ВОПРОС О ЗЕМЛЕ РЕШЕН. ДЛЯ ЛЕНИНА – ТОЖЕ

09.11.2023
387

Этот заголовок “России” №45(155) за 3-9 ноября 1993 года объединил две темы: Указ Президента РФ, касающийся либерализации законодательства о земле, в том числе ее продажи и, казалось, решенного вопроса о захоронении останков вождя мирового пролетариата. Теме строительства мавзолея и нахождения в нем мумии В. И. Ленина в этом выпуске посвящено специальное расследование нашего обозревателя Андрея ЖДАНКИНА. Открывает его колонка главного редактора газеты Александра ДРОЗДОВА

Позиция: просвещенный антикоммунизм

Три года – не срок для подведения итогов и празднования юбилеев. Однако этого достаточно, чтобы ответить читателям и самим себе на вопрос, чего мы хотим.

Три года назад, обосновывая свою концепцию, мы писали: “Создаваемая газета не является официальным органом печати …” И это было заявлено, несмотря на то, что мы пришли работать в Белый Дом, чтобы способствовать прорыву информационной блокады вокруг ельцинского Верховного Совета РСФСР. Мы считали важным создать позитивную нравственную атмосфеpy  в обществе, попытаться соединить прерванные нити естественного развития страны. Эпоху Ельцина – время реформ – связать с Россией, которую мы потеряли.

Газету обвиняли в разных прегрешениях. Еще с трибуны II Съезда народных депутатов РСФСР нас называли антикоммунистическим изданием и вследствие этого «не давали хода» в Москве, отрезали печатную базу в Ленинграде по звонку из ЦК. Называли то «ельцинской», то «хасбулатовской». Позже упрекали в том, что мы не занимаем определенной позиции – ни за ни против. А год назад недоумевали: с чего бы это нас поздравили с днем рождения столь разные люди, как Юрий Афанасьев и Аркадий Вольский.

 Мы не кичились собственной независимостью, а стремились к ней и добивались ее. Наши взаимоотношения с властью можно было бы определить так: поддерживать разумную власть в разумных пределах. Три года назад это была поддержка программы «500 дней». А сегодня …

Мы считаем, что необходимо поддержать новые силы, но не потому, что нет выбора, после того как прежняя власть себя исчерпала и дискредитировала. Мы прекрасно понимаем, что из коммунизма невозможно выкатиться по левым рельсам. С момента своего возникновения «Россия» стояла на позиции просвещенного антикоммунизма, выступала за становление в стране национальной буржуазии, была первой из газет, открывшей рубрику «Третье сословие». Сознавая, что плюрализм в одной голове- признак шизофрении, мы редко предоставляли свои страницы политическим оппонентам. Однако либерально – консервативные ценности, которых мы придерживаемся, не позволяют нам отказать сегодня в праве высказаться тем, кто лишен возможности это сделать. Новая система сдержек и противовесов уже складывается, и она наверняка не повредит здоровью правоцентристских сил.

Мы – не утописты и не верим в высокую нравственность политики. Однако полагаем, что деятели, так много говорившие о необходимости для общества покаяния за семь десятилетий коммунистического режима, должны несколько по – иному оценивать два года собственного нахождения у власти. Можно по – разному относиться к тем или иным аспектам реформ. Но ясно одно- политика, приводящая к массовым кровопролитиям, неоптимальна. Технология власти должна стать безопасной для жизни. Месяц, минувший со дня октябрьской трагедии в Москве, вновь сделал актуальным солженицынский принцип: «Не быть быдлом».

Земельная реформа

Евгений ПАНОВ

 Eсли верно, что экономическая реформа по настоящему начинается только с началом земельной реформы, то страна вступает в период преобразований лишь сейчас, после Указа Президента Ельцина «О регулировании земельных отношений и развитии аграрной реформы в России». Если верно, что производственные и имущественные отношения в сельском хозяйстве наиболее консервативны, то этот период будет весьма продолжительным. Если верно, что лимит революций в России исчерпан и истории в конце концов удалось наставить нас на эволюционный путь, то впереди затяжная борьба, где каждый имеет право на шанс.

Указ № 1767 – это указ равных шансов. Он, вопреки ажиотажным ожиданиям, не революционен, а скорее эволюционен. Он ничего не упраздняет и не отменяет, он, напротив, разрешает. Разрешает куплю – продажу приравненной к недвижимости земли, то есть вводит ту недостающую связь, без которой развитие конкуренции в аграрной сфере заблокировано. Еще год назад объявление земли товаром вызвало бы шок. Сегодня оно встречено как нечто естественное. Стихийное экономическое просвещение и жесткий психологический тренинг хищнического российского рынка разрушили табу массового сознания. Почему земля не может быть товаром, когда им стал сам человек?

Отсюда и спокойная реакция на указ. Каждый видит в нем то, что хочет видеть. Он в интересах фермеров, одобрил документ президент Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств В. Башмачников. Значит, фермеры продолжат выживать, а если механизмы типа Крестьянского банка, целевого кредита, залога окажутся работоспособными, – со временем начнут и жить.

Не поколеблены убеждения вице – премьера А. Заверюхи, уверенного, что указ позволит усилить государственную поддержку агропромышленного комплекса. В документе предусмотрено «кредитование, в том числе льготное, сельских товаропроизводителей для осуществления сезонных затрат» или, например, финансирование государственных капитальных вложений на развитие сельскохозяйственной науки и реализацию приоритетных целевых программ». Значит, возможность опустошать казну для аграрного лобби сохраняется. Как и возможность держаться за отчетливо протекционистскую программу реформы, подготовленную Министерством сельского хозяйства.

Мы отнюдь не против частной собственности и купли – продажи земли, только в рамках закона, заявил председатель Аграрной партии России М. Лапшин. Наши латифундисты, таким образом, получают возможность подкрепить социалистическое право распоряжаться землей капиталистическим правом владения, то есть стать настоящими земельными магнатами. Станут или нет, зависит от того, совпадет ли интерес колхозно-совхозных генералов с интересом денежных мешков. Не исключена, более предсказуема, самостоятельная активность последних. У них тоже появляется шанс – шанс превратиться в земельных воротил. Конечно, земельная спекуляция неизбежна, это плата за рыночный прогресс; конечно, в теории это единственный способ перехода наделов к наиболее разумному собственнику. Но слишком памятна практика российских бирж. Штука кирпича прокручивалась там по десять раз, оставаясь все той же штукой кирпича. Не случится ли такое с земельными участками?

Это вопрос важный, но не главный. Главный – куда по даться «крестьянину»? Параллели со столыпинской реформой, мне кажется, не совсем корректны. Столыпин адресовался к крестьянину, хозяйственная энергия которого была приглушена общиной, но именно и все – таки к крестьянину. В России нет крестьян. Какой шанс дает указ огромной массе наемных сельхозрабочих? Эволюционировать из колхозников в «цивилизованных кооператоров»? Вернуться в крестьянское сословие? Выбиться из колеи «возрождения» и превратиться в фермеров?

 Какая тенденция возобладает, во многом зависит от решения инертной массы аграриев. А до осознанного выбора сей массе, кажется, еще далеко. Дать сельскому хозяйству другого работника, другого хозяина не в силах ни один указ.

Накануне вечного покоя

Андрей ЖДАНКИН

После кровавых событий нынешнего октября количество слухов и разговоров о скором предании земле тела Ленина достигло критической отметки, за которой просматривается твердое намерение властей положить конец земному бытию, жизни после смерти, вождя мирового пролетариата. Действия властей эти слухи не опровергают, а только усиливают. Снят пост № 1. Комендатура Кремля пригласила группу журналистов посетить Мавзолей, чего прежде быть просто не могло.

На прошлой неделе Священный Синод Русской православной церкви в течение двух дней обсуждал вопрос, как отнестись к тому, что мумия Ленина все – таки будет предана земле. Из кругов, близких к патриарху, сообщили, что церковь готова официально выразить свое положительное отношение к земному погребению, но только после 7 ноября.

Дело в том, что, по сведениям из Администрации Президента, именно это число фигурировало как одно из наиболее вероятных, хотя человечнее было бы предать земле то, что осталось от тела, 21 января – в очередную годовщину смерти. Стоит ли говорить, каким оскорблением чувств «верующих в коммунизм» был бы вынос тела в годовщину революции. Отсюда, видимо, и оговорка Священного Синода, одобрить одобрим, но только после 7 ноября. Священнослужители справедливо опасаются в очередной раз замарать о политику свои белые одежды. И последний косвенный факт, подтверждающий намерение властей предать тело земле: сотрудник Главного управления охраны РФ, пожелавший остаться неназванным, сообщил, что документ на этот счет (проект решения правительства) уже почти три недели «гуляет» в высших коридорах власти.

