Этот заголовок «Новой газеты» №33 (404) от 9 сентября 1996 года «вырос» из попытки Валерия Писигина ответить на данный вопрос, заданный Александром Минкиным (в настоящее время включен в реестр иностранных агентов) в его публикации «Свежая кровь» («Новая газета» № 31 за 26 августа — 1 сентября 1996 года.) Впрочем, просматривается разговор на этом языке и в других публикациях выпуска.
Осторожно: государство. Трансформация власти – главный вопрос российской политики.
Валерий ПИСИГИН
Взяться за тему, которую мне уже не раз приходилось затрагивать, заставили последние строчки статьи А. Минкина «Свежая кровь» («Новая газета», № 31). Почему они все время хотят «свежей крови», задается вопросом известный журналист, имея в виду президента, премьер-министра и вообще государство. «Почему они говорят на языке вампиров?» Отвечаем: иного языка у существующего государства и стоящих у него на службе чиновников нет и быть не может.
Традиционное российское государство есть агрессивный имперский хищнический организм. Его среда обитания чрезвычайка, а способ существования — воспроизводство и поддержание чрезвычайных ситуаций. Подобно акуле наше государство не может существовать вне. экспансии, вне агрессии. Мир и созидательный процесс ему‚ противопоказаны, потому что гибельны. В свои критические минуты этот монстр перекрашивается, подобно хамелеону, сбрасывает с себя идеологическую шкуру, какого бы цвета она ни была, изрыгает любую словесную риторику — лишь бы сохранить свою действительную и неизменную сущность. Какими бы привлекательными лозунгами ни прикрывались государственные устремления, сколько бы ни говорили госчиновники и их о околонаучные адепты о стабильности, конституционности и законности, цель имперского организма одна: отчуждать и присваивать, унижать и растаптывать. Не столь уж важно, кем осуществляются функции паразитарного государства: монархом-генсеком, «демократом-президентом, олигархией, провинциальным чиновником, или совладельцем какого-нибудь предприятия. В нынешней государственности все они — представители все той же Моновласти.
Какие бы замечательные и талантливые люди ни приходили на смену друг другу, сколько наивных чаяний ни возлагали бы мы на те или иные светлые головы, всякий, кто оказывается рекрутированным в ржавые государственные емкости, в действительности является лишь более или менее исправным чиновником на службе у отечественного Левиафана.
Ни одно государственное учреждение из доставшихся нынешней администрации в наследство от ЦК КЛСС не отвечает интересам новой демократической России и ее граждан. Ни армия, ни системы безопасности, образования или здравоохранения, никакие другие институты нынешней власти не могут соответствовать складывающимся новым отношениям, не могут формировать, новую жизнь в стране. Напротив, они постоянно реанимируют прежнюю политическую реальность, выстраивают старые иерархии и воспроизводят неизменную для России авторитарную власть. Мы можем предположить, что любой фрагмент старого государства может подобно гидре, воспроизводить всю государственную вертикаль, реанимировать и выстраивать все прежние отношения и бюрократические ценности, от которых, как нам кажется, мы навсегда и бесповоротно избавились.
Все «горячие» и холодные» войны, все внутренние конфликты, заговоры, поиск врагов народов, убийц, шпионов и диверсантов, Афганистан и Чечня все будущие войны и потрясения все это обусловлено и предопределено родовой сущностью нашего тоталитарного государства, силовые фрагменты которого продолжают доминировать в российской политике.
— Как дела? — спрашивает генерала — Тихомирова журналист.
— Все хорошо. Все отлично, — отвечает генерал.
— Значит, штурма не будет? —обрадован журналист.
— Почему не будет?! — изумился Тихомиров.
Здесь нет ни противоречий, ни, как говорится, вопросов. Мораль нашего государства и мораль нарождающегося гражданского общества диаметрально противоположны. То, что «хорошо» для генерала армии старого милитаристского государства, — убийственно для демилитаризированного общественного сознания, чьи интересы пытается защищать журналист. .
«С кем ни заговори — от солдата до генерала, пишет в своем очерке А. Минкин, — все против мирного отхода. Сначала надо врезать по Грозному. Ведь там сейчас полно боевиков. Разнести все в клочья, а потом уйти». Всякое насилие, тем более «легитимное» и тем более война, тем-то и опасно, что не только убивает, калечит, разлучает, — оно разлагает душу, уродует человеческое сознание, уничтожает именно то, что отличает человека от зверя. Именно достижение такого милитаризированного сознания обществом есть цель всякого тоталитарного государства. Потому что‚ в этом случае само общество становится придатком государства и его союзником во всякой экспансии и агрессии. Более того, огосударствленное общество может требовать от государства новой экспансии, а значит — все новых и новых войн.
Мы только-только стали говорить о свободе о демократии, о вхождении России в семью цивилизованных стран, только-только появились у нас ростки гражданского общества и едва стало подрастать поколение с демилитаризированным сознанием.
И что же? Старое обанкротившееся государство, пережив ряд трагикомических потрясений (август-91 из их числа) и освободившись от таких рудиментов, как коммунистическая идеология, целеустремленно и настойчиво идет к своей цели. Через Чечню прошли десятки тысяч солдат, офицеров прочих задействованных там спецов, еще десятки тысяч прошли до того Афганистан, другие «горячие точки» и региональные конфликты, постоянные спецоперации проводятся и внутри России, для тысяч и тысяч чиновников обслуживание чрезвычайки становится профессией и политическим поприщем. В новостях и информационных программах доминируют военные сводки. Вновь, как в памятные сталинские времена, человек с ружьем в защитной форме является постоянным атрибутом нашей повседневности и главным действующим лицом. Но высокие чиновники все требуют и требуют «свежей крови». Их цель — чтобы в расширяющуюся милитаристскую щель прошло как можно больше людей, прошли все.
Итак, мы повторяем еще и еще раз. Построение демократического общества в России невозможно в условиях существующего государства и его обанкротившихся институтов.
Все они были созданы для решения военно-политических, а не социально-экономических задач и ориентированы на обслуживание тоталитарной системы и моноэкономики. Выполнять прямо противоположные функции — обслуживать интересы общества и каждого из его членов — они не могут по своей изначальной природе, независимо: от того, кто будет во главе этой системы. Не может система МВД защитить частную собственность и нас, суверенных граждан. Не может сложившаяся система сыска заниматься поиском и упреждением действительной, а не мнимой опасности для государства и общества. Не способен бывший Минсельавтопром выпускать конкурентоспособный автомобиль, а нынешний МИД — соответствовать изменившимся внешним и внутренним политическим условиям.
И так далее. Все они тянут страну, нас всех назад, ежедневно, ежечасно воспроизводя старую политическую реальность и чрезвычайные ситуации для самоподдержания.
Ну а как же Ельцин, Черномырдин?.. Государство ведь не само по себе. Оно состоит из людей, конкретных, наделенных полномочиями и т. д. Разве они не несут ответственности? Разве не они виноваты?
Да, конечно, Ельцин, Черномырдин, да и еще много там прочих фамилий и имен – все они как раз несут ответственность.
Но давайте, как кто-то удачно выразился, — бороться не с плесенью, а с сыростью. И, если так, то главной политической проблемой общества, а значит, и России вообще является трансформация существующего государства. Повторим, трансформация, а не просто реформа.
Вот наш российский человек. Он не является ни экономическим, ни юридическим субъектом, не несет никаких обязательств ни перед кем и, умирая, оставляет после себя лишь более или менее трепетные воспоминания ближайших родственников.
Он гол и незащищен, стоит на семи ветрах, его будущее неопределенно. Ему нужна земля, на которой он будет жить и на которой будет зарождаться и произрастать его наследство; нужен дом для того, чтобы там жили его семья, ого дети, внуки.
Кок обеспечить гарантии этого неприкосновенного очага? Рядом с ним живут такие же люди — его соседи. Каковы их взаимоотношения? Господствующая зависть , потому — ненависть или те непритязательные отношения гордых , свободных людей, которые формируют самые первые понятия о гражданском обществе?
А далее идет район, город, область…
Где начинаются взаимоотношения нашего гражданина с властью? Какие они? Произвол с одной стороны и ненависть с другой — или четко обусловленные правовые взаимоотношения, где государство знает пределы своих полномочий, а гражданин степень своей ответственности?
Муниципальная полиция, пожарные службы, мусорщики, промышленные предприятия, больницы, транспорт, магазины, рынки… вся эта обслуживающая нашего гражданина инфраструктура со своим чиновничьим аппаратом должна быть увязана с чаяниями того самого гражданина, который содержит ее своими налогами и, следовательно, имеет на нее права. А далее — наша страна и весь мир. Каковы взаимоотношения ведомств, государственных служб и организаций, международных в том числе, со структурами гражданского общества и как их деятельность отражается на жизни каждого отдельного гражданина?
Вот какие вопросы должны быть поставлены (и решены) обществом для организации новой власти в России И среди них в том числе следующий: приемлем ли для будущей свободной России институт президентства, унаследовавший вековую сущность царей и генсеков, наиболее отвечающий интересам кремлевского чиновничества с его гиперцентрализацией, приведшей в конце концов страну к банкротству, или для демократического устройства страны, для интересов человека, вообще для России ХХI века более подходит парламентская республика, столь ненавистная всем российским государям и чиновникам со времен Новгородского вече?
Этот и другие подобные вопросы даже на самой ранней стадии, даже на стадии постановки, найдут множество возражений, в том числе «принципиального» характера. Немудрено, в слугах у имперского государства множество высоколобых холопов и интеллектуалов в штатском. Что ж, у нас критерий один: интерес гражданина, его семьи и только потом -государства. Последнее доказало (и готово доказывать еще не раз), что естественный его язык — это язык вампира, а единственный интерес к нам — «свежая кровь». Как можно больше.
Перед операцией президент назвал тех, кому верить нельзя
Какую новость сообщил нам президент? О том, что предстоит операция? Так мы уже знали. Я думаю, что перед длительным отсутствием президент продемонстрировал своему народу тех, кому верить нельзя. Это те, кто: — восхищался могучим рукопожатием и крепким здоровьем президента, — кто возил его на Валдай, ловил с ним рыбу и играл на бильярде, — кто опровергал сообщения западных журналов о предстоящей операции, — кто заставлял больного человека мотаться по стране и танцевать, — кто… Господи, а кто же остался?
Акрам МУРТАЗАЕВ
В доме марионетки о ниточках не говорят
Завгаев в своем деле — дока
Вслед за обвинениями в сдаче Грозного, заговоре против законного правительства Чечни и тайных встречах с «международными террористами, героями Буденновска, Кизляра, Первомайского» на секретаря Совета безопасности Александра Лебедя пытаются навесить и другие грехи. «Партии войны», которая с наступлением мира в Чечне потеряет свое влияние на президента и лишится триллионов рублей криминального дохода, хочется во что бы то ни стало опорочить и Лебедя, и его инициативы. В ход идет излюбленное оружие — компромат. Причем неважно какой: действительный или мнимый.
Так, нам стало известно, что из ближайшего окружения Доку Завгаева в редакции газет (особенно оппозиционных) скоро должны поступить компматериалы о связях генерала Лебедя с чеченской мафией. Например, в одном из них указывается, что на первые тайные переговоры с Масхадовым Лебедь летел на самолете некоего Албакова. В Чечне он многим известен как богатейший наркобарон.
Затем транспортные услуги секретарю Совета безопасности якобы оказывал знаменитый в преступном мире авторитет Хачалаев.
Сами переговоры состоялись в доме «московского ресторатора» Абубакира, который, по данным правоохранительных органов, тоже тесно связан с чеченской мафией. Особняк же Резвана, где Лебедю тоже был оказан радушный прием, построен на «воздушные деньги», полученные в результате махинаций с авизо. Где тут правда, а где ложь — неискушенному читателю определить трудно. На этом и строится расчет завгаевской пропаганды. Главное для Доку Гапуровича и его покровителей — опорочить Лебедя в глазах общественности и президента. Похоже, снова не впрок уроки ноября 1994 года, когда с помощью российских наемников и тайно поставленного оружия оппозиция Дудаеву пыталась штурмовать Грозный. По сообщениям из Чечни, кто-то тайно снова вооружает сторонников Завгаева. В начале августа оружие поступало в Урус-Мартан. А недавно и в оплот завгаевцев — село Знаменское прибыли два грузовика с автоматами, гранатометами. Кому-то, видимо, очень хочется развязать в Чечне большую гражданскую войну.
Сергей БОНДАРЕНКО
Калиф на время отсутствия
Если Виктор Степанович полетит в космос, то на его месте окажется Большаков
Еще в период изучения постулатов истории КПСС вузовские преподаватели, объясняя причины революций 1917 года, подчеркивали, что смена Николаем II за три года (с 1914 по 1917 гг.) четырех председателей совета министров и шести министров внутренних дел привела к кризису власти, ставшему одной из причин свержения царизма. Помнится, такая частая смена высших чиновников называлась министерской чехардой. Интересно, как будущие историки назовут непрекращающуюся череду отставок и новых назначений в современном российском истеблишменте. Правда, собственно премьер-министров за последние три-четыре года было не так уж много, зато уж заместителей последнего перебывало в Белом доме предостаточно — перечислять пальцев не хватит.
Самым первым заместителем Виктора Черномырдина теперь стал Алексей Большаков, бывший до этого «простым» вице-премьером, курировавшим отношения со странами СНГ. Именно Большакову доверено замещать Черномырдина во время его отсутствия. Известие о таком возвышении Большакова вызвало у всех откровенное удивление. Новый первый вице ранее нигде особенно не мелькал, журналистов избегал, мнение свое если и имел, то не афишировал. Однако и на роль «серого» кардинала не тянул. Более того, до отставки Олега Сосковца он даже в первом приближении никем не упоминался как возможный претендент на замощение вакантной должности.
Однако если копнуть поглубже, то выясняется следующее. Пост простого вице- премьера, на который Алексея Большакова назначили еще в ноябре 1994 г., явно рассматривался кем-то в верхах как политический трамплин для своего протеже. До этого назначения Александр Шохин как вице-премьер вполне успешно один справлялся с обязанностями, которые затем разделили между пришедшими ему на смену Олегом Давыдовым и Алексеем Большаковым. Удвоение вице-премьеров, отвечающих за внешнеэкономические связи, было вызвано, судя по всему, необходимостью пополнить правительство именно Алексеем Большаковым.
Большаков всегда отличался скрытностью, а также избегал и избегает явного. вхождения в какую-либо команду. Зато он всегда незаменим как опытный и умелый администратор, на политическую и личную корректность которого всегда можно положиться. За неполных два года пребывания в правительстве Алексею Большакову удалось добиться практически невозможного — доверия Виктора Черномырдина. Алексей Алексеевич сохранил и свое место подле Бориса Николаевича, не перейдя при этом дорогу всесильному теперь Анатолию Чубайсу. Наградой за это послужил пост первого вице-премьера. При этом явных врагов он пока не нажил.
Кое-кто считает, что Алексей Большаков не представляет явно чьих-то интересов, но свою вотчину — АО «Высокоскоростные магистрали» (ВСМ), созданное с целью прокладки суперскоростной железной дороги между Петербургом и Москвой, — он всегда сумеет защитить в министерских кабинетах с твердостью настоящего «крестного» отца. А так Алексей Алексеевич выглядит очень степенно. Его лицо и манеры вызывают только уважение и доверие. Он никогда не повышает голоса на подчиненных. Этого и не нужно. Все знают, что его просьбы и указания надо исполнить точно в срок и в полном объеме.
А карьера Алексея Большакова явно идет в гору. Все чаще председательство на важных правительственных заседаниях Черномырдин доверяет своему первому заму. Президент, как известно, болен. Многие будущие претенденты на его пост уже начинают политическую пристрелку. Однако пока шансы стать преемником Ельцина наиболее предпочтительны у Виктора Черномырдина. В этой связи нельзя исключать следующего варианта — преемником Черномырдина может стать Большаков. Благо даже и внешне они чем-то похожи.
Константин РУДИН
Договорные встречи: сегодня два очка нужны Клинтону
Похоже, начинают проявляться черты нового мирового порядка, установленного после окончания «холодной» войны. Дело вовсе не в том, что в истории человечества наступил период Pax Americana — эпоха планетарного тотального господства одной сверхдержавы-победительницы, то есть США. Отличительной чертой нового мирового порядка является стабильность власти в главных центрах — возникновение некоего клуба правителей, связанных нежной дружбой и величающих друг друга по имени: «друг Билл», «друг Борис», «друг Гельмут» и др.
В самом деле господство США в мире весьма относительно: если Вашингтон и взял на себя роль мирового полицейского, то этот «мент» больше смахивает не на выпускника Беверли-Хиллз, а скорее на нашего родного отечественного участкового. Он строг и суров с бомжами, но с «крутыми» старается не связываться.
Вот и США успешно наводят порядок в мире методами участкового. За последние годы американцы взялись за восстановление справедливости сразу в нескольких горячих точках планеты: Боснии, Ираке и Сомали. Каковы же итоги?
В Боснии — мир, более того — идут выборы. Но, судя по всему, мир этот установился во многом благодаря самим сторонам, которые смертельно устали от войны и не имели физических сил для ее продолжения. И восприняли вмешательство Вашингтона в свои дела как возможность сохранить лицо: «Мы бы им показали, победили, никогда бы не сложили оружия, но вынуждены подчиниться нажиму со стороны».
Несколько иная ситуация с Ираком: происходящее в Персидском заливе с конца 1990 года скорее напоминает всемирную компьютерную игру, а не войну или политику, Саддам как сидел в Багдаде, так и сидит. Цели, о достижении которых постфактум сообщают мировому сообществу — не диктатора свергнуть или страну завоевать, а заставить Хусейна считаться с принципами ООН, правами человека и т. д. и т.п., — вполне достигаемы и без точечных ударов. Из Кувейта Ирак был готов уйти еще до начала авианалета союзников, из Курдистана на сей раз тоже начал выводить войска еще до ракетных ударов. Более того, нынешняя ситуация более чем странная, так как в Иракском Курдистане, являющемся, как известно, составной частью Ирака, армия Саддама воевала против поддерживаемых Ираном частей Патриотического союза Курдистана. То есть получилось, что Вашингтон и Тегеран выступили единым фронтом.
А вот в Сомали, о котором в США ныне предпочитают не вспоминать, ничего не вышло. Американцам пришлось оттуда уходить, не солоно хлебавши — в межплеменной войне на Африканском Роге самая сильная армия мира фактически потерпела поражение.
Но, может наведение порядка и не является главной побудительной | причиной и целью Белого дома? Не случайно все эти громкие мировые акции предпринимаются именно в те моменты, когда рейтинг президента США начинает угрожающе снижаться, либо же непосредственно в предвыборную кампанию. Собственно, и участковые милиционеры активизируются именно в моменты, когда начальство начинает проявлять недовольство ими или ожидается очередная комиссия с проверкой. А начальник у Белого дома — один. И это не транснациональные компании или финансовые тузы, а электорат. В отличие от России, где война шла внутри страны и для победы на выборах президенту надо было несколько «поголубеть» (от слова — голубь), остановив боевые действия, за океаном, где внутренних войн со времен гражданской не наблюдалось, надо, напротив, проявить некоторую «ястребиность». Словом, твердая внешняя политика является непременным атрибутом предвыборной кампании в США. Удары по Ираку подняли рейтинг Билла Клинтона на достаточную высоту. Теперь его необходимо на этой высоте удержать и закрепить. А для этого неплохо было бы взять, да и продвинуть решительно НАТО на восток. До недавнего времени, а точнее, до 3 июля 1996 года об этом говорить было нельзя: «друг Борис» мог провалиться на выборах. И «друзья» тактично воздерживались, особо настырным отвечали’ туманно, в духе дельфийского оракула: мол, это дело далекого будущего, там видно будет. .
«Друг Борис» победил. И теперь «друг Гельмут», также оставшийся на второй срок, прилетает в Москву, объясняя интересы «друга Билла». Надо понимаешь, НАТО на восток чуть продвинуть, помочь парню. Мы свои проблемы решили, теперь настал его черед. Ты, конечно, если проблемы с оппозицией возникнут, возмутись, мол, не позволим, великая держава и так далее. Но «другу Биллу» не мешай. Тебе-то помогли. И мне.
Но самое любопытное, что клуб долгосрочных президентов не ограничивается лишь рамками «цивилизованного мира». На членство в этом клубе смело может претендовать и Саддам Хусейн. Он, кстати, тоже не так давно провел референдум и всенародно подтвердил свои полномочия. Более того, при всей незатейливости и прогнозируемости ‚ иракской избирательной машины следует отметить, что американские точечные удары вовсе не повредили рейтингу Саддама, в отличие от народного хозяйства страны, а напротив — очень даже заметно подняли его (рейтинг).
Электорат электорату рознь. Это какие-нибудь австрийцы могут сорвать гнев на своем президенте, если в результате его политики начнут бомбить страну. А иракцы склонны принимать побои в качестве признания величия своего лидера.
И закрадывается крамольная мысль: а может, Саддам тоже «друг»? Но только тайный? Что-то очень уж тщательно обходят его умные «Томагавки». Это с одной стороны, а с другой — он сам не менее тщательно находит поводы для американских бомбардировок именно в те моменты, когда Вашингтону надо в очередной раз продемонстрировать твердость и решительность.
Ну что, скажите на милость, за прихоть идти бить курдов накануне отмены международных санкций против страны? Тем более что задерживаться на неподконтрольном ему севере страны он изначально не собирался?
Может, и к нему накануне прилетел кто-то третий и сказал по дружбе: слушай «друг Саддам», у ` «друга Билла» с рейтингом неважно, ему бы закинуть к тебе разок-другой «Томагавков» — и порядок, да вот повода нет. Какие проблемы? — радушно откликнулся «друг Саддам», вломлю сейчас курдам, и пусть кидается своими «Томагавками».
Словом, рука руку моет, а руки —лицо. Хотя в нашем случае правильнее будет сказать «умывают лица». Так как если «руки» — это президенты, то «Лицо» — в данном случае их народы.
Аналитическая группа «Новой газеты»
В споре о статусе Чечни может родиться новая война
Война, слава Лебедю, остановлена. Но что дольше? Наряду с выводом войск есть два главных вопроса, о которые, если быстро м точно их не разрешить, неизбежно споткнется процесс российско-чеченского урегулирования. Это — формирование органов власти и определение временного статуса Чеченской Республики
Как явствует из сообщений об итогах переговоров А. Лебедя с А. Масхадовым, временную администрацию республики предполагается создать из представителей всех политических сия. Мысль здравая, но механизм ее реализации не вполне ясен, да и легитимность подобной администрации, ее способность распространить свою юрисдикцию на всю территорию Чечни могут быть поставлены под сомнение. Поэтому, думается, есть резон соединить эту идею с уже высказывавшейся ранее идеей общечеченского съезда. Если вывод федеральных войск пойдет без промедления и возможность какого бы то ни было его влияния на созыв и работу съезда будет полностью исключена, то созвать такой съезд можно было бы очень быстро, в течение 2 -—3 недель. Включая представителей всех населенных пунктов, всех политических партий, основных этнических групп и религиозных конфессий, съезд мог бы, во-первых, принять Хартию национального примирения и, во-вторых, сформировать временное правительство, То, что в таком правительстве сейчас неизбежно будут доминировать дудаевцы, российская сторона должна принять как факт. Нужно постараться наладить с этими людьми деловые партнерские отношения. Когда жизнь более или менее войдет в нормальное русло, временное правительство сможет провести в республике свободные выборы.
Второй вопрос — статус. Лебедь и Масхадов правильно поступили, согласившись отложить окончательное решение данной проблемы до конца 2001 года. Однако это, в свою очередь, означает, что на ближайшие 5 лет Чечне потребуется какой то временный статус. Каким он должен быть? Оставляя в стороне те два взаимоисключающих ответа («Чечня — неотъемлемая часть России» и «Чечня — независимое государство»), столкновение которых не может дать ничего, кроме возобновления войны, следовало бы подойти к проблеме с другого конца — с обсуждения тех многочисленных конкретных вопросов, которые в любом случае придется решать.
Речь идет о вопросах гражданства, режима границ, таможенного контроля, денежной единицы, характера экономических связей, применения к российско-чеченской торговле мировых или внутренних цен, возвращения и обустройства беженцев и пр. и пр. Следовало бы рекомендовать чеченской стороне подготовить пакет предложений по всему комплексу подобных вопросов. Если представить себе, что чеченская сторона совершенно свободно сформирует свои предложения, а российская спокойно взвесит их, проявив максимальную готовность к разумному компромиссу, то совокупность соглашений, заключенных по всем таким вопросам, как раз и даст нам искомый временный статус Чеченской Республики.
То, что он может и не иметь однозначного юридического определения, не самая большая беда. Более того, если опыт окажется удачным, временный статус Чечни может послужить прообразом ее постоянного статуса.
Юрий БУРТИН
P.S. Все это кажется достаточно простым, но требует одного маленького условия — наличия доброй воли. Между тем ее-то как раз и не хватает. Ельцин (а он как-никак Верховный Главнокомандующий) говорит, что «с выводом войск торопиться не нужно». Черномырдин заявляет, что договоренности Лебедя «не имеют юридической силы» и что надо еще посмотреть, с кем там вести переговоры. Лужков прямо обвиняет Лебедя в «капитуляции перед бандитами». Чубайс с нажимом подчеркивает, что ведущим критерием в разрешении чеченского кризиса является «территориальная целостность России». «Партии власти» вторит бывшая оппозиция — от Зюганова и Бабурина до Жириновского. Для всех этих господ имеет значение только «территория», люди же, ее населяющие, жизнь обыкновенного, «маленького» человека просто не принимаются ими в расчет.
: