Этот заголовок выпуска «Новой газеты» №41 (412) от 4 ноября 1996 года относится преимущественно к первой публикации, написанной обозревателем Александром МИНКИНЫМ (в настоящее время включен в реестр иностранных агентов). Процедуре передачи Черномырдину полномочий президента, находящимся в больнице Ельциным, посвящена другая статья номера. Заслуживает внимания также материал «Они возвращаются» о деятельности в нашей стране преступных «авторитетов».

Александр МИНКИН

По телевизору показывают говорящего Черномырдина. Он — глава правительства, он — врио президента России, он — почти президент.

Безусловно, все что он говорит — крайне важно, судьбоносно. Я вслушиваюсь, изо всех сил стараюсь понять, но, увы, не понимаю.

Тогда — не жалея сил и времени — записываю на магнитофон следующий выпуск новостей, всю ночь сижу — расшифровываю, дорожа каждым словом премьера, перепечатываю начисто, заново вчитываюсь в речь руководителя величайшего государства планеты Земля. Так юный Ленин штудировал Маркса, так потом вся страна штудировала Ленина, дорожа каждой буквой, каждой запятой.

«Я не вижу в этом ничего плохого, ну почему, мы все время говорим, что нам надо использовать все возможности, все структуры, в том числе и люди, которые занимаются бизнесом… ну а как же мы должны задействовать, через чего, что тут особенного? Я в этом ничего особенного не вижу. Решения принимает президент и правительство…

Заявление — ну я просто могу сказать: жаль. Мне просто жаль времени, даже времени вот сейчас объяснять эту ситуацию почему. Это обычная, мне кажется, игра. Непотребная по всему… по сегодняшним проблемам и времени. Чтобы мы могли сегодня выпустить такой мощный залп, как говорят, из-за того, чтоб кого-то куда-то назначили. Можно подумать, что у нас друго… других забот нет. Я этого не понимаю. Если это политическая игра, если это показуха, если она кому-то нужна, если она что-то решает или она если что-то делает, но только не делать не то, что нужно сегодня для России, для страны. Мне так и хочется сказать: да люди, не обращайте вы на это внимания. Не до это нам… не до этого нам сегодня. И сейчас, чтобы думать и обсуждать, какого зама кому поставили, Поэтому я этого не понимаю и не приемлю. Не приемлю. Не до этого нам сейчас. Чтобы обсуждать такие дела. Мне очень жаль.

Я еще раз хочу сказать: во-первых, только-только, как начинаем выходить на какие-то согласованные действия, только-только вышли, еще не… не… не провели даже первого заседания, и вот смотрите, такое впечатление у меня сегодня, для меня это было неожиданно, что именно ждали какого-то момента, чтобы сразу… туг… разбежаться. За… совет будет работать. А… при любых обстоятельствах. Будет работать. Он нужен. Нам нужно решать и находить решения для наших сегодняшних проблем. Которые за горло нас держат. И никто другой решать не будет. И тратить время на это властным структурам, я убежден, люди наши не понимают, что это такое даже. Что здесь происходит. Жаль еще раз. Это игра, и я никак не могу ее по-другому оценить. Никак по-другому не могу оценить. Человек будет заниматься проблемами… Чечни. Чечни! Я уже здесь посмотрите сколько времени, В этой, в этой, как говорится здесь… прокручиваю (хорошее слово. — А. М.) все эти проблемы, еще никто не пришел ко мне и не сказал: Виктор Степаныч, дайте я позанимаюсь. Пошлите меня туда. Или направьте меня, или возьмите сюда, но я буду этим заниматься. Вот мне Рыбкин сегодня Иван Петрович сказал, что первый человек, который вот… без всяких, сказали ему, Чечня, он — все, буду, буду заниматься. Потому что это проблема слишком серьезная. И потом, что это такое, мы какое государство? Мы говорим: нам нужно единение, нам нужно привлекать. Всех! Не привлекать, а вовлекать! В решение проблем. Мы тут же сразу врастопырку. Он нам не нравится! Так мало ли кто мне не нравится. И нам. Нам что тут… нам же не за столом сидеть, а нам дело надо делать. Вот что я не понимаю. И не приемлю, между прочим. И не приемлю еще только потому, что вот такой еще раз залп, который сегодня выпустили, я понимаю, что сегодня или завтра люди а-а-а… значит, начнут думать о нас. У нас других забот нет, как обсуждать, кого назначили зам заместителем секретарем Совета безопасности. Убежден, и не знают, что это за Совет. Совет! А решение принимает президент и правительство, и никто другой. Все остальные готовят советы. Советы. Решения. Что тут непонятного. И еще в… вокруг этого затеяли такие разговоры. Неправильно это.

Дальше ехать некуда. Это вопрос правительства, нам его нужно при… при… не просто рассмотреть, надо понять, ‘в конце концов, что происходит в стране. А самое главное, что происходит здесь, в Москве, в ведомствах в наших. Как организована работа.

Приходится ‚удивляться просто. Просто удивляться. Вся информация, которая идет, а особенно все, что плохо, а сегодня, слава Богу, проблем много, их хватает, идет мгновенно. Зачастую идет, как говорят… из хорошо информированных источников. Значит, мы с вами не информированы. За нас все это делают».

Читаю, читаю, и становится мне очень плохо. Становится ясно: или я дурак, или… Но вторую возможность не могу допустить и в мыслях.

В словах премьера России безусловно что-то есть, что-то очень важное. Он говорит: «Люди начнут думать о нас». Вот я и начал, пытаюсь.

…В минувший понедельник Черномырдина показали в «Герое дня». За последние годы это единственный раз, когда Черномырдин говорил связно. Он излагал рецепт вареников с картошкой. Не уступая в бойкости Макаревичу (в настоящее время включен в реестр иностранных агентов), Черномырдин объяснял про репчатый лучок, толщину теста и что «главное — не переварить». Четко, толково, со знанием дела. Я записал, все параметры выдержал, получилось очень вкусно. Повар, стало быть, он хороший.

Он — сбывшаяся мечта Владимира Ильича. Обученная, как считается, управлять государством. Результаты мы наблюдаем, оглядываясь вокруг себя.

Еще премьер и почти президент затронул военно-стратегическую проблему.

«ВДВ были, есть и будут. Так что не нужно волновать никого, не нужно Здесь вокруг этого разводить… разговоры, кому-то они очень нужны. У нас ведь сразу появляются ярые защитники, а завтра будут другие, появятся, когда тот министр сказал, кто где служит, служил или служит, тот и… старается, как говорят, защищать. Я вам должен сказать: нам нужна мощная, современная, современные вооруженные силы. Они и будут.

И в составе и… вооруженных сил будут и ВДВ. Не будем мы без этого.

Президент на будапештском саммите заявил, что мы против расширения НАТО на восток. И не потому, что мы чего-то боимся. Нет. Мы не этого боимся. Мы не НАТО боимся. Не в этом сегодня вопрос. Мы не хотим, чтобы снова наступило противостояние. Мы не хотим блокового положения. Хватит блоков. Хватит противостояния.

Россияне, наши люди никогда не поймут, для чего, почему, с какой целью идет расширение именно на восток».

Это не просто премьер — это сказочный герой: по щучьему велению, по моему хотению прекрати НАТО расширяться на восток.

Армия, вооруженная танками, бомбардировщиками, ракетами, потерпела поражение от маленькой Чечни, от автоматов с гранатометами. Покончил самоубийством академик Нечай — создатель стратегического ядерного оружия. Двух этих фактов достаточно. Чем пугаете НАТО? .

Ни президент, ни правительство «не заметили» самоубийства Нечая. Ни одно официальное лицо не отправилось на похороны, не отбили никакой телеграммы. Но легко представить, с какой злобой обсуждали это в Кремле: «Как же он нам нагадил! Застрелился, а мы теперь объясняй Западу, какая мы сверхдержава, какой стратегический партнер, несмотря на то, что создатели ядерного щита из-за полного безденежья, из-за гибели производства…»

Еще в «Герое дня» показали, как Черномырдин играет на баяне. Играет он ужасно, но мелодию все же можно понять. Первым премьером России был Силаев — тоже баянист и тоже очень плохой. Что поделаешь, видно, такой вкус у нашего дирижера.

Комментарий Г. Явлинского для «Новой газеты» об одном известном назначении

«Жаль, Квантришвили не дожил, а Япончика нет в стране. Вот и туго с кадрами…» Григорий ЯВЛИНСКИЙ

Президенту пишут

Уважаемый Борис Николаевич!

Считаю возмутительным Фактом нашей общественной жизни назначение Б. Березовского на пост заместителя секретаря Совета безопасности при Президенте Российской Федерации. Глубоко убежден, что тем самым наших людей, измученных коррупцией и преступностью, окончательно лишили веры в здравый смысл и справедливость.

Юрий ЩЕКОЧИХИН,

член Комитета по безопасности Госдумы РФ

Новые полномочия премьера: кнопка будет, а телевизора нет

На прошлой неделе начался очередной этап передачи президентских полномочий премьер-министру. Виктору Черномырдину предоставлено право временно подписывать соглашения о разграничении полномочий с субъектами Федерации. До этого в ведение премьера было передано курирование силовых министров. Кульминацией же должно стать вручение Черномырдину накануне президентской операции «ядерного чемоданчика» — этого современного российского варианта шапки Мономаха.

А шапка-то эта, как известно, тяжела. Примеряли ее в истории государства Российского ‘многие, но вот носить удавалось не всякому. Удержится ли она на премьерской голове? К тому же, как выясняется в процессе передачи президентских полномочий, передавать Черномырдину особо-то нечего (разве что головную боль), так как основные полномочия давным-давно в других руках.

Главный вопрос сегодня заключается в том, что есть российская власть в отсутствие (пусть и временное) Бориса Ельцина — теоретически и практически?

В этой-то ситуации и приобретают решающее значение реальные властные полномочия, реальные рычаги воздействия на электорат (общественное мнение), законодательную и региональную власть. Таковых не так уж и много. Это прежде всего средства массовой информации (прежде всего электронные) и финансы (бюджетные средства, сбор налогов). Очевидно, что победа будет за теми, у кого в руках эти рычаги.

Новое качественное состояние СМИ впервые было зафиксировано накануне президентских выборов весной 1996 года. Подавляющее большинство изданий и телеканалов ввело так называемую самоцензуру, решительно встав на сторону «партии власти». Недоумевающим зарубежным коллегам и доморощенным вечно фрондирующим интеллектуалам при этом объяснялось, что явление это вынужденное и временное. Мол, отразим угрозу коммунистического реванша и снова займем нормальное, критическое отношение к власти.

Но возвращения не произошло. Слаженная атака на экс-секретаря Совета безопасности Александра Лебедя в прошлом месяце продемонстрировала это достаточно убедительно. Впрочем, возвращения и быть не могло. Российское информационное пространство, бывшее до недавних времен относительно свободным, к 1996 году оказалось поделенным. Первой в чистом поле информации возникла империя Гусинского: телеканал НТВ, радиостанция «Эхо Москвы», газеты «Сегодня», «Семь дней», журнал «Итоги». Затем рядом с ней появилась вторая империя — Бориса Березовского: телеканал ОРТ, «Независимая газета».

Весной стала спешно организовываться третья — газпромовская. В июне нынешнего года Газпром купил 30 процентов акций канала НТВ, осенью — 20 процентов газеты «Комсомольская правда». Сейчас намечается сделка с «Трудом». Однако следует признать, что о газпромовской информационной империи можно говорить лишь с известными оговорками. Ни одно из приобретений Газпрома в СМИ не сделало газовую корпорацию реальным игроком на. информационном поле. Максимум того, чего она добилась, — это отсутствия в этих СМИ критики в свой адрес. То есть, по сути, нейтралитета.

Подобного же эффекта за гораздо меньшую цену достигла другая финансово-политическая группировка, возглавляемая Юрием Лужковым. Едва ли не все общероссийские СМИ отличаются высокой степенью лояльности к московскому мэру, у которого к тому же есть и собственный телеканал — МОСКОВСКИЙ.

Подводя итоги, можно заметить, что реальная власть на федеральном информационном поле принадлежит двум финансово-политическим группировкам — Гусинского и Березовского, которые, заключив нынешней весной альянс, привели к власти дуумвират Ельцин — Чубайс. Второй же федеральный канал ВГТРК, как можно заметить. находится между НТВ и ОРТ.

Словом, на российском информационном поле практически безраздельно правит Анатолий Чубайс.

Президентские выборы продемонстрировали резко возросшую роль не только СМИ, но и субъектов Федерации. Региональные элиты стали реальной, самостоятельной силой, с которой не может не считаться ни один из московских политиков. Нынешней осенью, в ходе губернаторских выборов, завершается легитимизация и тем самым окончательное оформление этой силы,

История борьбы того же самого Анатолия Чубайса с одним из региональных баронов — приморским губернатором Евгением Наздратенко показала в первую очередь резкое ослабление административных рычагов давления центра на субъекты Федерации. Более того, административный путь — снятие с должности указом президента — сегодня абсолютно бесперспективен. На следующих же выборах опальный глава региона с легкостью возвращается на прежнее место.

И гений администрации изобретает другой рычаг, более адекватный современным условиям — финансовый. ВЧК, в которой Анатолий Чубайс формально занимает место первого зама, а фактически является ключевой фигурой, стала тем секретным оружием Москвы, с помощью которого она может заставить идти на поклон Кремлю самого непокорного регионала.

Первый удар был нанесен по самому строптивому — президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву: два гиганта татарстанской экономики — «Татнефть» и «КамАЗ» были внесены в «черные списки» ВЧК. Казань ответила взрывом возмущения, пригрозив ответными мерами, но в итоге Шаймиев был вынужден приехать на переговоры с Чубайсом и Черномырдиным.

Но помимо фискального давления существует и другой финансовый канал — распределение бюджетных средств. А финансовое крыло правительства, как известно, составляют люди скорее Чубайса, нежели Черномырдина.

Аргументы Чубайса оказались столь убедительными, что даже неистовый Александр Руцкой счел необходимым сразу после своего избрания на пост губернатора Курской области приехать на переговоры с всесильным главой президентской администрации. Между тем неутомимая администрация президента изобрела еще одно оружие против регионов: на сей раз конституционно- законодательное.

Словом, очевидно, что реальные президентские полномочия все больше и больше сосредоточиваются в руках главы президентской администрации Анатолия Чубайса. Происходит это, надо заметить, не без помощи самого болеющего президента. Наблюдать это можно хотя бы на примере злополучного «Совета четырех», от участия в заседаниях которого на период болезни президента возмущенно, хотя и несколько запоздало, отказался спикер Думы Геннадий Селезнев. Замещать себя в «совете четырех» на время болезни Борис Ельцин поручил не своему официальному преемнику премьер министру Виктору Черномырдину, что было бы логично и соответствовало бы Конституции, а главе своей администрации. Тем самым лишний раз подчеркнув, кому он передает свои реальные полномочия. Премьер-министр же в этом случае, похоже, может рассчитывать лишь на право подписи документов, подготовленных президентской администрацией,

Аналитическая группа «Новой газеты»

Они возвращаются

«Авторитеты» вновь едут в Россию и собираются платить налоги с «отмытых» денег

«О, Бог ты мой! Сегодня вечером весь Нью-Йорк будет говорить о том, кок мена с «фонарем» везли в Америку», — сокрушался в аэропорту «Шереметьево-2» Дэвид Шустер. Мошенника с мировым именем, получившего в США второе гражданство (а ныне и тюремный срок), сопровождали дюжие фэбээровцы. Синяк под глазом ему поставили при задержании наши оперативники. По американскому же ордеру арестовали и эмигранта Дмитрия Белокопытова. «Отпустите, ребята, — молил он соотечественников. — Не отдавайте меня. Здесь можно честно отмывать деньги». Но и его отправили за океан на суд своей новой страны. У самого трапа Шустер воскликнул: «Если бы сейчас кое-кто был в Москве, хрен бы вы меня выдали».          

В тот же день оперативники должны были арестовать еще одного россиянина, имевшего тесный контакт с «американцами», — Акопа Юзбашева. В МВД давно знали о его связях с преступным миром. В подмосковном Пушкине Юзбашева называли не иначе как папа Акоп. Три года назад он избежал уголовной ответственности, покинул пределы России. По нашей информации, папа Акоп вновь появился в Москве…

В уголовном мире Юзбашева называли пренебрежительно Жестянщик. Потому как бывший рихтовщик автомобилей ни разу не сидел.

Юзбашев был пушкинским царьком, теневым главой администрации района. К, нему приходили за советом, просили денег на строительство, похороны близких. И он давал, выделял, выбивал не только для сирых и убогих, но прежде всего для сильных и нужных ему людей.

Одно время Юзбашев был и одним из главных действующих лиц фонда «Возрождение». К нему направляли людей, он принимал решения.

Сам вице-президент России Руцкой на виду у всех приезжал на виллу Акопа. Папа Акоп подарил генералу саблю и часы Сабля засветилась потом в парламенте. «Ролекс» Руцкой отдал помощнику.

Акоп — великий актер, говорят о нем близко знавшие его люди. Где надо — босс, где надо — деньги даст. А где надо — и поплакать может. Человек-отряд всего добьется любым путем…

На «стрелки» за него ездили «соколята». Они же собирали для Акопа дань с торговцев пушкинского рынка. Близнецов Соколовых, и до знакомства с Акопом «собиравших налоги» с местных коммерсантов, в Пушкине побаивались.  Юзбашев знал; без союза с «соколятами» ему не обойтись. Сергей Соколов возглавил охрану Акопа.

Но, почувствовав собственную мощь, Юзбашев понял: «соколята» больше не нужны.

Сигналом к началу боевых действий послужила драка на дискотеке в Красноармейске. Два бармена схлестнулись с охранниками Юзбашева. Их трупы обнаружили в болоте неподалеку от виллы папы Акопа. Неожиданно исчез восемнадцатилетний знакомый дочери Юзбашева. В Пушкинском районе вспыхнула война.

«Соколята» запретили предпринимателям платить дань Жестянщику. Пошатнулась пирамида, которая подняла Юзбашева на такую высоту.

Только в «Матросской тишине» Соколенок понял, что попал в ловушку. Его, Сергея Соколова, лидера пушкинской шпаны, обвинили в похищении дочери «известного предпринимателя» Юзбашева, а также в незаконном хранении оружия.

Дочь Юзбашева действительно на какое-то время исчезла. В Пушкине недоумевали: надо же, тут до дома из Москвы не доехать, гаишники тормозить будут на каждом шагу. А ее с завязанными глазами через Садовое кольцо провезли черт знает куда. Потом догадались: похищение дочери — уловка Акопа.

«Я очень боюсь, что Акоп при помощи своих друзей стряпает на нас какое-то дело. Беспроигрышную для него комбинацию», — писал своему адвокату из «Матросской тишины» Соколенок.

В СИЗО Соколов решил ответить Жестянщику таким же ударом. Отныне Соколенок пытается расположить к себе следователей с тем, чтобы дать на Юзбашева показания. Он сообщает имена людей, выполнявших заказы папы Ахопа, заодно и киллеров

других «авторитетов», раскрывает схемы финансовых афер. Называет дату, когда впервые Акопу транзитом пришла партия дешевого колумбийского кокаина и кто ее привез, рассказывает о торговле оружием.

Через какое-то время наступит прозрение. «Рот заткнул намертво, —напишет Сергей в очередном послании к адвокату. — Вначале, знаю, очень много наговорил. Как представлю, что в управлении по оргпреступности стукачи… Напортачил я, конечно…»

Было уже поздно. Он усиленно вспоминал, как пришли два следователя. Как говорили с ним по душам, без протокола. О том, как хотят помочь выйти на волю, затем вдруг о том, какой Акоп хороший человек… Стоп! Соколов понял из разговора, что обо всех встречах с ним эти двое докладывают начальнику Пушкинского ГОВД. А тот без Акопа ни один праздник не проводит…

С воли приходили тяжелые вести. По его рекомендации следователи встретились с А. «Они его так напугали, что он избегает встречи даже с моим адвокатом. Говорит, что даст показания, если ему Михась (лидер солнцевских, арестован полицией Швейцарии. — Прим. ред.) скажет. Как назло, Михась куда-то пропал… Обложили, волки, со всех сторон»… — это из другого письма Соколенка.

Из-за отсутствия доказательств вины Соколова-старшего все-таки выпустили из СИЗО. Жить ему оставалось недолго. Вряд ли Акоп, превративший своих «братков» в кокаиновых марионеток, полагал, что те когда-нибудь выйдут из-под его контроля, станут неуправляемыми, будут говорить… Осталось одно: заставить их молчать навсегда.

«Меня хотят убить», — скажет Соколов своим близким. Наймет адвоката, запишет на пленку показания против Акопа. Вскоре его найдут убитым.

Человек, охранявший Соколова, исчезнет тоже. В записной книжке охранника обнаружат телефон дачи одного из начальников областной милиции. Телефон настолько секретный, что его нет даже в специальных справочниках МВД.

Аудиокассета Соколова с записью обвинений попадет в руки сотрудников Главного управления по организованной преступности (ГУОПа). В это время конфликт между главным и областным управлением по оргпреступности, на радость всего криминального мира, еще только развивался. В ГУОПе знали о связях Акопа с областным начальством. В отсутствие одного из чинов, прикрывавших Юзбашева, люди группы полковника Медведева решили взять Жестянщика. К подмосковной даче отправился кортеж спецмашин.

Но Акопа на даче уже не было. Получив дипломатический (!) паспорт, как выяснилось, за деньги у сотрудника МИДа 3. (фамилия его нам известна) и узнав о готовящемся аресте, Юзбашев благополучно покинул пределы России.

«Он нам два года твердил, что надо уезжать. Корней у него в этой стране нет. Иконы, картины, камушки — все давно у Шустера (ныне отбывает срок в тюрьме США. — Прим. ред.). Он получил в Берлине 500 тысяч долларов, 325 тысяч взял у наших ивантеевских, еще 250 тысяч у солнцевских. Говорит, что спрятал от нас, и хочет еще один миллион. А с такими деньгами в любой стране он царь и бог».

Предсмертная кассета Соколова хранится в ГУОПе. И без нее три года назад можно было возбудить против Юзбашева уголовное дело хотя бы по статье 77 за бандитизм. За его боевиками числятся тяжкие преступления, в том числе и убийства. На дне безводного бассейна дачи обнаружены следы крови. Здесь избивали, пытали…

Тогда по делу Юзбашева были задержаны 35 человек. Один из арестованных, приближенный к Юзбашеву, будто бы повесился в тюрьме. По другой версии, его убили. Убрали другого охранника, также успевшего дать на Акопа показания. Затем дело растащили по разным статьям. Кого то осудили, а кому-то удалось скрыться. Юзбашев долгое время отсиживался в Хайфе. И Москва не могла его получить, потому что не было соответствующего соглашения между Израилем и Россией о выдаче преступников. — Коррупция — болезнь наших органов — помешала нам тогда арестовать Акопа, — открыто признает полковник Дмитрий Медведев, бывший начальник отдела ГУОПа.

Его группу вскоре попытались в приказном порядке отправить в Чечню, по словам Медведева, «в качестве рядовых пехотинцев». Самого же полковника, восставшего против бессмысленного использования суперсыщиков, отправили на пенсию.

На кассете Соколова говорится и об афере с фальшивыми чеченскими авизо, в которую мошенники втянули чуть ли не всю деловую Россию от Москвы до Мурманска. По преступной схеме взяты у государства и перекачаны в западные банки миллионы долларов.

Сегодня Юзбашев спокойно приезжает в Москву. Его уже видели на пушкинском рынке. И это несмотря на действующую по сей день санкцию на арест Юзбашева по обвинению в даче взятки при получении диппаспорта. МВД не спешит с исполнением долга. Юзбашев вполне может и навестить своего давнего знакомого — генерала, ныне победившего на выборах в Курске. Есть о чем поговорить с губернатором Руцким.

А в интервью израильской радиостанции Юзбашев заявил, что «завалит Россию овощами»…

Сергей СМИРНОВ

P.S.В редакцию позвонил герой нашей предыдущей публикации Александр Кузин «Они возвращаются» (№ 39, 21 октября 1996 г.). Нет, он не пытался оспорить какие-либо факты, изложенные нами в статье, не было в его тоне и капли возмущения. «Я честно плачу налоги», — сказал нам Кузин.

Очень хорошо. Государство, то бишь мы с вами, просто счастливы. Г-н Кузин сегодня заботится о нас, вкладывает деньги в производство, благотворит, так сказать, и исправно платит в казну.

Да и государство, кажется, довольно и готово забыть, откуда. А как, собственно говоря, появился этот капитал у человека, которого пытались, да не смогли арестовать за мошенничество. Но мы не забыли…

Говорят, теперь бывший тренер-массажист и мошенник разводит свиней под Рязанью. Говорят, в свиноводческом комплексе «Искра» с его появлением остались одни элитные свиньи. Что ж, славный будет стол у соотечественника! Водочка от Шустера под кузинский бифштекс с салатом от Юзбашева.

—