Вообще, уровень жизни и социальная защищённость наёмных работников с конца XIX века и вплоть до 1917 года непрерывно улучшались – в России особенно быстро и сильно в период т.н. Русского экономического чуда 1907-1914 гг.
Заметно улучшался и уровень жизни крестьян – так, в 1913 г. доходы средней крестьянской семьи впервые достигли уровня квалифицированного рабочего (а в Первую мировую войну и ещё более выросли) – но о крестьянах как нибудь в другой раз.
Поскольку приведённые мной ранее некоторые сведения об уровне жизни рабочих в царской России вызвали удивление у некоторых читателей, то приведу здесь более подробные данные.
Уровень жизни рабочих в России в 1913 году
Об уровне жизни рабочих можно судить не только по известной статистике [справочник «Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник». СПб.: РАН, Институт Российской истории, 1995], включающей данные фабричных комиссий царской России, но и по данным анкетирования многих тысяч рабочих, которые проводились в 1913–1914 годах обществами экономистов на сотнях предприятий. – Да, уже в те годы в России начали проводиться профессиональные социологические исследования уровня жизни трудящихся, вполне сопоставимые по охвату анкетируемых с нынешними. . .
РЕЗУЛЬТАТЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ 1913 ГОДА
Подобное анкетирование проводилось, например, Обществом экономистов при Киевском коммерческом институте, директором которого был известный в те годы экономист профессор Митрофан Викторович Довнар-Запольский (1867–1934). Результаты были опубликованы в «Известиях» этого института и затем отдельной брошюрой. Довнар-Запольский считал, что невозможно объективно представлять экономическую ситуацию без досконального изучения реальной жизни. Анкета «Общества экономистов» и результаты анкетирования стали заметным эпизодом на Всероссийской выставке 1913 года (в Киеве), а ее материалы и выводы сразу стали применяться на институтских занятиях, их тщательно изучали будущие экономисты. В исследовании опрашивались 5630 работников на 502 предприятиях ремесленной промышленности Киева в 1913 году. Подобные анкетирования рабочих разных сфер производства проводились в то время и в других городах.
Эти социологические (и вполне репрезентативные по нынешним критериям) исследования давали более полную и объективную картину, чем статистика царских (государственных) фабричных комиссий – и показывали более высокий уровень жизни. Это можно понять, если учесть, что фабричные комиссии ежегодно инспектировали не все, а наиболее проблемные заводы и фабрики, где было больше жалоб от рабочих.
Анализ этих данных приводит к следующим выводам:
– I. Около 30 % от общего числа рабочих составляли высококвалифицированные добросовестные работники со стажем — их годовой доход был более шестисот рублей. Они жили весьма благополучно и не испытывали практически никаких проблем. Это те, кого иногда называли «рабочая аристократия». Интересно, что их было далеко не так мало, как мы себе представляли, почти треть от общего числа.
– II. 17% рабочих жили гораздо ниже среднего: снимали угол, иногда у самого работодателя, получали меньше всех (100–120 рублей в год). Это были или недавно приехавшие в город из деревни и не нашедшие поддержки в своих «землячествах», или асоциальные одиночки, или пропойцы и неудачники (физически слабые и пр.). Однако из анкетирования следует, что и беднейшим рабочим зарплаты хватало на все первоочередные нужды (питание, одежда и прочее). При этом ежемесячно у них оставались на руках свободные деньги (не менее 5 % от зарплаты) — вероятно, они их просто пропивали. При этом даже если человек пил как сапожник (и действительно, согласно анкетам, именно сапожники пили тогда больше всех), он не мог пропить более 9 % этой низкой зарплаты (водка была самых разных сортов, и любой мо купить «по карману»).
– III. Около 53% рабочих не входили ни в число «рабочей аристократии» (30%), ни в 17% беднейших. Каков же усредненный портрет такого рабочего? Он таков.
Глава семьи, работающий в семье один (60–70% в этой категории) и обеспечивающий семью. При этом на питание семьи (а семьи были большими) в среднем тратилось менее половины заработка (до 49%). В Европе и США в то время на питание тратили на 20–30% больше (!). Да, русский рабочий потреблял гораздо меньше мяса, но это, пожалуй, единственный крупный минус, который относится к питанию. Впрочем, для приехавших в город из деревни вряд ли это было сложно, поскольку в русской деревне потребление мяса традиционно было низким. Кстати, не из-за голодухи, а по причине особенностей деревенского труда в нашем климате.
От 20 до 40 % рабочих (в основном семейных) снимали (арендовали) отдельные квартиры, а остальные — комнаты в коммунальном жилье. Средняя оплата за аренду жилья составляла 19 % от семейного бюджета. Немало рабочих имели недвижимую собственность: небольшие земельные наделы или личные одноэтажные домики. В Московской губернии — 31 % рабочих, на Урале — 32 %, на Украине — 20 %. 40 % горнорабочих Урала имели собственные земельные участки. В особенно хорошем положении находились уральские рабочие, особенно правительственных заводов — Ижевского и Воткинского. Напомню, что в Гражданскую войну рабочие этих заводов выступили против большевиков с оружием в руках и воевали затем в армии Колчака.
Подсчёты средней по России годовой з\п рабочего (в 1913 г.) на основании статистики фабричных комиссий («Россия 1913 год. Статистико-документальный справочник». СПб.: РАН, Институт Российской истории, 1995) даёт примерно 240-260 р. – но, с учётом сказанного выше, средняя годовая з\п рабочего в России в 1913 году составляла около 320 р. (около 27 р. в месяц)
ПЕРЕСЧЁТ ЗАРПЛАТ 1913 ГОДА В СОВРЕМЕННЫЕ РУЬЛИ.
Можно попробовать пересчитать зарплаты 1913 года в современные, исходя из золотого эквивалента царского рубля при Николае II (1 рубль = 0,77423 гр. золота) и современных цен на золото (на 11 сентября 2012 г. курс Центробанка = 1767р21к, усреднённый курс за 2012 год – примерно 1700 р\грамм). Получим:
Средняя годовая з\п рабочего в царской России в 1913 г. = 320 р. х 0,77423 х 1700р = 421 187 р в год, или 35 100 р. в месяц на современные деньги. При этом на питание семьи с тремя-четырьмя детьми (средняя семья) уходило до 50% з\п, т.е. до 17 500 р., и ещё до 10 000 р. уходили на оплату аренды, например (для средней семьи) двухкомнатной отдельной квартиры — в крупных промышленных центрах ) – таков примерный расклад на современные деньги. Если за основу взять наиболее известную современным историкам и экономистам годовую з\п 260 р., то это соответствует современному годовому доходу 342 210 р., или месячной з\п около 27 520 рублей;
17 % рабочих получали в год меньше всех, от (минимум) 100р х 0,77423 х 1700р = 131 620 р, или около 11 000 р. в месяц на современные деньги;
30% рабочих получали в год не менее 600 р. х 0,77423 х 1700р = 789 715 р, в год или 65 810 р. в месяц на современные деньги.
Конечно, эти сравнения весьма условны, т. к., во-первых, мировые валюты были привязаны к золоту только до середины ХХ века, и, во-вторых, поскольку структура цен в 1913 г. была иной (продукты питания стоили в основном дешевле, за исключением мяса и яиц) – но всё же этот пересчёт даёт некоторое представление для сравнения. При сравнении надо помнить также, что инфляция в России в 1896-1914 гг была очень мала (небольшой всплеск был только в период Русско-японской войны), а налоги в царской России были самыми низкими среди развитых стран того времени.
ЛИЧНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ А.Н. КОСЫГИНА и Н.С. ХРУЩЁВА
По воспоминаниям советского премьера Алексея Николаевича Косыгина (он родился в 1904 году), его отец был квалифицированным петербургским рабочим. Семья из шести человек (четверо детей) жила в трехкомнатной отдельной квартире, работал только отец — и без проблем содержал семью.
Никита Сергеевич Хрущев во время визита в США, на ланче в его честь, устроенном 19 сентября 1959 киностудией «ХХ век-Фокс», вспоминал:
«Я женился в 1914 году, двадцати лет от роду. Поскольку у меня была хорошая профессия — слесарь — я смог сразу же снять квартиру. В ней были гостиная, кухня, спальня, столовая. Прошли годы после революции и мне больно думать, что я, рабочий, жил при капитализме гораздо лучше, чем живут рабочие при Советской власти. Вот мы свергли монархию, буржуазию, мы завоевали нашу свободу, а люди живут хуже, чем прежде. Как слесарь в Донбассе до революции я зарабатывал 40—45 рублей в месяц. Черный хлеб стоил 2 копейки фунт (410 граммов), а белый — 5 копеек. Сало шло по 22 копейки за фунт, яйцо — копейка за штуку. Хорошие сапоги стоили 6, от силы 7 рублей. А после революции заработки понизились, и даже очень, цены же — сильно поднялись…»
Он говорил это в 1959 году!
Приведу здесь и ещё одно его высказывание – более лукавое, так как будучи на пенсии в СССР он не мог писать все прямо:
«…иной раз брали грех на душу и говорили, что в старое время, дескать, жилось хуже. Грех потому, что хотя и не все, но высококвалифицированные рабочие в том районе Донбасса, где я трудился, до революции жили лучше, даже значительно лучше. Например, в 1913 году я лично был обеспечен материально лучше, чем в 1932 году, когда работал вторым секретарем Московского комитета партии. Могут сказать, что зато другие рабочие жили хуже. Наверное, хуже. Ведь не все жили одинаково…» [Хрущев Н. С., Воспоминания. Ч. II. М.: Вагриус, 1997, с. 191, 247].
Продолжу теперь анализ статистических данных 1913-1914 годов.
Расходы на одежду для одиноких рабочих составляли в среднем 15 %, для семейных — около 13 % (напомню, что семейные рабочие это, как правило, рабочие с высокой квалификацией и большим стажем работы, зарабатывали они заметно больше одиноких). Итак, 49 % на питание, 19 % на жилье, 13—15% на одежду. Ежемесячно в среднестатистической рабочей семье оставалось около 17—19 % свободных денег. Эти деньги тратились как на развлечения (в то время в крупных городах открывалось немало народных домов, аналогов дворцов культуры в СССР, где выступали знаменитые артисты и работали различные общества), так и на религиозные нужды, а для некоторых категорий рабочих — на «товари