О споре с Фрейдом, смерти Киплинга и отречении принца Эдварда, а еще — о новой форме романа, отвратительном тщеславии и массовой тупости, замаскированной хорошим настроением

В условиях разрушительных последствий войны Сартр произнес мощную лекцию о свободе и смысле жизни. Ее актуальность сохраняется и по сей день.

Для Айрис Мердок мораль — это не обязанности и правила, а отказ от эгоистических фантазий и забота о других с любовью.

В книге под этим названием впервые собраны различные тексты выдающегося отечественного режиссера Григория Козинцева, посвященные его осмыслению творчества английского драматурга. Они не задумывались как целостное произведение, но пронизаны единым представлением о месте человека в истории — считает Евгений Марголит, чье предисловие к этому изданию публикует «Горький».

Лишенная простых нравоучений, литература заставляет нас получать удовольствие от поиска истины в эпоху, когда многие считают, что истина умерла

А была ли у этого романа судьба? Именно как у романа? Много ли людей его прочитало? Заинтересовались ли им критики? Узнала ли Европа? Было опубликовано о «Крепости» три статьи людей, которые знали автора. И это все. Был десяток писем, порой весьма восторженных. Пока роман был в рукописи, читавшие его произносили слова о Нобелевской премии и тому подобное.

В январе прошла почти незамеченной значимая дата — 50-летие со дня смерти немецкого философа и американского теоретика тоталитаризма, признанного классика политической мысли Ханны Арендт. Книги ее очень популярны в России, пережившей свой опыт тоталитарного правления.

От искусства до религии и секса, инструментализация истощила внутреннюю ценность. Но жизнь – это нечто большее, чем материальные блага