Поп-песни о Родине 1990-х: между ностальгией и бегством

03.04.2024
259

Лекция и презентация книги Дарьи Журковой «Песни ни о чем? Российская поп-музыка на рубеже эпох: 1980–1990-е» прошла в книжном магазине «Пиотровский» в Ельцин Центре. Кандидат культурологии и старший научный сотрудник Института искусствознания рассказала, как с распадом СССР госзаказ на песни патриотической направленности исчез, но песни о Родине продолжали возникать и становиться популярными.

В своём анализе лектор опиралась на показательные примеры поп-песен 1990-х с осмыслением темы родного пространства: «Как упоительны в России вечера» группы «Белый орёл», «Рождённый в СССР» Юрия Шевчука (в настоящее время Минюстом РФ внесен в реестр иностранных агентов), «Есаул» Олега Газманова, «Этот город» группы «Браво», «Маленькая страна» Наташи Королёвой, «Розовый фламинго» Алёны Свиридовой и даже «Отпустите меня в Гималаи» Маши Распутиной.

Дарья рассказала о том, как лирические герои этих песен обращаются к историческому прошлому государства, затрагивают проблему физического покидания страны и, наконец, выстраивают многочисленные фантазийные города, страны и миры. На лекции, обратившись к песням и видеоклипам 1990-х годов, слушатели узнали, как поп-музыка турбулентного времени отвечала на вопрос «Что такое Родина?»

Мой адрес не дом и не улица

В начале своего выступления исследовательница рассказала о предыстории жанра песен патриотической направленности. По словам Дарьи Журковой, они занимали привилегированную нишу в массиве советской эстрады и были неотъемлемой частью идеологического дискурса. Для членов Союза композиторов и певцов сочинение или исполнение песни о Родине было непреложным условием успешной карьеры.

Важнейшую роль в популяризации патриотических песен в СССР играли нотные издания, специальные блоки в радиовещании, а также многочисленные передачи на телевидении — та же «Песня года». Вполне закономерно, что с распадом СССР у патриотической песни исчезает заказчик в лице Коммунистической партии. В Союзе композиторов происходят разброд, шатание и институциональный кризис, но это ещё полбеды: единый концепт Родины как таковой рассыпается в принципе.

Не менее кардинальные изменения происходят в самой музыке. Во-первых, советская эстрада всё больше и больше превращается в шоу-бизнес и становится коммерчески ориентированной. Во-вторых, из подполья выходит рок-музыка, которая долгие годы боролась с официальным дискурсом. И наконец, на стыке 1980–1990-х годов в поп-музыке происходит ценностный поворот от воспевания коллективного «мы» к индивидуализму. Самыми востребованными и, как следствие, прибыльными становятся песни о любви и опыте отношений.

Тем не менее, песни о Родине продолжали появляться. Дарья Журкова выделила три стратегии, которыми руководствовались их авторы. Так или иначе, все они были связаны с бегством от реальности. Первое направление эскапизма — это обращение к имперскому прошлому России. Вторая стратегия — бегство из страны, эмиграция. Третье направление — создание фантазийных городов, стран, миров. Что, с одной стороны, сложно ассоциировать с понятием песни о Родине, но с другой — речь в них идёт о поиске своего пространства и его обживания разными способами.

Патриотизм на осколках Империи

Сюжеты песен первой категории отсылают к дореволюционному прошлому России. По словам Дарьи Журковой, в 1990-е это был отдельный тренд, который проявлялся во всех сферах искусства.

В музыке одним из олицетворений данного явления был Александр Малинин, который в образе гвардейского офицера пел старинные романсы и в целом отстраивал свой образ от привилегированного аристократического класса Российской империи.

По мнению Дарьи Журковой, текст песни группы «Белый орёл» «Как упоительны в России вечера» — красноречивый пример этой «стилизации без разбора»:

Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки. Любовь, шампанское, закаты, переулки… Блуждающий ассоциативный ряд, не привязанный конкретно к России, но создающий ощущение: вот она, красивая жизнь, где-то там, в прошлом. Это ностальгия, но не столько по Родине, сколько по ушедшему образу жизни. Или рафинированный «лубок», необходимый для того, чтобы перепрыгнуть через советский слой к истории России.

— Почему этот псевдорусский стиль стал так популярен именно в начале 1990-х? Потому что это было время появления тех самых «новых русских», которые, обращаясь к образам культуры прошлого, искали и делали себе символическую родословную, — уверена Дарья Журкова. — Классическая гармоническая структура, неторопливый темп, фортепиано в аранжировке — всё это аллюзии на семейное домашнее музицирование в дворянской усадьбе.

Поп- и рок-подход к патриотической песне

Ещё два ярких и полярных примера обращения к прошлому — это песни Маши Распутиной «Живи, страна!» и ДДТ «Рождённый в СССР». Казалось бы, они несопоставимы, но каждая из них знаменует один из двух типов ностальгии — по классификации Светланы Бойм.

Первый тип — реставрирующая. Ностальгия, которая незыблемое прошлое хочет вернуть и восстановить в настоящем. Второй тип — рефлексирующая, которая обращается к индивидуальной памяти и пытается переосмыслить прошлое в настоящем.

«Живи, страна!» Маши Распутиной впервые прозвучала в «Песне года — 1993». После распада СССР она стала одной из первых, кто попытался вернуться к теме Родины с эстрады и сказать о наболевшем с прежним пафосом.

Не было на свете ближе и милей,

Не было прекрасней Родины моей.

Вечная, святая, добрая Страна,

Ты не знала, что придут такие времена.

Песня была создана маститыми советскими авторами: слова написал Леонид Дербенёв, музыку — Игорь Матета. Продолжая традиции плакатной патриотической песни, они попытались адаптироваться к новой реальности. Пафос и размах жанра пропущен через личные переживания и боль Маши Распутиной, рождая когнитивный диссонанс: с одной стороны, мы поём о Родине, а с другой — это большое чувство транслирует прокуренный неогранённый голос бой-бабы с хрипотцой, концертный костюм которой — яркий пример сексуальной объективации. Сожаление об ушедшем — «Была Страна» — сочетается с призывом к реставрации былого, балансируя на грани патетики, китча и истерики:

Нам того, что было, зачеркнуть нельзя,

Что б ни говорили новые князья.

Будет жить на свете вечная Страна!

Что ни делай, никуда не денется Она!

— Песня ДДТ «Рождённый в СССР», как бы парадоксально ни звучало, — это высказывание на ту же тему, — говорит Дарья Жаркова. — В тексте Юрия Шевчука также идёт речь о советском прошлом, но, в отличие от песни Маши Распутиной, прошлое здесь хочется не вернуть, а осмыслить и кое-что понять про себя — как человека или как нацию:

И чем дальше, тем круче. Ты почти закат.

Здравствуй, древняя Русь! Я твой нервный брат.

Что вернёт нам надежда? Что спасёт красота?

Ты вчера был хозяин империи, а теперь — сирота.

— Слова сами по себе очень трагичны и строятся на противопоставлениях, — говорит Дарья Журкова, — но при этом музыка передаёт мощную энергию «потерянного поколения» 1990-х, а исполнение сдобрено изрядной долей иронии. Немаловажно, что, несмотря на отсыл к имперскому прошлому, сожаления о распаде страны здесь нет.

По словам лектора, во всех трёх песнях, которые она привела в качестве примеров, вместо Родины зияет пустота, которую пытаются прикрыть иллюзиями былого величия. На новую эпоху эстрада отозвалась не гимнами, а протяжным надрывным стоном.

«Америкэн бой, уеду с тобой»

Вторым способом бегства из реальности Родины, наряду с ностальгией, стало физическое покидание страны, то есть эмиграция. В советское время об эмиграции говорить было вообще запрещено, хотя в неофициальной культуре присутствовал заметный след белоэмигрантского влияния. Хронологически первый пример песни про эмиграцию на условно советской эстраде — это «Глупый скворец» «Машины времени», написанная в 1984 году. В ней тема отъезда непонятого художника передаётся «эзоповым языком». В 1990-е годы петь о покидании Родины стало можно безо всяких цензурных ограничений, и жанр расцвёл. Вышла целая россыпь хитов, герои которых стремятся за рубеж — как в сказку, рай, землю обетованную и оазис свободы. Песни Russian Girl и American Boy группы «Комбинация» транслировали мечту о жизни за рубежом, где всё просто и уютно. О желании вырваться из обыденности и стать свободной поёт Маша Распутина в своей программной «Отпустите меня в Гималаи»:

Хоть родом я из скромного посёлка,

Где нас учили жить по Ильичу,

Быть не желаю безотказной тёлкой

И дойной стать коровой не хочу.

Отпустите меня в Гималаи

В первозданной побыть тишине.

Там раздеться смогу догола я

И никто не пристанет ко мне.

Лирические герои не испытывают никаких угрызений совести по поводу отъезда и стремятся туда, чтобы найти то, чего нет в родном отечестве: в первую очередь это бытовой комфорт и красивая жизнь.

В песне «Есаул» Олега Газманова вместе с обращением к белогвардейской тематике и сюжету бегства появляется тема предательства. Конь, которого бросил есаул, сливается с образом Родины: они погибнут, если их оставить. Интересно, что трагичный текст песни сочетается с энергичной музыкой, подстёгивающей публику к танцу.

А теперь он спутанный стоит,

Занесённый хлыст над ним дрожит,

Разорвать ремни не хватает сил,

Конь мундштук железный закусил.

В нулевые наследниками «эмигрантского» тренда стали песни «Манхэттен» группы «Бан’д’Эрос» и «Я уеду жить в Лондон» Григория Лепса. Их герои стремятся к жизни за границей, но так и не уезжают, понимая, что можно съездить и вернуться.

«Недавно гостила в чудесной стране»

Третий сценарий бегства от реальности в песнях — создание фантазийных пространств и бегство в воображаемые миры. Примеры таких композиций — «Розовый фламинго» Алёны Свиридовой, «Этот город» группы «Браво», «Маленькая страна» Наташи Королёвой и «Город, которого нет» Игоря Корнелюка.

Ещё две известнейшие фантазийные песни звучат в культовом фильме «АССА»: «Город золотой» группы «Аквариум» и «Чудесная страна» в исполнении Жанны Агузаровой.

— На первый взгляд может показаться, что все они предельно далеки как друг от друга, так и от понятия песен о Родине, — говорит Дарья Журкова. — Но они имеют общую тему, несмотря на различные стили и звучания. Они создают иллюзию новых пространств, которые могут стать местами для творчества и самовыражения. В них звучит желание уйти от реальности и обрести своё уникальное место в мире. Авторы подчёркивают сюрреалистическую и мистическую природу этих мест, представляя их как пространство бесконечных возможностей и вдохновения. К примеру, песня «Этот город» группы «Браво» поётся от лица художника, который раскрашивает обыденный мир в яркие цвета, существующие в его воображении. По мнению лектора, успех этой песне обеспечило то, что она стала своего рода противовесом бизнес-концепции материального успеха. Лирический герой стремится насыщенно проживать жизнь, отказываясь от материальных благ и рутины.

«Маленькая страна» — образ страны из детской сказки, и она исполняется от имени девочки, которая мечтает о своём безоблачном приватном мире, в котором светло, ясно, всегда весна, живут «звери с добрыми глазами» и ждёт «красивый мальчик на золотом коне». Границы Родины здесь сужаются до маленького мирка, в котором лирической героине хорошо.

Фантазийный мир песни «Розовый фламинго» более инфернален. Присутствует мифологическое животное, признак заповедности пространства, но насколько положительно это место в своей природе, понять очень сложно.

Ты узнаешь, что возможно

Здесь не думать о разлуке.

И не вздрагивать тревожно,

И не маяться от скуки,

И не помнить о расплате,

Не играть и сбросить маску.

Мы найдём любовь и ласку.

Лирическая героиня выступает в роли медиума и проводника между мирами и обещает отключение от обыденности. А повторяющийся музыкальный мотив усыпляет бдительность и является, по сути, шаманством.

Наконец, «Город, которого нет» в исполнении Игоря Корнелюка также представляет собой иллюзорное место, где герой описывает город несбыточных мечтаний и неверных надежд. Песня представляет собой выражение разочарования и потери, когда идеальный мир оказывается всего лишь мифом.

Родина 2.0

Казалось бы, в 1990-х в нашей стране началась совсем другая эстрада, противоположная советской, — говорит Дарья Журкова. — Но в конечном итоге советские корни «догнали» российскую эстраду, которая теперь пытается сконструировать «Родину 2.0».

Так, Сергей Шнуров из «Ленинграда» в песне WWW впрямую цитирует «Мой адрес — Советский Союз» ВИА «Весёлые ребята». Оригинальная песня исполнялась от лица человека, который ассоциирует себя со всей страной и занят построением её светлого будущего. А идеологическую «пилюлю» в ней помогала съесть бодрая музыка.

Песня WWW группы «Ленинград» исполняется от лица гуляки, который пытается иронизировать на тему виртуальной реальности, которая в данном случае символизирует алкогольное опьянение и утрату смысла. И здесь энергичная музыка оттеняет уже более трагичный и глубокий подтекст: фраза «мой адрес — не дом и не улица» звучит как указание на пустоту и отсутствие своего места в новом мире.

ИСТОЧНИК: Ельцин Центр https://yeltsin.ru/news/pop-pesni-o-rodine-1990-h-mezhdu-nostalgiej-i-begstvom/

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *