Механический дьявол и печь алхимика: пять кунсткамер эпохи Ренессанса

03.07.2024
249

Кабинеты редкостей — коллекции просвещенных аристократов эпохи Возрождения — на первый взгляд кажутся безумными, однако на самом деле в подборе экспонатов есть логика, понятная человеку XVI–XVII веков. Рассказываем о пяти удивительных кунсткамерах и их экспонатах

Анастасия ЕГОРОВА

В начале XVI столетия сначала при дворах правителей, а чуть позже у универ­ситетских профессоров, аптекарей и врачей стали появляться специальные комнаты, в которых были собраны редкости со всего света. В Италии они назывались studiolo, а в Германии и Нидерландах они получили названия Kunst- und Wunderkammer, кабинетов искусства и чудес, или Kuriositäten- und Raritätenkabinetten, кабинетов курьезов и редкостей. Впрочем, кабинетами редкостей также могли называться специальные шкафы для хранения диковинок: минералов, образцов чужеземных растений, древних монет и камей. Нередко они представляли собой самостоятельные произведения искусства. Эти шкафы состояли из бесчисленного количества выдвижных ящичков и шкатулок разного размера, что создавало возможность дифферен­цированной система­тизации предметов: классификация всего на свете — одна из главных функций кунсткамер. В XVI–XVII веках в Аугсбурге даже была мастерская, специали­зировавшаяся на изготовлении таких шкафов — кабинетов редкостей. Заказчик получал не только кабинет, но и небольшую коллекцию — в ящичках уже лежали экспонаты: засушенные экзотические насекомые, драгоценные или полудрагоценные камни, ювелирные изделия и древности. Но настоящий ценитель не одобрил бы такой подход: правильная коллекция, с одной стороны, отвечала статусу, вкусам и интересам владельца, а с другой — представляла собой нечто большее, чем просто собрание странных вещей. 

Демонстрация Померанской кунсткамеры Филиппа II. Картина Антона Моцарта. Около 1614–1615 годов
Kunstgewerbemuseum Berlin

Кабинет редкостей — целый мир в миниатюре, систематизированная и упорядоченная модель Вселенной. Самуэль  Квиккеберг, ученый, придворный антиквар герцога Баварского и автор трактата «Inscriptiones vel tituli theatri amplissimi» (1565) , составил своего рода инструкцию о том, как собрать образцовую коллекцию. В ней должны содержаться «исключительные предметы и превосходные изображения вещей вселенной», «рукотворные и удивительные вещи, редкостные сокровища и драгоценные украшения, причудливые механизмы и картины». Кабинет Квиккеберг называет «обширным театром»:

«Рекомендуется, чтобы все эти предметы были собраны здесь, в этом театре, для того чтобы посредством их многократного рассмотрения и изучения, можно было быстро, легко и надежно получить необы­чайные знания и чудесный практический опыт во всех вещах» .

В кунсткамере могут быть следующие типы предметов (автор трактата также дает исчерпывающие указания, каким образом скомпоновать экспонаты): 

Naturalia — образцы естественной истории: ископаемые, ботанические и зоологические экземпляры. 
Artificialia — удивительные предметы, созданные человеком: картины и скульптуры, изделия из золота и серебра, текстиль и т. д.
Scientifica — научные инструменты, глобусы и астролябии, карты, механические скульптуры автоматоны.
Antiquites — древности.
Exotica — то, что мы сегодня назвали бы предметами этнографии.
Mirablia — предметы настолько чудесные и удивительные, что их невозможно отнести к другим категориям. 

Может показаться, что кабинеты редкостей представляли собой хаотичный и даже абсурдный набор курьезов, но случайные на первый взгляд собрания кабинетов на самом деле имели систему и логику, построенную на ассоциациях и сопоставлениях. Правда, логика эта была известна только их собирателю. 

1. Кунсткамера Рудольфа II

1 / 2Портрет императора Рудольфа II в образе Вертумна. Картина Джузеппе Арчимбольдо. Около 1590 года2 / 2Портрет императора Рудольфа II. Картина Ханса фон Аахена. 1590-е годы

Одной из немногих кунсткамер, которая оказалась ближе всего к идеальной коллекции, описанной Самюэлем Квиккебергом, была кунсткамера Рудольфа II. Она располагалась во внутренних покоях замка в Пражском Граде и в нескольких примыкающих к нему зданиях. Кабинет редкостей дополняли живые коллекции: рядом с резиденцией императора находился зверинец, где обитали лев и тигр, которым, по легенде, разрешалось свободно прогуливаться по дворцу. Там же в Граде были разбиты сады и построены оранжереи, в которых росли редкостные растения и порхали экзотические птицы. Одна из них — райская птица необычайного синего цвета, которая впоследствии получила название Paradisaea rudolphi.

Как правило, обладатель кабинета редкостей любил показывать свое собрание и открывал коллекцию или ее часть для всеобщего обозрения. Рудольф II, наоборот, оберегал свои сокровища от посторонних: увидеть их можно было только по специальному разрешению императора. 

Швейцарский гуманист, правовед и историк Мельхиор Гольдаст, увидевший коллекцию Рудольфа после его смерти, записал в своем дневнике: «Он обладал героическим духом и не испытывал интереса ни к чему низменному и обыденному. Все обыденное он презирал и любил только редкостное и удивительное» . Previous

1 / 2Ян Вермейен. Кубок из рога нарвала из кунсткамеры Рудольфа II. Около 1600–1605 годов 2 / 2Кубок из сейшельского ореха из кунсткамеры Рудольфа II. 1576–1600 годы© The Trustees of the British Museum

Стремясь воспроизвести мир в миниатюре, кабинет редкостей императора включал в себя природные экспонаты (naturalia), предметы, созданные руками человека (artificialia), научные приборы, механические диковинки, часы и научные инструменты (scientifica), а еще — чудесные вещи, такие как рог единорога и челюсти русалки из Эгейского моря (mirabilia). Раритеты хранились в шкафах-кабинетах, витринах и сундуках, громоздились на столах. Посреди одного из залов стоял огромный стол, покрытый зеленым сукном. На нем — часы, музыкальные инструменты, механические скульптуры автома­тоны и сосуды из драгоценных камней. Если верить описаниям, в кунсткамере Рудольфа II не было свободного места — все было заполнено предметами. Вот только некоторые из них: кубок из сейшельского ореха, страусиное яйцо, сосуд в виде цапли из горного хрусталя, сосуд из рога нарвала .

Но что объединяет картины Корреджо, Арчимбольдо и Бартоломеуса Спрангера, рог единорога, корни мандрагоры, математические и астроно­мические приборы, кубки-наутилусы и яшмовые чаши? Кунсткамера Рудольфа была зримым и осязаемым воплощением тех представлений об универсуме, которые существовали при рудольфинском дворе. В основе этого мироощу­щения лежала идея мистического единства мира, в котором все вещи и явления связаны между собой невидимыми нитями. Лучше всего это ощущение выразил поэт и историк Грегорио Команини, который в своем комментарии к картинам Джузеппе Арчимбольдо охарактеризовал их как «несогласное согласие». Отсюда же вытекала еще одна важная идея: познание мира совер­шается посредством единства науки и искусства. Так и Рудольф в своей кунсткамере пытался постичь тайну мироздания и создать гармонию, осно­ванную на взаимопроникновении бесконечно разнообразных и непохожих предметов.

Коллекцию постигла печальная участь: после смерти императора в 1612 году самые драгоценные экспонаты кабинета редкостей были разделены между его братьями, а во время Тридцатилетней войны  оставшиеся в Праге сокровища были разграблены. Сейчас большая часть произведений из кунсткамеры императора хранится в венском Музее истории искусств.

Экспонат: механический корабль

Ганс Шлотхайм. Механический корабль из кунсткамеры Рудольфа II. 1585 год Kunsthistorisches Museum, Kunstkammer

Со времен Средневековья декоративные корабли, сделанные из драгоценных металлов, украшали столы правителей и знати. Иногда они служили сосудами для вина (как, например, корабль из венской Кунсткамеры, выполненный ювелиром Йозефом Майером в 1609 году), солонками или судками для пря­ностей. И все же чаще в них клали столовые приборы и салфетку для особо уважаемой особы, будь то почетный гость или хозяин дома.

Ювелир, часовщик и механик Ганс Шлоттхайм изготовил этот корабль из позолоченного серебра специально для Рудольфа II в 1585 году. Император, как и многие его современники, был большим любителем автоматонов — в его коллекции насчитывалось порядка 25 механических скульптур. Автоматоны в виде людей и животных, кораблей и колесниц не только развлекали и удивляли, но указывали на просвещенность их обладателя и его заинтересованность наукой. 

Корабль оснащен парусами, на которых в технике эмали изображены мифологические сюжеты. Можно разглядеть бога моря Нептуна, его супругу Амфитриту и пьяного Силена, едущего на осле и поддерживаемого сатирами. Верхушки мачт венчают флаги с двуглавыми орлами — это одновременно и герб Священной Римской империи, и геральдический знак императорской ветви Габсбургов, из которой происходил Рудольф. 

На палубе мы видим восемь музыкантов с барабанами и трубами, а на капи­танском мостике стоит Рудольф II. Таким образом, судно представляет собой предметное воплощение важной для европейской политической мысли метафоры «Государство — это корабль», сформулированной еще в Античности и получившей дальнейшее развитие в эпоху Ренессанса. 

Механизмы, помещенные внутрь корабля, приводят судно и фигурки в движение, а два маленьких органа и барабан, также спрятанные в корпусе, издают мелодии и звуки. После завода механизма корабль торжественно ехал по столу под аккомпанемент, а в самом конце останавливался и давал пушечный залп. Сегодня корабль можно увидеть в венском Музее истории искусств. 

2. Коллекция Фердинанда II Тирольского в замке Амбрас

1 / 2Портрет эрцгерцога Фердинанда II. Картина Франческо Терци. После 1557 года 2 / 2Замок Амбрас в Инсбруке. Картина Эдмунда фон Вёрндле. 1898 год Wikimedia Commons

В 1564 году правителем Передней Австрии и Тироля стал эрцгерцог Фердинанд. Он сделал своей резиденцией средневековый замок Амбрас в Инсбруке и пре­вратил его в ренессансное палаццо. В верхнем дворце находились частные покои эрцгерцога, а нижний замок и несколько прилегающих к нему зданий он отвел под обширную коллекцию, которая считается прототипом поздней­ших кабинетов редкостей. Если кунсткамера Рудольфа II, по воспоминаниям современников, представляла собой нагромождение разнообразных предметов и раритетов, то в кабинете Фердинанда II царили ясность и порядок. В одной комнате хранилось историческое оружие, другая была отведена под библио­теку, а в третьей располагалось собрание древностей. Остальные помещения были уставлены шкафами, в которых размещались методически упорядо­ченные образцы naturaliaartificialia и mirablia. Шкафы и витрины были окрашены в цвета, соответствующие хранящимся в них предметам. Голубые предназначались для хрусталя, зеленые — для серебряной посуды, красные — для резных камней.

Экспонат: коралловый кабинет со сценой распятия

Коралловый кабинет со сценой распятия из коллекции Фердинанда II. XVI векWikimedia Commons

На формирование коллекций кабинетов редкостей, несомненно, оказали влияние Великие географические открытия. Обнаружение европейцами Нового Света привело к пересмотру представлений о мироздании, его устройстве и их месте в нем. Им открылся манящий и неизведанный мир, полный удиви­тельных явлений и вещей, которые они стремились познать и соотнести с уже знакомыми. Именно поэтому экзотические предметы, привезенные с другого конца света, особенно ценились, оберегались и нередко были жемчужинами коллекций. Попав в микрокосм кунсткамеры, они становились недостающими частями обширного пазла, на котором был запечатлен мир в миниатюре. 

Экзотические диковинки могли экспонироваться в кабинете как в своем естественном виде (например, образцы флоры и фауны), так и преображен­ными рукой искусного ремесленника (например, чаши из сейшельского ореха или кубки из наутилусов). Тогда они становились частью произведений искусства, где творения природы переплетались с творениями человека, и предметы, которые классифицировались как naturalia, переходили в категорию artificialia.

Пример такой метаморфозы — фигурки и скульптурные группы, частично или полностью сделанные из кораллов. Еще во времена Античности люди верили в сверхъестественное происхождение кораллов: считалось, что эти минералы могут останавливать кровотечения, излечивать болезни (от зубной боли до падучей), защищать своего обладателя от любой опасности, например от удара молнии или бури. А порошок из коралла, растворенный в воде, использовали как универсальное противоядие. В итальянской живописи эпохи Ренессанса можно встретить изображения Мадонны с Младенцем, на шее которого висит коралловый амулет. Считалось, он оберегал от дурного глаза. Previous

1 / 3Мадонна с Младенцем и ангелами. Картина Джованни даль Понте. 1410–1419 годы Blanton Museum of Art 2 / 3Мадонна с Младенцем и ангелами. Картина Джорджо Скьявоне. 1459–1460 годы Walters Art Museum3 / 3Мадонна ди Сенигаллия. Картина Пьеро делла Франческа. 1474 годGalleria Nazionale delle Marche

В Средние века коралл стал ассоциироваться с распятием. Фламандский богослов Фома из Кантемпре (1201–1272) сравнивал форму его ветвей с про­цветшим крестом . Другие богословы соотносили целительные свойства коралла и его сходство с кровеносной системой с искупительной жертвой Христа. Поэтому из кораллов часто делались распятия — в том числе этот экспонат кунсткамеры замка Амбрас, который по-прежнему хранится там. Условный скалистый пейзаж выполнен из светлых раковин и кораллов. Скалы усеяны красными коралловыми деревьями. В центре композиции — крест с рас­пятым Христом, у которого стоят три Марии: Богоматерь, Мария Клеопова  и Мария Магдалина (довольно редкий вариант этой сцены, поскольку у подножия креста, как правило, изображаются Богоматерь и Иоанн Богослов). С двух сторон от распятия к деревьям-кораллам привязаны разбойники. 

3. Кунсткамера курфюрстов саксонских в Дрездене

Кунсткамера курфюрстов Саксонских в Дрездене. 2019 год © Sebastian Kahnert/picture alliance via Getty Images

Дрезденская кунсткамера курфюрстов Саксонских  — одна из немногих королев­ских коллекций, дошедших до наших дней практически без изменений. В 1560 году Август I разместил в нескольких залах дворца свою коллекцию природных раритетов и рукотворных диковинок: научных инструментов, часов, автоматонов, изделий из слоновой кости. Кунсткамера курфюрста Саксонского по большей части была ориентирована на естественно-научные новшества. Спустя сто с лишним лет Август Сильный значительно расширил коллекцию предшественника, обогатив ее живописью, произведениями из фарфора и стекла и драгоценностями. Чтобы достойно разместить собрание, он заказал придворному архитектору Маттеусу Пёппельману проект галерей, которые получили название Зеленых сводов. Некоторые залы отведены предметам из определенных материалов, например слоновой кости, серебра или янтаря. 

Экспонат: изделия из слоновой кости 

Изделия из слоновой кости из кунсткамеры курфюрстов Саксонских. XVI–XVII векаWikimedia Commons

Резные изделия из слоновой кости ценились во все времена, но именно в XVI–XVII веках с усовершенствованием токарного станка появились невероятно сложные предметы, например башни или чаши, увенчанные сферами, внутри которых помещались сложные многогранники — платоновы тела  или сферы поменьше. 

Интерес к перспективным построениям, геометрии и платоновым телам вообще характерен для эпохи Ренессанса. Правильные многогранники захватывали воображение художников и ученых не только в силу сложности их построения, но и потому, что они соотносились со стихиями и планетами, а значит, воспринимались как крохотные модели Вселенной, показывающие взаимосвязь между всеми ее частями. Немецкий математик и астроном Иоганн Кеплер в своем труде «Тайна мироздания» (1596) писал, что структуру Вселеннной определяют пять платоновых тел, заключенных в сферу.

Модель Солнечной системы Иоганна Кеплера. 1596 годWikimedia Commons

Сложные многогранники из слоновой кости были наглядными свидетель­ствами знаний, почерпнутых из научных трактатов по перспективе и гео­метрии, и умения применить их на практике. Неудивительно, что многие коллекционеры мечтали заполучить их в свои кабинеты, а некоторые даже сами шли в ученики к мастерам-токарям. Изготовлением изделий из слоновой кости увлекался король Германии и император Священной Римской империи Максимилиан I и знакомый нам Рудольф II. В 1576 году герцог Вильгельм Баварский прислал Августу I Саксонскому токарный станок, а следом за ним Георга Веккера — сына баварского придворного токаря, который обучил курфюрста всем тонкостям ремесла. Август собственноручно сделал эти башенки из слоновой кости в период между 1576 и 1586 годом. Сегодня они хранятся в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Средневековые арт-объекты: что такое «запертые сады» из МехеленаКак и зачем делали ассамбляжи из фигурок святых, камешков и бисера

4. Кунсткамера Манфредо Сетталы

Портрет Манфредо Сетталы. Картина Даниэле Креспи. Около 1620 годаVeneranda Biblioteca Ambrosiana

Миланского энциклопедиста, ученого и механика Манфредо Сетталу называли Архимедом конца XVI — начала XVII века. От отца ему досталась обширная коллекция, вклю­чавшая в себя произведения искусства, редкие монеты, образцы лекарственных растений и минералов. Она стала ядром кабинета редкостей Манфредо, значительно ее расширившего. Его кунсткамера в палаццо на виа Пантано в Милане насчитывала порядка 3000 предметов и принесла ему известность не только в Италии, но и за ее пределами. Он собирал разнообразные научные инструменты, в том числе «вечные двигатели», рукописи, чучела экзотических животных и фантастических существ (крокодилов, акул и летучих рыб), этнографические редкости. Среди них были ритуальные предметы жрецов бразильского племени тупи: плащ из цветных перьев, браслеты с бубенцами, пояс и ожерелье из перьев и других необычных изделий ручной работы. 

Кабинет редкостей Манфредо Сетталы в Милане. Гравюра Чезаре Фиори. Около 1666 годаRijksmuseum

В 1664 году Манфредо издал каталог своей коллекции в семи томах. Во втором издании можно найти гравюру, на которой изображено нечто среднее между реальным кабинетом Сетталы и воображаемым, идеальным. Пространство галереи разделено шкафами на три прохода. С потолка свисают многочис­лен­ные чучела экзотических животных. Верхние части стен увешаны картинами. Шкафчики с витринами заполнены всякой всячиной: ракушками, минералами и статуэтками. На самих шкафах и под ними стоят вазы, научные приборы, часы и механические диковинки. А справа на стене висит мантия из перьев, привезенная из Бразилии. 

В помещениях прихода Сан-Надзаро, где он был каноником, Манфредо обустроил небольшую лабораторию: там он работал на токарном станке, изготавливал оптические приборы и изучал раритеты из своей кунсткамеры. Этим он отличался от других коллекционеров: его кунсткамера стала прото­типом научных кабинетов, расцвет которых пришелся на XVIII столетие. 

Экспонат: механический дьявол

Механическая скульптура дьявола из коллекции Манфредо Сетталы. XVI–XVII векаCastello Sforzesco

Кабинеты редкостей, как и их экспонаты, во многом отражали научные, философские и политические идеи своего времени. В 1637 году вышел трактат французского философа Рене Декарта «Рассуждение о методе», в котором он сравнивал человеческое тело с машиной:

«Это не покажется странным тем, кто знает, сколько разных автоматов и самодвижущихся инструментов может произвести человеческое искусство, пользуясь совсем немногими деталями сравнительно с великим множеством костей, мышц, нервов, артерий, вен и всех других частей, имеющихся в теле каждого животного; они будут рассматривать это тело как машину, которая, будучи сделана руками Божьими, несравненно лучше устроена и способна к более удивитель­ным движениям, нежели машины, изобретенные людьми» . 

Образ человеческого тела как механизма увлекал людей раннего Нового времени, особенно интересовавшихся анатомией. Удивительное сходство автоматонов с живыми людьми и их умение имитировать те или иные действия одно­временно завораживали и пугали. Кроме того, они «оживляли» ирреальное: античных божеств, фантастических тварей и даже дьявола. Последний, деревянный, встречал посетителей кунсткамеры Сетталы. Точно неизвестно, изготовил ли его сам Манфредо, или дьявол был приобретен его отцом, Людовико Сетталой. По воспоминаниям историка и этнографа Шарля де Бросса, который посетил Милан в 1739 году, дьявол неожиданно появлялся из ящика, издавал ужасающие звуки, вращал глазами, высовывал язык, пускал дым изо рта и плевал в лицо посетителям. Сегодня его можно увидеть в замке Сфорца в Милане. 

5. Кунсткамера ландграфов Гессен-Кассельских

Портрет Вильгельма IV Гессен-Кассельского. Картина Каспара ван дер Борхта. 1577 годMuseumslandschaft Hessen Kassel

Вильгельм IV Гессен-Кассельский не просто так получил прозвище Мудрый. Он был просвещенным правителем, основавшем в 1560 году в Касселе одну из первых обсерваторий в Европе. В ней были созданы на тот момент самые  полные и точные звездные каталоги . Кунсткамера Вильгельма скорее представляла собой научный кабинет. Здесь были собраны многочисленные астрономические приборы: астролябии, изысканные квадранты , глобусы, армиллярные сферы , а также астрономические часы — по тем временам большая редкость. Мориц, сын Вильгельма, не только пополнил коллекцию отца, но и пригласил ко двору целый штат механиков, ученых и ремесленников, что сделало кассельский дворец своеобразным научным центром. 

Экспонат: алхимическая дистилляционная печь 

Алхимическая дистилляционная печь из коллекции ландграфа Морица Гессен-Кассельского. Около 1600 года© Museumslandschaft Hessen Kassel

Небольшая дистилляционная печь, предназначавшаяся для изготовления алхимических лекарств, — один из немногих сохранившихся предметов из лаборатории ландграфа Морица. По всей видимости, она была функцио­нальна, но вряд ли использовалась по назначению, скорее выполняла роль экспоната, который Мориц Гессен-Кассельский демонстрировал гостям своей лабора­тории. Поверхность печи украшают гербы ландграфа и его супруги и изящные орнаменты, выполненные рукой кассельского ювелира Ганса Якоба Эмка. 

Как же работала эта печь? По всей видимости, ее необходимо было поместить над огнем. В кубическое основание с вентиляционными отверстиями в верхней части помещалась емкость с водой. Когда вода закипала, на кубический объем ставилась большая реторта или полукруглая чаша с тремя отверстиями, которая позволяла алхимику одновременно нагревать три небольшие колбы. 

Алхимик. Картина Давида Рейкарта. 1642 годSzépművészeti Múzeum

Французский врач и один из самых известных алхимиков конца XVI века Жозеф Дюшен, посетивший Кассель в 1604 году, назвал дистилляционную печь Морица самым важным объектом эпохи. Мориц разделял с Дюшеном особый интерес к производству химических лекарств и, как и другие алхимики, был поглощен поисками философского камня. Собранная им коллекция алхи­мических и оккультных трактатов сейчас хранится в библиотеке Кассельского университета, а сама печь — в планетарии Касселя.

Источники:

  • Куклинова И. А. Универсум предметов в «музейном» театре С. Квиккеберга. Музей — Памятник — Наследие. № 1. 2018.
  • Морьес П. Кабинеты редкостей. Коллекционирование как страсть. М., 2021
  • Тананаева Л. И. О маньеризме и барокко. Очерки искусства Центрально-Восточной Европы и Латинской Америки конца XVI — XVII века. М., 2013.
  • Тананаева Л. И. Рудольфинцы. Прикладное искусство. Художественная культура. № 4. 2019.
  • Кунсткамеры Габсбургов. Магия природы и механизм Вселенной. Из собраний музея истории искусств. Вена. М., 2005.
  • Bernheimer R. Theatrum Mundi. The Art Bulletin. Vol. 38. № 4. 1956.
  • Davenne C. Cabinets of Wonder. New York, 2012.
  • Kaufmann DaCosta T. Remarks on the Collections of Rudolf II. The Kunstkammer as a Form of Representatio. Art Journal. Vol. 38. № 1. 1978.
  • Carciotto G. Massimo Listri. Cabinet of Curiosities. Köln, 2020.
  • Schlosser von J. Art and Curiosity Cabinets of the Late Renaissance. A Contribution to the History of Collecting. Los Angeles, 2021.
  • Schwartz J. A., Serrano N. L. Curious Collectors, Collected Curiosities. An Interdisciplinary Study. Cambridge Scholars Publishing, 2010
  • Westermann B. The Biomorphic Automata of the 18th Century. Mechanical Artworks as Objects of Technical Fascination and Epistemological Exhibition. Figurationen. Vol. 17. № 2. 2016.
  • Making Marvels. Science and Splendor at the Courts of Europe. New York, 2019.

ИСТОЧНИК: Арзамас https://arzamas.academy/mag/1253-kunstcamera

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *