бы несколько лет назад, сейчас у нас не было бы такого огромного дефицита. Это то, чем должно заниматься Министерство экономики. Пока что предприятия рассматривают госкапвложения как бесплатный подарок. Ну и конечно, в бюджете должны быть достойно представлены социальные программы. Пока что после обсуждения очередных поправок мы отправили бюджет Президенту. Будем просить, чтобы он подписал. Я понимаю Президента. Подписать бюджет с дефицитом в 20 с лишним триллионов – значит взять на себя огромные обязательства перед обществом. Подписать такой бюджет страшно, невероятно тяжело. Подписать такой бюджет – сунуть голову в петлю. Но ситуация такова, что надо подписывать. А затем собирать в кулак всю исполнительную власть и вытаскивать Россию. В истории России было много периодов, когда у нее был дырявый бюджет. Не случайно у знаменитого московского князя было прозвище Калита. Если Президент начнет сейчас собирать денежки, дело пойдет. Хотя это очень неблагодарное занятие. Того, кто собирает деньги, обычно всегда проклинают. Деньги имеют странную особенность -. их очень легко отдавать и страшно трудно собирать. Но другого. пути, кроме как собирать деньги, у России сейчас нет.

Беседу вел Юрий Козлов

Большие решения малого совета

Пока в столице идет интенсивная артподготовка и перегруппировка сил перед осенними политическими баталиями, в провинции власти тоже решили пострелять. Только не друг в друга, а прямиком в федеральные органы. Мощный залп раздался на днях из Волгограда. Областной малый совет обсуждал вопрос о финансировании неотложных мероприятий социальной сферы. Что выяснили депутаты?

Tex 30 процентов, которые остаются в областном бюджете от налоговых поступлений, катастрофически не хватает на местные нужды. Тем паче, что с недавних пор правительство переложило на областные плечи и некоторые свои заботы, например, о финансовой поддержке агропрома, об индексации минимального размера оплаты труда. Два месяца назад малый совет уже обращал внимание федеральных властей на несправедливость такого положения. Реакции не последовало.

Потому и было решено приостановить на территории области исполнение указаний министерств труда и финансов, фактически отменяющих Закон РФ «Об индексации минимального размера труда». Заодно поручено областной налоговой инспекции и управлению Центробанка по Волгоградской области, несмотря на указание ЦБР, разморозить счета территориального фонда обязательного медицинского страхования для использования накопившихся средств по прямому назначению. Потому как областное здравоохранение просто на грани клинической смерти, а сами медики готовятся к забастовке.

Но и это не все. Временно, до принятия соответствующих актов России, тот же малый совет наказал: считать граждан других республик, ранее входивших в состав СССР, кроме, разумеется, имеющих постоянную прописку на территории области, иностранцами или лицами без гражданства, и для них введена обязательная регистрация, то есть приехал в область на срок более трех суток – уплати положенный сбор и живи себе спокойно. Мера не столько законная, сколько вынужденная. Неконтролируемый поток граждан, прежде всего из южных суверенных государств, привел к росту преступности. В криминальных сообщениях газет замелькали фамилии джигитов, облюбовавших Волгоград для своего неправового промысла. Боевой атмосфере кавказских стран они предпочли более спокойную, нижневолжскую. Зато теряют покой местные жители, о чем и призван думать малый совет. Политические стрельбы редко когда приводят к точному попаданию в цель. Этому учит история. Но, как видно, не нас. Потому и непрочен российский тыл, а без тыла неизбежно падет и передовая. Впрочем, где она сегодня , эта передовая?

 Михаил ВЕРЖБА Волгоград

17 сентября 1939 года. Красноармеец Иванов – обывателю Ковалю: «Польши не будет больше ..»

23 августа 1939 г. Нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов и министр иностранных де третьего рейха Иоахим фон Риббентроп подписали пакт о ненападении с дополнительным тайным протоколом, который по существу оправдывал очередной, четвертый раздел Польши.

1 сентября 1939 г. Германия напала на Польшу и заняла в течение сентября часть ее территории 187 644 кв. км, на которой проживало свыше 22 млн. человек.

3 сентября 1939 г. Англия и Франция, согласно имевшимся к тому времени союзным договорам с Польшей, объявили войну Германии. В тот же день Риббентроп обратился к Молотову с вопросом, не считает ли СССР возможным выступить против польской армии с целью занятия советской зоны влияния (т.е. Западной Украины и Западной Белоруссии), подчеркнув, что подобный шаг оказал бы помощь вермахту, способствовал бы реализации советских интересов. Молотов ответил, что СССР согласен с мнением Германии и что принятие конкретных шагов будет необходимо в нужный час, но он еще не наступил. Поспешность может нам повредить и послужить консолидации наших противников …

17 сентября 1939 г. -Нужный час наступил. СССР занял оставшуюся часть польской территории – 202 069 кв. км, на которой проживало более 14 млн. человек.

28 сентября 1939 г. СССР и третий рейх- подписали Договор о дружбе и границе – раздел польских земель был подтвержден де – юре. В этот день Молотов сказал: … является не только бессмысленным, но и предательством ведение войны, имеющей своей целью «уничтожение гитлеризма под фальшивым знаменем защиты демократии…

31 октября 1939 г. Нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов заявил: -Правящие круги Польши немало хвалились прочностью. своего государства и силой. своей армии. Достаточно, однако, оказалось короткого удара по Польше, сначала со стороны германской армии, а затем Красной Армии, чтобы ничего не осталось от этого уродливого выродка версальского договора …. (Правда, 1 ноября 1939 г.).

1 Ноября 1939 г. Георгий Димитров, руководитель Коминтерна, писал: «Сейчас, когда Польша перестала существовать и нет уже предмета спора, война , которую ведут Англия и Франция, является войной империалистической».

Комментарии к хронике событий, напечатанной выше, как говорится, излишни. Позволю себе только посмотреть на события глазами тех, кому Советский Союз протянул тогда «руку братской помощи» ...

… Итак, 4.20 по среднеевропейскому времени 17 сентября 1939 года:

 населенный пункт Кодзевце, к востоку от Львова

Вспоминают крестьяне:

… копали картошку, вдруг начали летать их самолеты. Говорю соседу: что – то не в порядке, что – то случилось, побежали домой. Поехали через лес, а там наши солдаты. Едем дальше, смотрю, на опушке появились другие. Подошли поближе, смотрю: о, нет! Не наши. Они подбежали ко мне, задержали, обыска ли и спрашивают: «Оружье маешь?». Я им показал мотыгу: «Вот мое оружие». Затем они поймали польского офицера, отвели его в кусты и расстреляли. Он и сейчас лежит на нашем кладбище. … Они все время говорили, что пришли нас освобождать.

 Львов

Ханна Рудзиньска, дочь депутата сейма:

-Моей обязанностью было слушать радио. Поэтому слушала все, что только могла «поймать». 17 сентября было воскресенье. Ранним утром, где – то около 7.30 вдруг слышу по радио голоса, очень сильные и агрессивные: «Красная Армия … маршал Ворошилов … Красная Армия … маршал Ворошилов …». Не знала русского, поэтому позвала мать, а она, выслушав, сказала: «Русские вступили в Польшу». Потом она перевела часть заявления, что в связи с прекращением существования польского государства Советский Союз считает своей обязанностью выступить на защиту территорий, на которых живут угнетаемые поляками белорусы и украинцы. Для меня это был конец света … Наш дом был большой, может быть, поэтому почти ежедневно, по крайней мере два раза в неделю, организовывались здесь ка кие-то митинги, на которые приходил комиссар и учил жизни. И, что было очень неприятно и печально, он нам объяснял с таким запалом и убежденностью, что Польши уже никогда не будет и что мы можем уже забыть, что мы поляки …

Ежи Ланевски, журналист:

Отец – врач – был на фронте, воевал с немцами. В доме остались моя мать, двухлетняя сестра и я. С момента вступления красноармейцев мы не выходили из дома. Спустя несколько дней ранним утром к нам пришел неизвестный человек. О чем он разговаривал с матерью, не знаю. Потом началась быстрая упаковка вещей и выезд на грузовике за Львов …. Тем же вечером, не зная о нашем бегстве, в наш дом при шли агенты НКВД. В памяти у меня сохранилась такая картина: несколько красноармейцев тянут за сарай зажиточного крестьянина. Другие стараются оторвать вцепившуюся в него женщину. Вся группа пропадает с моих глаз, после чего раздаются выстрелы и дикий, душераздирающий крик женщины. Потом – значительно позже – узнаю, что это был «проверенный метод» воспитания – пуля в лоб самому богатому «кулаку», и вся деревня тотчас же усмиряется … … Позже добрались до Перемышля. И там какой – то бывший пациент отца помог нам перебраться «за границу» , в Варшаву . Последнее письмо от отца мы получили из Старобельска …

 Вильнюс Богдан Рудницкий, в то время гимназист:

Наверное, всегда буду помнить ту темную ночь. Тихая, по разительно темная ночь, и глухой лязг железа входящих в Вильнюс советских танков. Первые утренние впечатления – это прежде всего от внешнего вида солдат. Люди в длиннополых, не обрезанных снизу шинелях. В обмотках или в какой – то странной обуви со страшным запахом (она была густо намазана дегтем). На брезентовых ремнях – винтовки образца первой мировой войны . .. Сразу же начали образовываться очереди перед магазинами.

Регина Ольшевска – Сакович, тогда гимназистка:

 – Это было воскресенье, 17 сентября. Рано утром радио сообщило, что советские войска пересекли границу в 4 часа. Люди реагировали на эту новость по-разному: все были шокированы, но некоторые говорили: а может, это и лучше. Ведь они – тоже славяне …

Варшава

Мира Зиминьска – Сыгетыньска, актриса:

Это было страшное переживание. Никто не ожидал нападения с «той» стороны. Помню, как собирались соседи, знакомые и говорили, что только остается сесть и плакать. На улицах царила удручающая атмосфера, а немцы все приближались. Все мы чувствовали страшную несправедливость и безысходность.

Юлиуш Любич Лисовски, актер:

17 сентября 1939 года вспоминаю, как судный день, как кошмар. Никто не ожидал нападения со стороны Советов. Ведь у нас же был Договор о ненападении. Сообщение по радио мгновенно облетело всю Варшаву. И был лишь один комментарий по этому поводу – предательство! Затем наступила апатия и чувство безысходности. Тем более что предали нас и западные союзники. Все время потом я думал, как случилось, что те же самые русские, которые в 1939 году были оккупантами, стали в 1945 – м называться освободителями …

Д – р Марек Каминьски, историк:

Прочитав эти воспоминания, невольно задаешься вопросом, почему русские не выступили 1, 2 или 3 сентября, если все было запланировано ими еще в августе. Видимо, все-таки определенным сдерживающим фактором для Сталина были западные союзники. В Москве хорошо знали, ибо штаб французской армии к тому времени уже был хорошо «освоен» советской разведкой, – что Запад выступит приблизительно спустя две недели после объявления войны немцами. То есть в первые дни второй декады сентября. Состоявшаяся тогда же конференция в Альбервиле приводит западных союзников к выводу: из-за советских приготовлений наступление на западе будет задержано, если вообще начнется. Эту новость узнает и Сталин, и – может быть, об этом и мало известно – 11 сентября из Польши внезапно выезжает советский посол Шаронов. 13 сентября Сталин вызывает в Кремль руководителей Белоруссии и Украины и сообщает им о решении «выступить с братской помощью» народам Западной Украины и Западной Белоруссии. Надо полагать, кремлевский руководитель дождался «своей» ситуации, узнав, что Запад не выступит, а поляки уже настолько истекли кровью, что не окажут ему сколько-нибудь сильного сопротивления.

Вместо постскриптума:

В книге «Вторая мировая война 1939-1945 гг Военно-исторический очерк» сказано, что в целях «правильного понимания многих политических, экономических и военных проблем современности» главной причиной быстрого военного поражения Польши следует считать общую слабость и изолированность польского государства», а марш Красной Армии – как «защиту жизни и имущества населения Западной Украины и Западной Белоруссии перед угрозой фашистского порабощения».

Воззвание командующего Украинским фронтом С.Тимошенко «Оружием, косами, вилами и топорами бей своих вековых польских панов, которые превратили твой край в бесправную колонию, которые полонизировали тебя, затоптали в болото твою культуру и превратили в скот, в бесправных рабов тебя и твоих детей. Не должно быть места на земле Западной Украины для панов и подпанков, угнетателей, помещиков и капиталистов. Берите в свои руки господскую землю, пастбища, луга и выгоны. Сбрасывайте власть помещиков, берите власть в свои руки, сами решайте свою судьбу».

«Солдаты Польской Армии! Буржуазное панское правительство Польши, втянувшее вас в авантюрную войну, с позором провалилось. Оно оказалось бессильно руководить страной и организовать оборону. Министры и генералы, собрав награбленное ими золото, трусливо удрали, оставив армию и весь народ Польши на произвол судьбы. В эти тяжелые дни великий Советский Союз протягивает вам руку братской помощи. Не оказывайте сопротивления входящей рабоче-крестьянской Красной Армии ( … ) Мы идем к вам не как завоеватели, а как ваши братья по классу, как ваши освободители от притеснений помещиков и капиталистов. Помните! He может быть свободным народ, угнетающий другие народы. ( … ) Бросайте оружие! Переходите на сторону Красной Армии! Вам будет обеспечена свобода и счастливая жизнь!”

Командующий Белорусским фронтом, комкор II ранга Михаил Ковалев, 17.09.1939 г.

 При подготовке материала использованы архивы университета им. А.Мицкевича (Познань) и музея Войска Польского в Варшаве и материалы из газеты «Экспресс вечорны» (Варшава) . Цитируемые по тексту воззвания даны по польским источникам.

Материал подготовил Александр ЧЕРЕПАНОВ

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *