«Полезное прошлое: История в сталинском СССР»

16.02.2024
409

В сталинскую эпоху государство регулярно вмешивалось в производство исторического знания, чтобы утверждать выгодные для себя представления о прошлом. В книге «Полезное прошлое: История в сталинском СССР» (издательство «НЛО») историк Виталий Тихонов рассказывает об отношениях между сталинским режимом и исторической наукой, а также о роли профессиональных ученых в исторической политике. Предлагаем вам ознакомиться с фрагментом о реабилитации Ивана Грозного который в учебниках, научной и художественной литературе превратился из тирана в выдающегося правителя, положившего конец феодальной раздробленности.

Культ исторических героев: Иван Грозный и Петр I

Сталину очень импонировали образы крупных исторических деятелей. Во многом это являлось общим местом для субкультуры революционеров, которая подразумевала способность увлечь людей своей харизмой. Однако Сталин не был харизматиком, да и место лидера-революционера уже было прочно зарезервировано за Лениным, поэтому в сталинском сценарии власти большую роль играли не революционеры, а созидатели великих держав. Фаворитами вождя стали Иван Грозный и Петр Великий. В них он видел своеобразные ролевые модели, особенно на последнем этапе своей жизни, когда, без сомнения, ощущал себя великим историческим деятелем. Причем Иван Грозный, изощренно искоренявший крамолу и внутренних врагов, импонировал вождю даже больше, чем строитель империи Петр.

В дореволюционной России отношение к ним было разным. Если Петр I являлся признанным гением династии Романовых и архитектором Российской империи, то на Иване Грозном лежало клеймо тирана. Во многом этот образ закрепился благодаря яркой картине царского террора, нарисованной Н. М. Карамзиным в «Истории государства Российского». От фигуры Грозного действующая власть старалась дистанцироваться, ему даже не нашлось места на памятнике «Тысячелетие России», установленном в 1862 году в Великом Новгороде.

Впрочем, российская историческая наука не давала однозначной трактовки правлению Ивана Грозного. Существовала версия, согласно которой он своим террором способствовал государственной централизации, что рассматривалось как вполне прогрессивное явление, хотя методы и вызывали осуждение.

Падение империи и последовавший за ним политический хаос создали благоприятную атмосферу для ностальгии по сильной власти. Именно в это время появилась знаменитая книга Роберта Виппера «Иван Грозный» (1922), в которой царь представлен выдающимся правителем современности, поднявшим авторитет страны и добившимся ее централизации, уничтожив внутреннюю оппозицию накануне Ливонской войны. Через некоторое время Виппер эмигрировал из СССР в Латвию. В Стране Советов его рассматривали в качестве эмигранта, представителя реакционного идеализма. Милица Нечкина в энциклопедической статье об Иване Грозном в «Большой советской энциклопедии» (1932) писала:

Эмигрировавший в 1924 г. проф. Р. Ю. Виппер в своей книге «Иван IV» (1922) создает контрреволюционный апофеоз И. IV как диктатора самодержавия, прикрывая «историчностью» темы прямой призыв к борьбе с большевизмом.

Совершенно иначе смотрел на книгу Сталин. Когда он ее прочел, неизвестно, но образ беспощадного борца с врагами государства ему понравился. В школьном учебнике под редакцией А. В. Шестакова Сталин удалял фрагменты, демонстрировавшие излишнюю жестокость царя, и вставлял примеры, характеризующие его положительно. Так появился фрагмент о том, что именно при Иване Грозном начала работать первая типография, печатавшая издания под присмотром самого царя. Из первоначального текста была вычеркнута и фраза о том, что после взятия Казани в 1552 году победители перебили всех жителей города. В целом Иван Грозный представал в качестве правителя, завершившего «собирание разрозненных удельных княжеств в одно сильное государство».

В 1940 году прибалтийские страны были присоединены к СССР. Р. Виппер, преподававший в Рижском университете, вновь оказался жителем Страны Советов. И если в начале 1920-х годов на него смотрели как на неблагонадежного историка-идеалиста, то теперь к Випперу была выслана делегация во главе с Е. М. Ярославским, который гарантировал ему безопасность и почет. Ученому было сообщено, что Сталин восхищается его книгой, а в 1943 году его избрали академиком АН СССР.

Пиком реабилитации Ивана Грозного стало военное время. 7 и 17 июля 1942 года в Ташкенте, куда были эвакуированы большинство ведущих историков, прошла научная сессия, посвященная оценке правления Ивана Грозного, на которой Виппер выступил в роли главного докладчика. Тезисы, выдвинутые еще в начале 1920-х годов, были заострены и содержали теперь отчетливые аллюзии на современность. Виппер утверждал, что образ Ивана Грозного как кровавого и неумелого тирана является измышлениями и прямыми фальсификациями иностранцев, что играет на руку немецким историкам, стремящимся доказать, что русские — люди второго сорта, неспособные культурно развиваться и хорошо воевать. Докладчика горячо поддержали. Директор Института истории Б. Д. Греков в письме другому историку Аркадию Сидорову, находившемуся после ранения в госпитале:

На днях была организована нашим Институтом сессия «Иван Грозный и его время», выступал Виппер — старик с двухчасовым докладом при огромном стечении публики. Успех огромный. Доклад великолепный (Борьба Грозного с изменой и проект интервенции в Московское государство)…

В 1942 и 1944 годах вышло переиздание значительно переработанной книги Виппера «Иван Грозный». Кроме того, царю были посвящены одноименные книги С. В. Бахрушина и И. И. Смирнова. Написанные в академическом стиле, они в целом продолжали ту же линию. Рассматривая личность Ивана Грозного, С. В. Бахрушин, признавая присущую тому жестокость, в то же время полагал, что она была оправдана:

Жестокость Ивана Грозного была не только проявлением болезненной несдержанности неуравновешенного человека… но и сознательно применяемым методом политической борьбы, неизбежным в данных исторических условиях.

Реабилитация Ивана Грозного шла не только по линии исторической науки, но и в художественной литературе и кинематографе. Знаменитый писатель Алексей Толстой приступил к написанию пьесы, посвященной правлению Ивана Грозного, в октябре 1941 года. Он выполнял прямой заказ Комитета по делам искусств при СНК СССР, который исходил из указаний ЦК ВКП(б) (специального постановления, впрочем, не было) «о необходимости восстановления подлинного исторического образа Ивана IV в русской истории, искаженного дворянской и буржуазной историографией».

Пьесу Толстой читал в Ташкенте коллегам-литераторам. Затем — профессиональным историкам из Института истории, находившимся в эвакуации (точная дата читки неизвестна). Молодой тогда историк С. О. Шмидт в своем письме медиевисту А. И. Неусыхину следующим образом описал содержание пьесы и впечатление от нее:

…Это народный царь, народолюб и любимец народа (некоторые вредные, тенденциозно-демагогические мысли Виппера, из его блестящей работы о Грозном, нашли отражение в пьесе), которого бояре изводят и вызывают на жестокие поступки. Производит впечатление еще сам Иван, но не как властитель, строитель государства, а как мятущийся, нервно-впечатлительный человек, не сильный человек… Грозный ни в чем не виноват, и его не в чем оправдывать, и в этом слабость героя пьесы и всей пьесы. Много исторических натяжек и неточностей (хронологические в основном), но это допустимо в драме. Обидно, что Курбский сделан сознательным изменником… И язык сочен и образен.

Надо сказать, что автор письма точно передал основную идею произведения Толстого. Директор Института истории Б. Д. Греков в письме Михаилу Тихомирову также отмечал вольное обращение автора с фактами:

Выступал у нас тут в Ин[ститу]те Толстой со своим «Иваном Грозным». Драма написана хорошо, местами потрясающе хорошо. Но… как он сам выразился, он «проклял историю, п[отому] что люди по данным историческим умирали не тогда, когда ему (автору) нужно». Не только дело в людях, но и в фактах: он их совершенно свободно перетасовал по-своему. Смотреть пьесу будет интересно, но давать нам с Вами ответы на запросы зрителей безнадежно. Утешает меня одно, что общее впечатление будет реабилитирующее личность, заслуживающую больше, чем помещение в палату № 6.

Слушателем пьесы оказался и другой маститый историк — Степан Борисович Веселовский. В определенном смысле он всегда был не от мира сего. До революции, благодаря удачной женитьбе, Веселовский был очень состоятельным человеком, владевшим недвижимостью и акциями. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью или приумножать достаток, он всего себя отдал историческим исследованиям. Как выпускнику юридического факультета Московского университета ему приходилось сталкиваться с предубеждением со стороны «настоящих» историков, считавших его слишком юристом. Имея немалые средства, он нанял штат переписчиц, которые в архивах копировали для него документы целиком. За фундаментальную монографию «Сошное письмо» (Т. 1–2, 1915) ему присудили докторскую степень. Однако коллеги смотрели на него как на чудака. Однажды он записал в дневнике:

Мысль о том, что мое увлечение наукой и все мои труды, на их взгляд, есть чудачество обеспеченного человека, меня не покидает… Вот чудак! Сидит в архиве, когда мог бы кататься на автомобилях, пить шампанское и путешествовать в теплых краях. Поневоле опускаются руки.

В советское время он продолжил свои исследования, работая в том же стиле, что и ранее, то есть строго следуя известным ему фактам и избегая излишнего теоретизирования. В то же время историком-фактографом назвать его нельзя: там, где позволял материал, он делал важные обобщения. Его труды открыто объявляли «немарксистскими», однако в 1929 году Веселовского избрали в члены-корреспонденты АН СССР. Известно, что он проходил по следствию в связи с так называемым академическим делом, но по неизвестным причинам в ссылку отправлен не был.

Проблемы истории России XVI века постоянно были в фокусе его интересов, поэтому правление Ивана Грозного являлось близкой ему тематикой. Он первым из русских историков обратил внимание на такой уникальный исторический источник, как Синодик опальных царя Ивана. В 1940 году опубликовал статью, в которой проводился источниковедческий анализ синодиков. В том же году была написана (но не опубликована) статья о восприятии современниками политики и личности Грозного. В своей работе Веселовский категорически выступил против утверждения многих современных ему историков о том, что политику Грозного якобы поддерживал простой народ, видя в нем защитника от боярского произвола. Ученый на конкретных источниках показал неприятие террора Грозного, которое выражали современники из различных социальных групп. Понятно, что такая статья не могла увидеть свет ни в одном из тогдашних изданий.

Пьеса Толстого вызвала у него негодование. Жена Веселовского Ольга писала в письме родственнице, что возмущенный муж говорил: «Им до истории никакого дела нет!» Анализ литературного текста Веселовский проводил по линии его соответствия историческим реалиям описываемого времени. Он был категоричен: «Действующие лица повести носят исторические имена, но они говорят такие речи и совершают такие поступки, которые не могли говорить и делать те лица, именами которых пользуется автор». Веселовский наглядно показал, что А. Н. Толстой нарисовал образ Ивана Грозного далеким от исторического. Разумеется, в условиях нарастания культа Ивана Грозного взгляды Веселовского оказались невостребованы. Впрочем, и А. Н. Толстой за пьесу Сталинской премии не получил.

В разгар войны вышел исторический роман В. И. Костылева «Иван Грозный», вскоре получивший Сталинскую премию. В ней Иван Грозный был показан великим историческим деятелем, борцом с остатками феодальной раздробленности. Книга вызвала закономерный интерес в среде историков. У нее появились как апологеты, так и критики. Поскольку книга получила официальное признание, последних было значительно меньше.

Среди активных сторонников романа оказался хороший знакомый Веселовского — член-корреспондент АН СССР А. И. Яковлев. В своей хвалебной рецензии он писал: «Роман В. Костылева с особенным вниманием будет прочитан в наши дни — дни победоносной борьбы с немецкими захватчиками, потомками подлых ливонских рыцарей». Историк утверждал, что автор сумел показать «народную точку зрения» на царствование Ивана IV.

Подробнее читайте:
Тихонов, В. Полезное прошлое: История в сталинском СССР / Виталий Тихонов. — М.: Новое литературное обозрение, 2024. — 368 с.: ил. (Серия «Что такое Россия»).

ИСТОЧНИК: N+1 https://nplus1.ru/blog/2023/11/20/useful-past

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *