Этот заголовок «Новой газеты» №39 (410) от 21 октября 1996 года стал отражением главного события прошедшей недели. Его место секретаря Совета безопасности и представителя в Чечне тут же занял «тишайший» Иван Петрович Рыбкин. Заслуживают внимания и публикации, посвященные истории о том, как правопреемницей НФС по беспошлинному ввозу вина и сигарет стала Русская православная церковь и такой личности, как ученый и поэт Александр Городницкий.
Ну а что, собственно, сделал Лебедь? Выполнил указание президента и установил мир в Чечне? Но, если бы министр Куликов не сдал Грозный, Лебедь ни в жизнь бы этот мир не подписал. Ясно, чья заслуга?
Еще надо разобраться с ФСК: как они проглядели подготовку к государственному перевороту? Опять вся нагрузка легла на милицию. А всем, пока ‚остающимся на своих постах, надо запомнить: организация государственных переворотов — это беловежская прерогатива президента.
Акрам МУРТАЗАЕВ
ВДВ – с неба на землю, Газпром – с земли на небо
С уходом Лебедя период троевластия в российской власти — премьер Виктор Черномырдин, руководитель аппарата президента Анатолий Чубайс и собственно бывший секретарь Совета безопасности — закончился. На вершине остались двое, не считая президента.
Несмотря на обилие заявлений и обвинений, причины, как, впрочем, и поводы, увольнения Лебедя остаются неясными. Обвинения в подготовке вооруженного мятежа, выдвинутые накануне министром внутренних дел Анатолием Куликовым в адрес секретаря Совбеза, на следующий день почти не упоминались. Собственно, президент упрекнул Лебедя в двух проступках: нежелании работать в единой команде и дружбе с опальным Коржаковым. И это, по его мнению, было достаточным основанием для изгнания Лебедя из компании Рака и Щуки. Оставим пока в стороне сомнения по поводу результативности тандема двух остальных членов крыловского трио.
Более аргументированные объяснения причин отставки Лебедя сводятся к «маниакальному стремлению к власти» амбициозного генерала. Но, во-первых, он изначально не скрывал этого стремления, а во-вторых, и сам обвиняет в подобном же Анатолия Чубайса, установившего, по его словам, режим регентства в стране. Более того, практически сразу же после выборов президента развернулась дискуссия о потенциальных преемниках Бориса Ельцина, в числе которых фигурируют четверо: уже упоминавшиеся Лебедь и Чубайс, премьер Виктор Черномырдин и московский мэр Юрий Лужков. С болезнью президента эта дискуссия стала практически открытой.
За исключением последнего все остальные представляют (представляли) непосредственно президентскую пирамиду, а, следовательно, хотя бы формально входили в его команду. Сам Александр Лебедь публично назвал человека, организовавшего его отставку, а следовательно — соперника в борьбе за власть. Это «регент» Анатолий Чубайс.
Если основная причина — разногласия внутри команды, то для установления гармонии в ней президент мог уволить того же Чубайса вместе с Куликовым. Черномырдин, судя по всему, самый уживчивый член команды и мог бы сработаться с Лебедем. Высказывания премьера и экс-секретаря Совета безопасности друг о друге мягки и осторожны. Более того, на пресс-конференции сразу после объявления об отставке генерал заявил, что Черномырдин не причастен к его увольнению, а, точнее, «отстранен от решения» вопроса о судьбе Лебедя. Создается ощущение что оба этих политика оставляют возможность для последующих контактов, если не союза.
Возможен ли подобный союз? Или, говоря иначе, есть ли противопоказания подобному союзу? Рассмотрим «за» и «против». Главное (и единственное) достижение Лебедя за короткое время секретарства — мир в Чечне. Напомним, что первым инициатором мирных переговоров год назад, после Буденновска, был именно премьер Черномырдин. Он же стал вторым после Лебедя гарантом хасавюртовских соглашений, поставив свою подпись на совместном документе во время второго визита Яндарбиева в Москву. И тогда, и теперь в действиях главного представителя российских газовиков и нефтяников усматривали вполне корыстные цели — обеспечение безопасности нефтепровода через Чечню.
С другой стороны, правая рука Лебедя и экономист №1 в его команде Сергей Глазьев известен как один из наиболее яростных и непримиримых критиков Черномырдина. Глазьевская экономическая программа с ярко выраженным «левым уклоном» вряд ли по нраву премьеру и его сторонникам, зарекомендовавших себя в качестве стойких капиталистов. Основа премьерской силы и главное его детище могущественный российский монополист Газпром. Именно поддержка Газпрома и ряда крупных нефтяных компаний — основных поставщиков валюты в государственную казну — позволила Черномырдину отбивать многочисленные атаки и продержаться на своем посту непростые три с половиной года. Как справедливо отмечал нынешний глава Газпрома Рем Вяхирев ‚ любой власти в России придется прежде всего договариваться с Газпромом.
Свою политическую силу газовый монополист впервые продемонстрировал на парламентских выборах прошлого года, принуждая региональные власти к сотрудничеству с «партией власти». Многие обратили внимание, что вслед за отказом того или иного губернатора поддержать НДР в игру вступал Газпром, вспоминавший о долгах региона и угрожавший отключить подачу газа. Естественно, что после такого аргумента региональная элита дружно вступала в НДР.
Но над вступившим на рыночный путь Газпромом с самого начала, помимо «коммунистической» угрозы денационализации, висела и другая, «капиталистическая» угроза демонополизации, то есть расчленения на несколько мелких газовых компаний. Разрозненные же компании не являются той силой, с которой власти придется считаться и договариваться.
За последней угрозой — демонополизации — стоял и стоит Анатолий Чубайс. С точки зрения же угроз Газпрому наиболее опасна и реальна именно последняя — угроза демонополизации. Генерал Лебедь, резко отмежевавшийся от коммунистической оппозиции и подчеркивающий свою направленность «вперед», в капиталистическое будущее, вряд ли намерен национализировать энергетические компании в случае прихода к власти. Как ни странно, но могут совпасть взгляды Черномырдина и Лебедя и на концепцию национальной безопасности страны. Различие по этому вопросу между Лебедем и отринувшей его командой наиболее четко можно увидеть на примере скандала с ВДВ. С точки зрения здравого смысла, логики и принципа «территориальной целостности» страны расформирование единственной мобильной и боеспособной структуры, находящейся в непосредственном подчинении у федерального центра, и передача ее в ведение округов — абсурдно и может нанести ущерб национальной безопасности страны. С точки зрения же интересов финансово — политических элит —это вполне разумный шаг, направленный на устранение потенциальной угрозы своей безопасности. Очевидно, что в ближайшем будущем России если и грозят войны, то не глобального, а локального характера типа чеченской или таджикской.
Но наличие в стране структуры типа ВДВ, да еще контролируемой достаточно амбициозным и властным политиком вроде Лебедя, весьма опасно как для региональных элит, так и для финансово-политических. В конце концов это столь же сильный рычаг давления на конкурентов и противников и такой же монополист, но в военно-политической сфере, как и Газпром.
ВДВ в качестве гаранта и охранника газо- и нефтепроводов — вполне возможное поле для компромисса и союза между Черномырдиным и Лебедем. Устранение последнего с последующим демонтажом военных структур, на которые` мог бы опереться генерал, оставило Виктора Черномырдина и Газпром один на один с Анатолием Чубайсом и поддерживающими его финансовыми структурами.
В случае успешного завершения второй акции — расчленения Газпрома — на кремлевской вершине остается один Анатолий Чубайс, которому если и надо будет с кем-то договариваться, то с региональной элитой, а не с ослабевшим премьером, которому можно будет просто диктовать свои условия.
Аналитическая группа «Новой газеты»
«Ты к нам надолго, Ваня?»
Безопасный И. Рыбкин, в клипе которого снялась корова из рекламы «Милки-вея», вернулся во власть. Напомним: вместо Лебедя, войну остановившего, секретарем СБ и представителем в Чечне назначен человек, в состав СБ уже входивший. В декабре 1994 года тишайший Иван Петрович голосовал на Совете безопасности за ввод войск в Чечню.
Родина не забыла его принципиального голоса, и во время ‘предвыборной кампании Президента России фонду Рыбкина «Согласие» для агитнужд в поддержку Б. Ельцина было рекомендовано выдать 500 000 у. е. (т. е. долларов). Удачное приобретение за такие деньги…
Бо-о-ольшая дорога ведет к храму
Правопреемницей НФС по беспошлинному ввозу вина и сигарет стала Русская православная церковь
Последние скандалы, вызванные «внезапными» разоблачениями бывшего главы НФС, носят скорее политический, чем правовой характер. За шумовой завесой вокруг Федорова почти незаметно действуют его наследники
Что за комиссия, создатель?
В 1994 году в связи с бедственным положением Русская православная — церковь (РПЦ) вынуждена была пойти на беспрецедентный шаг Она обратилась к правительству с просьбой разрешить ей ввозить в страну подакцизные товары (вино и сигареты) по линии гуманитарной помощи, без уплаты таможенных пошлин. В конце 1994 года разрешение было получено, а правительственная комиссия по гуманитарной помощи во главе с вице-премьером Олегом Давыдовым выделила квоты на беспошлинный ввоз в страну вина и табака.
До поры до времени о деятельности комиссии по гуманитарной помощи ничего не было слышно. Впервые имя вице-премьера всплыло в августе нынешнего года. В интервью журналу «Профиль» экс-глава НФС полковник Валерий Стрелецкий назвал комиссию Давыдова — правопреемницей льгот НФС. «На этот год, — заявил полковник, — им выделено два миллиарда льготных акцизных марок на сигареты. Деньги в результате этих льгот казна так и не увидит». Этот маленький абзац пространного интервью Стрелецкого мог бы остаться незамеченным, если бы не обратили на него особое внимание «Московские новости»,
Первый зампред комиссии Юрий Салтанов решил ответить на обвинение и написал письмо в «МН», которое редакция полностью опубликовала. Приведем только несколько цитат из этого письма:
«Международную гуманитарную помощь получают непосредственно российские юридические и физические лица, которые и обращаются в Комиссию с просьбой о признании поставляемых товаров безвозмездной помощью… Комиссия в текущем году на своих заседаниях приняла решение установить предельную квоту в размере 50 тыс. тонн табачных изделий, получаемых Русской православной церковью…»
Газеты уцепились за «50 тыс. тонн табачных изделий, получаемых Русской православной церковью», и раскрутили скандал. Позже, правда, выяснилось, что за три года ввезено всего 10 тыс. тонн сигарет. И поступали они не в адрес РПЦ, а в штаб гуманитарной помощи РПЦ, возглавляемый архиепископом Климентом,
Схема работы очень проста. Сама церковь коммерцией не занимается, Сигареты поступают в страну в качестве гуманитарного груза, а часть груза поступает на нужды церкви. В частности, от поставок сигарет Церкви еженедельно отчисляется 1 млрд рублей, всего за это время — 24 миллиарда. Сигаретный скандал быстро сошел на нет. Все почему-то забыли, что правительственная комиссия по гуманитарной помощи помимо разрешения на сигареты выдала еще одно — на ввоз вина. А между тем именно в этой части решения и заработала машина, подобная Национальному фонду спорта.
Во главе новой системы выкачивания бюджетных денег стал с Божьей милости Евгений Пархаев, руководитель художественно-производственного предприятия (ХПП) «Софрино».
Бахусу помолимся
26 марта 1996 года комиссия Давыдова приняла решение за № 35 о признании грузом гуманитарной помощи церковного вина для нужд Русской православной церкви, поставляемого на безвозмездной основе из Германии.
Софринское предприятие широко известно. Здесь изготавливаются свечи, церковная утварь и предметы культа для всех храмов России. Широко известен и его руководитель Евгений Пархаев, который на заре кооперативного движения «душил» любые попытки создать свечное производство в других регионах страны, отстаивая собственную монополию.
Видимо, из гуманных целей поддержать кузницу православных реликвий комиссия и разрешила Пархаеву продать часть дармового заморского кагора под реконструкцию ХПП «Софрино». Сумму, необходимую для поддержания свечного заводика, Пархаев определил в 20 млн долларов.
Что ж, дело благое. Можно и запасы вина для причастия пополнить, и производство реконструировать. Да вот незадача: заглянув в прилагаемую к дарственной спецификацию, вы не найдете там названия «кагор». Выбор вин широк, но причащаться ими можно только у коммерческой палатки или в ресторане: «Сангрия», «Кантори», «Мона Лиза», «Кристиане», «Тропикал», «Спуманте», «Ив Роше». Особенно умиляет надпись «Вино французское в ассортименте. Всего 100 млн бутылок, и ни одной страждущей прощения христианской души.
На сегодняшний день ХЛЛ «Софрино» реализовал. через коммерческие фирмы «Эвихон», «Анис» и «Белан» Гуманитарного вина на 30 млн долларов. Сумма не малая, с учетом того, что, получив ее, господин Пархаев не перечислил ни копейки, ни Церкви, ни государству. Котельная на софринском предприятии по-прежнему стоит, а зима все ближе.
Зато дочь Евгения Пархаева живет теперь в Америке, а софринская резиденция директора свечного заводика расцвела. Особенно хорош гостевой домик для приема нужных людей.
Бизнес у Пархаева строится на добром расположении со стороны чиновников, а чиновникам надо периодически делать, «чтобы хорошо было» В гостевом домике для этого все предусмотрено: сауна бассейн, бар с широким ассортиментом вин. Прямо во дворике пруд с карпами и толстолобиками — некоторые из гостей страстные рыболовы, поэтому удочки всегда стоят на крыльце. Капиталовложения в гостевой домик приносят свои результаты. К примеру, 18 июля этого года правительство выпустило постановление № 816 об отмене таможенных льгот на ввозимые в страну в качестве гуманитарной помощи подакцизные товары, то есть вино и сигареты. Но Пархаева это постановление не коснулось.
28 августа первый зампред Государственного таможенного комитета (ГТК) Кругликов телетайпограммой подтвердил льготы ХПП «Софрино» до 15 ноября. А на следующий день таможня дала добро на оформление софринских грузов без предоплаты. В результате всего за полтора месяца задолженность ХПП только за растаможивание достигла 14 млрд рублей. Но это ерунда по сравнению с бюджетной задолженностью «Эвихона», через который Пархаев реализует свой товар. «Эвихон» задолжал государству за это время 1 трлн 300 млрд рублей. Такому размаху позавидовали бы даже Федоров с Тарпищевым.
Леонид КРУТАКОВ
Р.S. Рассказывая корреспонденту «Известий» об уголовном деле № 544 против НФС, Евгений Савостьянов (в настоящее время включен в реестр иноагентов) мягко увязал его с теми 40 млн долларов, которые Коржаков и Стрелецкий требовали у Федорова. В следующем номере мы расскажем, откуда на самом деле взялись эти деньги. И почему Борис Федоров не может документально подтвердить их существование.
Если пьющий академик не пьян – значит это Городницкий
Александр ГОРОДНИЦКИЙ (1933, Ленинград)
Геофизик, доктор геологоминералогических наук, профессор, академик Российской Академии естественных наук, член бюро Секции наук о земле РАЕН, председатель Рабочей группы по геомагнитным и электромагнитным исследованиям океана в Совете по Мировому океану при президиуме РАН.
Автор 230 научных публикаций, участник более чем 30 океанских экспедиций, в том числе на Северный полюс и в Антарктиду. Один из первооткрывателей месторождения меди в районе Игарки. Автор восьми поэтических сборников. двух книг прозы, боле двухсот песен. Президент Ассоциации российских бардов
Вообще-то я не люблю бардовские песни. Тем более всевозможные клубы самодеятельной песни, в которых, убей бог, мерещится что-то коммунарское (а коммунарство не люблю еще горячей), экзальтированно романтическое и слюняво-коллективистское. Именно здесь из всего Окуджавы выбирается самое примитивное и пафосное: «Возьмемся за руки, друзья!» и «Давайте. говорить друг другу комплименты» — и поется хором, со взятыми за руки руками…
Зачастую бардовские песни оказываются, если продолжать цитировать Булата Шалвовича, этаким путешествием дилетантов: текст до настоящих стихов недотягивает, музыка удивительно походит на многое слышанное (кто-то это явление хорошо определил — «ни у кого не украденное несвое»), игра на гитаре тоже, как правило, оставляет желать много лучшего, певческий талант не сравним не только с Карузо или В. Меладзе, но и с Марком Бернесом. Однако все вместе — прямо цирковой номер.
Так и слышится перешептывание в зале:
— А слова тоже его?
— Угу.
— И музыка?
Угу. А еще сам поет и играет, во дает!
Ах, если бы этот наивно-восторженный слушатель, безусловно россиянин, вспомнил, сколько всего он умеет сам (чего ни одному европейцу или американцу в страшном сне не приснится)!
Починить протекающий ржавый кран на кухне и давно отживший свое, но дорогой сердцу и карману четырехколесный драндулет, самостоятельно, в одни руки поклеить обои и побелить потолки, позаниматься с оболтусом-сыном ихним английским и нашей информатикой и т. д. ит. п., да еще и быть при этом неплохим специалистом в теории поверхностного натяжения или практике глубокого бурения, то…
То неужели бы он с меньшим энтузиазмом распевал во время дружеских застолий бардовские песни? Нет и еще раз нет! Наш человек добр и самозабвенен. И я за столом напротив подпеваю ему, даже когда исполняются не самые любимые бардовские песни.
О себе оговорюсь: моя нелюбовь к бардам (в основном, конечно, из-за плохих, но как бы глубокомысленных стихов, разваливающихся без плохой же, но музыки) знает не мало великолепных исключений (подтверждающих правило); Александр Галич, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Юлий Ким, Новелла Матвеева, Вероника Долина, Александр Башлачев и… Если кого-то забыл, то пусть меня простят, но, сейчас речь об «и».
Не уберечь своей убогой кровли
Ни месяца короткого, ни дня
Поскольку все мы беженцы по крови,
А значит, все мы — кровная родня.
Замок амбарный вдет на обе дужки
В сибирской затаеженной глуши,
Кто плачет в этой запертой теплушке
Татары, кабардинцы, латыши?
Цингой южан вгоняет в землю Север,
Окно барака заметает снег,
Бог показал ту землю Моисею,
А после отобрал ее навек.
Реплика в антракте
Я думаю, это наш самый романтический бард из первого призыва. Его вдохновенная внешность совершенно подтверждает этот тезис. Стоит только посмотреть, как этот лысоватый, седоватый академик в джинсовом костюме стоит перед микрофоном и поет с воодушевлением двадцатилетнего шестидесятника, чтобы понять вечную молодость нашего поколения.
Юлий КИМ
Эта привязанность долгое время, к стыду, была для меня анонимной. Я просто любил несколько очень разных песен, не зная, что у них один и тот же автор и собственно — кто он. Мое невежество было наказано.
Во времена застоя проводилось множество различных совещаний, фестивалей, слетов и семинаров молодых писателей. Завершались они, как правило, официальными банкетами для тех, кто не переусердствовал на неофициальных. Так вот, на одном из таких банкетов одного из таких совещаний в «молодогвардейском» пансионате «Березки» мы вместе с другом-поэтом оказались за столом напротив главного редактора поэзии издательства — стихотворца К.
Одетый в положенную по должности и убеждениям кожанку, К. смачно рассказывал, как он охотился на зайцев с автоматом Калашникова. Глаза его сверкали…
Но вот количество выпитого перешло в новое качество, и, невзирая на идейные и нравственные расхождения, все сидящие за столом слились в экстазе хорового пения хороших русских народных песен. Наконец возникла неизбежная пауза, и кто-то из русофильствующих изрек:
— Эх, мало мы своих-то песен знаем, мало!
На что мы с другом решили возразить делом и, несмотря на отсутствие слуха (у друга) и голоса (у меня), исполнили дуэтом песню неприятного большинству присутствующих подозрительной фамилией поэта Александра Аронова. Песня кончилась строчкой: «А робость к нам приходит только после сорока…»
Стихотворец и охотник К., подперев кулаком подбородок и слегка оскалясь, слушал. Последняя строчка его явно задела, что-то напомнила.
— У меня тоже есть песня, — процедил он, — может, слыхали — «Все перекаты да перекаты»?
Как не слыхать! Мы с другом переглянулись. О, сколько раз в разных компаниях, не имея на то никаких биографических оснований, и он, и я горячо подпевали:
А где-то бабы живут на свете,
Друзья сидят за водкою
Играют волны, владеет ветер
Моей дырявой лодкою…
К большой реке я наутро выйду,
А лето скоро кончится,
И подавать я не стану виду,
Что умирать не хочется…
«Да, — снова переглянулись мы, — дерьмо-то дерьмо, а гляди, какую песню сочинил».
Но все-таки Пушкин прав: гений и злодейство две вещи несовместные: не мог охотник с автоматом на зайцев К. написать ничего подобного «Перекатам», не та субстанция.
И потому вполне закономерно, что в наше нелегкое время он уже не распоряжается судьбами поэтов (ими распоряжается само это нелегкое время), а, рассказывают, торгует газетами в подземном переходе, наверное, и нашу продает (что, впрочем, сейчас может случиться и с ‚истинным поэтом, не освоившим другой профессии).
А тот, кто действительно написал эту присвоенную стихотворцем К. по пьяни и комплексу неполноценности песню, продолжает писать новые — не хуже.
«Тот, кто» — Александр Городницкий, автор еще и классических, любимых с юности не одним мной «Атлантов» (помните, «Атланты держат небо на каменных руках»?), а кроме того — серьезный ученый, академик и замечательный — мягкий скромный, добрый и умный.
Реплика в антракте
«Атлантов» Городницкого мы пели в девятом классе. Тогда я не мог мечтать, что однажды мы познакомимся, станем товарищами. Когда мы познакомились, я с удивлением узнал, что Александр Городницкий не умеет играть на гитаре.
Но он всю жизнь учится. Сейчас он на гитаре играет. Может быть, потому, что к его шестидесятилетию мы подарили «Самоучитель игры на гитаре».
Юрий ЩЕКОЧИХИН
Зато сам Городницкий очень серьезно и проникновенно поет, умеет, как уже было сказано, оставаться настоящим ученым, несмотря на то, что вместе с коллегами несколько месяцев не получает зарплату (в России все хорошее делается даром, чем и пользуются те, кто ничего хорошего сделать не может, не умеет), и все лучше пишет свои стихи. (Да простится мне невольная реминисценция — из Николая Глазкова: «лучше всех пишу свои стихи». )
Стихи Городницкого в отличие от большинства бардов существуют не только вместе с мелодией. Они не теряют авторской интонации на снежно-белом (холодном) листе ничего не прощающей бумаги.
Почитайте.
Олег ХЛЕБНИКОВ
Реплика в антракте
В разноцветной уличной толпе городов Израиля можно увидеть людей, находящихся в особо тесных отношениях с еврейским Богом. Эти люди могут носить или не носить черную шляпу и долгополый сюртук. В любом случае они легко узнаются.
Именно таким был старец, подошедший к нам после очередного концерта, на котором Городницкий в голубом джинсовом костюме мужественно пел свои бодрые песни.
— Мой сын, — представил его Городницкий.
Я отошел и стал поодаль, чтобы не мешать сыну беседовать с отцом. Стоял, посматривал в их сторону, пытался что-то понять. До сих пор пытаюсь.
Дмитрий СУХАРЕВ