Что объединяет художника Александра Бенуа и космонавта Георгия Гречко? Они оба окончили школу Карла Мая, учеников которой называли «майские жуки». Рассказываем об одной из самых интересных частных школ России, где учились целыми династиями и куда дети бежали со всех ног.

Когда я получил из Пушкинского дома копии «Воспоминаний о пережитом» и «дневников» моего отца Евлахова Александра Михайловича (1880-1966гг) и готовил их к публикации, то обратил внимание на то, что он совмещал свою подготовку на филологическом факультете Университета к профессуре с преподаванием в школе Карла Мая.

Об этом уникальном учебном заведении я продолжал бы судить весьма поверхностно, если бы не «его величество случай».

Мой товарищ прислал мне фрагмент книги основателя и директора музея этой школы Никиты Владимировича Благово «Школа на Васильевском острове: историческая хроника». В ней есть и фрагмент, посвященный моему отцу.

«Глава 4. Традиции храня и умножая

Вскоре после ухода Е. А. Ляцкого в 1904 г. его место занял уроженец Одессы, ещё один талантливый выпускник (1903 г.) историко-филологического факультета ИСПбУ Александр Михайлович Евлахов (08.08.1880—28.05.1966), который в 1902 г. успел получить и диплом об окончании Императорского Археологического института. Его знания как русской литературы от А. С. Пушкина до символизма, так и западноевропейской — от Средневековья до натурализма — были глубоки и разнообразны, чем в немалой степени он был обязан своему учителю, академику Александру Николаевичу Веселовскому (1838-1906).

Свои уроки в старших классах Александр Михайлович строил не как уроки, а как семинары, стремясь приучить гимназистов к самостоятельному пониманию творчества Ф. Петрарки, А. Данте, В. Гёте, И. Ф. Шиллера, У. Шекспира, Г. Ибсена, К. Гамсуна, ознакомившись с которым они писали рефераты, делали доклады в школьном литературном кружке. С 1 января 1908 г. А. М. Евлахов, не прекращая работы в школе, приступил к чтению лекций в ИСПбУ в качестве приват-доцента, затем, уже оставив школу К. Мая,

в сентябре того же года он перешёл в Киевский университет Св. Владимира, а на следующий год — в Варшавский университет. Когда в 1914 г. началась война и Варшавский университет был эвакуирован в Ростов-на-Дону, в 1920 г. А. М. Евлахов занял там пост ректора.

Затем он неожиданно решил приобрести новую специальность и в 1925 г. окончил медицинский факультет Бакинского университета, после чего работал психиатром в Баку, Ташкенте, Ленинграде.

Параллельно с врачебной практикой он с 1934 г. преподавал итальянский язык в Ленинградской консерватории.

Как видим, большинство учителей, чьи биографии освещены относительно подробно, были людьми неординарными, разносторонне одаренными и в то же время – прекрасными педагогами.«

Все эти подробности биографии Александра Михайловича я, разумеется хорошо знал. Однако, только прочитав в online журнале «Мел» воспроизводимую ниже привлекательную публикацию, я понял, зачем отец пошел преподавать в эту уникальную школу. Безусловно, для того, чтобы противопоставить ее Пятигорской прогимназии, в которой прошли его детские годы и которая, по его словам, едва не погубила в нем «все живое». Как он пишет, «гимназия убила во мне все, что у меня было своего, собственного; она убила во мне интерес к знанию, к науке, и когда я наконец сделался пустым, как ореховая скорлупа, она взамен этого набила мою несчастную голову массою ненужных фактов и дат.«

Александр Евлахов — главный редактор online журнала «Новые Знания», кандидат исторических наук.

Немецкая школа с индивидуальным подходом

Небольшая частная немецкая мужская школа открылась в Петербурге 10 сентября 1856 года — на её открытии настояли родители детей, которым не нравилось, что существующие школы оторваны от реальности и не дают никаких практических навыков, ведь после школы многим выпускникам приходилось сразу включаться в деловые предприятия родителей. Занимались ученики на первых порах дома у директора — в квартире молодого учителя Карла Ивановича Мая на 1-й линии Васильевского острова, в доме 56.

Карл Май родился в 1824 году в Санкт-Петербурге, в бедной семье немца и шведки. В четырнадцатилетнем возрасте он остался без средств к существованию — умерли его отец и дядя. С тех пор Карл сам зарабатывал на жизнь. Он окончил Петершуле — пансион, популярный среди выходцев из немецких семей, — был выдающимся учеником, и сам директор помогал ему с работой, искал подработку репетитором. После окончания историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета Карлу Маю повезло стать учителем сына министра юстиции Дмитрия Дашкова.

Его воспитанник впоследствии стал известным педагогом, писателем и земским деятелем. После Дашковых Май работал учителем в Шведской школе при церкви Св. Екатерины, в школе Штюрмера, школе для девочек фрау Рехенберг, давал частные уроки. Он продолжал расширять свои педагогические знания: читал Ушинского и Пирогова, высоко ценил книгу «Человек как предмет воспитания». За границей познакомился со взглядами передовых в то время педагогов — Иоганна Песталоцци, Адольфа Дистервега, Фридриха Фрёбеля. В Вене Май попал на лекции немецкого географа Карла Риттера и так впечатлился, что с тех пор география стала его любимым предметом.

Карл Иванович Май (1820–1895) / Фото: Wikimedia Commons

В 34 года он поступил в Лесной институт преподавателем географии. Хотя он опасался, что будет трудно завоевать авторитет учеников, ненамного младше учителя, всё обошлось: уже после первого года работы после лекции студенты вынесли Мая из класса с креслом на руках под крики «Ура!».

Но в 1856-м Май решил создать собственную школу и ушёл из института. Сначала учеников было всего 10, а сама школа только начальной. Но она быстро стала популярной: учили в ней отлично, а главное, в ней сразу возникла особая атмосфера. Родителей не смущало даже то, что первые двадцать пять лет школа оставалась немецкой. Все уроки, кроме русского, литературы, истории и некоторых дисциплин, также велись на немецком.

Школа Карла Мая сразу стала особенной. Здесь стремились развивать в равной степени ум, нравственные качества, эстетическое чувство, волю и здоровье ученика

Май искал индивидуальный подход к каждому. С первого же дня пребывания ребёнка в школе он отмечал склонности и способности, старался войти во все обстоятельства, стремился поддерживать связь с семьёй ученика.

Май был гостем на семейных торжествах, справлялся о здоровье заболевших, поддерживал учеников из неимущих семей: мог устроить репетитором или дать возможность заработать — например, поколоть дрова. «Влияние школы на наших детей ограниченно, много условий должно сойтись, чтобы достичь намеченной цели — нравственного и умственного развития детей. Одно из главных влияний — семья; где она не помогает, там вся наша работа — напрасно потраченный труд».

Первые годы существования школы Карл Иванович Май преподавал арифметику, всеобщую историю, древние языки и географию. С ростом школы почти все предметы Май передал другим учителям, но с любимой географией Карл Иванович не расстался и учил ей почти 40 лет.

«Четыре директора». В. А. Краснов (стоит), А. Л. Липовский (слева) и В. А. Кракау у портрета К. И. Мая в семидесятую годовщину традиционного школьного выпускного акта, который всегда проводился в день рождения К. Мая. 29 октября 1926 года / Фото: Школа Карла Мая

Подбором педагогов Май не манкировал. Они — лицо гимназии, именно от них зависит, как потечёт жизнь в школе. Выпускники вспоминали: «У Мая нет педагогов-мракобесов, учителей-черносотенцев, людей „в футлярах“». Преподаватели год за годом подбирались у Мая по принципу научной и педагогической одарённости.

Принципы школы Карла Мая:

-Давать ученикам только истинные знания.

-Образование и воспитание — конечная цель всякого преподавания.

-Нельзя всех и каждого стричь под один гребень.

-Ум, нравственные качества, эстетическое чувство, воля и здоровье ученика в равной степени должны быть заботой учителя.

-Те занятия плодотворны, где требуется от учеников самостоятельность, а самые знания приноровлены к их силам.

-Пример преподавателя — самое действенное средство воспитания.

-Дисциплина — ещё не воспитание.

-Воспитание имеет целью не сломить волю ребёнка, а образовать её.

-От юного существа можно добиться всего доверием.

-Наказание работает, если оно понятно провинившемуся и вполне соответствует тяжести содеянного проступка.

-Главная задача — подготовить ученика к труду, полезному для общества.

Обеды с директором, никаких экзаменов и минимум домашки

В 1861 году школа Карла Мая обзавелась первым зданием на 10-й линии Васильевского острова и стала «реальным училищем»: это значило, что в ней не только давали академические знания, но и учили сразу применять их на практике. Например, так выглядели уроки географии в младших классах: детей просили начертить план класса, потом план школы, двора, затем план Петербурга и, наконец, переходили к географическим картам. Николай Рерих, выпускник школы, вспоминал, что карты не только рисовали. Дети лепили из пластилина ландшафты и целые горные системы, а то и страны целиком.

Несколько позже, в 1868 году, школа была разделена на гимназию и реальное отделение. Обучение в гимназии было гуманитарным, в программу входили древние языки; детей готовили к поступлению в университет. Реалисты учили современные языки, историю, химию, естественные науки.

Столовая школы в 1910 году / Фото: Школа Карла Мая

Уроки начинались в девять часов и продолжались до полудня. С двенадцати до часу была большая перемена. Полчаса отдавали гимнастике или подвижным играм «на воле» (взятие снежной крепости, городки, снежки, позже — футбол), а ещё полчаса отводили на обеденный перерыв. Обеды у Мая были известны своей демократичностью: ученики и учителя во главе с директором сидели за одним столом со школьниками и ели то же, что и ученики. После большой перемены занятия продолжались до четырёх часов.

На переменах было разрешено бегать, прыгать, кричать и бороться друг с другом, но не допуская драк, резкостей и ожесточения

Наказания в школе тоже были специфическими: провинившиеся записывались в «кондуит» и обязывались остаться после уроков или выполнить некую общественно полезную работу. А вот оценку «отлично» всегда выставляли красными чернилами, а родителям сообщали, что ученик «успевает по всем предметам».

Особое место уделялось словесности и истории. Помимо учебной программы, проводились литературные чтения. В программе был даже такой предмет, как выразительное чтение. Детей вообще старались не нагружать домашними заданиями, чтобы у них оставалось как можно больше времени для внеклассной деятельности. В школе действовали кружки: литературный, выпускавший журнал «Майский сборник», исторический, морской, спортивный, авиамодельный (его участники построили первую в России модель самолёта).

Ученики часто ходили на экскурсии — на Путиловский и Ижорский заводы, Государственную типографию, писчебумажную фабрику, Императорскую Публичную библиотеку, музеи Петербурга. Ездили в Ригу, Ревель, Киев, Москву, Новгород, Выборг.

Библиотека в школе Карла Мая, 1910–1914 годы / Фото: Wikimedia Commons

Полагая, что экзамены в конце учебного года из-за большой психологической нагрузки могут давать необъективный результат, у Мая проводили обычный опрос. Вот как об этом вспоминали выпускники: «Классные экзамены носили характер совершенно домашний, без всякой торжественной обстановки, не было никаких приготовлений к ним, а просто неожиданно в конце учебного года являлся К. И. Май в класс, и начиналось с помощью преподавателя спрашивание учеников в классе. Таким образом, испытания производились совершенно неожиданно для учеников, а может быть, и для преподавателей».

Художник Александр Бенуа писал: «Я нашёл в школе нечто ценное: я нашёл уют, я нашёл особенно мне полюбившуюся атмосферу, в которой дышалось легко и в которой имелось всё то, чего не было в казенном учреждении: свобода, теплота в общении педагогов с учениками и несомненное уважение к моей личности».

Девизом школы Карл Май считал слова чешского педагога Яна Амоса Коменского XVII века «Сперва любить — потом учить». И в его классах равно следовали обоим заветам.

«Ложь? У нас в гимназии не лгут. Иначе Карлуша расстроится»

Гимназия пользовалась бешеной популярностью, а её ученики по социальному положению и национальности были очень разными. Здесь учились дети швейцара (выигравшего в лотерею и таким образом оплатившего учёбу) и сыновья князей Гагарина, Голицына, графов Олсуфьева и Стенбок-Фермора, дети предпринимателей Варгуниных, Дурдиных, Елисеевых, Торнтонов и дети либеральной интеллигенции Бенуа, Гриммов, Добужинских, Рерихов, Римских-Корсаковых, Семёновых-Тян-Шанских. Рекордсменом была династия Бенуа: 25 детей семьи учились «у Мая».

Школа переехала в 1910 году на 14-ю линию Васильевского острова, в здание, построенное одним из «майских жуков» — архитектором Германом Гриммом / Фото: Wikimedia Commons

Художник Александр Бенуа застал Карла Ивановича уже в немолодом возрасте: «Это был маленький, щупленький, очень согбенный старичок, неизменно одетый в чёрный долгополый сюртук. Среди нас было немало мальчиков, которые злоупотребляли добротой Карла Ивановича. Но большинство уважало, любило своего директора, нежное чувство возникало сразу с момента первого контакта с ним самим. Во всяком случае, я Карлушу полюбил в первый же день, а затем остался верен этому чувству до конца». Когда отец одного из учеников спросил, какое наказание предусмотрено в гимназии за ложь, тот вообще не сразу понял, о чём речь. «Ложь? У нас в гимназии не лгут. Иначе Карлуша расстроится».

Прекрасно оснащённый кабинет химии / Фото: Школа Карла Мая

Доверие и любовь — на них стояла школа. Май писал: «Ребёнок — тоже человек, хотя и маленький, у него такая же душа и такое же тело, как и у других людей, у него есть своя воля, свои желания, своё мнение».

Первое правило школы касалось транспорта: если в школу ребёнка везли в экипаже (или автомобиле), то должны были высаживать его за два квартала до школы, чтобы к зданию он подошёл как все — пешком. По утрам у входа стоял директор и здоровался с каждым учеником за руку. Если директор не подал руку, значит, ученик провинился и должен зайти к нему в кабинет на перемене. Именно несостоявшееся рукопожатие было для ученика высшей мерой наказания.

Был в школе и карцер. В нём хранились книги. Если уж ученика сажали туда, то ему ничего не оставалось, как коротать время за чтением

Если ученик хотел уйти из школы раньше конца уроков, то стоявший у выхода швейцар громогласно восклицал: «До свидания, господин Рерих! До свидания, господин Яковлев!» — и это было слышно на всю школу, даже в кабинете директора, и выдавало прогульщика сразу всем.

Майский жук на здании школы / Фото: Wikimedia Commons

«Майские жуки» — так звали учеников и выпускников гимназии. На одном из ученических спектаклей (их ставили часто, в школе был отличный театр) на сцену вышли герольды, которые несли знамена с майскими жуками. Эта аллегория так понравилась, что сразу вошла в обиход. А на фасаде нового гимназического здания, там, где обычно помещают герб, был укреплён картуш с майским жуком.

Команда футболистов школы Мая / Фото: Школа Карла Мая

Расцвет и разрушение школы

В период 1910–1917 годов школа достигла расцвета. Здесь учились мальчики всех национальностей: русские, немцы, французы, англичане, татары, евреи, финны, китайцы. За отличные успехи в учёбе 15% гимназистов были награждены золотыми медалями, и 17% — серебряными.

Юбилейный нагрудный знак выпусков 1906 и 1916 года / Фото: Wikimedia Commons

В 1918 году ввели совместное обучение мальчиков и девочек, в этом же году школа была национализирована. По новому порядку нумерации 1922 года она стала 217-й Единой трудовой школой. В течение последующих лет эксперименты с образованием разрушили систему воспитания «майских» педагогов.

Окончательный удар был нанесён в 1929 году: статья в «Ленинградской правде» заклеймила школу как оплот аристократии и буржуазии, обвинила педагогов во вредительстве и «воспитании детей в ненависти к Советской власти».

Учеников обвиняли в «благородности лиц» и непролетарском происхождении

В статье писали: «Гимназию Мая нужно орабочить. Орабочить не только учащихся, но и учащих…» Был уволен директор и педагоги, была разорена библиотека, старшие классы распределены по другим школам. Разрушения коснулись и школьного здания: был уничтожен барельеф с майским жуком и надпись «Гимназiя и реальное училище К. Мая» на фронтоне.

С 1978 года здание на 14-й линии Васильевского острова занимает Санкт-Петербургский институт информатики и автоматизации РАН (СПИИРАН). В 1995 году в нём был открыт музей, посвящённый истории школы.

Из школы Карла Мая вышли 100 докторов наук, 32 члена Академии наук и Академии художеств. Здесь зародилось объединение «Мир искусства». Тут учились художники Александр Бенуа, Николай Рерих, Константин Сомов, Александр Яковлев, Валентин Серов. В школе учился дважды Герой Советского Союза, доктор наук космонавт Георгий Гречко. Возможно, самый знаменитый выпускник школы — академик Дмитрий Лихачёв.

На Смоленском лютеранском кладбище стоит обелиск чёрного мрамора с надписью на латыни и немецком: «Он был вождём к свету для путников, ищущих его. Самому дорогому учителю от учеников. Его девизом было: „Сначала люблю — потом учу“». Это памятник Карлу Маю от его учеников.

Лада Бакал

ИСТОЧНИК: Мел https://mel.fm/ucheba/shkola/1560932-karl_may_school