Под таким заголовком в «Новой газете» №21 (392) за 10 июня 1996 года вышла публикация Александра Минкина, ставшего обозревателем этого издания. (В нестоящее время журналист включен в реестр иностранных агентов). В «Московском комсомольце», где он ранее печатался, так же как и в большинстве других СМИ, «редакционные симпатии» все же были очевидны. И после того, как в конце 1995 года перестал выходить еженедельник «Россия», самой близкой к нему по позиции стала именно «Новая газета». В этом же выпуске — мнения, связанных с этой газетой журналистов о том, как такой выбор «для себя» осуществить.
Александр МИНКИН
Мы, граждане России, — единственные хозяева нашей страны, единственная власть в ней. В Конституции так и сказано: единственным источником власти в России является ее народ. Народ осуществляет свою власть непосредственно. Высшим непосредственным выражением власти народа являются свободные выборы. Всякие «ветви власти» (президент, Дума, правительство, суд) появляются лишь в 11-й статье, а в первых десяти: человек, народ, права, свободы. Мы, граждане России, не хотим ни того, что было, ни того, что есть. Огромное большинство не хочет ни Зюганова, ни Ельцина. Однако нас обманом заставляют выбрать из этих двоих.
Заметьте: ни один агитатор «за Ельцина» не решается назвать его хорошим. Агитаторы говорят: да, война в Чечне, да, экономический крах, да, невероятная коррупция. Да, он плохой, но он — меньшее зло. Имеется в виду, что Ельцин — меньшее зло, чем Зюганов. Но точно такая же аргументация и у коммунистов. Ни один серьезный «левый» не видит в Зюганове ничего хорошего. Да, умом не блещет, да, идеологически сомнителен, да, никакого опыта управления, да, придется рихтовать, но он — меньшее зло (меньшее, чем Ельцин). Таким образом, ни у кого нет сомнений, что оба эти кандидата — зло. Спор идет лишь о том, кто — меньшее. Что же это за свободные выборы, если неизбежно вынужден выбрать зло? (У добра — внушают — нет шансов).
Чума
Демократов пугают рейтингами Зюганова: 22%, 27%! Простите, ну откуда в России 24 миллиона коммунистов? Их и в СССР было всего 18 миллионов (членов вместе с кандидатами в члены). Значит, в РСФСР не больше десяти. И ни один разумный человек в эту «ум-честь-и-совесть» не верил. Аппаратчики верили в спецраспределители и дачи; работяги, матерясь, платили взносы.
Верили бы — боролись бы. Но когда Ельцин упразднил компартию, ни одна «ум-честь-и-совесть» не вышла на площадь. Это сейчас они развоевались — почуяв возможность отыграться за тогдашнюю трусость.
Откуда же у КПРФ 22% на выборах в Думу, которые так окрылили Зюганова и так напугали Кремль?
А это вовсе не коммунисты. Это — протестанты. Это те самые миллионы, которые в 1991-м голосовали за Ельцина против Горбачева, в 1993-м — за Жириновского против Гайдара, в 1995-м — за Зюганова против Ельцина.
Это не коммунисты, это — недовольные. И недовольны они так сильно сильно, что готовы проголосовать хоть за черта, если у черта будут наибольшие шансы свалить действующую ненавистную власть.
Ни один человек не верит в Зюганова. Кто он? Чем прославился? Серая партийно-номенклатурная пешка без единой собственной мысли, сочинитель компиляторских брошюр. Да, сейчас эту муху раздувают в слона. Но разве мы забыли, как «ум-честь-и-совесть» раздула маразматика в деятеля планетарного масштаба, навесила на него пять звезд Героя, произвела в маршалы, в лауреаты Ленинской премии по литературе. Разве мы забыли, как ум-честь и т, п. единогласно выбрала генсеком (руководителем сверхдержавы! полумертвого Черненко, почти растение.
В своем недовольстве нынешней властью люди абсолютно правы. Но как же безответственно надо относиться к Родине, чтобы в такой тяжелейшей ситуации опять навязывать ей в правители бывшего секретаря горкома. Опять бывшего!
Кто с ним? Брежневский журналист Анпилов, андроповский чекист Крючков, горбачевский спикер Лукьянов и горбачевский же министр культуры Губенко — неудачники. Какое же нас с ними ждет будущее?
Даже если вообразить, будто Зюганов ‚ умен и талантлив, —то и тут надеяться не на что. Его личность не имеет значения.
Нигде и никогда коммунисты не производили ничего, кроме нищеты, рабства и войн. Во что они превратили Россию — 60 миллионов убили, а из живых половина сидела, половина стояла в очереди. Да, сделали (украв чертежи) атомную бомбу, да, запускали ракеты, но разве людям от этого хорошо жилось? .
Везде: в Румынии, в Корее, на Кубе в Камбодже, в Албании, — везде казарма колючая проволока, нищета. Везде страх голод и — восторженное обожание любимого вождя под строгим присмотром тайной полиции.
Все страны, где к власти пришли коммунисты, проиграли в мировом соревновании. И страны проиграли, и люди. И всегда из этих стран бежали, даже из сытой ГДР бежали, лезли через стену, а Родина (Фатерлянд) стреляла своим детям в спину: «Я тебе не нравлюсь? Сдохни!»
Какой безответственностью, каким беспамятством, какой беспощадностью к собственным детям надо обладать, чтобы желать России второй раз (через щель избирательной урны) провалиться в выгребную яму истории.
Холера
Людей обольщают рейтингами Ельцина. Еще недавно были стабильные 6%, глядь — уже 20, 25, 32. Свежо предание, а верится с трудом. ‘
Чем же так быстро смог он завоевать десятки миллионов сердец? Танцует с девушками, покупает матрешек и воблу, дарит десятки миллиардов то на конфетную фабрику, то на новую казарму. Но люди не дети. Да и дети не очень-то верят сладким, умильным дядям, которые дарят конфету и лезут целоваться, и требуют: «Ну-ка скажи, как ты любишь дедушку».
А у дедушки на совести Чеченская война (80 тысяч убитых), и ежедневно летят домой цинковые ящики — «груз 200». Производство разорено. Наука разорена. Преступность беспредельна. Коррупция… Смертность…
А кто виноват? Плохие министры? Зачем же дедушка взял их на работу? И почему не гонит в три шеи, не сажает в тюрьму?
Откуда вдруг у Ельцина 32%? Еще недавно, в январе, большинство серьезных аналитиков (и своих, и западных) уверяли, что в президенты от партии власти должен выдвигаться Черномырдин. На нем, мол, нет такого груза грехов, он не вызывает такой ненависти у людей. Важно, что это говорилось после выборов в Думу, где Черномырдин едва-едва натянул 10% от пришедших голосовать, да и то, вероятно, не без помощи Рябова.
Все деньги, все газеты, радио, ТВ, все усилия центральной и местных властей дали Черномырдину 10%. И при этом провале его шансы на президентских выборах оценивались выше ельцинских. Откуда же у Ельцина 32%?
Не знаю, каков сейчас реальный рейтинг Ельцина. Но нет сомнений, что большинство сегодняшних «сторонников» — это те, кто категорически против Зюганова, против коммунистов. Они понимают, что значит для России еще один коммунистический котлован, и готовы проголосовать хоть за черта, лишь бы у этого черта были шансы победить надвигающийся фашизм. (Коммунист Зюганов, заметьте, не поминает ни Маркса, ни Энгельса, ни пролетарский интернационализм, но напротив, играет на шовинизме и — по глупости или из расчета — в своих брошюрах текстуально совпадает с Гитлером.)
В категорическом неприятии вторичного коммунизма люди абсолютно правы. Но спасение почему-то видят только в Ельцине. А кремлевский режим неизлечимо болен. У него нет никакой политики, у него есть только предвыборная агитация.
Пять лет подряд падает производство, пять лет подряд падает рубль, сбережения уничтожены, Чубайс всю страну обманул ваучерами (не ошибся, а сознательно обманул). Кремлевский режим доказал, то не может спасти экономику. Он занят только спасением себя.
Помните, гордый собою Ельцин 15 февраля, объявляя себя кандидатом, восклицает в Свердловске: «Я нашел деньги! На выплату всех долгов! В марте!»
Знакомая сцена. «Все примут горячее участие!» — крикнул Фагот и скомандовал: «Прошу глядеть вверх!»‚ Сверкнуло, бухнуло, и тотчас из-под купола варьете начали падать в зал белые бумажки. Червонцы!
Поднимались сотни рук, зрители глядели сквозь бумажки и видели самые верные и правильные водяные знаки. Запах также не оставлял никаких сомнений: это был ни с чем по прелести не сравнимый запах только что отпечатанных денег. В театре стоял гул, у всех зрителей возбужденно блестели глаза».
Но тут старый дурак Бенгальский стал кричать публике, что это гипноз, что маэстро Воланд «сейчас разоблачит», что бумажки исчезнут. «Публике речь Бенгальского не понравилась. Наступило полное молчание, которое было прервано клетчатым Фаготом. «Это опять-таки случай так называемого вранья, — объявил он громким козлиным тенором, — бумажки, граждане, настоящие! Между прочим, этот, — тут Фагот указал на Бенгальского, — мне надоел. Суется все время, куда его не спрашивают, ложными замечаниями портит сеанс! Что бы нам такое с ним сделать?» «Голову ему оторвать!» — сказал кто-то сурово».
Вот не думал оказаться в роли всем противного Бенгальского. Однако откуда-то сверху сурово и настойчиво слышна команда: «Оторвать ему голову!». Понятное дело — порчу сеанс.
Но что же делать, если прав все-таки Бенгальский? Ведь цирковые червонцы сделали из людей шутов и превратились в нарзанные этикетки.
Откуда же свалились эти десятки триллионов, что Ельцин «нашел» на погашение всех долгов? В алхимию сейчас никто не верит. Значит, опять или золото продали, или фальшивых бумажек напечатали, или в долг взяли.
Это не экономика, это даже не латание дыр (латка по бедности — вещь неплохая). Это типичное поведение пропойцы, который или тащит из дому на продажу что попало, или стреляет трешку до среды, потому что ему «сейчас нужно». Это — судороги. Кремлю «сейчас нужно» — вот он и дергается.
Чеченскую проблему Кремль тоже решить не может. Нет даже попытки выработать грамотную кавказскую политику. Есть судорожное желание замирить Чечню к выборам. Так же судорожно замиряли ее к 50-летию Победы в мае 1995-го.
Всё к выборам: и выплаты, и подарки, и мирные планы. Но это не политика — это показуха. К визиту начальства в гарнизонах красят траву в зеленый цвет. Так и Кремль. Он красит траву к визиту граждан на избирательные участки.
А в это время чуть ли не ежедневно «неопознанные бомбардировщики» бомбят территорию России. Верховный главнокомандующий приказывает: «Мир!» Армия слышит: «Пли!» А мы удивляемся: что же это за верховный? как же так?
А так. Режим болен. Он не отвечает за свои слова, за свои поступки. Он просит трешку до среды, он красит траву, он симулирует борьбу с коррупцией, и одиозный министр обороны будет уволен не за то, что в его армии солдаты умирают с голоду, не за воровство, не за кавказскую катастрофу, а когда станет выгодно и удобно.
И несмотря на все это, газеты и ТВ, гайдары и шумейки, лирики, сатирики и народные артисты настаивают: «Выбери Ельцина»
Какой же безответственностью, каким цинизмом надо обладать, чтобы в нашей тяжелейшей ситуации навязывать стране старого, тяжелобольного, часто совершенно неадекватного человека, который в последнее время оживляется лишь по торжественным дням при виде молодух в кокошниках. Ведь это точная копия брежневского застоя, когда сама мысль о смене генсека — будь он хоть в параличе — казалась преступной.
Говорят: придут коммунисты — убьют. Это правда. Но и этот режим убьет. Он уже убивает. Не хочется повторять о жертвах в Чечне, о вымирании населения, о ежедневных уличных убийствах, но повторять приходится. Кремлевский режим начал убивать, и после победы на выборах аппетит его только разгорится.
Ведь мы сами дадим Ельцину «мандат народного доверия» на все происходящее.
Когда пару лет назад Ельцин в очередной раз объявил войну преступности (вспоминать об этом в демократической печати считается неприличным), он одобрительно высказался об узбекском опыте: «Вот расстреляли шесть банд — и наступил порядок». Какой порядок наступил в Узбекистане, мы знаем. Это называется — конституционный порядок. Результаты этой деятельности мы видим каждый день.
«От проницательных современников не укрылось, что терявшее стыд общество столь же активно формировало своего императора, сколь он лепил общество по своему образу и подобию», — пишет Лотман в своей книге о Пушкине и в доказательство цитирует письмо декабриста Поджио, обращенное к дворянскому обществу: «Вы приняли скромного бригадного командира в свои объятия, возвели его на престол и своим низкопоклонством, потворствуя закравшимся уже дурным наклонностям, дали им развиться, упрочиться и дали возможность сделать из него того созданного вами Николая, который так долго тяготел над Россией, над вами самими. Николай был, повторяю, вашим творением».
Надо ли в письме декабриста заменять Николая на Бориса, а бригадного командира — на секретаря обкома? Потерявшее стыд общество не хочет знать, не хочет видеть реальности, чтобы искренне агитировать сограждан за Ельцина.
Зюганов и Ельцин — сладкая парочка
27 апреля десяток центральных газет как по команде опубликовали пространное заявление крупнейших финансистов под призывным названием «Выйти из тупика». Бизнесмены пожелали, чтобы Ельцин и Зюганов помирились «во избежание гражданской войны».
‘’ Намерение благое. Но мы хорошо знаем, куда благими намерениями вымощен путь. А посему — прежде чем наивно восклицать «блаженны миротворцы», стоит разобраться: что именно написано в заявлении и почему.
***
Когда Чубайса выбросили из правительства, президент проводил его унизительным пинком, сказав: «Убрали бы Чубайса раньше — блок Черномырдина получил бы на выборах не 10, а все 20 процентов».
Но приватизатор — как истинный чиновник — не обиделся. Чубайс сообщил, что займется обработкой самых богатых предпринимателей, чтобы сосредоточить огромные средства и ни при каких условиях не допустить победы коммунистов. В его устах это значило: во что бы то ни стало обеспечить победу Ельцина. Энтузиазм очевиден. Неочевидна причина чубайсового энтузиазма. Может, Чубайс искренне верит, что Ельцин — демократ, а может, Чубайс догадывается, что любой другой режим возбудит уголовное дело о ваучерной приватизации. Первая часть плана удалась. Средства Чубайс собрал огромные: по разным оценкам, от 500 миллионов до миллиарда долларов. (Порядок суммы сопоставим с расходами на чеченскую войну.)
Можно огорчаться, что солдаты мрут с голоду, что чернобыльские ликвидаторы подыхают без лекарств, что беженцы… что шахтеры… Можно и гордиться: Президент России минимум в двадцать раз дороже американского. Но Бог сними, с солдатами и ликвидаторами, — была бы польза.
Однако практика показывает, что гигантские суммы, увы, не приносят голосов. Какие бы тысячные съезды ни собирали в 1993 — 1995 годах гайдары и черномырдины; сколько бы знаменитых артистов ни торговали лицом в Кремле; сколько бы икры ни скармливали делегатам «ОЛБИ» и «Газпром»; сколько бы ни торчали в телевизорах предводители партии власти, нарушая законы и нормы; сколько бы сил ни тратил старательный Рябов на правильный подсчет голосов — результат получался катастрофический.
Но команда Ельцина, веря в силу денег и преданность чиновников, наступила на те же грабли. А во что им еще верить? Бог не может быть на их стороне — это понимают даже кремлевские атеисты, ибо лгут, воруют, проливают кровь (одобрение патриарха тут не поможет).
Желание победить коммунистов и самим остаться у власти привело к стратегической ошибке: Кремль стал с ненавистью смотреть на всех, кто может отнять у него антикоммунистические голоса. Врагами Ельцина, таким образом, стали все противники Зюганова.
Всеми средствами (и с большим успехом) гражданам России стали внушать, что кандидатов только двое: Ельцин и Зюганов. Всеми средствами и изо всех сил от людей стали требовать, чтобы они «определились сегодня». И многие в это поверили.
Но реальная жизнь не ставит такого вопроса. Жизнь говорит: 16 июня выбери того, кто тебе нравится. А когда во втором туре останутся двое — тогда и реши: голосовать за одного из них или против обоих. Это маленьким политикам («блокуйнятам») типа Б. Федорова или Анпилова надо немедленно до выборов подкатиться к большому, чтобы — если он победит — рассчитывать на благодарность в виде министерского портфеля. Потому что после выборов все места вокруг победителя будут заняты.
Столь волнующую, но все-таки шкурную проблему маленькие политики навязали миллионам простых людей, которых высокие должности не ждут ни при каком исходе. «Выбери сегодня! И выбери из двух!» — кричали нам четыре месяца подряд, не понимая, что толкают страну к смуте. Ибо проигравшая часть, считая себя половиной России, не поверит в поражение и обязательно захочет исправить результаты каким-нибудь решительным способом,
Впрочем, способ один — война.
«Чума на оба ваши дома!» — эту фразу (имея в виду конфронтацию Ельцина и Хасбулатова) летом 1993-го повторяли даже те, кто не знал, что цитирует «Ромео и Джульетту». Потом в столице России произошла настоящая гражданская война: танки били по парламенту. Но Хасбулатов вызывал тогда сильную неприязнь почти у всей страны, и за ним не стояли 20 миллионов избирателей, как сейчас за Зюгановым. Армия же была гораздо лояльнее к президенту, чем сегодня, но и то пошла в атаку крайне неохотно и после долгих уговоров. .
О компромиссах
И вот, когда страну привели к чреватому войной расколу, объединенные Чубайсом финансовые магнаты спохватились. Они все делали, чтобы победить Зюганова (во избежание национализации). И вдруг обнаружили, что победа Ельцина не менее опасна, ибо побежденные вполне способны устроить кое-что похуже национализации. .
Вот как начинается заявление магнатов: «Общество расколото. Этот раскол катастрофически нарастает с каждым днем. И трещина, разделяющая нас на красных и белых, своих и чужих, проходит через сердце России».
А кем расколото, господа? Не вами ли? Разве не вы решили, что «шансы есть только у Бэна»? Разве не вы вместе с Чубайсом стали делать все, чтобы всех, кого только можно, сплотить вокруг Бэна? Не говорю о бесхребетных, раболепных шумейках (недавно на очередной агиттусовке он увлекся: «Не только мы, но и наши дети и внуки будут жить при Ельцине!»). Сплачивая всё вокруг Ельцина, заставили сплотиться и ту сторону. Кто поверит, что Руцкой (победитель ГКЧП, летавший освобождать Горби и пленять Крючкова) идейно лег под Зюганова. Видя, как Ельцин идет ва-банк, все тулеевы, романовы, анпиловы спрятали свои амбиции и легли под Зюганова из расчета: главное — выиграть у Ельцина, сменить режим, а там разберемся. У тех Доронина — у этих Волчек, у тех Махмуд Эсамбаев — у этих Джуна, там Губенко — тут Михалков. Сделав свой выбор, они хотят и себя, и нас убедить, что это по принципу, по совести. И, значит, любой, кто не сделал так же, — враг. Ибо его неучастие раздражает: ишь, чистеньким хочет остаться. А ведь это естественное желание.
Заметьте, в чем укоряют грязные: в чистоте. Заметьте, чем укоряют дураки: шибко умный. Да, если человек умный и не хочет пачкаться — может, вам это и обидно, но где тут криминал?
Посмотрите, что сделал с собой Гайдар. А ради чего? Ради принципа? Этот принцип известен: любой ценой остаться в политике.
Провалился в Думу, и нет чтобы присмиреть от такого откровенного народного отношения, стал пытаться выдвигать президентов и решать: кто подходит России — кто не подходит. И началось: Черномырдин, Немцов, Солженицын, Ульянов, опять Немцов.
И вот после торжественной клятвы , что расстался с Ельциным навсегда, всего лишь через два месяца Гайдар приполз обратно. Приполз, хотя вряд ли его звали (во всяком случае Ельцин ни слова благодарности Гайдару не сказал). Приполз, подтвердив убийственные слова Ельцина: «А куда они денутся? Всё равно все за меня будут».
Покорно приполз к Ельцину и Б.Федоров, уж не клеймит более ни правительство, ни Черномырдина, но это значит, что он обманул всех, кто по наивности голосовал за него в декабре-95.
В заявлении магнатов говорится: «Накаленность предвыборной борьбы побуждает противоборствующих политиков к тому, чтобы одним ударом разрубить узел проблем. Силы, стоящие за спиной политиков, ждут своего часа. Они выйдут на следующий день после победы любой из сторон. Это произойдет с роковой неизбежностью вопреки воле отдельных личностей. Ибо после июньского голосования фактически от лица меньшинства, каким бы оно ни было — красным или белым, — будет получен мандат на реализацию правил жизни, категорически отвергаемых огромной частью общества».
Излишне высокопарно, но в общем верно. (Хотя «роковая неизбежность» ждет нас, только если мы выберем Ельцина или Зюганова, а это еще не факт.) И будь это заявлением какой-нибудь нейтральной организации — скажем, церкви или союза музыкантов, — сенсации не случилось бы.
Но это заявление сторонников Ельцина! От них мы привыкли слышать о темных силах, стоящих за Зюгановым (Анпилов, Стерлигов, Макашов и другие воинствующие экстремисты). Тут — впервые — сказано иное: «Силы, стоящие за спиной политиков… выйдут на следующий день после победы любой из сторон». Это прямое признание. что что и за Ельциным стоят «силы, готовые выйти на следующий день», «чтобы одним ударом разрубить…»
В «Итогах» г-н Березовский, называя заспинные силы, с зюгановской стороны поставил, естественно, Анпилова, а с ельцинской, ко всеобщему изумлению, Новодворскую. Конечно, эти кликуши стоят друг друга, и Новодворская даже красноречивее. Но если Анпилов действительно маячит за спиной Зюганова и руководит тысячами довольно драчливых и плюющихся гражданок, то Новодворская никогда за спиной Ельцина не была, вывести на улицы никого не может, а когда могла — выводила только получать удары (как мазохистам и свойственно), но никогда не бить. Анпилов мечтает зачистить Россию, а Новодворская — умереть на эшафоте. Это большая разница. Следует оценить и фразу насчет меньшинства, которое, «каким бы оно ни было — красным или белым, — получит мандат на реализацию правил жизни, категорически отвергаемых огромной частью общества.
Не разбирая далее все пассажи заявления, спросим себя: что будет, если получится желанный «компромисс»? Ведь банкиры – ирония судьбы – предложили Зюганову действовать по–ленински: «Конечно, сторонник пролетарской революции может заключать компромиссы или соглашения с капиталистами. Все зависит от того, какое соглашение и при каких обстоятельствах заключается… говоря вообще соглашения с разбойниками иногда допустимы и необходимы». (Ленин. «О компромиссах»)
Что будет, если Зюганов — который сразу же поспешно заявил, что готов встречаться с подписавшими заявление банкирами, — договорится с Ельциным? Чиновники будут оченно довольны-с, это ясно. А люди? Что скажут избиратели Зюганова? Что скажут избиратели Ельцина, который всю свою агитацию построил на борьбе с коммунистами? Не обалдеют ли от такого «компромисса»? Не покажется ли им, что их предали.
Что скажут граждане России?
Ведь всем нам — и красным белым — внушали: оба кандидата плохи. Но что поделаешь — придется выбирать меньше зло.
Одинокие голоса (вроде автора этих строк) напрасно призывают граждан бросить дурную привычку выбирать зло и — хотя бы ради разнообразия — впервые выбрать . добро. Нет. Решено. Будем выбирать меньшее зло.
Но оказалось: нельзя выбрать меньшее зло, ибо большее не уймется и не смирится с таким выбором.
И банкиры остроумно предложили объединить два зла. И за это объединенное зло, за этого «тянитолкая» проголосовать — как в старое доброе время: за нерушимый блок коммунистов и беспартийных — с туркменским результатом 99,9%.
° Так кто же это сочинил? К сожалению, я хорошо знаю автора (как его манеру выражаться, так и его биографию). Это — Кургинян.
Все чаще натыкаюсь на имя т. Кургиняна. И не в разделе курьезов «Театральной жизни», где руководителям драмкружков, собственно, и место. А на полосах политических газет. Кургиняна и телевизору показывали. В «Днях» он стоял посреди Красной площади, бредил на политическую тему, а титр сообщал, что это— «начальник отдела стратегической разведки ЦК КПСС» (такого отдела никогда не существовало в природе).
Когда Кургиняну дают полосу в газете «День», это нормально. Рядом с воинственными призывами Проханова откровения Кургиняна выглядят вполне уместно, как еще одна банка в кунсткамере.
Но, к немалому удивлению, даже в «Независимой газете» дважды обнаружились целые полосы (!), отданные кургиняновским штукам. Штуки эти называются научно («анализ», «прогноз») и набиты научными словами, но разве это повод разбирать их всерьез?
Все, кто пользовался талантами Кургиняна, плохо кончили. Его драмкружок «На досках» попрыгал, повизжал и тихо помер. Секретарь МГК КПСС Прокофьев попал в отставку. Премьер-министр СССР Павлов — в тюрьму. Путч провалился с треском. Теперь аналитика подобрали банкиры.
Заявление, подписанное финансистами, кончается гордыми словами: «Те, кто посягает на российскую государственность, ставя на идеологический реваншизм, национальную конфронтацию. Должны понимать, что отечественные предприниматели обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия и на слишком беспринципных, и на слишком бескомпромиссных политиков».
Зная авторство Кургиняна, сочинителя коммунистических анализов для «Завтра», понимаешь, что его гнев по поводу «идеологического реваншизма» — всего лишь лицемерие. А вот насчет ресурсов и воли — тут есть некоторая правда.
Заявление — со всеми грамматическими ошибками — опубликовано разом в «МК», «Известиях», «Сегодня», «Советской России», «Правде». «НГ» и, кажется, в «Дне («Завтра»). Последний раз подобный газетный хор звучал в день похорон Черненко.
Непримиримая «Советская Россия» вдруг присмирела и сообщила, что на встрече с банкирами «патриотические издания представляли Чикин («Советская Россия»), Ильин («Правда»), Проханов («Завтра»), Ряшин («Правда-5»), Харламов («Сельская жизнь»)». И почтительно поведала: «Редакторы внимательно выслушали банкиров… Редакторы с пониманием отнеслись… Редакторы патриотических газет согласились…»
— Павлины, говоришь? — насмешливо спрашивает товарищ Сухов.
—С пониманием, говоришь? – спрашиваем мы патриотических редакторов.
Как не понять. Помнится, еще в школе читали мы про банкира, его ресурсы и волю.
Что не подвластно мне? как некий демон
Отселе править миром я могу;
Лишь захочу —воздвигнутся чертоги;
В великолепные мои сады
Сбегутся нимфы резвою толпою;
И музы дань свою мне принесут,
И вольный гений мне поработится,
И добродетель, и бессонный труд
Смиренно будут ждать моей награды.
Я свистну, и ко мне послушно, робко
Вползет окровавленное злодейство,
И руку будет мне лизать, и в очи
Смотреть, в них знак моей читая воли.
Читаем мы эти знаки, как не читать! Во всех газетах читаем.
Согласитесь: никто и никогда не напишет портрет «нового русского» грубее, чем Пушкин: и чертоги возводятся, и резвые нимфы сбегаются, и киллеры вползают и лижут руку, и в глазах читают, кого убить, — даже называть не надо.
…Всякий компромисс, говорят нам, лучше, чем война. И мы послушно киваем: мол, хоть и противно, но правда.
Нет, неправда. Есть опасные компромиссы. |
Не так давно президент Белоруссии Лукашенко сказал, что для него приемлем Гитлер. Он, мол, поднял экономику, сплотил страну.
После того как Лукашенко высказал почтение к гитлеровскому опыту, мы подписали с ним союз. Это компромисс. Нам кажется, будто этим союзом мы утерли нос НАТО, Англии, Франции.
После подписания союза уже трижды в Минске жесточайшим образом были избиты демонстранты. Москва не осудила избиения. Это компромисс.
У нищей Белоруссии, которой мы только что простили многомиллиардные долги, полиция экипирована роскошно. Шлемы, щиты, дубинки — все, как у самых богатых стран, наилучшего качества. Это плохая примета, когда на медицину денег нет, а на дубинки есть.
Лукашенко не первый раз пускает в ход дубинки. Лукашенко затыкает рог свободной печати. А в Кремле с ним целуются. Это компромисс.
В 1939 году Сталин подлисал миролюбивый компромисс с Гитлером. Нам казалось, что этим союзом мы утерли нос буржуям Англии, Франции. Цену этого компромисса мы узнали в 1941-м.
Технология
«Все равно все демократы за меня проголосуют — им деваться некуда» — знаменитые слова Ельцина. Но это «некуда» надо было организовать. Надо было убрать всех демократических лидеров. Тогда — по замыслу Кремля — обезглавленное демократическое стадо пойдет ‚ за Ельциным.
Легко заметить, что все кандидаты, претендующие на электорат Зюганова, зарегистрированы не глядя: Тулеев, Жириновский, Власов… А те, кто покушался на голоса Ельцина, отсеяны или прошли с огромным трудом.
Понимая смысл этой хирургии, Явлинский сдал три миллиона подписей. И как Рябов ни вертелся, забраковать два с лишним миллиона из трех не решился. Ситуация с подписями у Лебедя и Св. Федорова была весьма сомнительной. Еле-еле сдали они свои папки, и трудно сказать, было ли там по миллиону. Но, зарегистрировав Явлинского, отказать Лебедю и Федорову было нельзя. В этом случае демократы и центристы получили бы единого кандидата прямо из рук т. Рябова. Явлинский ‚ автоматически стал бы единственным лидером «третьей силы».
Но цель Кремля — расколоть «третью силу», а не консолидировать ее. Все попытки Лебедя, Федорова и Явлинского договориться заранее подвергались насмешкам, издевкам. Все политические аналитики на всех телеканалах убеждали граждан, что у «этих» ничего не получится, они никогда не договорятся. Информационные агентства ежедневно сообщали о полном разрыве, об окончательном расколе, заставляя тем самым Лебедя, Федорова и Явлинского постоянно оправдываться: мол, никакого раскола нет, мол, ведем переговоры… Но все это, естественно, роняло их в глазах избирателей — что и требовалось.
Главные удары Кремль наносил Явлинскому: пособник коммунистов, сговорился с Зюгановым, капризен, амбициозен, отвлеченный теоретик, ничего не понимающий в реальной жизни. В этой работе Кремлю с удовольствием помогали все лидеры тех мелких демократических партий, которые провалились на выборах в Думу.
До выборов в Думу они говорили: «Кто из нас наберет больше — тот и станет нашим общим кандидатом на президентских выборах». Но прошел только Явлинский, остальные провалились. И вместо того чтобы признать естественного лидера, они возненавидели его. Лечь под Ельцина «блокуйнятам» казалось не так обидно — все же патриарх.
Наконец Кремль придумал еще один ход. Вредных кандидатов стали приглашать к президенту для неких переговоров.
Первым туда сходил Лебедь. Скоро вернулся и доложил: «Встреча продолжалась 27 минут; президент согласился с моим участием в выборах; обсуждали необходимость договориться, чтобы все было по-честному, чтобы результаты выборов — какими бы они ни были, были признаны законными». Все это очень мило, хотя непонятно, с какой стати один кандидат должен получать согласие другого. Согласие получают у начальника.
Но если действительно Ельцин обсуждает с визитерами проблемы честности и законности, то почему тайно. Почему с глазу на глаз? Ведь и прессе было бы приятно послушать мудрые, честные, законопослушные речи, и гражданам… Нет, полная секретность.
Так о чем они говорят? О законности? В Кремле, мы знаем, озабочены не законностью, а победой Ельцина. У Кремля нет идеи помочь Лебедю или Явлинскому в политической карьере (да и глупо было бы).
Значит, решаются одновременно две задачи:
а) сговор с противником; б) дискредитация противника в глазах его избирателей (а что же люди должны думать, видя, как кандидат тайно встречается со своим главным противником, Раз тайно от избирателей, значит, скорее всего, предательство).
Купить и опорочить. Это умеют. И даже если человек не продался, информационные агентства „ сообщают, что да, договорились, а Ельцин подтверждает: «Да, мы договорились…» И опороченный кандидат рвется на экраны с жалким лепетом оправдания.
Люди не успевают задуматься о крайней нелогичности действий Кремля. Сообщаются победные рейтинги: мол, Ельцин уже опередил Зюганова. Сообщается, что президент, похоже, победит уже в первом туре. Если у Кремля и, так хорошо, зачем он ищет союзников среди тех, кого сам унижал, уничтожал? Кремль делал все, чтобы опорочить Лебедя накануне выборов в Думу. Журналистам совали «документы» о том, что Лебедь украл КамАЗы, что занимался квартирными махинациями. Некоторые печатали, не понимая, что, если бы против Лебедя был действительно найден компромат, немедленно было бы возбуждено уголовное дело. Все ревизоры Грачева ничем другим в Приднестровье не занимались, как только искали грязь на строптивого генерала. А теперь — зовут в союзники. Если он такой плохой, зачем он вам?
Кремль и его журналисты, поносили и поносят Явлинского ежедневно. Если он такой плохой, зачем зовете в союзники? Зачем никудышному теоретику предлагаете высочайшие правительственны посты?
Задача сформулирована Чубайсом цинично и откровенно: «любыми средствами загнать Явлинского к Ельцину». Говорится «к» читать следует «под». Приказ исполняется. Пресса сообщает, что Явлинский согласился, что «третья сила» уже разрушилась.
Люди слушают, понимающе кивают: торгуется, продался. И действительно, если Явлинский ляжет под Ельцина, те же самые журналисты, которые пять лет третируют Явлинского за несговорчивость, хором назовут его продажным. И будут правы. Хотя совершенно не понятно, что получит Явлинский, продавшись. Если Ельцин выиграет, то может быть, какое-то время Явлинский побудет у власти, потом его выкинут, Если Ельцин проиграет, т нет ничего плачевнее, чем проиграть не свою, а чужую игру. Кроме того, существуют такие реальны субъекты, как Черномырдин, Сосковец, Барсуков, Егоров и пр. Для них назначение Явлинского премьер-министром убийственно. И следует ожидать, что эти господа (или кто-то из них) нанесут Явлинскому превентивный удар. И отнюдь не газетный.
Уже на журнальных обложках портреты Ельцина-победителя как вдруг появляется передовица «Сегодня», которая заканчивает так: «В кошмарной перспективе выбора между Жириновским! Зюгановым во втором туре, нарисованной еще в декабре» Гайдаром, нет ничего невозможного. Понимая это, умница Гайдар выжал из себя поддержку давно уже не любимому! президенту. Надо надеяться, понимает это и г-н Явлинский Именно он — Григорий Алексеевич Явлинский может обеспечить дуэль между Геннадием Зюгановым и Владимиром Жириновским во втором туре.
ЯВЛИНСКИЙ — ВОТ КТО, оказывается, будет виноват в том, что во второй тур выйдут Зюганов и Жириновский. Не Ельцин с Чеченской войной, не Гайдар, уничтоживший сбережения, не Чубайс, надувший с ваучерами. Гайдар — умный, а Явлинский — враг.
Схема очень простая: кто лег под Ельцина – умный, кто упирается – враг.
Но ведь и другой взгляд возможен: кто лег – бесстыдник, кто отказался — и ведь немалую цену дают — честный.
«Как он смеет отказываться от поста вице-премьера, — злобствуют штабные, — если мы согласились за местечко в администрации, за налоговую льготу, за дачу, просто за царский ласковый взгляд. Они не замечают, что совершенно искренне разыгрывают старый анекдот, когда один грузин спрашивает другого о вчерашней девушке:
— Дала? — Нет.
— Слушай, шашлыком кормил? Шампанским поил?
— Да.
— И не дала?
— Нет. |
‚— Слушай, чем мотивировала?
Среди тех, кто в 1991-м голосовал за Ельцина, многие разочаровались в нем. Теперь они хотят Зюганова.
Дорогие мои! В 1991-м вы свергли генсека и выбрали секретаря Свердловского обкома. В 1996 вы намерены выбрать секретаря Орловского горкома. Бог вам судья
Александр МИНКИН
Проголосую за Ельцина – отсохнет правая рука, за Зюганова – левая…
Чем больше выбора, тем меньше буридановых ослов
Леонид НИКИТИНСКИЙ
У того, кто давно и сознательно отказался от права быть избранным, появляется право выбирать, подобно буридановому ослу, между двумя стогами сена, между чем-то и чем-то противоположным. Но не обязательно лучшим.
Бороться за свою свободу или спасать собственную душу, что в конечном счете оказывается одно и то же для свободного человека, ой, как нелегко, потому что слишком много приходится давать отступного, платить тем, что мог взять у жизни и не взял. И «новый русский», точно по анекдоту о его встрече с Мефистофелем, тут может заподозрить неладное: миллион и виллу сейчас?» — «Ну!» — «А душу, значит, после смерти?» — «Точно». — Не понял… на чем же ты меня кидаешь?»,
Для тех из моих друзей и бывших друзей, кто, следуя логике времени, с головой окунулся в политику или в банки, кто в последний миг, уже понимая, куда выносит течение, не сумел или не захотел вынырнуть из водоворота, где в виде неразделимой суспензии крутятся собственность, власть, привилегии, деньги и пролитая ненароком человеческая кровь — для них уже нет выбора, они уже сделали свой выбор в пользу права быть среди избранных.
С тех пор они не могут принимать решений, кроме диктуемых им собственными деньгами, властью, собственностью, привилегиями, молодыми женами, вертушками, а также кровью, пролитой если и не по их прямой вине, то при их (воспользуемся термином УК) «заранее не обещанном укрывательстве». И если к слову «друг» вообще применимо определение «бывший» то оно означает именно это: человек, не свободный в своем выборе, вряд ли способен быть чьим-нибудь другом, хотя мы вправе по старинке думать о нем с теплотой. О покойных или хорошо, или ничего.
Мы — выбиратели. От нашего выбора, быть может, не так много зависит, как от их заранее предопределенных действий, но их выбор сделан, реализован,
воплотился‚ превратился во что-то такое, от чего трудно отказаться и что страшно потерять. Отсюда паника, бриллиантовые запонки, отсюда «обожраться и скрыться», ’ Это страх в случае неудачного, с их точки зрения, исхода президентских выборов.
А где же средний класс, на котором утверждается согласно политическому учению демократическая власть? Не вижу. Вижу безвкусное роскошество, вижу просящих милостыню бездомных и ни на кого из них, хотя и по разным причинам, не хочу быть похожим. А среднего класса не вижу. Если он забился по щелям, как тараканы —то из страха перед кем? Почему он должен выносить во время поездок в метро ненавистные взгляды голодных старух, а починив не надолго свои «Жигули допотопного года выпуска — насмешки и хамство плюющих бычками владельцев Ауди»? Средний класс – это я.
Но, понимаете, меня нету.
Всякий выбор — это или менее сложная дробь, формула, членами которой становятся многие составляющие, в том числе выгода, польза и совесть, чаще всего конкурирующие между собой. Для тех, кто сделал свой выбор раньше, значение практических соображений становится слишком велико, и они не всегда могут позволить себе такую роскошь, как прислушиваться к совести. Там, выше, политическая логика заступает на место `обычной морали. Она не то чтобы всегда аморальна, она иная. И эта логика диктует ставить на Ельцина ради сохранения статус-кво. Что ж, с прагматической точки зрения меня он устроил бы больше других. И жилось бы вероятно, сытнее. Но мне трудно отделаться от ощущения, сколь бы ни показалось оно с практической точки зрения смешным, что рука, которой я опущу в урну бюллетень за Ельцина, тотчас отсохнет.
Слишком много -при нем убивали, слишком нагло воровали. Слишком много калек и слишком много нищих. Поскольку я сомневаюсь в чьей-либо честной победе, то с какой же стати я стану враждовать со своей совестью? Для них, избранных, она может и химера, а, для меня, выбирающего,- нет. Поэтому я могу позволить себе совершенно спокойно, и без всякой паники ‘пойти и проголосовать в первом туре за Горбачева или за Явлинского. Все равно, за которого из них, поскольку у обоих мало шансов стать президентом, но зато моя совесть останется чиста. Вот роскошь для неимущего. А во втором туре проголосовать против всех.
Друзья и бывшие друзья ушедшие в политику, говорят обо мне, что я просто безответственный эгоист, что это слишком простой выход — спасать свою душу что надо подумать и о других. Я думаю. Я думаю сегодня, что, спасая свою душу спасешь и другие души. А разве не так? Много раз уступавший и шедший на компромиссы с собственной совестью, я думаю сегодня, что стоит один раз уступить, как потом придется уступать всегда и это навсегда. Когда на меня навешивают ответственность, что моему сыну-де придется сдавать научный коммунизм, я думаю о том, что, если я сегодня погублю свою душу, он мне тоже за это спасибо не скажет. Наши дети нам не скажут спасибо, за то, что мы опять превратились в стадо, которое в прошлом (а возможно и в будущем) голосовало (будет голосовать) за «нерушимый блок коммунистов и беспартийных», а сегодня — за тот же «нерушимый блок», но с Ельциным.
Вот есть позиция Гайдара, и есть позиция Ковалева, и, прежде чем выбирать президента, — надо выбрать свою позицию.
Самые дальновидные из политиков и политологов спохватились, что, мол, уже сегодня пора подумать о втором туре президентских выборов. Смешные люди. Давным-давно уже пора подумать и о третьем, и о пятом, и о двадцать пятом туре. Что будет с нами дальше в том случае, если мы выберем Зюганова, и в том случае, если мы выберем Ельцина. Я говорю «мы», хотя не собираюсь голосовать ни за того, ни за другого, потому что таков механизм этой дурацкой (а другой на Земле и не бывает) демократии.
Оба в рамках политической логики — не более чем символы коммунизма и антикоммунизма.
Коммунистический электорат устойчив и уменьшится со временем только путем «естественной убыли». Но при всех своих старческих причудах они не ослы-интеллигенты и между двумя стогами сена метаться не будут. Они постараются сожрать оба. А красная краска, которой мажут Зюганова «белые», не только не отнимет у него голосов, но лишь активизирует бабушек на колесиках, которые совершат к избирательным урнам свой, быть может, последний в жизни бросок. Я никогда не брошусь с. ними и никогда не пойду за человеком, склонным к кровопусканию. Между нравственным выбором и политическим выберу первый. Собственно, это можно сделать уже и сегодня.
Семнадцать утопий и три антиутопии
Ну не проводить же на самом последнем уроке перед выпуском запланированное во всех методичках итоговое повторение! Какие уж тут интегралы, синусы и логарифмы, когда каникулярное солнце лезет сквозь немытые школьные фрамуги…Чтоб как-то дотянуть до спасительного звонка и слегка отсрочить всеобщее неизбежное вставание на уши, предложил в последние десять минут написать полстранички на несколько неуклюже и не без пафоса сформулированную тему: «Я и Россия в третьем тысячелетии». Вот несколько Фрагментов того, что из этой затеи вышло.
Евгений БУНИМОВИЧ
«Я в третьем тысячелетии буду врачом. А может, и медсестрой на полставки…Черт его знает, кем я буду. Но все равно мы необычное поколение хотя бы потому, что шагнем в новое тысячелетие!»
«Так уж сложилась моя судьба, что время от времени я живу отдельно, а Россия отдельно. Но вместе с тем я и Россия неразлучны. Россия диктует мне условия, и я охотно подчиняюсь.
Россия может быть разной: грубой и мягкой, но она всегда будет добра ко мне. Мой идеал России: богатое торговое государство. И я верю, что в третьем тысячелетии Россия станет такой. Что же касается ближайших десяти лет, то Россия начнет вставать на ноги. Надеюсь, я помогу ей».
«Будет так. Хорошие друзья, много-много знакомых, подруга (самая-самая) и я, некурящий преуспевающий молодой человек, у которого классное настроение и все лучше всех. А дома живет пушистая кошка, и мои дети ее очень любят…»
«Я буду министром правительства своей страны, или уеду работать за границу. Поскольку я Козерог, все реально!»
«Я просыпаюсь в своей постели в шикарном загородном доме. Рядом дремлет красавица жена. Я встаю, быстро завтракаю и иду к автобусной остановке. На автобусе я доезжаю до Москвы, на метро добираюсь до университета и провожу там научные исследования.
Потом иду на репетицию где меня уже поджидают друзья. Получается сначала плохо, но это нормально. Мы садимся в микроавтобус, загружаем туда аппаратуру и едем в «Горбушку» на концерт. Прорвавшись сквозь толпу поклонников, где все просят автографы (в основном, у меня) мы выходим на сцену…»
«Нет будущего. Нет судьбы. Нет меня». .
«Никто не убивает животных, если нет серьезной необходимости. Все кругом вегетарианцы. Я лечу животных.
Наша школа была, есть и будет самой лучшей на Земле. Ельцин — хороший мужик. Россия идет вперед. Я хочу прожить эти годы с открытыми глазами и светлой душой. Что бы ни случилось со мной, я хочу прочитать это и вспомнить мои школьные годы».
«Россия все-таки ввяжется в какую-то авантюру, и будет третья мировая война. Проигрывая, Россия взорвет что-нибудь ядерное, и не будет больше ни времени, ни пространства…» `
«Здравствуй, та, которую я еще не знаю. Я люблю тебя и твою жизнь уже сейчас. Жизнь — редкий дар, и ты его ценишь. Ты такая, как ты есть, и всегда будешь такой».
«Несмотря на всеобщее ожесточение и противостояние, я надеюсь, что в мире останутся уголки вроде тех, что на картинах Левитана. Пусть один из таких уголков будет моим. И ко мне будут приходить люди в труде и беседах я буду стараться поднять их дух и ободрить в житейских невзгодах».
«В третьем тысячелетии мы все будем счастливы, хотя в стране, может быть, будет не все хорошо. Но Россия — великая. Вообще-то мы сами выбираем свое будущее, и если захотеть, то можно сделать все».
«Не только мы изменимся, изменится все вокруг. Эволюцию нельзя остановить, а почти все виды животных и растений находятся на стадии биологического регресса. На стадии прогресса находятся только паразиты, крысы и тараканы…»
«О! Россия обязательно выберется из этой ямы, в которой мы сейчас сидим, и будет сильной державой. Я надеюсь, что всем войнам на земле придет конец и будет мирная жизнь. Наша планета заново возродится. Мир будет использовать альтернативные источники энергии. Я собираюсь быть пластическим хирургом, и я им стану. Я надеюсь, я даже уверена, что все будет хорошо».
«Россия — с ней и так все ясно, вообще не знаю, будет ли такая, но я, правда, отсюда не уеду, хотя творится здесь полный беспредел. А чего со мной будет — вообще непонятно»
«Жизнь будет совершенно другой, так же, как ХХ век отличается от ХХ. и интересным событием будет Новый год в 2000 году »
«На самом деле, что делать непонятно. Нам перестанет грозить тепловая смерть, ну и что? Я совершенно не представляю себя в третьем тысячелетии. Абсолютно не хочется олицетворять собой начало новой эры…»
«Это будет век компьютеров, музыки, изобретений, и еще, по-моему, будет очень много ленивых людей…»
«Эра безвременья и хаоса, воцарившегося после ядерной катастрофы, вызванной полным недоверием человечества к самому себе. Боязнь людей самих себя, страх перед другими привели к тому, что из небольшого конфликта, который даже не был известен большинству людей на земле, развилась глобальная ядерная катастрофа, спровоцированная политическими лидерами ядерных держав. На планете воцарилась ядерная зима. Люди сбились в мелкие группы, добывающие себе еду. Если вы читаете этот текст в 2006 году, через десять лот сидя в укрытии пережидая болотный дождь, падающий о черного неба, поздравляю вас – вы выжили, вам повезло…»
«И все-таки в России к тому времени все будет хорошо. Люди найдут разумный компромисс. А я найду подходящую кандидатуру и обзаведусь семьей»
«Что такое Россия в третьем тысячелетии? Это мы сами и есть. Вот я головой повертел, на нас всех посмотрел и понял: Россия в третьем тысячелетии — это круто!»
…читал я эти листочки в переполненном троллейбусе по пути домой. Разве не юношеские «измы» просвечивают сквозь вырванные из тетрадей листочки? Эгоизм, романтизм, оптимизм, максимализм —продолжение следует…
Нас непрерывно информируют, что поколение у нас чудовищное, бездуховное, циничное, поголовно мечтающее стать не ворошиловскими стрелками, а рэкетирами и валютными проститутками. Правда, возникают вопросы: а кто же их породил? и что же с ними делать? спрятать в пучине океанской, как радиоактивные отходы? уничтожить, как СС и отправить челноков за другим новым поколением, скажем, в Новую Зеландию — чтоб было экологически чистое, как масло «Анкор»?
У нас даже фрейдизм какой-то навыворот. Ибо налицо не столько классическая! ненависть детей к родителям, сколько подспудная ненависть старших к молодежи, что равносильно, между прочим, тяге обще к самоубийству.
Конечно, какой-нибудь Левада или Бетанели скажет, что сама моя выборка не репрезентативна — одна школа, да и та — элитарна (московская экспериментальная гимназия! 710), и большинство авторов этих футуристических экзерсисов уже поступили в МГУ, сдав предварительные экзамены.
А пушкинский выпуск лицея репрезентативен?
Если из тех же социологических соображений — конечно же нет. Но и конечно же да — потому что именно эти лицеисты, где б они ни были — в заботах жизни, царской службы, и в. сладких таинствах любви, и в мрачных пропастях ли, — определили лицо прошлого века, так же как сегодняшние лицеисты, гимназисты, нормальные наши ребята из так называемы элитарных, а в сущности самых нормальных школ, определят лицо следующего.
Кто из политиков наиболее сексуальная личность
Вашему вниманию представлено глобальное исследование 1996 года, проведенное DUREX. Эта таблица показывает, как респонденты из разных стран оценивают сексуальную привлекательность некоторых политиков.
Мел Гибсон в данном случае присутствует для сравнения, чтобы было ясно, что не перевелись еще на свете мужчины, которым женщины могут отдать не только голоса.
Позиции Б. Ельцина несколько отличаются от цифр ВЦИОМа или РАМИРа, но это, скорее всего, не умаляет достоинств нашего президента, а подчеркивает несостоятельность и отсутствие элементарного вкуса у респондентов.
Странно, но друг Билл получил свой высший сексуальный балл (31) именно в России, где рейтинг Б. Н. упал до 3, но, как сказал бы ведущий «Итогов», имеет тенденции к росту, в то время как рейтинг Клинтона стоит на месте.
Наиболее сенсационными оказались показатели польского электрика Леха Валенсы. В трех странах он получил ноль, а в шести — лишь единицу. Ну не сексуален, и все! Хотя и чертовски красив. Но нет худа без добра. Наш-то по сравнению с ним просто Гибсон!
От красного террора мы уходим в белую горячку
Мы не президента выбираем, оказывается, а строй. Ладно бы это Лебедь сказал (отдадим ему сначала голос, потом — честь. В строю), но ведь об этом твердят все властные структуры
Не урна, а машина времени (не путать со «Смаком»). Сунул голос за Ельцина — полный вперед, салями на столе и компенсация вкладов после восьмидесяти. Сунул голос за Зюганова — полный абзац, «воронок» у подъезда, а после восьмидесяти — золотой значок «50 лет в КПСС с перерывом по вине Ельцина».
Глядишь, машина сбарахлит и вместо 1937 года угодишь куда подальше. Опять на службу к Батыю, разборки на Куликовом поле.
А вы заметили, как попы оживились? Тоже в прошлое хотят, поближе к кострам инквизиции. Это они сейчас говорят, что чуть погорячились с Д. Бруно, а сами дровишки-то рубят. Одна надежда — на Бориса Николаевича. Он один может очистить нас от коммунизма. Лучшего дезинфектора не придумаешь.
Давеча президент наш сказал, что средства массовой информации подкуплены Дудаевым. Никто в суд не подал. Не обиделись даже. Знают… А сейчас кто их подкупил? Возьмите газеты,
Читайте, читайте… Да что там пресса и ТВ! Дверь открыл — на стене плакат. Розовый мужчина гладит ручку другого мужчинки и улыбается: «Москвичи свой выбор сделали». Если разврат этот не прекратится, то от кого бабы наши рожать будут?
Товарищ! Твое лицо тебе дала природа (при активной поддержке родителей), а высшее лицо ты должен выбрать сам.
Мысленно выбери. А теперь подойди к зеркалу. Не бойся, перед тобой гарант Конституции. Зато с таким лицом нам коммунизм не страшен.
Хочешь другое личико? Бери-бери. И зеркала не надо. Видишь ленинский лоб, переходящий в затылок? Это макет прилавка твоего супермаркета. А расческу тебе бесплатно презентует III Интернационал. И почетное место в Кремлевской стене.
А вообще мы не лицо выбираем. Не строй. И не администрацию президента. Мы — себя выбираем.
Выбрал? Подойди к зеркалу. Тебе с этим лицом 4 года ходить.
Акрам МУРТАЗАЕВ
P.S. По сообщению Гидрометеоцентра, 17 июня, если победят коммунисты, ожидается дождь со снегом, ветер каждые 3 — 4 секунды, давление резко возрастет. В случае победы Ельцина будет клубника. А если никто не придет накануне на избирательные участки, то и погода не изменится. Нам нужна стабильность, мужики?
.
—