Две молодые учительницы едут работать из города в село. Как в старых советских фильмах. «Такие дела» отправились в село Глазок Тамбовской области посмотреть, как живут современные романтики-педагоги, бросившие теплые мегаполисы.
Роксане Пономаренко 22 года, она из Екатеринбурга. Летом закончила педагогический. Москвичке Арине Сачковой 23 года, в багажнике – МПГУ имени Ленина и целый год опыта работы в частной столичной школе. Обе прошлой зимой случайно узнали о проекте «Учитель для России» и загорелись в нем поучаствовать. Благотворительный фонд «Новый учитель» и Высшая школа экономики отбирают и обучают талантливых молодых специалистов, жаждущих изменить мир к лучшему, для работы в обычных региональных школах Калужской, Воронежской, Тамбовской областей. Большинство школ проекта находятся в областных городах и райцентрах. Работу именно в сельской школе девушки выбрали сами.Глазок по современным меркам село большое – почти полторы тысячи человек – и вполне благополучное. В нем чувствуется жизнь. Несколько продуктовых и хозяйственных магазинов, Сбербанк, большой дом культуры с кружками по интересам, новая детская площадка, отреставрированная церковь. Но тут и там глаз цепляется за заброшенные дома и целые части улиц – остатки былой роскоши. Когда-то в Глазке было почти пять тысяч жителей, совхоз-миллионер, предприятия. Сейчас работы практически нет. Почти в каждой семье кто-то уезжает на заработки, вахтами: в Воронеж, в Москву. До райцентра – Мичуринска – час на автобусе по заснеженной дороге. Оттуда ночь поездом до Москвы. Фонарей нет. Ночью темно, звезды, собаки лают, и снег хрустит под ногами.На центральной улице Глазка, которая, как ни странно, носит имя не Ленина, а Пушкина, собраны все местные достопримечательности, в том числе местная общеобразовательная школа (полное название школы звучит, как и большинство современных аббревиатур в образовании, довольно затейливо – Глазковский филиал МБОУ Кочетовской СОШ имени Героя Советского Союза Н. Шерстова).
Продвинутая сельская школа
Школа, надо признать, производит сногсшибательное впечатление. Для села неожиданно. Первая ассоциация – усадьба. Но дворянских поместий в Глазке вроде бы не было. Местные довольно улыбаются уже привычной им реакции гостей. Школа новая, такой ее построили взамен сгоревшей стандартной трехэтажки лет восемь назад. Про спортивный зал только забыли. Обещают достроить, но дальше свай дело пока не идет.
У входа несколько пар лыж. Кто-то принес на урок физкультуры. Катаются тут же на поле в 100 метрах от школы. А некоторым на лыжах и до школы удобно добираться. Треть ребят привозят из соседнего села на автобусе. Всего в школе с нулевого по 11-й класс сейчас 96 учеников. В 11-м в этом году единственная выпускница. Захожу с трепетом. Вломиться в чужую школу посреди урока и звонить учителю на мобильный – преступление высшей пробы. Предновогодняя неделя. В холле первого этажа большая елка, стены в мишуре и снежинках. Но весь холл у входа – в плакатах про правила дорожного движения и вред курения и наркотиков.
Навстречу выходят две девочки. Одна лет семи-восьми, вторая – постарше, с обаятельной улыбкой и серебряной звездочкой на щеке. Это Роксана Игоревна, учитель русского, литературы и английского в младших и средних классах. На английском второклашки сосредоточенно делают новогодние открытки из цветной бумаги, попутно повторяя английский алфавит в стихах. Роксана Игоревна нарезает для открыток заготовки и рассказывает ребятам, что открытки подарят бабушкам и дедушкам в доме престарелых.
На перемене заглядывает Арина Михайловна. У нее уроки уже закончились, и впереди только легкий разгром столовой. Обещали с детьми напечь имбирных пряников. От директора школы училки получили практически полный карт-бланш. Хотите печь – пеките. Печь и украшать пряники собираются человек 30 – и девочек, и мальчиков из разных классов.
Фото: Оксана Юшко для ТД «Первый месяц родители несколько настороженно спрашивали, нормально ли, что дети на уроках литературы рисуют, – рассказывает директор Надежда Дмитриевна Сорокина. – Я пошла сама посмотреть – да, нормально! Пусть поют, пусть рисуют, пусть делают все, что помогает усваивать материал. Мне очень нравится, какая открытая и творческая атмосфера у девочек на уроках. Я сразу сказала: все, что не запрещено – разрешено. Пусть таскают парты, пусть садятся, как хотят, лишь бы был результат». Училками они называют себя сами. Как у Бел Кауфман в знаменитом романе «Вверх по лестнице, ведущей вниз» – о том, как многое может изменить даже в самой трудной школе один увлеченный учитель. На перемене на Роксане гроздьями виснут дети. И как-то внезапно вся гурьба начинает носиться паровозиком, шум, гам, веселье и человек двадцать на хвосте. Взрослые учителя на забавы училок посматривают снисходительно, но доброжелательно. В нагрузку к 25 часам в неделю у каждой есть классное руководство. У Роксаны пятый класс, у Арины – восьмой. Когда на родительском собрании они устроили чаепитие с шарлоткой, произошел разрыв шаблонов. Родители привыкли на собраниях выслушивать негатив, а тут каждый получил записку с благодарностью за ребенка и описанием его достижений. Когда в классе семь-восемь человек, узнать и понять удается каждого.
Училки, общаясь с коллегами по программе, уехавшими в другие места, считают, что им очень повезло со школой и директором. Здесь очень хорошая атмосфера, светлая. И дети открытые, все чувствующие. Хотя у многих проблем хватает. Есть многодетные, кого-то воспитывают бабушки, на ком-то с детских лет хозяйство, кто-то был свидетелем смерти отца. Есть неожиданно светлые головы. Они такими просто родились. Хотя у них те же проблемы дома.
Училки покоряют село
Быт приезжих сельских училок тоже очень киношный. Рассказывают, что не ожидали, какой заботой их окружат местные. С поезда встретили, дом нашли. Нанесли овощей из своих хозяйств, сало, масло. Научили делать голубцы. Сводили за руку, к кому ходить за яйцами, а к кому за молоком. Выдали велосипеды. Сосед поделился паролем от своего wi-fi. Первое время все заглядывали, разобрались ли с газовым котлом, водой, все ли работает. Когда Роксана заболела, пришли лечить ее свиным жиром. «Тут это главное лекарство, – смеется Арина. – Что болит, то и мажут салом. И ведь помогает, что самое удивительное». «Мы поначалу растерялись, не знали, чем можем отблагодарить за такую заботу. И в школе приняли сразу, без напрягов, – говорит Роксана. – В объятия не кидались, но хорошие, рабочие, ровные отношения сложились сразу».
От дома до школы минут пять-семь прогулочным шагом. Большой деревенский дом на три семьи с тремя отдельными входами. Во дворе десяток разнообразных хозяйственных построек. Туалет в дальнем углу. Сарай, гараж, курятник. Грозный пес на цепи. И явно летом грядки. Терраса, сени, большая кухня с ванной, две спальни и гостиная, удобства во дворе. Холодильник на кухне в цитатах из Бродского.
Из школы приходят домой, оставляют тетрадки и идут в магазин. Почти ежедневный ритуал. Купить маслины, вкусный местный хлеб, овощи, иногда сосиски. У веранды уже собрались местные коты. На ужин у всех сегодня паста болоньезе, салат и чизкейк по-глазковски. Обедают обычно в школе за 300 рублей в месяц. Кафе нет. Из развлечений по субботам дискотека в местном клубе. Молодежи в селе немного.
Поначалу приезд училок вызвал оживление мужского населения. Хи-хи, ха-ха, айда гулять, девчонки, вы же не замужем. Когда ухажеры в два часа ночи стали трезвонить в дверь и ходить под окном, перепуганные потенциальные невесты наутро рассказали о визитерах в школе и соседям, и тех сдуло.
«Мы пару раз ходили на местную дискотеку. В целом в селе алкоголиков нет. Все очень спокойно и умеренно. Но отдыхать или танцевать без алкоголя не могут. Мы как-то пригласили двух знакомых в гости. Но беседа не задалась. Гости подливали вина, спрашивали, почему мы так мало пьем, и недоуменно слушали наши рассказы про школу. Кажется, принцев-трактористов не бывает, – смеется Роксана. – Или мы их пока не встретили».
Иногда под настроение выходят на прогулку, забавно нарядившись, нацепив огромные очки, серебряные звезды, смешные аксессуары. И сами для себя устраивают праздник. Аксессуары Арина мастерит из серебристого утеплителя.Каждый вечер в своей гостиной-учительской они собираются каждая со своими тетрадками на проверку, готовятся к урокам на следующий день. Арина делает карточки для английского. Роксана, ворча, заполняет журнал, от которого отлынивала две недели. Арина подтрунивает, что лучше, как она, тратить на это двадцать минут каждый день в школе. Выставлять оценки Роксане Игоревне не по душе. В первой четверти они ставили только четверки и пятерки, потом директор мягко попросила быть «не такими добрыми». Главное место в гостиной занимает принтер. Его купили с первой же стипендии. Большинство материалов к урокам готовят и распечатывают сами. К обычной учительской зарплате, она у училок 17-18 тысяч, они получают по программе стипендию 35 тысяч. Директор хлопотала в местном отделе образования, и, возможно, будет и местная доплата еще 2500. Зарплату переводят на олдскульную сберкнижку. Банкомата в селе нет.
Легкость бытия
Училки считают, что для местных они немножко стра