Проницательные читатели давно обратили внимание на Карамазова-старшего из романа Достоевского как на фигуру, представляющую собой определенный типаж. Однако твердо установить его границы до сих пор не удавалось. Вера Проскурина решила восполнить этот пробел и возвела его к литературе французских либертинов. Предлагаем ознакомиться с соответствующим фрагментом ее книги «Канон и его границы в русской литературе XVIII — начала XX века».

Уже неоднократно обсуждалось, что сериал «Властелин Колец: Кольца Власти» имеет крайне отдалённое отношение к творчеству Толкина, крайне вольно обращаясь с толкиновскими сюжетами и образами его персонажей, а нередко — вовсе создавая сюжеты и персонажей с нуля.

Как преследуемый вьетнамский философ стал одним из первых теоретиков разделения между колонизированным и колонизатором.

Историк Джеффри Робертс уверен, что для лучшего понимания фигуры Сталина необходимо учесть, что он был убежденным идеалистом, самодельным интеллектуалом, а также создателем собственной библиотеки. Публикуем отрывок, который в общих чертах характеризует коллекционерские наклонности в области книги, свойственные одному из самых жестоких правителей XX века.

По мнению Мандевиля, у человечества есть бездонная потребность в том, чтобы его любили: именно это вечное стремление лежит в основе общества.

За работу над книгой итальянского мыслителя Джорджо Агамбена «Пиноккио. Философский анализ» (М.: Лёд, 2024) переводчица Марина Козлова, научный редактор Станислав Мухамеджанов и редактор Алина Климкина в ноябре 2025 года были удостоены премии «Просветитель. Перевод». Публикуем отзыв наших постоянных авторов

Бюрократия XX века должна была стать частью процесса «расколдовывания мира» — рациональной машиной, управляющей обществом с помощью статистики и расчетов. Но практики чиновников подозрительно напоминают магические ритуалы, а непонятный простому человеку канцелярский язык — герметичные речи жрецов древности. Разбираемся, почему так происходит. 

«Первый раз» Сони Мармеладовой, перепутанная география Петербурга и другие загадки романа Достоевского

«Это был старый и весьма почтенный Кот, но, к сожалению, полный всяких противоречий… Он был, бесспорно, почтенный Кот, но всегда вооружался против всякого почтенья, называя его китайской церемонией… Он любил науку и терпеть не мог ученых. Любил искусство и ненавидел искусников: в особенности таких, которые всю свою жизнь пели фальшивые ноты.