Вопрос, видимо, можно считать решенным, конкретный срок – дело второстепенное. Никакого богохульства или святотатства здесь нет, наоборот, и по христианским, и просто по человеческим законам тело умершего должно упокоиться в земле, а не служить средством пропаганды, объектом государственного извращенного языческого культа, когда руководители страны по праздникам дружно взбираются на усыпальницу и помахивают руками демонстрантам и участникам военных парадов.

 Дальнейшее использование Мавзолея и всего некрополя у Кремлевской стены проблема сложнейшая, требующая от властей чрезвычайно деликатного отношения. На эту тему в последнее время писали многие газеты, мы же решили вспомнить историю жизни тела Ленина после смерти владельца, представляющую с научной точки зрения большую ценность.

Земная жизнь товарища Ленина закончилась 21 января 1924 года около семи часов вечера. Патологоанатом А. Абрикосов произвел первичное бальзамирование тела: в сосуды умершего вождя был введен формалин с добавками хлористого цинка. На формалин можно было рассчитывать не более 6 дней. Но в Москве стояли сильные морозы, и тело, выставленное в Колонном зале Дома союзов, разрушению почти не подвергалось.

На Красной площади к 27 января построили деревянный склеп, в котором тело вождя находилось до марта 1924 года. Предполагалось, что он простоит 30 – 40 дней. В феврале была создана комиссия из светил медицины во главе с наркомом Н. Семашко, в которую вошли анатом В. Воробьев и биохимик Б. Збарский.

На совещании в Кремле 12 марта была поставлена задача «чтобы внешний вид тела и лица сохранил бы облик Владимира Ильича таким, каким он был в первые дни после кончины». За дача без натяжек была уникальной, ее можно назвать вызовом природе, но она была успешно решена. 26 марта 1924 года группа приступила к работе.

Окончательный рецепт бальзама был найден только в начале пятидесятых годов. Бальзам вытесняет из клеток воду, поэтому ткани сохраняют свою структуру и упругость. Он также препятствует развитию бактерий, не испаряется и не забирает влагу из воздуха.

Первоначально мумия была одета во френч. Где – то в середине 60- х годов его заменили на обычную одежду, в которой уходят в небытие обычные смертные: брючная пара, белая рубашка, носки, ботинки. 

Дважды в неделю (в понедельник и пятницу) , когда Мавзолей закрыт для посетителей, тело вождя извлекают из саркофага и обрабатывают бальзамирующим составом, в основном лицо и руки. Процедура длится несколько часов. Раз в полтора года проводится усиленная профилактика, Мавзолей закрывают на 45 дней. Ильича полностью раздевают и опускают в ванну с бальзамом. В «операционную» из саркофага и обратно тело переносят только вручную.

 Примерно раз в пятилетку создается правительственная комиссия, в которую входят научные светила и государственные деятели. Она детально знакомится с состоянием тела и проводит множество замеров. Стереофотосъемка позволяет выявить изменения микроструктуры кожи с точностью до 0;1 мм, но ухаживающие за телом специалисты утверждают, что до сих пор изменений не было. По их заверениям, тело может сохраняться «неопределенно долгое время».

 Раз в 5 – 10 лет правительственная комиссия дает «добро» взять на анализы микроскопические частицы тела Ленина.

Костюм и все прочее Ильичу шьет уже долгие годы один и тот же засекреченный портной. Старый туалет ликвидируют без присутствия посторонних, поскольку он слишком пропитан бальзамом, состав которого является государственной тайной.

 За сохранность тела отвечает специально созданная лаборатория биологических структур, которую возглавляет академик Сергей Дебов. После развала СССР, в декабре 1991 года, государство прекратило финансирование этих экспериментов, и лаборатория была вынуждена преобразоваться в Центр биологических структур в составе НПО «ВИЛАР». Кроме Ленина, лаборатория бальзамировала Сталина, Георгия Димитрова, монгольского маршала Чойбалсана, Клемента Готвальда, Хо Ши Мина, Агостиньо Нето и даже в 1985 году президента Кооперативной Республики Гайаны Линдона Бернхема.

 Сотрудники лаборатории утверждают, что земное погребение Ильича положит конец уникальному эксперименту, но знакомые с проблемой сотрудники комендатуры Кремля говорят, что это не так . Что в лаборатории есть несколько тел, не такого, конечно, исторического масштаба, на которых эксперимент полностью дублируется, так что для чистой науки большого убытка не будет.

Примет ли земля прах вождя

Разговоры о выносе тела Ленина из Мавзолея пока не вызвали официальной реакции симбирских властей. Хотя мнение митрополита Санкт – Петербургского и Ладожского Иоанна о перезахоронении пролетарского вождя на его родине в Ульяновске имеет своих сторонников. Ведь здесь, недалеко от центра города, находится могила отца В.Ленина, и вполне логично было бы похоронить их рядом. Правда, глубоко верующий Илья Николаевич Ульянов, наверное, перевернулся бы в гробу, если бы узнал, что после революции большевики – ленинцы разрушили Покровский монастырь, у стен которого его похоронили, и сровняли с землей все монастырское кладбище, кроме его могилы. А похоронены здесь были самые именитые симбиряне прошлого века. Теперь же на этом месте – парк имени И.Н.Ульянова, попросту – кладбище одного человека. Несколько лет назад, правда, местная епархия восстановила здесь еще одну могилу – святого Андрея Блаженного, как бы в укор совершенному большевиками злодеянию.

А еще есть мнение вообще перенести Мавзолей в Ульяновск и поставить его где-нибудь на центральной площади города. И не только из идеологических и нравственных соображений, но и меркантильных тоже: мол, Мавзолей привлечет много зарубежных туристов, даст солидную валютную добавку в местный бюджет.

 Самые же стойкие ленинцы требуют все оставить, как есть. Областное общество «За правду о В. И. Ленине и нашей истории» направило открытое письмо Б. Ельцину и В. Черномырдину, котором предложения об удалении тела Ленина из Мавзолея названы кощунственными, а те , кто это совершит, «в историю человечества войдут с позором» .

Николай МАРЯНИН Ульяновск

Не менее интересен сам Мавзолей и как техническое, и как ритуальное сооружение.

 —
C ночи 22 января, экстренно созванный пленум ЦК сразу после смерти Ульянова – Ленина, в третьем часу составил план мероприятий по организации похорон вождя. Через час Президиум ЦИК избрал комиссию под председательством Дзержинского для тех же целей.

 Архитектора Алексея Щусева в комиссию вызвали уже 23 января, предложили сделать чертежи склепа, в который должны были перенести гроб с телом Ленина.Щусев работал с революционным энтузиазмом. К 4 утра набросок был готов. Предполагалось, что склеп, который можно считать первым вариантом ленинского Мавзолея, простоит месяц или чуть больше. Деревянный неотапливаемый склеп строили сверхбыстро.

 Он выглядел как ступенчатая пирамида с двумя флигелями входом и выходом. Без принципиальных изменений эта архитектурная идея сохранилась и в последующих сооружениях. Вопреки распространенному мнению Мавзолей (кроме единственного исключения пирамиды Джосера) не напоминает гробницы египетских фараонов: там не было ступенчатых усыпальниц. Прообразом скорее послужили ступенчатые пирамиды ацтеков.

 Высотой склеп был всего три метра, траурный зал, где на постаменте находился гроб с телом Ленина, сделали заглубленным, ниже уровня земли. Сам гроб был закрыт, только над лицом было небольшое застекленное окошко. Стены обиты красной материей с черными полосами. На черном потолке алели символы пролетарской власти – серп и молот. Снаружи сооружение было покрашено в темно – серый цвет.

Уже в феврале Щусева попросили переделать склеп – сделать более монументальным и предусмотреть место для оборудования, поддерживающего необходимый температурный режим. Внешне второй Мавзолей, кроме размеров (высота достигла 9 метров длина – 18). изменился мало – архитектор лишь нашел более соразмерные пропорции. Тогда же появилось и большевистское новшество трибуна для гостей.

Постройка второго Мавзолея, из мореного дуба и белой ели была закончена к 1 Мая, но официальное открытие состоялось, августа. Второе сооружение простояло меньше шести лет. В 1929 году объявили всесоюзный конкурс на новый проект. Участвовали многие архитектурные светила, но победителем вышел Щусев.

Третий Мавзолей делали на века из крепчайших и редчайших пород камня. Из Армении привезли черный лабрадор, с Украины – лабрадорит и гранит из Карелии- красный кварцит. Блок, на котором должна была разместиться надпись из пяти букв, доставили с Волыни. Нынешний вес сооружения – около 40 тысяч тонн. Тогда же были построены гостевые трибуны, вместо прежних лип посажены привычные теперь голубые ели. Для посетителей Мавзолей открыли 12 октября 1930 года.

В конструктивном решении много хитростей, словно Щусев предвосхитил аргументы нынешних сторонников идеи выноса. тела: мумия располагается ниже уровня земли, трибуна для руководителей партии и правительства находится не над саркофагом, а смещена в сторону Красной площади. Вроде и не попирается прах, и сам он находится как бы в земле.

 Последний капитальный ремонт Мавзолея провели в начале семидесятых годов: под трибунами почти во все пространство между Спасской и Никольской башнями на глубине 3 метров проложили огромный коридор, по обе стороны которого расположились служебные и технические помещения.

Возраст и немощь наших прежних руководителей тоже повлияли на устройство Мавзолея. В 1984 году гробница обзавелась «лестницей – чудесницей» – эскалатором на трибуну. При Сталине в Сенатской башне, стоящей прямо за Мавзолеем, прорубили дверь. Главными тогда были, наверное, соображения скрытности.

Главное помещение – траурный зал размером 10 на 10 метров, где и лежит в саркофаге Ленин. От посетителей саркофаг отделен гранитной стенкой и в поле зрения посетителей он находится чуть больше минуты.

За исключением того времени, когда к телу допускают посетителей или сотрудников лаборатории, поддерживающих мумию в надлежащем состоянии, Ильич лежит во тьме. Свет, оказывается, воздействует на него разрушающе. Техническое оснащение Мавзолея – предмет гордости его сотрудников. Все системы обеспечения имеют трехкратный запас прочности: если выйдет из строя одна, ее тут же заменит дублирующая. Оборудование – только отечественного производства, в смысле: «Сделано в СССР». Например, климатические установки «Экватор» сделаны в Николаеве на секретном заводе, где делают подводные лодки. По своим характеристикам оборудование превосходит иностранные аналоги. Температура воздуха в траурном зале зимой и летом строго 16 градусов, температура мумии – 15,6. За всеми системами следит автоматика.

 Саркофаги вождя меняли свою конструкцию несколько раз. Нынешний (модель образца 1974 года) не «взять», говорят, даже из пулемета. Особо прочные и особо прозрачные стекла проходят специальные динамические испытания.

Вопрос о выносе из Мавзолея и предании земле останков. Ленина, видимо, где – то на самом верху уже принципиально решен. Сейчас пресса и политически активные граждане задаются другим вопросом: а что делать с самим Мавзолеем?

 Какие только предложения не звучат: от переноса на родину Ульянова до полного сноса. Но, помимо всего прочего, Мавзолей – архитектурный шедевр, который организовал довольно рыхлое, разваливающееся пространство Красной площади, великолепный ансамбль, который придал ему величественный архитектурный ритм. Вполне разумно, на мой взгляд, было бы не трогать Мавзолей, а на том месте, где еще лежит мумия Ульянова, поставить черную гранитную стелу в память жертв коммунизма, на которой написать по возможности максимально точное их число.

 Андрей ЖДАНКИН

 

..

Неотложные вещи

Выступление Егора Гайдара перед членами Антимонопольного комитета

 Предвыборные дела отнимают много времени, но мы сейчас готовим сразу несколько очень важных пакетов указов и постановлений. Говорить о долгосрочной программе в канун выборов преждевременно, но есть неотложные вещи, которые хотелось бы сделать в ближайшие пятьдесят дней.

Это пакеты решений, направленных на регулирование некоторых наиболее острых финансовых проблем. Речь идет об исправлении Финансовых диспропорций, которые возникли в 1993 году. Это частичная либерализация внешнеэкономической деятельности, то есть сужение, сокращение сферы квотируемости, экспортных тарифов, которые сегодня неоправданно высоки при существующей динамике курса. Это указы, обеспечивающие продвижение приватизации и защиту прав акционеров. Готовится и еще несколько указов, которые упрощают приватизационные процедуры, обеспечивают более эффективный контроль за собственностью. В этом же ряду – набор нормативных актов по более жесткой защите собственности, большой пакет документов по жилищной реформе – положение о кондоминиуме, об операциях с недвижимостью, о внебюджетных фондах финансирования жилищного строительства.

На выходе указ о госслужбе. В ближайшее время он будет представлен на подпись Президенту. Указ о финансовых группах. Есть два варианта указа. Один из них, на мой взгляд, на редкость опасный. Это проект, который предполагает произвольный передел отечественной промышленности между созданными сверху крупными финансово промышленными группами. Ни о чем никого не спрашивают. В том числе и предприятия, которые предполагается включить в эти группы. Я категорически против этого варианта. В то же время подготовлен нормативный акт, который намечает разумные формы, разумные границы создания подобного рода групп снизу с соответствующим государственным регулированием.

Много серьезных проблем связано и с программой демонополизации. Отраслевые министерства фактически просаботировали работу по созданию программ отраслевых демонополизаций, заменив ее разработкой подробных объяснений, почему их нельзя демонополизировать. Тем не менее общую программу демонополизации мы разрабатываем, и я очень надеюсь, что в эти пятьдесят дней нам удастся ее выпустить, заложив нормативную базу для дальнейшей работы. Одновременно мы работаем над программой приватизации на 1994 год. В 1993 году мы были вынуждены жить без подобной программы по вполне политическим причинам. В ближайшее время будем ее принимать, чтобы входить в новый год с внятной и понятной стратегией приватизации – стабильной и не нуждающейся в постоянных корректировках.

Очень сложная ситуация с налогами. Честно говоря, не хочется влезать в налоговое законодательство указами Президента. Но, видимо, придется это сделать – хотя бы для временного регулирования поступления доходов с территорий. Дума для обсуждения бюджета соберется в феврале, а жизнь идет. Скорее всего за основу деятельности правительства будет взят механизм, который определен в рабочей программе. Хотя многие вещи в ней кажутся словесно – публицистичными, на самом деле этот документ вполне адекватно отражает то, что правительство собирается делать. Скоро соберется большой Совмин, где будет вынесен на обсуждение план конкретных действий по реализации этой рабочей программы.

Что же касается ближайших задач деятельности Антимонопольного комитета, то здесь мне представляется важным стремиться к переходу от контроля предшествующего- к контролю последующему. Существенно повысить внимание к вопросам открытия рынков, регулирования входа предприятий на рынки. Бороться с ограничениями доступа на региональные рынки, а также со всеми видами административного регулирования, которые создают либо неоправданные привилегии для хозяйствующих субъектов, либо объективно ограничивают их в рыночной деятельности.

 Сюда можно отнести практику административного распределения ресурсов, неоправданное расширение регулирования торговых надбавок и цен. В этих вопросах права администраций должны быть существенно ограничены. Необходимы объективная информация о том, как формируются рынки в регионах, контроль за невоспроизводством монополий в процессе приватизации.

Правительству необходимы альтернативные каналы информации о развитии ситуации в регионах. В том числе и информация обо всех ограничениях развития общероссийского рынка. К сожалению, я вынужден констатировать, что к настоящему времени Государственный комитет по антимонопольной политике пока не стал организацией, которая резко ставит перед правительством эти вопросы, дает представление об антизаконной и противозаконной деятельности глав администраций, вводящих соответствующие ограничения для входа предприятий на рынки.

То есть какие – то разговоры ведутся, но нормальную регулярную информацию о том , где и кто в регионах откровенно и последовательно нарушает действующее российское законодательство, нам через Антимонопольный комитет удается получить не всегда. Частично эту проблему должны решать в региональных управлениях комитета. Конечно, легко с трибуны в общем плане критиковать центральные власти, гораздо труднее конкретно информировать и жестко ставить вопросы об антизаконном поведении собственного главы администрации. Мы очень рассчитываем, что нам все же удастся создать структуры, поставляющие надежную и правдивую информацию о положении в регионах, хотя это потребует времени и, не побоюсь этого слова, гражданского мужества.

Очень остро стоит проблема лицензирования. На мой взгляд, сегодня лицензирование превратилось в инструмент, во – первых, реставрации традиционной системы контроля, во – вторых, в инструмент коррупции и вымогательства. Я, как только пришел правительство, сразу дал поручение подготовить нормативные акты, резко ограничивающие и частично отменяющие существующие механизмы лицензирования.

 На мой взгляд, главный критерий деятельности Антимонопольного комитета заключается в том, чтобы в стране не было дефицитной продукции вообще. Вот дефицитные деньги могут и должны быть. Мы придем к этому довольно быстро. На макроуровне это задача Минфина, а на микроуровне – главная задача Антимонопольного комитета. Поэтому, если говорить о том, как я оцениваю работу ГКАП, то я оцениваю ее по показателям, которые дает мне рабочий центр экономической реформы. Это коэффициенты насыщенности рынка. Они имеют региональную разбивку, и, посмотрев их, легко представить себе, как работают антимонопольные комитеты на местах. Где коэффициент насыщенности шестьдесят процентов, а где – семьдесят пять. Сразу видно, где администрация злоупотребляет своими правами держит цены, регулирует вход предприятий на рынок , а где она ведет себя адекватно реформе.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *